Пока не остыла весна

Глава 1. Тени весны

Весна в этом году пришла без радости. Ни тепла, ни ярких красок — только серый свет, вязкая сырость и редкие крохи солнца, которые не грели даже воздух. Всё вокруг напоминало подводную лодку, потерявшую тягу к поверхности. Но именно эта весна стала началом чего-то нового для двух девушек — хотя они сами ещё не понимали, куда приведёт этот путь.

Алекс сидела на скамейке в парке университета, подтянув ноги и задумчиво глядя вдаль. Чёрные балетки были простыми, но из тех, что можно увидеть только в бутиках с затемнёнными окнами. Она никогда не выставляла напоказ бренды, будто боялась, что её узнают не по имени, а по ярлыкам. Голубые глаза оставались почти пустыми, но, если приглядеться, в них можно было уловить тревогу и усталость.

Она пыталась выглядеть обычной студенткой. Высокий хвост, простое пальто, сдержанное платье. Никто из окружающих не догадался бы, что её настоящая жизнь проходит между уединёнными виллами и частными перелётами. Алекс умела хранить секреты — и в первую очередь скрывать себя.

Лена сидела рядом — ее живая противоположность. Её зелёные глаза смеялись даже в молчании, а улыбка умела растапливать лёд в самых холодных людях. Она носила яркие брендовые худи и джинсы , громко смеялась и всегда была в центре внимания. Лена жила так, будто мир был её сценой, и она играла сразу все роли.

— Ты ведь не переживаешь из-за экзамена? — спросила она, покосившись на подругу.
Алекс чуть пожала плечами.
— Это пустяки.

Лена всмотрелась пристально, с лёгкой усмешкой и неожиданной серьёзностью.
— Ты всё время такая. Но я знаю: внутри ты переживаешь куда больше, чем показываешь.

Алекс промолчала. Она всегда молчала, когда слова могли открыть лишнее.

Последний экзамен был сдан. В кафе за углом университета они сидели напротив друг друга: Лена крутила телефон в руках, Алекс пила чёрный кофе, словно это был единственный источник энергии.

— Мы заслужили отдых, — радостно сказала Лена. — Сегодня вечером клуб. Я уже нашла лучший.

Алекс подняла глаза.
— Лена, я не в настроении.

— Ты никогда не в настроении, — усмехнулась подруга и подалась вперёд. — Послушай, ты прячешься от жизни. А там, на танцполе, она дышит. Сегодня мы идём, и точка.

В её голосе была такая заразительная уверенность, что спорить казалось бесполезным. Алекс вздохнула и сдалась:
— Ладно. Но только если ты перестанешь делать из меня свою копию.

Через час они уже стояли у дверей квартиры Лены. Подруга сияла в блестящем платье, словно светилась изнутри. Алекс выбрала сдержанное тёмно-синее платье и собранные в пучок волосы. Она чувствовала себя так, будто надела броню.

— Хоть немного макияжа? — Лена покачала головой.
— Не все должны быть яркими, — спокойно ответила Алекс.

Клуб встретил их оглушающей музыкой и мигающими огнями. Толпа пульсировала, люди смеялись, танцевали, растворялись в шуме. Лена сразу же оказалась в своей стихии: бар, улыбки, десятки взглядов. Алекс задержалась у входа. Мир клубов всегда казался ей чужим — слишком громким, слишком фальшивым.

— Ты останешься тут стеной? — крикнула Лена сквозь музыку и схватила её за руку.

Алекс позволила увлечь себя на танцпол. Толпа сомкнулась вокруг, и почти сразу к ним подошли парни — громкие, самоуверенные, с дежурными фразами и фальшивыми улыбками. Лена смеялась, играла, как всегда, а Алекс лишь смотрела сквозь них, не отвечая. Один из парней стал слишком настойчив.

— Ты здесь одна? Может, развлечёмся?

Алекс стиснула зубы. Лена заметила напряжение и вмешалась, взяв её за руку.
— Мы уходим.

Но компания не собиралась отпускать их так просто.

Воздух снаружи был прохладным, влажным, с запахом дыма и асфальта после дождя. Девушки быстрым шагом шли к парковке. Каблуки Лены и лёгкая поступь Алекс стучали вразнобой. За спиной послышались голоса.

— Эй, красавицы, куда так быстро? Может, продолжим вечер?

Лена сжала пальцы подруги сильнее. Её обычно лёгкая улыбка исчезла. Алекс, внешне спокойная, внутри напряглась, как струна.

— Мы уходим, — твёрдо сказала она, не оборачиваясь.

Но шаги приближались.

В этот момент где-то сбоку взревел мотор. Несколько машин вывернули к клубу и встали почти у входа. Дверцы хлопнули. На парковку вышли другие парни — уверенные, громкие, их появление было как удар грома.

— Проблемы? — глухо спросил один.

Всё произошло мгновенно. Навязчивые «кавалеры» попытались огрызнуться, но вспыхнула драка. Крики, толчки, резкий свет фар, тени, мелькающие по асфальту.

Алекс схватила Лену за руку.
— Такси. Быстро!

И будто по заказу, жёлтая машина остановилась у тротуара. Они прыгнули внутрь, захлопнули двери.

— Скорее, — бросила Алекс водителю. Тот, уловив тревогу, сразу нажал на газ.

Через стекло Лена обернулась. На парковке, в хаосе, один из новоприбывших парней стоял чуть в стороне. Он смотрел прямо им вслед. В его взгляде не было угрозы — только странная сосредоточенность, словно он хотел убедиться, что они в безопасности.

Город проглотил их, оставив позади крики и свет фар.

— Ты видела? — первой заговорила Лена.

Алекс отвернулась к окну.
— Я ничего не хочу видеть.

Но глубоко внутри она знала: это не конец. Это было только начало.

Глава 2. Те, кого невозможно забыть

Утро после вечеринки было странно тихим. Казалось, даже университет утихомирился, хотя обычно шум коридоров не смолкал ни на минуту. Алекс сидела у окна с чашкой чая, глядя, как первые лучи солнца ложатся на стены старого кампуса. Внутри неё пустота скребла когтями, будто она что-то упустила — важное, но не могла вспомнить что.

Дверь распахнулась — и влетела Лена с кофе в руках, сияя, как всегда.
— Ты понимаешь, как это выглядело? Мы — в такси, а на парковке начинается драка! Чисто кино.

Алекс чуть заметно поморщилась.
— Я не хочу это вспоминать.

— А я хочу! — Лена плюхнулась на кровать и фыркнула. — Эти парни… они же нас реально спасли.

Алекс замерла. Воспоминания ускользали, будто кто-то намеренно стёр детали. Она помнила шаги, голоса, силуэты… но не лица. И всё же внутри остался след: рядом кто-то был, и это «кто-то» было слишком реально, чтобы забыть.

— Странно, — тихо сказала она. — Я почти ничего не помню.

— А я помню! — Лена театрально ткнула себя в грудь и тут же добавила: — Ну ладно, не помню. Но это даже интереснее. Будто встретили призраков.

Алекс невольно усмехнулась. Призраков. Хотелось верить, что именно так.

Столовая университета гудела, как улей. Второй курс — и девушки уже умели лавировать в этом хаосе: запах кофе, звон подносов, крики соседних факультетов. Лена — уверенная, заметная, раздающая улыбки направо и налево. Алекс — тень рядом, тихая, с чашкой зелёного чая и привычным нежеланием ловить чужие взгляды.

— Второй курс — а ничего не меняется, — заметила Лена, усаживаясь у окна. — Думаешь, к четвёртому мы будем такими же уверенными и «серьёзными»?

Алекс хотела ответить, но в этот момент в зал вошли двое.

Высокий брюнет с серыми глазами — шаги собранные, движения точные, в руках папка. Всё в нём кричало: «юрист». Он не просил внимания, но люди сами расступались.

Следом — другой. Голубоглазый, с рюкзаком и ноутбуком, волосы взъерошены, наушники болтаются на шее. Двигался он расслабленно, будто здесь всё принадлежало ему, а ему самому — ничто не важно.

Они сели неподалёку.

— Ого, — Лена толкнула Алекс локтем. — Видишь? Вот это уровень. Старшекурсники. И сразу видно: другой мир.

Алекс мельком посмотрела и пожала плечами. Но в ту же секунду голубые глаза встретили её взгляд. Сердце сбилось с ритма. Он тут же отвернулся, как будто ничего не произошло.

А у соседнего стола два друга переглянулись.

— Это они, — тихо сказал сероглазый, не отрывая взгляда от Лены.

— Ага, — лениво протянул голубоглазый, ковыряя вилкой макароны. — Только не надейся, что они нас вспомнят. Тогда они едва успели сесть в такси.

И правда — Лена оживлённо болтала с Алекс, даже не замечая их. Для неё это были просто два старшекурсника.

— Ну ничего, — сероглазый откинулся на стул и снова открыл папку. — У нас будет время напомнить о себе.

Голубоглазый краем глаза снова скользнул по Алекс. Его лицо оставалось равнодушным, но внутри что-то уже щёлкнуло: слишком правильная тишина вокруг этой девчонки.

Имена часто гуляли по толпе: Егор Градов и Никита Волгин. Их редко видели порознь.

Егор — камень. Четвёртый курс юрфака, серые глаза, идеальные заметки, строгий костюм и машина, в которой всё блестит до последнего винтика.
Никита — ветер. Айтишник, голубоглазый, с чёрным байком вместо авто и вечно ленивой ухмылкой. Но за этим пофигизмом прятался ум, который писал коды так легко, как другие собирали пазлы.

— Ты хоть раз читал Конституцию ради удовольствия? — зевнул Никита, глядя, как Егор пишет.

— Лучше Конституцию, чем твой кривой код, — отрезал тот.

— Зато мой код оживает. А твои законы мертвы, — Никита усмехнулся.

И именно в этот момент Егор заметил Лену. Его взгляд замер — холодный и цепкий. Никита же скользнул глазами по Алекс. Дольше, чем следовало.

— Вижу, ты тоже заметил, — лениво бросил он.

Егор промолчал, но уголки губ дрогнули.

— Может, судьба решила подкинуть нам игру? — Никита откинулся на спинку стула.

Воздух между ними загустел. Для девушек всё оставалось обычным днём. Но для этих двоих всё только начиналось.

Алекс обернулась в коридоре — пусто. Но ощущение взгляда не отпускало. В отражении окна ей показалось, что за спиной двое силуэтов. Она резко повернулась — никого.

— Ты чего? — удивилась Лена.

— Ничего, — быстро ответила Алекс.

Но сердце стучало громче, чем должно.

Где-то неподалёку Егор и Никита молчали. Их глаза вновь нашли тех двоих.

— Узнали? — спросил Егор, играя ключами в руках.

— Неа, — лениво сказал Никита, но в глазах мелькнула тень. — Пусть привыкают.

Егор усмехнулся.
— Значит, будем ждать подходящего момента.

И в коридоре остались два взгляда — терпеливых охотников.

Никита позже сидел у себя в квартире — минимализм, стеклянный стол, дорогая техника. Экран ноутбука освещал его лицо. Пальцы лениво стучали по клавиатуре.

— Опять копаешь? — спросил Егор из кресла.

— Ага. Соловьёва… Лена. Всё просто. Живёт на виду, фото, сторис, друзья, движ. — Никита щёлкнул мышкой. — Стандарт.

— А Левина?

На секунду воцарилась тишина. Никита пролистал страницы. Пусто. Ни профилей, ни отметок, ни школьных архивов. Будто её придумали пару лет назад.

Он прищурился, закрыл ноутбук.
— С ней… не так просто.

— Может, фамилия не та, — пожал плечами Егор. — Или скрывается.

— Может, — Никита усмехнулся, но в глазах вспыхнул холодный огонь. — Но знаешь… пустота всегда что-то значит.

И в эту ночь Алекс снова почувствовала чьё-то дыхание за спиной. Она проснулась, но в комнате было тихо. Только дождь стучал по стеклу.

Её мысли снова вернулись к тому, чего она боялась больше всего.
Её тайна. Её настоящая фамилия.

Вересова.

И чем дольше продолжалась игра молчаливых взглядов, тем ближе становился тот момент, когда правда прорвётся наружу.

Глава 3 — Ночь асфальта

Лена сияла так, словно только что выиграла главный приз в лотерее, хотя на деле просто затащила подругу туда, куда нормальные люди обычно не ходят.

— Ты даже не представляешь, как круто это будет! — её голос звенел от нетерпения, пока она тащила Алекс за руку.

— Лена… — Алекс тихо выдохнула, поправляя шарф. — Ты уверена, что это хорошая идея?

— Уверена! — бодро отрезала та. — Ночные гонки — это легенда! Мы должны хотя бы раз посмотреть.

Алекс не ответила. Внутри всё сжималось: слишком хорошо она знала, кого может встретить там.

Старая трасса за городом жила своей ночной жизнью. Грохот колонок, смех, запах бензина и жжёной резины. Толпа студентов жалась к линии старта, обсуждала гонщиков, спорила на деньги. Фары выхватывали из темноты лица, искры сигарет вспыхивали и тут же гасли.

— О, Боже… — прошептала Лена, когда услышала, как толпа взорвалась. — Это что, он?

Алекс знала ответ ещё до того, как повернула голову.

На трассу вылетел кислотно-зелёный мотоцикл. Его рёв будто прокатился по костям. Толпа закричала:

— Веее-реесоов! Артём!

И вот он снял шлем. Голубоглазый блондин, волосы коротко подстрижены под ежик, мужественное лицо, будто высеченное из камня. В его уверенной посадке и холодной улыбке чувствовался человек, привыкший быть первым.

Толпа орала, кто-то свистел, девушки подпрыгивали, снимая его на телефоны.

Алекс же побледнела. Слишком уж многое в его лице было знакомым. Почти копия её самой. Глаза, резкие черты — словно зеркало, только мужское.
Сердце ухнуло вниз. «Только бы не заметил…»

— Это же бог дорог! — Лена завизжала. — Смотри на него, Алекс!

Но та отвернулась, стараясь слиться с толпой.

И тут воздух прорезал другой рёв — чёрный байк с хищной гладью металла в свете фар. Никита Волгин. Он остановился рядом с Артёмом и лениво бросил взгляд в толпу. Улыбка дерзкая, в глазах спокойный холод. Для публики — вызов, для себя — игра.

Алекс на мгновение встретилась с его взглядом и тут же отвела глаза. Никита усмехнулся. Попалась.

Егор Градов стоял чуть в стороне. Байка у него не было — только машина припаркована за толпой. Руки в карманах, лицо спокойное, как у человека, которого сюда затащили случайно. Но глаза упорно возвращались к Лене.

— Мальчики и игрушки, — фыркнула Лена, хлопая в ладоши. — Но, чёрт возьми, как это красиво!

Алекс нервно сжала пальцы.

Стартовая линия. Толпа гудела. Артём и Никита сидели на байках, моторы рычали, как звери в клетке.

— На старт! — крикнул ведущий.

Никита лениво усмехнулся Артёму:
— Ну что, блондинчик, не боишься испачкать свою зелёную игрушку?

Артём прищурился и отрезал:
— Ты сам скоро узнаешь.

— Внимание… Марш!

Моторы взорвали ночь. Байки рванули вперёд.

Толпа кричала, кто-то визжал, телефоны дрожали в руках. Лена подпрыгивала, хлопая в ладоши, как будто ставила ставки не на гонку, а на финал Кубка мира.

Алекс едва дышала.

Артём шёл первым. Каждый поворот он чувствовал телом, будто дорога принадлежала ему. Его зелёный байк вырывал искры из асфальта.

Никита держался чуть позади. Его чёрный байк скользил по дороге легко, будто сам выбирал траекторию. Он улыбался — как человек, которому скучно, и который решил подшутить над судьбой.

На резком повороте Никита резко подался вперёд, и толпа ахнула: их колёса едва не задели друг друга. Байки мчались бок о бок.

— Сумасшедшие! — взвизгнула Лена, но в её голосе слышался восторг.

— Сумасшедшие… — прошептала Алекс совсем другим тоном.

Егор, наблюдавший из толпы, молчал, но его глаза не упускали ни одного движения.

Финишная прямая. Воздух вибрировал от напряжения. Толпа ревела, словно стадион.

Артём выжал газ до предела. Его лицо стало жёстким, взгляд цепким.
Никита усмехнулся — и тоже дал полный газ.

Чёрный и зелёный мотоциклы неслись рядом, словно молнии.

И в последний миг…

— Волгин! — закричала толпа.

Чёрный байк пересёк линию первым — всего на долю секунды.

Толпа взорвалась. Кто-то прыгал от восторга, кто-то ругался, споря на деньги. Никита резко затормозил, развернулся и поднял руку победителя. Его улыбка сияла. Но глаза нашли только одно лицо в толпе — Алекс.
Эта победа была не для них. Для неё.

Артём сбросил шлем, зубы сжаты. Его голубые глаза метнулись в ту же сторону — туда, где стояла Алекс. Но он промолчал.

Алекс побледнела, словно сама проехала трассу.

— Боже, ты видела?! — орала Лена, хлопая в ладоши. — Никита просто бог асфальта!

Егор молча смотрел на девушек. Его взгляд скользил от сияющей Лены к бледной Алекс. И он точно знал: в этой гонке проиграли все, кроме Волгина.

Толпа всё ещё ревела, обсуждая гонку. Никита сидел на байке, медленно снимая перчатки и явно наслаждаясь вниманием публики. Артём — наоборот: напряжённый, хмурый, он бросил взгляд на соперника и отошёл в сторону, не желая устраивать сцену.

Лена же сияла, как фейерверк на Новый год. Она подпрыгнула, закричала во всё горло:
— Артё-ё-ём! Мы тебя любим!!!

И с размаху замахала руками.

Артём даже не повернул головы. Его взгляд был прикован к трассе и… чуть дальше, к Алекс.

Зато Никита тут же отреагировал. Снял шлем, встряхнул волосы и нагло подмигнул именно Лене.

— Ой, мамочки… — прошептала та и чуть не упала от счастья. — Алекс, ты видела?! Он мне подмигнул!
— Да-да, конечно, — буркнула Алекс, закатывая глаза. — Только тебе. Не толпе из сотни человек, нет, именно тебе.
— А ты завидуешь, — довольно ухмыльнулась Лена и снова замахала рукой.

Никита хмыкнул, повернулся обратно к Егору, но уголки его губ дрогнули — он явно развлекался.

Алекс же в этот момент только крепче закуталась в шарф. Сердце колотилось: один взгляд Артёма и одно подмигивание Никиты сделали ночь слишком опасной.

Лена сияла, подпрыгивала и махала руками так, будто собиралась вызвать НЛО.

Глава 4 — Цена фамилии

Алекс стояла перед высоким особняком, в котором выросла, и всё внутри неё сопротивлялось сделать шаг вперёд. Дом возвышался мрачной крепостью: зеркала, мрамор, идеально вычищенные ступени. Здесь всё сверкало, всё сияло — и всё это давило, будто она попала в музей, где экспонатом была она сама.

— Пошли, — коротко сказал Артём, открывая тяжёлую дверь. Голос у него был спокойный, но сестра слишком хорошо знала: под этим спокойствием всегда жила сдержанная злость.

Гостиная встретила холодным блеском. Огромная люстра горела, будто солнце, картины в золочёных рамах смотрели свысока, как судьи. Даже воздух пах не домом, а полиролью и чужой строгостью.

У камина сидела Мария — их мать, безупречная, как всегда. Спина прямая, волосы собраны в идеальный узел, костюм сидел так, будто она вышла из рекламного буклета. Возле окна, за спиной которого темнел сад, стоял отец. Матвей был словно высечен из камня: крупный, прямой, взгляд жёсткий, движения резкие.

— Александра, — произнесла мать, будто пробуя имя на вкус. — Снова прячешься под чужой фамилией?

Алекс молчала.

— Мы договаривались, — продолжала Мария, и в её голосе звенела сталь. — Что эта игра в простую студентку рано или поздно закончится. Ты — Вересова.

Отец обернулся. Серые глаза обожгли её, словно приговор.

— Ты носишь фамилию, которая что-то значит в этом городе. Если думаешь, что сможешь от неё убежать — глубоко ошибаешься.

Алекс сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

— Я не хочу жить так, как вы, — выдавила она.

Матвей шагнул ближе, его тень накрыла её.
— Ты не хочешь, — повторил он медленно, — но ты обязана.

Тишина навалилась тяжёлым грузом. Даже Артём — уверенный, наглый Артём — выглядел напряжённым. Он шагнул вперёд, словно встав между сестрой и родителями.

— Думаю, на сегодня хватит, — сказал он твёрдо.

Мария прищурилась. Её взгляд резанул по нему, как нож.
— Подумай, Александра. У тебя меньше времени, чем ты думаешь.

Алекс хотела ответить, но слова застряли в горле. Когда они вышли из дома, холод ночи показался ей теплее, чем всё это сияние мрамора.

— Они не отстанут, — сказал Артём, заводя машину.

— Знаю, — тихо ответила она. — Вопрос только в том… зачем именно сейчас.

Её сердце сжалось. И впервые за долгое время Алекс почувствовала: надвигается буря.

Поздний вечер в городе встретил её привычными улицами и шумом машин. В своей квартире она наконец смогла вдохнуть свободно: мягкий свет лампы, книги на столе, неидеально сложенное одеяло — всё это было настоящим, её. Но уснуть не удалось. Мысли не давали покоя, а тишина звенела громче любых слов.

На следующий день они встретились с Артёмом в маленьком кафе возле университета. Сестрёнка пришла вовремя, но брат задержался, и когда он сел напротив, выглядел так, будто за ночь постарел лет на десять.

— Ну? — без прелюдий спросила Алекс. — Что ещё они сказали?

Артём сделал глоток кофе и сцепил пальцы, так что костяшки побелели.
— Они хотят выдать тебя замуж.

Алекс замерла, а потом рассмеялась. Сухо, без радости.
— Отличная шутка.

— Это не шутка, Саша, — он смотрел прямо ей в глаза. — Есть партнёр у отца. Давно давил. Теперь договорились. Его сын, брак, союз семей.

Смех исчез. Алекс резко откинулась на спинку стула. Мир вокруг словно стал тише: звон чашек, шум студентов, запах кофе — всё ушло на задний план.

— Я не вещь, Артём.

— Я знаю, — сказал он мягче. — Но для них ты — фамилия, лицо и выгода.

Она сжала руки, почти до боли.
— Пусть хоть весь мир рухнет. Я не соглашусь.

Уголки губ Артёма дрогнули, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на гордость.
— Вот это и есть моя сестра. Только будь осторожна. Они не остановятся.

Они вышли из кафе. Город жил своей жизнью — студенты спешили на пары, машины сигналили, кто-то смеялся. Но у Алекс было другое чувство. Словно чьи-то глаза следили за каждым её шагом.

Она обернулась — пустота.

Но сердце всё равно сжалось. И внутри шептало: это была не игра воображения.

Глава 5 — Тень за спиной

Алекс шла по кампусу, прижимая к груди конспекты. Вроде бы обычный день — лекции, запах дешёвого кофе из автомата, шумная столовая, где кто-то громко спорил о том, кто списал лабу, а у кого бутерброд упал начинкой вниз. Всё выглядело привычно, но внутри что-то было не так. Будто воздух стал плотнее, а её шаги по плитке звучали слишком громко.

Она остановилась, обернулась. На дорожке мелькнули знакомые лица: пара ребят смеялась, девушка махнула ей рукой, кто-то тащил поднос с недопитым компотом. Ничего подозрительного. И всё же по коже пробежал холодок.

Чуть в стороне, у низкой ограды возле спортплощадки, сидел Никита Волгин. В руке тлела сигарета, но он так и не сделал ни одной затяжки. Голубые глаза лениво скользили по толпе, будто он просто убивал время. Но задерживались только на одной фигуре.

Он наблюдал за Алекс так, словно читал закрытую книгу. Замечал, как она поправила выбившуюся прядь волос, как сжала конспекты так, что побелели костяшки пальцев. Каждый её взгляд через плечо, каждое едва заметное напряжение в плечах.
«Чувствуешь, да? — усмехнулся он про себя. — Значит, не такая уж спокойная».

Для всех Никита выглядел расслабленным — привычная ленивая поза, руки в карманах, лёгкая улыбка. Но в глазах мелькало то самое напряжение, которое он не показывал никому.

Алекс ускорила шаг, будто пыталась убежать от невидимого взгляда. Когда за её спиной закрылась стеклянная дверь корпуса, она позволила себе короткий выдох. Но на секунду успела заметить в отражении в стекле — за её плечом будто мелькнула тень.

Никита докурил, щёлкнул пеплом и встал. Для прохожих он был просто парнем, убившим время возле спортплощадки. Но внутри уже собирался холодный пазл.
— Левина… — тихо сказал он себе под нос. — Ты даже не представляешь, как мне интересно.

И ушёл прочь, оставив после себя лёгкий запах табака и то самое тревожное чувство, от которого Алекс не могла избавиться.