Подселенец

Все началось с тишины, которая обрушилась на Карину, когда маму увезла "скорая". И потом в этой оглушительной, памятной до боли тишине раздался слишком спокойный, и, как показалось Карине, холодный голос, сказавший, что мамы больше нет.

Сердечный приступ. Без предупреждения, без жалоб. Просто остановилось сердце, когда мама отправилась во двор подышать свежим воздухом. Она только что вышла на пенсию и мечтала гулять каждое утро… Но разве может сердце, наполненное жизнью, остановиться вот так, в тихий солнечный день? Оказалось, может.

Карина закрыла глаза, и перед ней всплыл образ: жаркий летний день, дача, и мама, вся в белой муке, смеется, пытаясь перевернуть на сковородке блин. «Не смотри, дочка, первый блин всегда комом!» — говорила она, а маленькая Карина смотрела, завороженная этим ритуалом, и ждала, когда же можно будет мазать этот золотистый кружок сливочным маслом и посыпать сахаром. Теперь эти блины будет печь некому. Вернее, печь-то она будет сама, для Светочки, но того смеха, той теплой руки на своем плече уже не почувствует никогда.

Едва успели похоронить, оплакать, как новая беда обрушилась на Карину каменной тяжестью: через три недели ее младший брат Егор, здоровяк и спортсмен, рухнул замертво прямо в институте после экзамена. Инсульт. На его похоронах соседки, шаркая туфлями по сырой земле, шипели, как змеи: «После матери-то сорок дней не прошло, а уж второй покойник! Значит, третьего жди…»

От этих слов Карину словно током ударило, ведь после смерти брата в их семье осталась только она и ее трехлетняя дочка Светочка, которую Карина воспитывала после драматичного развода с мужем, ушедшим к другой.

Со дня похорон брата женщина жила, как в тумане. Работала, водила дочку в садик, убиралась. Справила девятый день брату, сороковины маме, потом сороковины брату - вся жизнь слилась в одно беспросветное траурное пятно. Она ловила себя на том, что по полчаса стояла перед открытым холодильником, не понимая, что ищет. Один раз она даже не услышала, как Светочка плачет ночью — проснулась от того, что дочка сама пришла к ней в комнату и трясла ее за плечо. «Мама, мне страшно», — говорила девочка, а Карина не могла вымолвить ни слова, лишь прижимала ее к себе, чувствуя себя самой ужасной матерью на свете. Карина холодела от ужаса: вдруг бабки правы и в ближайшее время ей или дочке грозит опасность? Сама-то ладно - родители мужа люди хорошие, не дадут внучке пропасть, а вот Светочка... Дочка была для Карины всем, она не могла допустить, чтобы с ней случилось что-то плохое!

Видя, что с Кариной творится неладное, ее давняя подруга Кира забеспокоилась и спросила напрямую, в чем дело. Пришлось признаться, что днями и ночами сердце щемит от страха.

-Ну вот что, - решительно заявила Кира. - Надо искать бабку!

-Какую еще бабку? - растерялась Карина. -В смысле няню для Светки? Зачем?

Кира сделала большие глаза:

-При чем тут няня? Ты сама-то прикинь! Два покойника - жди третьего - верная примета, моя мать тоже так говорит. Я тебе в прошлом месяце рассказывала про тетю Груню, которая у нас в деревне всех отчитывала? Так вот, ее уже лет пять как нет, а подобные вещи без настоящей ведуньи не обойтись. Одними молитвами тут не отделаешься, тут порча, я чувствую!

И пока Карина изводила себя, страдая от бессонницы и накрывавшей ее паники, Кира решила действовать. Через два дня она позвонила и торжественно пригласила подругу в кафе. Едва они сели за столик в дальнем углу, подальше от любопытных глаз, Кира возбужденно заговорила:

- Слушай и запоминай, подруга! Это порча в чистом виде! Я с кем надо поговорила, никаких сомнений! Знахарку нормальную сейчас не найдешь, одни шарлатанки... Но ты ж меня знаешь! Короче, взяла я у Ленки Змеевцевой (у нее еще канал в интернете эзотерический, я тебе говорила) книгу с заговорами...

-Ой, да брось! - Карина досадливо отмахнулась. - Ну какие заговоры! О чем ты? Живем в 21 веке!

-Ага, нормально, - саркастически закатила глаза Кира. - То есть, в приметы мы верим, а в заговоры нет? Логика у тебя, подруга, железная! Давай тогда на поминках у Егора, кто первым за стол сел, вспомни? Правильно, я! Потому что знаю, что тому, кто первым садится, на том свете черти... ну, в общем, ничего хорошего. И ты после этого говоришь, что в 21 веке живем? Мы в этом веке родились, а знания-то предков никуда не делись! Ну, как знаешь. А Ленка, между прочим, по этой книжке мужа вернула. Да-да, не фыркай! К сикухе малолетней ушел, типа по безумной любви. Оказалось, приворожила она его!

-Ну да, конечно! Убежал кобель, а жена вернула! И нужен он ей такой? - невесело усмехнулась Карина.

-Представь себе! Умные-то бабы мужиками не разбрасываются, особенно непьющими и упакованными... Сейчас, вспомню, как обряд назывался... А, вот - обратный приворот! Ну, не хочешь - как хочешь... Ладно, было бы предложено...

Кира подозвала официанта, быстро оплатила счет и начала одеваться.

-Кир, ты вот что, принеси завтра эту книжку, вместе посмотрим... - неожиданно для самой себя выпалила Карина. - Ну мало ли, на войне все средства...

-Ну вот, так бы и сразу! - заулыбалась подруга и раскрыла сумку, в которой лежала аккуратно завернутая небольшая книга. - Зачем завтра? Я ее с собой принесла, думала, обрадуешься, а ты... Ну ладно, бери, только никому не показывай, а то просить начнут. Книга редкая, Ленка ее в каком-то букинистическом за бешеные деньги купила, мне под расписку выдала, так что не подведи!

Вечером после работы Карина достала книгу из сумки. Еще в кафе она обратила внимание, что издание небольшое, но увесистое. Старая кожа обложки пахла чем-то древним, густым — смесью полыни, ладана и влажной земли.