Поездочка

Глава 1.

Брианна.
В аудитории стояла такая тишина, что казалось, можно было услышать, как растет трава за окном. Я, с головой погрузившись в мир формул и уравнений, выводила ответы на задания, щедро отсыпанные нам Антониной Степановной, нашей физичкой.
Невзирая на свой возраст — ей вряд ли можно было дать больше тридцати пяти лет — от нее исходила строгая и почти суровая сдержанность. Смесь стали и льда.
Короткая прическа и очки в узкой оправе визуально добавляли ей возраста, а пронизывающий взгляд сквозь нахмуренные брови казался способным заглянуть в самые глубины души.
Каждый звук ее каблуков, мерно отбивающих ритм по линолеуму, словно молот, усиливал напряжение в и без того наэлектризованной атмосфере.
Ничто не могло избежать ее пристального внимания: ни склоненные головы, ни беспокойное постукивание ручкой по парте, ни даже коварная шпаргалка, спрятанная под рукавом.
Но вдруг тишину разорвал звук – хлопок двери. Все головы, как по команде, повернулись к вошедшему. В проеме стоял высокий парень, слегка запыхавшийся, с виноватой улыбкой на лице. Это был Найджел, наш вечный прогульщик и сердцеед.
Антонина Степановна медленно повернулась к нему, и казалось, температура в классе упала на несколько градусов. Взгляд ее стал еще более пронзительным, способным, казалось, заморозить на месте.
– Найджел, вы опоздали. – ледяным тоном произнесла она, каждое слово звучало как приговор.
Найджел, слегка побледнев, пробормотал что-то невнятное о пробке и сломанном автобусе. Антонина Степановна лишь приподняла бровь, демонстрируя полное неверие в его слова.
– Ваше объяснение не имеет значения. Вы нарушили дисциплину, и это недопустимо. Садитесь на свое место и приступайте к работе. – отрезала она.
Парень, потупив взгляд, прошел к своей парте, чувствуя на себе взгляды всего класса. Антонина Степановна, убедившись, что порядок восстановлен, повернулась к доске, и снова наступила тишина.
Вдруг ко мне склонился Нейт, вечно невыспавшийся и одетый в мятую рубашку. Его цепкий взгляд лихорадочно вцепился в мою тетрадь с формулами, исписанную каллиграфическим почерком.
— Брианна, ну пожалуйста, хоть строчку! Я в этом ничегошеньки не понимаю! Для меня это – китайская грамота. — прошептал он, глядя на меня с безысходностью в глазах.
Не поднимая глаз, я отрицательно качнула головой, продолжая свои математические расчеты.
— Нет, Нейт, прости. Я всю ночь не спала и просидела над учебниками. Тебе тоже следовало.
Я почувствовала, как он с отчаянием вздохнул, и краем глаза заметила, как он обреченно уронил голову, начиная бессмысленно водить ручкой по странице.
В аудитории повисла такая звенящая тишина, что слышно было одинокое жужжание мухи за окном.
Искушение шепнуть ответ, протянуть руку помощи, конечно, было. Но терпение мое лопнуло, словно натянутая струна. Он, златокудрый наследник, купающийся в роскоши, привык, что мир ему обязан.
Вместо того, чтобы самому грызть гранит науки, он пытался превратить меня в свою личную тень, безропотно выполняющую все его прихоти.
Когда-то, движимая наивной добротой, я и впрямь помогала ему, но после той злополучной истории, когда он выставил меня на посмешище, чаша моего великодушия переполнилась.
Ярость, копившаяся во мне, требовала выхода. Физика, задачи, этот наглый блондин – все смешалось в один клубок раздражения. Как он смеет? Снова смотрит на меня своими щенячьими глазами, как будто ничего не произошло. Как будто не он распустил тот мерзкий слух, как будто не он превратил мою жизнь в комедию. Нет, этому не бывать. Я больше не позволю ему использовать меня.
Вечера его — искрящийся хоровод огней, опьяняющий вихрь музыки и беспечной радости, а учеба — далекая, чужая галактика. И почему я должна становиться его спасительным маяком? Пусть ищет помощи у репетитора, ведь родительский кошелек бездонной пропастью поглотит любые образовательные прихоти.
Время тянулось мучительно медленно. Каждый вздох, каждый скрип парты казались слишком громкими. Я видела краем глаза, как он ерзает на своем месте, как его лоб покрывается испариной. Отлично. Пусть помучается.
Внезапно, тишину разорвал пронзительный звук – звонок мобильного телефона. Все присутствующие буквально подпрыгнули от неожиданности.
Антонина Степановна замерла посреди класса, словно статуя, обратив свой испытующий взор в сторону нарушителя спокойствия.
Взгляд Антонины Степановны – оружие страшное, закаленное годами борьбы с ленью. Под этим взглядом самые отъявленные хулиганы съеживались и пытались раствориться в пространстве. На этот раз под прицелом оказался… он. Тот самый блистательный любимец публики, чьи вечера сияли ярче всех звезд. Телефон трезвонил, не умолкая.
Покраснев, словно маков цвет, Нейт судорожно шарил по карманам своей мятой рубашки.
Звонок продолжал надрывно звенеть, словно издеваясь над ним.
Наконец, он извлек из глубин кармана свой новенький телефон и, не глядя, сбросил вызов. В наступившей тишине звук сброшенного звонка прозвучал подобно грому.
Антонина Степановна медленно, но неумолимо двинулась в его сторону.
В ее глазах читался ледяной гнев, от которого мурашки побежали по моей коже. Нейт съежился под ее взглядом, словно провинившийся щенок.
– Нейт, это уже переходит все границы. – процедила она сквозь зубы. – После урока жду тебя в кабинете.
Нейт лишь обреченно кивнул, опустив голову еще ниже.
— Простите, Антонина Степановна, — пробормотал он, — это была… ошибка. Больше не повторится.
Я тайком посмотрела на него. В его взгляде читалось отчаяние и покорность. Ему явно предстоял не самый лучший день.
Зачет продолжился, но напряжение не спадало. Антонина Степановна, взяв себя в руки, вернулась за учительский стол. Было очевидно, что этот незначительный инцидент с телефоном выбил её из равновесия гораздо сильнее, чем она пыталась показать.
Нейт замер, его взгляд был прикован к поверхности стола. Неуверенно комкая край своей одежды, он словно пытался сделаться невидимым. Я мысленно представила, что его ожидает.
Разговор с Антониной Степановной – это не просто выговор. Это всегда разбор полетов, поиск причин и следствий, а главное – моральное давление, которое она умела оказывать мастерски. И даже самые стойкие очень быстро ломались.
Спешно заканчиваю последнее задание, и тут же оглушительный звонок объявляет о конце урока, словно заявляет о долгожданной свободе.
Сгребаю учебники в сумку, стараясь не смотреть в его сторону. Чувствую прожигающий взгляд, но игнорирую. Хватит. Я больше не готова жертвовать своим временем и нервами ради его праздного существования. Пусть сам учится нести ответственность за свои поступки и оценки.
Как только прозвенел звонок, Нейт стремительно покинул кабинет, как будто его ждало неминуемое наказание. Я же, напротив, задержалась, погрузившись в раздумья о произошедшем. Нейт не отличался примерным поведением, но и злостным нарушителем спокойствия его назвать было нельзя. Скорее, он казался невнимательным и слегка дезорганизованным. Вероятно, он банально забыл отключить звук мобильного телефона.
В моей голове мелькнула идея предложить ему свою поддержку. Однако я тут же отбросила эту мысль. Вмешательство в чужие дела – это не моя тактика. Более того, Антонина Степановна не допустит присутствия посторонних в своей зоне влияния. Мне оставалось лишь ждать развязки этой ситуации. Хочется верить, что для Нейта все кончится без серьезных последствий и он отделается лишь лёгким испугом.
В коридоре меня настигает подруга Фейт, глаза которой искрятся нескрываемым любопытством.
– Ну что, опять принц страдает без твоей помощи? – поддразнивает она с игривой насмешкой. Я лишь закатываю глаза.
– Он уже большой мальчик, сам разберется. – отвечаю я, стараясь придать голосу непринужденность. В душе, конечно, гложет червячок сомнения. Ведь, по сути, он не такой уж и плохой. Просто избалованный.
На улице свежий ветер треплет волосы. Мы идем к автобусной остановке. Фейт как всегда в наушниках слушает музыку. Я же мечтаю наконец оказаться дома и в тишине. В голове роятся мысли о предстоящей контрольной по истории. Нужно как следует подготовиться. Собственные успехи гораздо важнее, чем чьи-то капризы.
Подъезжает автобус и я как всегда, занимаю место у окна и погружаюсь в свои мысли. Фейт садится рядом. Я же вспоминаю тот злополучный случай, когда Нейт, ради забавы, рассказал всем что типа я тайно влюбленна в учителя математики. Как же мне было стыдно! Тогда я и решила, что хватит быть для него жилеткой и палочкой-выручалочкой.
Пора сосредоточиться на себе, на своих мечтах и целях. И пусть златокудрый наследник сам пробивает себе дорогу в жизнь.

Глава 2.

Брианна.
На следующий день зачёт по истории навис над нами зловещей тенью. В руках я судорожно сжимала конспект, пытаясь хоть немного повысить уверенность в себе. Краем глаза я заметила приближающихся Нейта и Найджела.
Фейт издала едва слышный писк от страха и тут же улыбнулась притворной, слащавой улыбкой при виде приближающихся парней.
Они представляли собой две противоположности. Нейт – яркий блондин, а Найджел – знойный брюнет с невероятно привлекательной внешностью.
Однако красота Найджела не могла сравниться с его ядовитым нравом, который ничем не уступал язвительности Нейта. Они оба всегда находили возможность посмеяться над чужими слабостями.
Найджел, в отличие от неряшливого и ветреного Нейта, всегда был одет с иголочки, в безупречно сидящие брендовые вещи известных марок. И учился он хорошо, хотя он и посещал вечеринки вместе с блондином.
Ну вот и всё. Я чувствовала, как сгущается воздух. После вчерашнего отказа списать физику, расплата неминуема.
– Что, грызёшь ногти от страха, ботанша? – ухмыльнулся Найджел, сверля меня взглядом своих тёмных глаз. Лёгкая усмешка кривила его тонкие губы.
Нейт, привалившись плечом к стене, тихо хихикнул, подтверждая его слова. Я не ответила, лишь сильнее сжала тетрадь, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по телу. Фейт, заметив моё состояние, попыталась вмешаться, но её попытка была пресечена ледяным взглядом Найджела.
– Оставь её, Фейт. Пусть помучается. Сама виновата. – промурлыкал Нейт, облокачиваясь на стену с видом полнейшего равнодушия. Но я видела, как в его глазах пляшет злорадство, когда он наблюдает за мной и как он получает удовольствие от моего унижения.
Воздух вокруг меня словно наэлектризовался, предвещая скорую грозу. Найджел словно хищник, бесшумно сделал шаг вперёд, приближаясь ко мне почти вплотную. Его взгляд прожигал насквозь, парализуя волю и вынуждая непроизвольно сжаться.
– Неужели ты наивно полагала, что выйдешь сухой из воды? – прошипел он, и в его голосе слышалось ледяное презрение. – Теперь ты спляшешь под нашу дудку.
Я попыталась сохранить остатки самообладания, выпрямилась и встретила его взгляд.
– Я не боюсь вас. – прошептала я, хотя внутри всё дрожало от страха. Найджел лишь презрительно усмехнулся в ответ, а Нейт разразился громким смехом. Я знала, что мне несдобровать. Расплата за вчерашний дерзкий отказ началась.
Найджел приблизился вплотную, его горячее дыхание коснулось моего лица.
– Правда? Совсем не страшно? – прошептал он, и в его голосе сквозила неприкрытая угроза.
Молниеносным движением он вырвал тетрадь из моих рук. Нейт перехватил добычу, его лицо исказила хищная ухмылка, когда он принялся злорадно перелистывать страницы.
– Что у нас тут? Конспекты по всемирной истории? Мило. – промурлыкал он с ядовитой насмешкой и, не медля, грубо вырвал несколько страниц.
Бумага полетела в воздух, осыпаясь вокруг нас белыми хлопьями. Я рефлекторно рванулась, чтобы помешать, но Найджел загородил дорогу, вцепившись в мою руку железной хваткой.
– Не дергайся, а то будет хуже. – прорычал он, сжимая мою руку до боли. В глазах его не было ни капли сочувствия, лишь холодная злоба.
Нейт продолжал свою варварскую забаву, разрывая листы, упиваясь моей беспомощностью. Фейт, оцепенев от ужаса, наблюдала за происходящим издали, в ее глазах отражалось непередаваемое переплетение страха и сочувствия.
Я заставила себя смотреть Найджелу в глаза, стараясь не показывать страх.
– Зачем вы это делаете? – прошептала я, и голос предательски дрогнул. Найджел разжал мою руку и отступил на шаг, словно оценивая нанесенный ущерб.
Нейт швырнул клочки разорванной тетради к моим ногам, одарив меня надменным взглядом.
– Чтобы ты запомнила, кто здесь главный. И чтобы знала, что с нами лучше не связываться.
– Наслаждайся. – бросил он и, вместе с Найджелом, они развернулись и ушли, оставив меня стоять посреди разбросанных обрывков бумаги, униженную и испуганную.
Медленно опускаясь на колени, я начала подбирать разлетевшиеся обрывки исписанных страниц. Слёзы готовы были хлынуть из глаз, но я усилием воли подавила их. Я не позволю им увидеть мою слабость. Ни за что.
Фейт приблизилась и протянула мне ладонь.
– Мне очень жаль, я не предполагала, что они способны на подобное, – прошептала она, ее голос дрожал от волнения.
Я приняла ее руку и поднялась.
– Все в порядке. – ответила я, хотя внутри все кипело от ярости и обиды. – Не стоит из-за них расстраиваться.
Внутри меня рождалась решимость. Они хотели сломить меня, запугать, показать свою власть. Но у них ничего не выйдет. Я соберу все эти обрывки, восстановлю все конспекты, и докажу им, что они не властны над моей жизнью.
Я взглянула на Фейт, в ее глазах читалось сочувствие и поддержка. – Пойдем. – сказала я, сжимая в руках смятые листы бумаги. – У меня есть кое-какие идеи.
– Нужно их как-то проучить, – наседала Фейт, пытаясь убедить меня. – Такая наглость не должна сойти им с рук.
– И каким образом ты собираешься это сделать? – скептически покачала я головой. – Чтобы месть обернулась триумфом, а не фарсом? Это же нереально.
– У меня есть план, – промурлыкала она, и в уголках ее губ заиграла лукавая улыбка. – И, поверь, я все продумала до мелочей.
– Боюсь, как бы не вышло боком, – пробормотала я, полная сомнений.
– Не волнуйся, я беру все на себя, – ее глаза сверкнули каким-то злым предвкушением.
Глядя на подругу, одержимую какой-то безумной идеей, я испытывала беспокойство. Главное, чтобы она не наделала глупостей.
Урок истории прошел на удивление спокойно. И что самое странное, эти двое оболтусов даже не пытались нас задеть или выпросить шпаргалку. Видимо, нашего историка настолько поглотила работа в ноутбуке, что он напрочь забыл о нашем существовании, пока мы корпели над письменными ответами.
После урока я попыталась вытянуть из Фейт хоть какие-то детали ее гениального плана, но она лишь отмахивалась, храня молчание как партизан на допросе.
Её секретность лишь разжигала моё беспокойство. Я точно знала, что когда в её глазах появляется этот нехороший блеск, ничего хорошего ждать не приходится.
Каждая лекция тянулась невыносимо долго. Я то и дело поглядывала на Фейт, пытаясь разгадать ее замысел по выражению лица, но она была непроницаема.
Даже когда мы столкнулись с этими самодовольными выскочками в коридоре, Фейт лишь одарила их мимолетным взглядом, полным ледяного превосходства.
– Фейт, ну хоть намекни! Что ты задумала? – прошептала я, когда мы отошли подальше от любопытных ушей, чтобы нас не подслушали.
Она остановилась, изящно приподняла бровь, и в уголках ее губ заиграла лукавая улыбка.
– Терпение и спокойствие, мой друг. Всему свое время. Ты же знаешь, я люблю эффект неожиданности и обожаю сюрпризы.
– Неожиданности с твоей подачи обычно заканчиваются тем, что кто-то оказывается в неловком положении. – проворчала я.
– Возможно. – Фейт пожала плечами. – Но ведь именно это делает жизнь интересной, не так ли? Доверься мне. Ты не пожалеешь. Обещаю, скучно не будет. Ты будешь в восторге.
Тяжело вздохнув, я осознала, что Фейт подобна бомбе замедленного действия, и попытки предотвратить ее действия тщетны.
Зная ее нрав, оставалось лишь стиснуть зубы и ждать, с затаенной надеждой, что в этот раз она не натворит глупостей.
В животе поселилось неприятное предчувствие, словно там порхали стайки встревоженных бабочек.