Похищенная. Осколки моей жизни

Глава 1. Дарья

2022 год, июнь.

Я выросла в состоятельной семье.

Мой папенька руководил крупной строительной фирмой, мама преуспела в том, что в свое время выбрала себе правильного жениха, а дальше жизнь ее текла плавно, размеренно и благополучно.

Отец быстро и успешно продвигался по служебной лестнице. Двушка на окраине быстро сменилась на трешку в центре, затем на большой дом в коттеджном поселке. Машины менялись так часто, что мы не успевали привыкнуть к ним, благо самим за рулем сидеть не приходилось, для этого у нас были шоферы.

Путешествия по всему миру, хорошие отели, шоппинг осенью и весной в Европе – обычная жизнь, скажем так, не бедных людей.

Росла я ребенком тихим и послушным, при всем том, что меня, единственную дочку, баловали изо всех сил.

Мама, не скупясь задаривала меня дорогими куклами, хотя я была к ним равнодушна. Я любила конструкторы, различные головоломки, часами могла строить замки из кубиков. Меня очень раздражала эта армия кукол всех мастей и размеров, которые важно восседали вдоль стен и, как мне казалось, смотрели на меня немного свысока.

Едва мне исполнилось пять лет, мама наняла мне педагогов по вокалу и фортепиано. Оказалось, что у меня хорошие данные и я с удовольствием пела и играла гаммы и этюды.

В семь лет меня записали в гимназию, конечно это была гимназия с углубленным изучением иностранных языков. Языки мне тоже давались без особого труда, как и другие гуманитарные предметы. Хуже дело обстояло с точными науками, математика и химия были явно не моей стихией.

Мама очень гордилась моими успехами, ей было приятно в разговоре с подружками вставить фразочку типа: “Дарья наша вчера отыграла отчетный концерт. Конечно, могла бы много лучше, с ее то данными, но не плохо, очень не плохо.”

Но самое главное, что маменьку радовало и восхищало – это моя внешность.

Она обожала наряжать меня в красивые платья, бесконечно могла возиться с моими волосами, заплетала мне замысловатые косички и называла “куколка моя любимая”.

Действительно, я была похожа на куклу – белокурые локоны, большие голубые глаза, маленький носик. Взрослые с умилением смотрели на меня, а я.. Я готова была

спрятаться подальше от всех этих умилительных сравнений и восторгов.

Как то раз я тайком подстригла свои красиво уложенные букли, чтобы не идти в гости к маминой подруге. Когда мама увидела меня с криво обкромсанными волосами, у нее случилась настоящая истерика, она так рыдала, как будто ее дочь лишилась не волос, а скажем руки или ноги.

Мама отвезла меня в салон, где мне сделали “приличную”, по маминым словам, стрижку, и все то время, пока волосы отрастали, меня не таскали по гостям и приемам.

Маме было стыдно показать дочку без красивой, по ее мнению, прически, а я была совершенно счастлива, что все так хорошо сложилось – не надо улыбаться всем этим чужим людям, сидеть с прямой спиной, играть для них на пианино. Я могла по вечерам читать любимые книги, рисовать и просто лежать на диване и смотреть фильмы.

Мама же не могла жить без светских приемов, театральных премьер, модных показов, каждый вечер был расписан, а те редкие вечера, что мы проводили дома, она откровенно скучала.

Папа посмеивался над маминой зависимостью от “этой гламурной муры” – так он называл светскую жизнь, благо мама не стремилась таскать его с собой, лишь в редких случаях, папе приходилось надевать смокинг и сопровождать свою жену.

Мои школьные годы пролетели незаметно, без приключений. И вот мы уже отгуляли выпускной в пафосном ресторане, все как положено – шампанское, конечно самое дорогое, икра, живая музыка, гордые родители, рассвет на берегу реки.

Вот и вся история моей короткой и счастливой жизни.

Дальше началась другая история и совсем другая жизнь.

На следующее утро после выпускного вечера прежней Даши не стало…

Глава 2. Дарья

Мы радостными криками встретили солнце, которое неспешно появлялось над рекой, распили последнюю бутылку шампанского, потоптались на мелководье босыми ногами, распугав при этом мальков, резвящихся у самого берега и подняв тучу мелких брызг.

Все уже изрядно устали, ноги отказывались влезать в туфли на каблуках, тушь у девчонок предательски осыпалась, хоть и была французской дорогой фирмы.

Напоследок мы пропели: “домооой!” и побрели рассаживаться по машинам.

Несколько машин с водителями ждали нас, вчерашних школяров, чтобы развести по домам.

Все мы жили в разных концах города, поэтому разместились мы по машинам с тем расчетом, чтобы ехать примерно в одном направлении.

Я уселась в большой джип, который должен был проезжать мимо нашей городской квартиры, сегодня я собиралась днем в городе встретится с моей подругой по музыкальной школе Алиной – у нее тоже был выпускной и нам хотелось все обсудить, так сказать, по горячим следам.

Вечером же папа заедет и заберет меня в коттедж, где мама готовит очередную опэн-эйр вечеринку на открытом воздухе.

Приглашены наши ближайшие соседи, приедут повара из итальянского ресторанчика, словом, все в лучших традициях.

Я надеялась, что уговорю Алинку составить мне компанию – тогда вечер может и не будет совсем скучным. Она со своей иронией умеет скрасить любое мамино шоу.

Мы подъезжали к шлагбауму перед нашим закрытым двором, как вдруг сидящему возле водителя Олегу стало совсем плохо. Бедолага, видимо, чуть перебрал шампанского, усугубив коньячком. Он успел выскочить из машины, к радости шофера, которому совсем не улыбалось мыть после пьяного малолетки салон.

Я не стала ждать, когда нашему бывшему старосте класса полегчает, вылезла из машины, помахала всем рукой, взяла туфли в руки и пошлепала к подъезду.

Во дворе, естественно, пустом в такую рань, как всегда стояли какие-то машины, я шла, почти засыпая на ходу и мечтая лишь о трех вещах – о горячем душе, чашке кофе со сливками и шоколадкой и о мягкой подушке…

Внезапно распахнулась задняя дверца темно-синего хаммера, мимо которого я проходила, откуда выскочил устрашающе огромный парень с бритой головой и в темных очках.

Мне подумалось было, что он хочет узнать о нумерации квартир в доме или еще что-то подобное, но он быстро обхватил меня руками, они были буквально каменными! и затащил в машину.

Я даже пискнуть не успела, как машина рванула с места и помчалась, стекла были тонированы, я не видела, что за окном, в машине сидело еще несколько человек, удивительно похожих на первого, кто-то прижал мне к лицу тряпку, пахнущую резко и неприятно и я провалилась в беспамятство…

Не знаю сколько времени я была без сознания. Когда я наконец открыла глаза, в голове шумело, во рту все пересохло, я с трудом пошевелила руками – кажется цела, но почему - то лежу на чем -то жестком и ужасно неудобном. Я попыталась сосредоточиться и вспомнить, что же случилось со мной – выпускной, мы ехали домой, вот я бреду по двору… и меня затаскивают в хаммер. Мысли метались, путались, невозможно было поверить в реальность происходящего – ну не может такое случиться со мной!

Я огляделась – полутемное помещение, окон не видно, тишина, тишина эта давила даже больше, чем если бы вокруг все шумело, довольно прохладно, скорее холодно, почему же так холодно, на улице жара…

Что-то лязгнуло, я повернула голову на звук – то открылась дверь, вошел незнакомый мужчина, уселся на скамью, стоявшую вблизи моего неудобного ложа, сложил на груди руки и сказал:

— Ну, здравствуй, Дарья, добро пожаловать в ад!

Я села, в голове застучало, в глазах потемнело, нужно собраться и понять что произошло и кто сидит напротив меня.

Мужчина сидел закинув ногу на ногу, его руки были все так же сложены на груди, он внимательно разглядывал меня, усмехаясь.

Я тоже уставилась на него – на вид лет сорока, роста среднего, накчанный, короткая стрижка, ухоженная бородка – все как обычно, единственное, что выделило бы его из толпы – большой шрам, пересекающий наискосок лицо, из-за шрама правая бровь мужчины была чуть приподнята и на лице его застыла зловещая ухмылка.

– Кто вы? Зачем меня привезли сюда? Вы хотите денег? Дайте телефон, я позвоню папе, он заплатит…

Я пыталась говорить спокойно, но язык меня слушался с трудом, видимо я надышалась чем-то тогда в машине.

Мужчина громко расхохотался:

– Папа заплатит? Поверь, у меня хватит денег, чтобы купить твоего папу, маму и всех твоих родичей и соседей в придачу! Не о деньгах речь! –

Он встал, наклонился надо мной и сказал очень тихо, но от этого мне стало еще страшней:

– Привыкай, детка, теперь у тебя есть только я и только я буду решать как ты будешь жить и будешь ли вообще жить… Но в любом случае жизнь твоя теперь будет совсем другой, — он развернулся и вышел.

– Ты все сказал? – тихо спросила я и встала со стула, – Ну и дрянь же ты, Пашка!
-- Что?! - рявкнул он.
Я подошла к подоконнику и взяла в руки кувшин с водой.

Роман Агаты Ковальской "Развод в 42? Я справлюсь!" https://litnet.com/shrt/4-W2 С приятной скидкой!
– Не мужик ты, милый! Не мужик! – я вернулась к столу и наклонилась к Павлу, – Ты пожалеешь о каждом произнесенном сейчас слове, обещаю! – я подняла кувшин и выплеснула воду Павлу в лицо.

– Ах ты, гадина! – заорал Павел. Я не стала его слушать, прошла через приемную, не взглянув на эту… Киру, и вышла, громко захлопнув за собой дверь.