Я приехала в Нью-Йорк из крошечной деревушки, где вместо асфальта были тропинки, а соседи — собаки и кошки. Город оглушил меня с первого шага: ревущие машины, запах выхлопных газов, шум толпы, яркие огни рекламы и блеск витрин, от которых слепило глаза. Я шла по улице, одновременно зачарованная и испуганная, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.
На вокзале меня встретила тётя Анна — миниатюрная женщина с седыми волосами, добрыми глазами и мягкой улыбкой. Её объятия были тёплыми и уютными, как дома. Я жила у неё временно, пока училась в школе. Поначалу казалось, что я попала в другой мир: здесь всё было иначе, и каждый день приносил новые открытия. Но вскоре я поняла, что городская жизнь требует привыкания — это не сказка, а реальность.
На следующий день я отправилась в школу. Пока одноклассники фотографировались на телефоны, говорили о модных брендах и обсуждали тренды, я стояла в углу класса, смущённая и растерянная. Я пыталась запомнить расписание уроков, но цифры и названия предметов сливались в неразборчивую кашу. Вдруг ко мне подошёл мальчишка в спортивной форме и солнцезащитных очках. Он стоял, скрестив руки на груди, и его взгляд был полон насмешки.
— Девчонка из глубинки решила заняться фермерством в мегаполисе? — произнёс он с лёгкой иронией.
Щёки моментально залились краской, и, опустив голову, я поспешила уйти. Но через пару дней мы снова столкнулись в школьном буфете. Он стоял у автомата с газировкой, погружённый в телефон.
— Сэм, кстати, — наконец произнёс он, отложив телефон и глядя на меня. — Заблудилась опять?
Я кивнула, чувствуя, как внутри что-то теплеет. В его голосе не было прежней насмешки, только лёгкая ирония, которая, как оказалось, была его способом защищаться от мира.
Сэм оказался замкнутым и стеснительным парнем, страдающим от давления сверстников и требований родителей. Но за этой маской скрывался добрый и отзывчивый человек. Мы начали проводить больше времени вместе: гуляли по городу, болтали о жизни, смеялись над глупыми шутками. Постепенно я поняла, что нашла в нём не только друга, но и человека, который стал для меня важен.
Однако наше счастье было хрупким. Городские испытания, давление со стороны окружающих и собственные страхи не раз пытались разрушить нашу дружбу. Но мы справлялись со всеми преградами, потому что верили друг в друга.
Моя мечта — найти своё место в этом безумном городе, быть полезной тёте Анне и доказать, что происхождение не имеет значения, если у тебя есть сильное сердце и добрые намерения. И я знала, что с Сэмом рядом я смогу преодолеть любые трудности.
Я оказалась в доме у тёти Анны — уютной квартирке, утопающей в солнечных лучах, которые пробивались сквозь занавески, рисуя на полу причудливые узоры. Тёплый аромат свежевыпеченного хлеба и корицы смешивался с лёгким запахом лаванды, создавая атмосферу уюта и спокойствия, которая резко контрастировала с шумом большого города за окном. Я едва успела войти, как моё внимание привлёк знакомый голос — Сэм, дерзкий и наглый парень, который вечно доставлял неприятности.
Он стоял у двери, небрежно прислонившись к стене, и скрестил руки на груди. Его взгляд, холодный и пронзительный, словно пытался проникнуть в самую душу. Я почувствовала, как внутри всё сжалось от напряжения.
— Эй, — произнёс он, наконец, слегка приподняв одну бровь. — Ты так и не сказала своё имя, деревенская девочка.
Я вздохнула, стараясь сохранить спокойствие. Этот парень всегда выводил меня из себя, но сейчас мне нужно было держаться.
— Энни, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — А теперь, если не возражаете, я разберу свои вещи.
Он лишь хмыкнул, его взгляд стал ещё более насмешливым.
— Ла-адно, — протянул он, явно не веря ни одному моему слову. — Девочка из деревни. — Он сделал паузу, а затем добавил с издёвкой: — Брюзжа, покидай моё временное жилище.
Я закатила глаза, но ничего не сказала. Вместо этого я направилась к лестнице, стараясь не обращать внимания на его насмешливые замечания. Но когда я уже почти дошла до верхней ступеньки, он вдруг окликнул меня:
— Энни!
Я обернулась, вопросительно приподняв бровь.
— Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда кто-то вторгается в моё пространство, верно? — его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывали нотки угрозы.
Я нахмурилась, но ничего не ответила. Вместо этого я молча продолжила свой путь. Когда я наконец оказалась наверху и вошла в свою комнату, я почувствовала, как напряжение покидает моё тело. Комната была небольшой, но уютной. В углу стояла кровать с мягким пледом, на котором лежали подушки, а у окна — небольшой письменный стол.
Я поставила коробку на пол и села на кровать, чтобы передохнуть. Я чувствовала, как внутри меня бушуют эмоции. С одной стороны, я была раздражена и расстроена из-за того, что мне пришлось делить комнату с этим парнем. С другой стороны, я не могла не признать, что его присутствие добавляло какой-то пикантности в мою жизнь.
— Энни, твоя комната наверху, — раздался голос тёти Анны из-за двери. — Там всё готово.
Я встала и вышла из комнаты, чтобы поблагодарить её. Тётя Анна стояла на кухне, помешивая что-то в кастрюле. Её лицо светилось добротой и заботой.
— Спасибо, тётя Анна, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне. — Я разберу свои вещи и спущусь к вам.
Она улыбнулась и кивнула.
— Конечно, дорогая. Я буду на кухне.
Я вернулась в свою комнату и принялась распаковывать вещи. Когда я наконец закончила, я почувствовала себя немного лучше. Я разложила свои книги, одежду и другие мелочи по полкам и ящикам, создавая ощущение уюта и порядка.
Когда я спустилась вниз, тётя Анна уже накрывала на стол. Я села за стол и с удовольствием вдохнула аромат еды. Тётя Анна всегда готовила вкусно, и я с нетерпением ждала, когда смогу попробовать её стряпню.
— Приятного аппетита, дорогая, — сказала тётя Анна, ставя передо мной тарелку с ароматным супом.
— Спасибо, тётя Анна, — ответила я, с улыбкой беря ложку. — Это выглядит просто потрясающе.
Мы принялись за еду, и за столом воцарилась уютная атмосфера. Я чувствовала, как напряжение, которое было вызвано встречей с Сэмом, постепенно уходит. Тётя Анна рассказывала мне о своей жизни, о том, как она переехала сюда много лет назад и как здесь всё изменилось. Я слушала её, наслаждаясь каждым моментом.
Но в глубине души я знала, что это спокойствие будет недолгим. Сэм не тот человек, который легко оставит меня в покое. И я была готова к тому, что впереди меня ждут новые приключения и испытания.
Тётя собрала мне завтрак на второй день в школе среди сверстников. В её глазах читалась гордость и лёгкая грусть.
— Удачи, дорогая, — мягко сказала она, вручая пакет с едой, который я ловко уложила в сумку. Её пальцы слегка дрожали, выдавая волнение.
Я решила надеть платье и сапожки в стиле кантри, словно хотела подчеркнуть свою связь с родной деревней. В деревне все носили шляпы, кепки и сапоги — это придавало уверенности. Я взглянула на своё отражение в зеркале, и мне показалось, что в глазах мелькнуло что-то вроде надежды.
— Спасибо, тётя, — прошептала я, выходя из дома. Дверь тихо скрипнула, оставляя меня наедине с миром.
Город жил своей жизнью: шум колёс, голоса, звонки телефонов. Я вздохнула, ощущая лёгкую тоску. У меня не было мобильного, чтобы связаться с родителями и узнать, как у них дела. Как они там? Скучают ли? Я скучала по ним, но старалась не показывать виду. Через два дня у меня день рождения. Надеюсь, тётя подарит что-то особенное.
Я подошла к остановке, и школьный автобус подъехал, словно по волшебству. Водитель, афроамериканец с добродушной улыбкой, открыл дверь.
— Рад видеть нового пассажира! — сказал он, его голос звучал тепло и приветливо.
— Здравствуйте, — ответила я, стараясь не выдать волнения.
Автобус тронулся, и город за окном начал пролетать мимо. Водитель бросил взгляд на меня и сказал:
— Нечасто вижу кого-то из сельской местности.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Автобус остановился у следующей остановки, и я, стараясь не смотреть в сторону Сэма, отвернулась к окну.
— Привет, Сэм, как дела? — услышала я голос водителя.
— И тебе, Стив, — буркнул Сэм, входя в автобус и задев меня плечом. Его голос был холодным, но в нём проскользнула нотка раздражения.
— Эй, — хотела я возмутиться, но сдержалась.
Сэм сел у окна и сложил руки на груди, его взгляд был насмешливым.
— Не заметила, девочка из деревни? — спросил он, чуть приподняв бровь.
Я лишь пожала плечами, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он всегда такой? Самодовольный и дерзкий, словно пытается показать, что ему плевать на всё. Но я знала: за этой маской скрывается что-то другое. Родители давят на него, а он старается держаться независимо. В такие моменты я чувствовала к нему странное сочувствие. Если бы он только знал, как тяжело быть одним в большом городе.
Я отвернулась к окну, пытаясь не думать о нём. Но мысли о Сэме не давали покоя. Что-то в нём было притягательное, несмотря на все его выходки. Может, это была его смелость? Или его способность быть собой, несмотря ни на что?
Мы прибыли к школе, и я выдохнула с облегчением, вспомнив о вчерашнем дне, когда чуть не потерялась в лабиринтах коридоров. На этот раз спасителем оказался Сэм, стоявший у автомата с газировкой, словно всегда знал, что я окажусь здесь. Его взгляд был тёплым, но в нём читалась какая-то скрытая загадка, которая меня манила. У него был телефон, который мерцал в руках, а у меня его не было. Смех учеников, осуждающие взгляды, презрение: «без телефона, плохо одета, как деревенская девочка». Я сжала кулаки, стараясь не показывать слабость и страх, но внутри всё дрожало. Даже городская девочка может быть сильной и уверенной, найти свой путь в мире, не гоняясь за вниманием и признанием.
— Удачи, — бросил Стив, водитель автобуса, и его голос прозвучал как будто издалека.
— Спасибо, — ответила я тихо, но твёрдо, входя в коридор, где шум и галдёжка смешивались с запахом школьных обедов. Кто-то толкнул меня, не обернувшись, и я едва удержалась на ногах.
Сэма встретили его друзья. Один из них, в очках, выглядел как настоящий ботаник: интеллигентный, аккуратный, с волосами, собранными в хвостик. Второй — рыжеволосый красавец, яркий, как осенний лист клёна, с улыбкой, которая могла растопить даже самый холодный день. Они были похожи на антиподов: Майкл — аристократичный, с лёгкой небрежностью в движениях, Сэм — мятежный бунтарь, в котором чувствовалась буря эмоций.
Майкл, подошёл поближе, и его голос прозвучал спокойно, но с лёгкой иронией:
— Ты так и не решил, с кем пойдёшь на школьный бал?
Сэм вздохнул, сунул руки в карманы и бросил небрежно:
— Нет, вот думаю, может, присоединю девочку из деревни.
Слова Сэма прозвучали неожиданно, как гром среди ясного неба. Другие ребята, услышав это, обернулись и уставились на меня с удивлением и интересом.
— Что не понял? — пробормотал Джеймс, поправляя очки, его лицо исказилось от раздражения.
— Да, ты не расслышал, — ответил Сэм, чуть мягче, но с хитринкой в глазах. — Я сказал, что она пойдёт со мной.
Меня охватила волна возмущения и смущения. Паника охватила меня: никто не говорил о каком-то школьном бале, а я понятия не имела, что делать. Я развернулась и быстро ушла прочь, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Решив взять воды из автомата, я стояла, нервничая, и смотрела на множество бутылок, каждая из которых обещала утолить жажду. Вдруг другая девушка никак не могла определиться с выбором напитка. Она стояла передо мной, её лицо было напряжённым, а глаза метались по бутылкам. В конце концов, она выбрала колу.
— Ой, прости, не заметила, — пробормотала она, улыбнувшись, и её голос прозвучал мягко, как весенний ветерок. — Я Элли, ты новенькая? Классный стиль, кантри сейчас в моде!
— Да, спасибо, — ответила я, стараясь не выдать своё смущение. Я выбрала воду без газа и сделала глоток, чувствуя, как прохлада растекается по телу, немного успокаивая меня.
— Мне нужно расписание, — попросила я, надеясь поскорее покинуть это место.
— Хорошо, — кивнула Элли, её взгляд был дружелюбным. — Оно на первом этаже, пойдём, я покажу.
Я последовала за ней, чувствуя, как напряжение немного спадает. Но что он имел в виду, говоря, что я пойду с ним на бал? Возможно, он не так плох, как кажется, и чем-то мне даже нравился. Но почему он выбрал именно меня? И что это за школьный бал, о котором все говорят?
Мы с Элли склонились над расписанием, пытаясь найти хоть что-то знакомое. Первым уроком была история, вторым — математика. Я уже ощущала, как адреналин начинает разливаться по венам, но в то же время внутри всё сжималось от волнения.
— Эй, ты в курсе про школьный бал? — решила я сменить тему, надеясь отвлечь себя и её от мыслей о предстоящем дне.
Элли бросила на меня быстрый взгляд и криво улыбнулась, её глаза блеснули лёгкой насмешкой.
— Да, знаю. Но, честно, вряд ли пойду. Скучно до ужаса.
— А ты? — спросила она, поднимаясь по лестнице, её шаги звучали уверенно, но в голосе проскальзывала нотка неуверенности.
— Я? — я задумалась на мгновение, чувствуя, как внутри что-то ёкнуло. — Нет, не думаю. Вечером куча дел: уроки, тренировки, да и вообще... не готова пока.
Мы вошли в класс, и я сразу заметила, как преподаватель, мужчина средних лет с добрыми глазами и тонкими чертами лица, приветливо улыбнулся нам. Его взгляд скользнул по классу и остановился на мне, словно он уже знал, кто я такая.
Сэм, как всегда, сидел на своём месте с руками за спиной, его лицо было скрыто тенью, и он, казалось, не обращал внимания ни на что вокруг. Я заняла место на задней парте, где обычно чувствовала себя спокойнее, но Элли окликнула меня, и я не смогла отказать ей.
— Эй, иди сюда, так лучше видно, — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась лёгкая просьба.
Я поднялась, взяла учебник и сумку, и села рядом с ней. Её присутствие рядом всегда давало мне силы, даже если она сама была немного потерянной.
Преподаватель представился, и его голос прозвучал так, словно он хотел, чтобы каждый из нас запомнил его слова.
— Для тех, кто не знает, я господин Адамс, учитель истории. Сегодня мы погрузимся в древний мир, полный тайн и загадок.
Урок начался, и я погрузилась в рассказ господина Адамса о египетских фараонах, их величественных пирамидах, бесконечных песках пустыни и древних ритуалах. Его слова звучали как сказка, и я чувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее. Египет пленил моё воображение: золотой песок, бескрайние поля пшеницы, величественные храмы и святилища. Эта страна оставила неизгладимый след в мировой истории, и я хотела узнать о ней всё.
— Египет был не просто страной, — продолжал господин Адамс, его голос становился всё более живым и эмоциональным. — Это была цивилизация, которая подарила миру многое: письменность, математику, искусство. Здесь зародилась культура, которая до сих пор вдохновляет нас.
Я слушала его, не отрывая глаз от доски, и чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое, что-то, что я не могла объяснить. Египет стал для меня не просто историей, а чем-то живым, что-то, что звало меня к себе.