Подонок

Глава-1. Неожиданное внимание.

«Эстер»

– Извини, могу пройти? – спросила я одногруппника, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, а не так, как внутри: тихо и неуверенно.

Он меня не заметил. Или заметил, но сделал вид, что перед ним пустое место. Такое случалось чаще, чем хотелось бы признавать. Он продолжал что-то обсуждать со своими друзьями, смеялся, размахивал руками, загораживая проход, будто я была частью мебели или воздухом между партами.

Я подождала пару секунд. Потом ещё одну. Ноль реакции.

Я вздохнула и осторожно протиснулась между его рюкзаком и столом, почти извиняясь за своё существование. Моё плечо задело край парты, сумка ударилась о чью-то ногу, но никто даже не обернулся. В этом колледже меня не видели. И, если честно, я давно к этому привыкла.

Это был мой обычный день в этом колледже.

Я прошла к своему привычному месту. Почти последняя парта у окна. Моё убежище. Там, где можно быть незаметной, не ловить на себе взгляды, не слышать лишних комментариев. Я села, аккуратно поставила сумку у ног и вытащила тетрадь.

Пальцы машинально перелистнули страницы. Домашнее задание было на месте. Всё выполнено. Аккуратно, по пунктам, без помарок.

Я облегчённо выдохнула.

Иногда мне самой казалось чудом, что я вообще успеваю учиться. Подработка съедала почти всё время. Вечера, ночи, выходные. Возвращаясь домой после смены в ресторане, я часто не чувствовала ног. Иногда засыпала прямо в одежде, с открытой тетрадью рядом.

Сегодня я спала всего четыре часа. Глаза жгло, в висках слегка пульсировало, а тело ныло так, будто я не студентка, а человек, проживший на десять лет больше. Я устало откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. Серое небо. Такое же серое, как мои будни.

Учёба и работа. Работа и учёба.

Перемешать, не перепутать, не сойти с ума.

Честно? Это было тяжело. Очень.

Но это последний год. Я постоянно напоминала себе об этом. Нужно просто дотерпеть. Потом я найду работу по специальности. Нормальную. Без ночных смен, липких столов и чужих пьяных взглядов. Я больше не буду считать чаевые, как спасение.

Мама говорит, чтобы я бросила подработку. Говорит, что я должна думать только об учёбе. Что она справится. Что я ещё слишком молода, чтобы так уставать.

Но я вижу её руки. Вижу спину, которая давно болит. Вижу, как она приходит домой поздно ночью и думает, что я сплю, а на самом деле я просто лежу и слушаю, как она тихо вздыхает на кухне.

Она работает на трёх работах. И её денег всё равно не хватает.

Пять лет назад мой отец умер. Наркоман. Передозировка.

Он оставил после себя не воспоминания и не тепло. Он оставил долги. Огромные. Давящие. Такие, от которых не скрыться и не отмахнуться. Иногда мне кажется, что они живые. Они с нами в квартире, за столом, в каждом счёте, который приходит по почте.

Я могла бы понять, если бы эти деньги он тратил на семью. На нас. Но он тратил их на алкоголь и наркотики.

Мы и так жили небогато. А теперь эти долги висели на нас, как груз на плечах. Тяжёлый, холодный, постоянный.

Я знала что мама одна не вытянет. Поэтому я улыбаюсь и говорю, что не устала. Что всё нормально, и что я справляюсь. И иду на работу, даже когда внутри всё просит просто лечь и закрыть глаза.

Колледж был моей мечтой. Я поступила сюда сама. Своими силами.

Я помню, как готовилась к экзаменам. Днём, ночью, с кофе вместо сна. Как дрожали руки, когда я открывала результаты. И как не могла поверить, что у меня получилось. Я поступила на свою специальность. В колледж, о котором раньше могла только читать.

И вот я здесь. Невидимка на последней парте.

Сзади раздались перешёптывания. Девочки обсуждали вечеринки. Кто куда идёт, кто с кем, кто что наденет. Смеялись, планировали выходные. Мир, в который меня никогда не приглашали.

Я поправила очки и сделала вид, что не слышу. Хотя, если быть честной… Мне тоже хотелось.

Хотелось обсуждать наряды. Хотелось смеяться без оглядки. Хотелось иметь подругу, которой можно написать ночью и сказать - мне плохо.

Но у меня никого не было.

Я говорила себе, что одной тоже неплохо. Что так проще.

Хотя… кого я обманываю?

Я просто сидела на своей парте, смотрела в окно и старалась быть незаметной.

Как всегда.

Урок вот-вот начинался. Аудитория постепенно затихала. Стулья скрипели, рюкзаки падали на пол, кто-то в последний момент пролистывал конспекты. Преподаватель вошёл, как всегда, без лишней спешки, положил портфель на стол и окинул нас уставшим взглядом.

– Доброе утро, – сказал он привычно.

В ответ – вялый хор голосов.

Я выпрямилась, заставляя себя собраться. Глаза жгло от недосыпа, веки наливались свинцом, голова была тяжёлой, будто внутри вместо мыслей вата. Хотелось просто закрыть глаза хотя бы на минуту. Всего на одну. Но я не могла.

Я раскрыла тетрадь, сжала ручку и начала писать. Старательно. Почти механически. Слова преподавателя плыли, иногда я ловила себя на том, что записываю, не осознавая смысла, но продолжала. Я не могла позволить себе пропустить материал.

Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и глубоко вдохнула, надеясь, что кислород хоть немного приведёт меня в чувство.

И тут в дверь постучали. Чётко. Уверенно.

Преподаватель недовольно поднял голову.

– Да?

Дверь открылась. И в аудиторию вошёл он.

Картер Диксон.

Мне показалось, что воздух в аудитории изменился. Словно стал плотнее. Тяжелее. Все взгляды моментально повернулись в его сторону. Даже те, кто минуту назад дремал, оживились.

Высокий. Широкие плечи. Расслабленная походка человека, который точно знает что ему здесь рады, даже если делают вид, что нет. И лицо… чертовски красивое. Не кукольное, не слащавое. Живое, уверенное, с этой ленивой, самодовольной уверенностью, от которой у девушек подкашиваются колени.

Богатенький сынок Роберта Диксона. Успешного бизнесмена. Имя его отца знали даже те, кто не интересовался бизнесом.