Пока ты спал: Исправляя Ошибки.

Глава 1.

Превратности судьбы умей выносить с благородством.

... Огромный зал Ниенара, словно создан из льда, а может из хрусталя. Над потолком люстры в виде обледенелых канделябров.
Со всех сторон колоны и арки.

В каждой арке были драконы, словно сделанные из серебра. Их двенадцать, но есть и тринадцатый, только восточный и облюбовал он себе спинку трона. Каждый из драконов, держал в своей зубатой пасти ключ.

Напротив мраморного трона, к которому шли широкие ступеньки, посередине зала стоял гроб из амберса, внутри он был застелен белым мехом сатхов. С двух сторон, по длине гроба, висело по шесть замков. А на крышке гроба, в центре, был последний тринадцатый замок.

Я сидел на троне и не сводил свой взгляд с него, а мои мысли носились в голове, словно голодные звери.

Сложив руки в замок, и пристроив на них подбородок, пытаюсь разобраться: почему Дайрюс не разбудил меня раньше, ведь по энергическим остаткам получается, что Морасс проснулся пол века назад. А меня разбудили шестнадцать лет назад. Так для чего я проспал лишние тридцать четыре года, или он был не в курсе того, когда Морасс проснулся? Но здесь получается нестыковочка, ректор или декан Форнота должны были сообщить, но… Но ведь есть вероятность, что маги об этом забыли, ведь столько времени прошло и столько поколений сменилось.

Но почему я не чувствую нить Морасса, ведь раньше чувствовал, а теперь нет. Какова вероятность того, что он умудрился умереть, так и не дождавшись меня?
Слишком много вопросов, надо встретиться с нынешним руководством Форнота и поговорить с ними.

Бросаю последний взгляд на пустой гроб.
Слишком свежи воспоминания о том, как я был здесь в последний раз. И сильно, очень сильно впилась в меня боль, когда здесь я убил себя.
Встаю с трона и иду к выходу. Мои шаги гулким эхом отзываются под потолком. Двухстворчатая дверь раскрывается передо мной сама.

— Ну, что ты так долго? — возмущается Рюнуа.
Смотрю на мальчишку, а точнее, на дракончика, семи месяцев от роду, в человеческом обличье, ему можно дать лет так семь.

Его разноцветный пушок, который был при рождении, приобрёл более тёмные оттенки, при этом фиолетовый приобрёл первенство над другими. Сами волосы выросли до талии, и я заплетаю их в косу.

Его розово-фиолетовые глаза с вертикальным зрачком изучали этот мир с любопытством, и именно этот мальчишка является самым необычным драконом - радужным. При этом он ни кто иной, как Хранитель Источника Истины.

Этот Источник поддерживает энергетический баланс этого мира. А ещё в долине Уасеж, которая считается священной, растёт святое дерево жизни Пиосенн, считается, что оно передаёт послания богов.

Так, что лет через сто Рюнуа придётся хранить источник, хотя нет, всю долину, от посягательств зла, лжи и грязи и нести правду в массы.
Ну, а пока, я позволяю ему почти всё, но в разумных порциях, ведь всё же он мой … племянник.

— Надо было подумать, — отвечаю я ему. — Кроко веди нас к вашему ректору, — сказал я, машинально погладив племянника по голове.

Кроко на данный момент является самым сильным магом на Илижалбуре, но возможно это получилось из-за меня.
Его мать Дейенерис, когда-то предала меня, и я проклял её и всю её семью. Её же магию, всю, без остатка, я отдал ещё тогда не родившемуся Кроко. Самого мальчишку я сделал оборотнем-вороном. Так, что у него даже после снятия проклятия остались заострённые черты лица и хрипловато-каркающий голос. Но при этом его сила возросла.
Я дал ему титул Верховного Магистра и посоветовал поучится в Форноте, только оказалось, что он умеет и знает больше, чем остальные маги.

— А-а-а, — удивлённо протянул Кроко.

— А что там случилось? — спросил дракончик, из любопытства заглядывая в зал, двери которого не закрылись.

— Как ни странно, ничего! — ответил я.

— А что должно было произойти? — не унимался мальчишка.

Я подхватил его на руки, подав знак Кроко, чтобы он шел впереди, а сам пошел следом.

— А должен я был пробудить спящего принца, который спал здесь тысячелетия и дожидался моего появления. Только вот выходит, что не дождался он меня.

— Вот гад! — воскликнул дракончик и скрестил свои ручки на груди, тем самым показывая, что он обиделся, за меня, наверное. — А что мы теперь будем делать?

— Как что? Мы должны найти принца и убедиться, что с ним всё в порядке.
Немного помолчав, Рюнуа выдал:
— Ну ладно, пойдём искать твоего принца. А ты расскажешь, что это за принц, что-то я не помню, что бы кто-то из принцев засыпал так надолго.

— Ну что же расскажу, — сказал я, шагая вперёд. — Очень давно, так давно, ещё когда твой отец только встретил твою маму, жил ангел по имени Дайнюс и была у него сестра, самая расчудесная девушка…

— Моя мама самая-самая! — возмутился дракончик.

— Поверь мне, я, как ценитель всего прекрасного, могу сказать, что тогда она была не очень, — заметил я.

Известие о том, что его мама была не очень, поразило мальчишку так, что он даже говорить не мог.

— Слушай дальше, — сказал я. — Красавица полюбила принца единорогов Морасса и решила связать с ним свою жизнь через Священный Брак, но её брат Дайнюс, не доверял ему и попросил своего Повелителя проверить чувства принца. Повелитель так и сделал, он отправил Дайнюса и его сестру Ниенгию в закрытый город Еску, а сам соблазнил принца Морасса, хотя уже при первой встрече видел, что Морасс и Ниенгию Истинная Пара.

— А почему этот Повелитель так поступил? — удивлённо спросил дракончик.

— Всё просто и банально, ему было скучно. Их отношения длились не очень долго, но Повелитель уже и не помышлял вернуть Морасса обратно к его возлюбленной.
Но случилось так, как это иногда бывает, неожиданно, Великая Магистра того времени Дийо посчитала своим долгом разорвать их отношения, поскольку решила, что дитя рождённое от этой связи, может уничтожить этот мир.

Глава 2.

Надо знать людей, которые следуют за тобой.
И пусть они знают тебя
Нельзя требовать, что бы люди отдавали свою жизнь ради незнакомца.

Долина Нинкуэ встретила нас не привычной тишиной и лишь под ногами хрустел снег, а в воздухе трещал мороз.
Эта долина на самом деле являлась низменностью и именно здесь встречалась самая низкая температура во всём Илижалбуре.

— Чертовски холодно, между прочим. — проворчал Рюнуа кутаясь в меха.

— Хм. — преобразовательная магия хорошая штука, раз, и я утепляю одежду ещё более тёплым мехом снежных тигров не только племяннику, но и себе, я хоть из огненных, но здесь кровь стынет у любого.

Всё ещё держа Шариона за запястье внимательно оглядываю его одежду. Чёрная шелковая эстеритель не теплее эйкейса, и ещё не известно есть ли под ней что-нибудь. Слишком уж не подходящая одёжка для этих мест.

Создаю словно из воздуха, меховую накидку до пят, с глубоким капюшоном и рукавами, тоже из меха снежного тигра.

— Одевай! — говорю я протягивая её магу.

— С-спа-спасибо! — стучит он зубами успев замёрзнуть.

— Не за что!

Странно, почему сила Фериота не греет его, меня то она греет?
Надо выбираться от сюда, но вот куда?
Портал действует на дальние расстояния, а для ближних нужно было делиться кровью, чего мне не хочется делать.

— Куда дальше? — спрашиваю я у мага.

— Эм-м. Здесь слишком холодно. Нужно выбраться от сюда наверх. — ответил он.

Наверх, так наверх.
Проверил путь на безопасность и пошел вперёд, прокладывая маршрут.

***

Где-то через пол часа пошел снег, что весьма обрадовало Рюнуа, а вот меня нет. Я то знаю, что он усложнит нам путь.
Племянник бегал вокруг нас и подбрасывал вверх снег, а ещё раскрыв рот он пытался поймать падающие хлопья снега.

Его всё забавляло, но длилось это где то час, а затем он начал уставать, да и идти становилось трудно.
Я же пока шел размышлял, как можно передвигаться по сугробам быстрее. В голову пришли лишь лыжи.
" А почему бы и нет?! "
И вот на снегу лежат три комплекта лыж.

— Что это? — удивлённо спрашивает Рюнуа, а Шарион отходит от них в сторону.

— Это лыжи! — сказал я улыбаясь. — Значит так, смотрим внимательно и запоминаем, добавил я, начиная показывать, как их одевать и как передвигаться на них.

Мои ученики старались повторять всё за мной, но вот всё время путались в своих ногах, палках и движениях, что служило многочисленным падениям и задержкой во времени.

Смотреть на всё это было интересно и я стоически старался не смеяться, чтоб не расстраивать их. Хотя нет, нет, но улыбка проскользнёт на моём лице.
Тем более если вспомнить, что я и сам когда-то тоже впервые встал на лыжи, а ведь достиг уровня, когда легко могу справляться со спусками чёрных трасс, таких, как; Кандагары в Санкт-Антони, Валь’д Изер, Харакири и Швейцарская стена. Но я так же часто бывал на внетрассовых спусках Валь Торанса и Шамони.
И вообще предпочитаю Австрийские и Французские Альпы, но побывал и на Швейцарском Ленцерхайд-Вальбелле, в Норвежском Квитфеле, на Джексон-Хоул в Вайоминге. Но всё же трассы Санкт- Антон в Австрии мои самые любимые, за сложность и опасность, ведь спуск заканчивается обрывом ведущим в лучшем случае в больничную койку, а в худшем в могилу.

Наш темп всё не увеличивался, мороз почему-то крепчал, хотя нет, не мороз, просто подул сильный ветер который пытался пробраться под одежду.
Так, лыжи не годны к дальнейшему пути, особенно если учесть, что за этот час от силы мы преодолели лишь километр. К тому же Шарион умудрился неудачно упасть и повредить себе руку.

— Всё, я больше не двинусь с места. — заявил он, осматривая свою руку.

" Хм. Ещё как двинешься. " — решил я.

И вместо лыж появился чёрный снегоход.
Рюнуа удивленно уставился на него, в принципе, как и маг.

— Что это? — спросил Шарион.

— Арктик Кар! Чудо техники, которая ни когда не появится в этом мире.

— Почему? — расстроено удивился Рюнуа.

— Чтоб создать такое, надо довести возможности планеты до предела, а я не для этого создавал эту амбру, что бы она погибала в муках. И так, только вывел её из комы. Ладно садитесь, скоро метель начнется, надо убраться от сюда подальше.

Эти двое топтались на месте не решаясь сесть, мне пришлось показывать пример. Сажусь на этого монстра, а сердце учащенно начинает биться, как давно я не катался на снегоходе, а ведь там, на Земле, у меня был такой же Арктик Кар, только не серии Лимитед, а обычный, ярко-зелёной окраски.

Сажу Рюнуа спереди, а себе за спину Шариона.

— Держитесь крепче, а то упадёте. — предупредил я заводя двигатель и трогаясь с места, но тут же останавливаюсь, поскольку Шарион который почти не держался за меня, свалился в сугроб. Слезаю со снегохода оставляя на нём Рюнуа и подхожу к магу, который лежа в снегу, уставился своими лизератовыми глазами в небо и удивлённо хлопал ресницами.

— Живой? — спрашиваю я.

— Да!

— Можешь встать?

— Эм-м. Пожалуй да! — похоже проверял мысленно свои кости на целостность.

— Так вставай, заболеешь же! И, что ты не держался, я же сказал, что упадёшь?! — говорю я протягивая ему руку.

— Но Лоэрэ, это ведь будет фамильярностью. — сообщил маг нерешительно протягивая свою.

Ухмыляюсь, резким рывком дёргая его в свои объятия и накрываю холодные губы своими, заглушая его испуганный вскрик.

Мой поцелуй был требовательным, покоряющим и сметающим всё на своём пути. Мой язык уже проник ему в рот и с удовольствием изучал доступную мне сладость, возбуждающе тёрся о его язык. Но помимо этого, мои руки тоже действовали. Одна из них лежала в районе шеи Шариона, а другая пробралась под накидку и удерживала юношу за ягодицу. Коленом я раздвинул ему ноги и встал так, что бедром упирался ему в член.

Глава 3.

Как много девушек хороших, но тянет только на мужчин ...

Его губы сладки словно мёд и хоть может и хочется оторваться, но понимаешь, что прилип на его сладость.
Мои руки скользили по его телу, выискивая эрогенные точки и я прислушиваюсь к его стонам.
Мои губы несли нам обоим наслаждение, они терзали его, но мне было мало, и я начинаю целовать скулы, подбородок и шею, где я наткнулся на воротник-стойку, которая преградила мне путь дальше.

Щелчок пальцами и его одежда уже аккуратной стопочкой лежит на краю кровати, а мои руки беспрепятственно начинают терзать сосок Шариона.
Я целую его шею, ласкаю языком, кусаю и тут же зализываю.

Шарион запускает свои руки мне в волосы и осторожно притягивает меня к себе.
Его стоны стали ещё громче, ещё более соблазнительны, они подстёгивали к дальнейшим действиям.
И вот я смыкаю свои губы на его правом соске и нежно начинаю посасывать, в то время, как другой сосок я продолжаю, то ласкать в круговых движениях, а, то пощипывать.
Его соски цвета чайной розы затвердели от моих действий и юноша выгибается на встречу моим ласкам, не сдерживая свои стоны.

Отрываюсь от него и смотрю в его затуманенные страстью глаза.

— Нравится? — спрашиваю я.

— Д-да! — произносит он тяжело дыша.

— Хочешь ещё?

— Да! — шепчет он покрываясь румянцем и отводя взгляд.

— Скажи, что ты хочешь?

— Я? — обескураженно смотрит он на меня.

— Да! Чего ты хочешь, что бы я сделал?

— Всё! Я хочу всё!

— А конкретно, чего ты хочешь сейчас?

— Не мучай меня Лоэрэ, вы знаете чего я хочу!

— Нет, не знаю! Скажи! — шепчу я ему в ушко.

— Ваши губы! Я хочу их везде, на своём теле. Ваш язык, его я то же хочу. Поцелуйте меня! — стонет он, притягивая меня за правое плечо, другая его рука стремится мне под майку.

— Снимите! — тянет её вверх.

Я сажусь, упираясь коленями в постель и оглядываюсь по сторонам.
Маленькая комнатка, но за то с огромной постелью, которая занимает почти всё пространство.
Справа от постели угловая стенка из черного дерева.
Слева круглый, стеклянный столик и почти на всю стену окно.
А напротив постели, на всю стену до двери, огромный аквариум с кораллами и пёстрыми рыбками.

Комната была в черно-голубых тонах.
Вот только не пойму, почему именно комнату из Оксфорда я предпочёл для нашего удовольствия.
Снова перевожу взгляд на постель с чёрным, шелковым бельём.

Смотрю на Шариона и вижу его голодный взгляд, скользящий по моей груди. Сам не отстаю и тоже любуюсь его телом.

Его белоснежные волосы разметались по подушкам, хотя диадема была всё ещё одета, словно приклеена.
На лице появился румянец и даже его чёрные кончики ушей порозовели.
Глаза блестели от страсти, зрачок немного расширился. Кожа его тела стала чуть розовей и по этому, соски цвета чайной розы, отчетливо выделялись. Стройное, тонкое тело при этом имело какую-то внутреннюю силу, которая досталась ему от Фериота.

Мускул у него нет, но и жира то же нет.
В районе пупка у него было маленькое углубление размером в горошину.
Ниже рос светлый пушок, а ниже, стоящая колом, его плоть.

Положив обе свои ладони ему на колени, я раздвинул его ноги пошире, а сам накинулся на его губы, жадным собственническим, поцелуем.
Я проникал ему в рот своим языком, вновь и вновь, имитируя половой акт, посасывал его язык и покусывал губы, добиваясь его стонов. И он стонал, притягивая меня к себе, при этом его руки скользили по моей мускулистой груди.

Мои губы спускались вниз по подбородку, шее, ключице.
Я ненадолго снова примкнул к его груди, а затем продолжил свой путь вниз, по его телу.
Задержался у пупка, который вылизал своим языком, а потом поцелуями накрыл его живот.
Мои руки наоборот скользили вверх от колен и выше к бёдрам, где я немного поводил большими пальцами по его внутренней стороне.
Моя спина согнулась в неимоверную дугу, поэтому меняю позу, укладываюсь между его ног, широко раскинутых в разные стороны.
Я скосил взгляд на его член. На головке видны капельки, а это значит он готов принять меня.
Склоняюсь и слизываю их языком.

— Ах… Лоэрэ…я… не знаю… — стонет прерывисто он.

— Чего не знаешь? — спрашиваю я, продолжая водить языком вокруг головки.

— Я раньше… никогда… ах.

Отрываюсь от его члена и смотрю в его глаза.
— У тебя не было мужчины? — интересуюсь я.

— Женщин… тоже… — покраснел он от смущения.

Конечно можно было бы удивиться, что в его возрасте и быть девственником, это нонсенс, но это если рассчитывать по Земным меркам, а в этом мире большинство рас становятся совершеннолетними лишь после ста лет. А у Шариона так вообще гремучая кровь.

— Что же… Не бойся, я всё проведу в лучшем виде. — улыбаюсь ему и снова склоняюсь над его членом.

Снова провожу языком по головке, потом прокладываю дорожку из поцелуев по стволу вниз, к мошонке. Играю ими языком, а затем вылизываю обратную дорожку к головке.

Шарион дрожит в моих объятиях и уже не стонет, а всхлипывает от предвкушения.
И вот я медленно беру в рот его член, весь, до основания.
Начинаю двигаться вверх, вниз. С начала медленно, но наращиваю темп, всё быстрее и быстрее трахая свой рот его членом, а когда почувствовал его предел, сжимаю член у основания.

— Ах… Лоэрэ… это… это так… ах… я сейчас… что …это… со мной… — он всхлипывал выгибаясь, цепляясь своими когтями-шипами за постель, и ещё шире разводя ноги. — Лоэрэ… я умру. — простонал он когда я не дал ему кончить.

— Не помрёшь. — сказал я подув на головку.

Дрожь проходила по его телу, а я всунул свой указательный палец ему в рот.
Он с начала не понял, что я хочу, а я продолжал посасывать его член.
Шарион сделал то же с моим пальцем.
Уже по моему телу пробежала дрожь, ещё бы учитывая, что у меня в штанах был не член, а каменный стояк.
Вынимаю свой палец из его рта и поглаживая его дырочку, разжимаю пальцы другой руки сжимавшие основания его члена.

Глава 4.

Врагов мечом карают, друзей душой пленяют.

Я летел в небесах ощущая свободу во всём теле.
Как же давно я не позволял себе вот так подурачиться.
Разве это не здорово, подняться чуть ли не до Анара, а затем броситься вниз, чуть ли не касаясь земли, и снова подниматься в небо. А ещё снова и снова делать мёртвую петлю.
Как же я люблю скидывать груз власти со своих плеч и устраивать разрядку высшим пилотажем.

Но почему всегда что-то мешает мне?
Вот и сейчас, в двух часах пешего хода от пещеры, среди валунов и разрушенной скалы, я увидел дроу, который в одиночку сражался с полчищем монстров.
Да, псы хаоса вылавливали их, но они всё ещё бродили по Илижалбуру.
Но почему их здесь так много?
Будто кто-то собирал армию. Да, армию и наверняка против меня.

— Кьюиу-ф-ор-ф — разлетелся в разные стороны мой боевой клич, и я упал на землю камнем, сжигая всех, кто оказался рядом чёрным огнём.

Принимаю свой человеческий облик и призываю свои Виальдэ*.
Понимаю, что Рюнуа поймёт, что я ввязался во что-то, но к тому времени, пока они сюда доберутся, надеюсь, что мы управимся с этим дроу. А ещё я надеюсь, что Шарион не знает перемещательных заклинаний.

Появившиеся клинки в моих руках вспыхнули чёрным пламенем.
Оцениваю ситуацию.

Дроу в метрах двухстах от меня, и его со всех сторон прижали к огромному валуну, метров в шесть в высоту и четыре в ширину, но мужчина отчаянно отражал все их нападки, хотя кое-где на нём была видна кровь. Да и устал он уже отражать атаки, а эти твари сменяли друг друга. Когда погибал один, на его место лезли два, а то и три других.
Что же начнём!

Врываюсь в самую гущу тварей и размахивая мечами то направо, то налево сжигая всех кто попадёт под удар.
Удар, подсечка, пригибаюсь чуть ли не к земле. Бегу и разрезаю плоть противника чуть ли не пополам.

Я уже в полу боевом обличье и мои выросшие клыки подчеркивают звериный оскал. Мои выросшие когти рвут плоть врагов, выворачивая органы наружу, а крылья, когда это необходимо, поднимают меня в воздух. И это преимущество очень помогло бы мне ещё тогда, в Лоико если бы я помнил, как снимать блок с крыльев. А с другой стороны если на Земле они раскрылись, вот это шумиха была бы в прессе:

" Знаменитая супер модель Кристафер Ринисторий, мутант. "

А ещё здорово, что в своё время я не додумался создать крылатых тварей, да и у Улка ума на это не хватило.

Моя кожа чувствует каждое движение врага, моё тело реагирует на опасность в мгновение ока.

Пригибаюсь к земле, когда рядом пролетает стрела, в это же мгновение мечами рублю ноги рядом стоящим монстрам.

Перекатываюсь через спину, убирая крылья, тем самым избегая попадания в меня двух пик и рапиры, которые теперь торчат в земле.
Вскакиваю на ноги, расправляю крылья и снова врываюсь в гущу тварей. За мной бегут тяжело, три монстра. Взлетаю не высоко, кувырок с поворотом и вот их головы летят с плеч.

Снова поворот, уклон, мощный удар и враг повержен. Все мои удары были смертоносными, ни какой пощады, кто хотел жить, должны были прийти добровольно в Кастле, чтоб переправиться на Этелерро. А значит эти смертники предпочли смерть!

Снова нападают, уклоняюсь. Мои мечи забирают жизнь монстров, как жертвы для Бога Фириата. И Бог вновь и вновь дарует мне свою силу.
Атака, но теперь твари ринулись со всех сторон, пытаясь окружить меня, но мои крылья поднимают меня в небо и оттуда я кидаюсь на них, словно одержимый.

Да, давно адреналин не брал верх надо мной.
Давно мой внутренний зверь не выходил наружу, а теперь всё моё тело было залито чужой кровью, но я продолжал сражаться.
Когда-то белый снег смешался с землёй и стал грязным, а ещё на нем отчётливо были видны лужи крови, кучки пепла и изуродованные трупы.
Бой продолжался и я наконец добрался до дроу, оставляя за собой горы поверженных врагов.

— Спасибо за помощь. — сказал эльф отбивая атаку тварей.

— Пока не за что! — заметил я, унося жизнь сразу трёх монстров.

— Как это не за что… сам Лоэрэ решил мне помочь, это такая честь.

— Не иронизируй. Я создал этих ублюдков, так что, мне теперь и убирать за собой.

— Фух. Хорошо, что вы это понимаете, а не сидите где-нибудь и не создаёте новых тварей.

Хм. Не очень то и лестное у него мнение обо мне, как о Повелителе, но может это потому, что он как-то связан с Шэньси, и Палпой.

И снова атака, какой-то монстр всё же умудрился ранить меня, оставив рану тянувшуюся через правую бровь чуть ли не зацепив глаз, через висок, цепляя скулу и обрывающуюся у уха.
Кровь бежала ручейком по лицу, но регенерация работала исправно, и за считанные минуты на месте раны появился шрам, и лишь моя алло-чёрная кровь напоминала, что была рана.

А я продолжал сражаться, удар, наклон, разворот, пробежка, сальто и снова удар.
Мои босые ноги были заляпаны грязью, мой обнаженный торс, был покрыт пятнами крови и потом.

Мне стало немного сложней передвигаться по земле и я гораздо чаще парил. Но честно говоря, трёх часовая бойня начала порядком надоедать мне.
Таур, так зовут дроу, всё чаще терял равновесие и падал. С начала я встав впереди него прикрывал его своей спиной, а точнее крыльями, при этом схлопотав пару стрел.

Когда дроу начал отпихивать меня якобы из благородных чувств к своему Лоэрэ, я назвал его идиотом и произнёс заклинание:
— Аденио де ни зарбу чиевор! — это не просто защитный барьер, он так же не выпускает из себя никого.

— Что это? — выругался Таур, поняв, что попал в непробиваемый барьер.

— Отдыхай. — сказал я

— Отдыхать,… да вы, что с ума сошли, что ли? Как я могу отдыхать?!..

— Желательно молча. — рыкнул я, уклоняясь от удара, но вражеский меч все же прошелся по левому плечу.

Хм. Рука немеет, убираю за пояс меч Лакилео и сражаюсь лишь Хариэлем, а в левой руке создаю огненные шары, из которых вырывается чёрное пламя.
И снова моя атака уносящая жизни. И снова вокруг меня горы пепла и трупов, а я уклоняюсь то вправо, то влево защищая спину крыльями.