Полётная практика

Глава 1

Первое июля две тысячи сто двадцать шестого года началось сложно: Ильдара Иванова обманули с полетной практикой.

Дари было семнадцать, он учился на втором курсе колледжа при Московском космическом университете на специальности «Межпланетное право». На практику студентов распределяли на кафедре, но Ильдар отказался – он еще в феврале договорился с торговым судном «Австралия». Месяц драил там трюмы, стараясь понравиться – и за сутки до начала узнал, что корабль перегружен, и его не возьмут!

Теперь невезучий студент переминался с ноги на ногу под дверью у руководителя практики, Александра Николаевича Келлера. К счастью, летом коридоры колледжа МКУ были пустынны, и позора самонадеянного студента никто не видел.

– …странно, что капитан Барвинков не воспользовался… – звучало из-за неплотно прикрытой двери профессорского кабинета.

– Ты слишком строг к нему, Мортимер. Посмотрю я, как ты будешь сажать звездолет с отказавшей автоматикой!

– Как, интересно, ты на это посмотришь?

Ильдар вздохнул и отодвинулся: слушать про капитана Барвинкова ему было неинтересно. Эта новость и без того звучала из каждого утюга. Даже Дари легко написал бы статью.

Например, так:

«Инцидент с торговым лайнером «Белый Бим», направляющимся с Марса на Землю-2, произошел неделю назад. Известно, что после выхода из гиперпространства корабль сменил курс, совершил несколько странных маневров и приземлился на сырьевую колонию в созвездии Весов. Из-за того, что большая часть топлива была израсходована на маневры, посадка вышла жесткой. Двое членов экипажа были эвакуированы в аварийный модуль и почти не пострадали, но самого капитана пришлось буквально соскребать с рубки. Капитан Барвинков до сих пор не пришел в себя. Экипаж «Белого Бима» и пришедшие на помощь колонисты уверены, что капитан пытался спасти корабль, но в определенных кругах бытует мнение, что Барвинков сошел с ума и специально налетал пару кругов по системе Весов, чтобы скрыть... но что?».

Ильдар нахмурился, подумав, что серьезные журналисты едва ли пропустят статью со словами «соскребать с рубки».

По закону подлости профессор Келлер выбрал именно этот момент, чтобы высунуться из кабинета:

– Ильдар, ты если подслушиваешь, делай это не с таким выражением лица. Что хотел?

– Меня выгнали с практики, – сознался Дари. – Дождались, когда я отмою все трюмы, и сказали, что не пройду по весу.

– На грузовой звездолет? – насмешливо уточнил профессор, жестом предлагая пройти в кабинет. – Что, похудеть уже не успеешь?

– Если только на нервной почве, – пробормотал Ильдар, переступая порог.

В профессорском кабинете за месяц мало что поменялось: все тот же письменный стол, несколько книг – профессор любил бумажные издания – тонкий полупрозрачный монитор для работы, кофемашина в углу, маленький с двумя чашками и вазочкой с конфетами, и несколько мягких кресел для посетителей. Разве что в кресле появился гость – молодой и серьезный мужчина в сером деловом костюме.

– Десять минут, Мортимер, – извинился профессор. – Срочное дело. Познакомьтесь: Ильдар Иванович Иванов, студент, второй курс, специальность «Межпланетное право». А это Мортимер Борисович Гасс, самый пронырливый адвокат во всех трех системах и по совместительству мой бывший однокурсник. Дари, тебе, может, кофе? Или какао, от нервов?

Ильдар беспомощно дернул плечом: он был согласен на все, лишь бы Келлер решил вопрос с практикой.

Профессорский гость привстал с кресла и протянул руку. Дари осторожно пожал чужие пальцы и сел в кресло, искоса рассматривая адвоката: маленького и немного рыхлого, как типичный «офисный клерк» из старых, отснятых еще в двадцать первом веке двухмерных фильм. Холеные ручки Мортимера Гасса казались по-женски изящными, серый костюм подчеркивал небольшой благополучный животик, а круглая, гладко выбритая физиономия хранила следы добродушной улыбки. Только глаза казались холодными, острыми, неприятными.

В общем, он полностью соответствовал представлениям Дари о пронырливых адвокатах.

– Возьми чашку и рассказывай, – велел профессор Келлер.

Ильдара не нужно было долго упрашивать. Запивая слова горячим какао, он поведал грустную и поучительную историю о том, как месяц драил «Австралию», рассчитывая, что его возьмут на корабль в качестве практиканта. И вот за день до вылета ему сообщают, что на корабль погрузили какой-то невероятно тяжелый груз, и места для одного небольшого, хрупкого практиканта элементарно не остается! Расстроенный, Дари помчался в колледж к куратору в надежде, что тот пристроит его на любой, пусть даже самый никчемный звездолет.

– Подожди, я попробую разобраться, – решил профессор. – Здесь явно что-то не так.

Несколько минут Келлер дозванивался до «Астралии» по браслету, а Ильдар сидел как оплеванный. Смотреть на профессора было неприятно, и Дари искоса разглядывал адвоката, лазающего во всемирной сети. Что именно он там искал, было неясно: изображение с браслета проецировалось на голографический экран размером десять на пятнадцать сантиметров, видное только под определенным углом, так что Ильдар предполагал поиск во всемирной сети только по движению пальцев.

– Договор на практику у тебя был? – спросил Мортимер Гасс, не отрывая взгляд от голографического экрана.

Глава 2

Спустя два дня после этой чудесной беседы Ильдар прибыл на космодром Байконур. Злополучная «Австралия» улетела прошлым вечером, корабль от колледжа – тоже, а они с адвокатом только собирались отчаливать! Нервничая в ожидании встречи с Мортимером Гассом, Дари почти не обращал внимания на красоты «Байконура», хотя посмотреть было на что: посетителю, прилетевшему со стороны Астаны, открывался потрясающий вид на возведенное двадцать назад здание космопорта. По левую руку улыбалась двадцатиметровая статуя легендарного Юрия Гагарина, справа возвышался Музей мировой космонавтики под открытым небом. Хотя «открытое небо» оказалось условным – каждый экспонат, начиная от древних «Союзов» и «Шаттлов» и заканчивая почти современными летательными аппаратами, был прикрыт прозрачным защитным куполом. Ильдар все мечтал посетить этот музей, но сейчас снова не получалось – его ждал адвокат.

С сожалением взглянув на музей, Дари прошел досмотр и направился в шестой квадрат индивидуальной взлетно-посадочной зоны. Найти фотонный звездолет третьего класса «Добрыня» не составило труда – Ильдара вела светящаяся дорожка интерактивного информатора.

Космический корабль оказался стать хозяину: небольшой, кругленький и блестящий. В ожидании адвоката Ильдар мысленно набрасывал строчку для отчета по практике: «Фотонные звездолеты потребляют небольшое количество топлива, отличаются высокими скоростями и маневренностью, а также удивительно комфортным полетом за счет новейших псевдогравитационных стабилизаторов. К известным минусам относится высокая стоимость и низкая грузоподъемность – звездолет вроде «Добрыни» вмещает не больше пяти-шести посадочных мест».

Из-за низкой грузоподъемности такие звездолеты не привлекали торговые корпорации, спортсмены обходили их стороной из-за медленного разгона, поэтому они так и остались игрушкой для богатых любителей. Ильдар и представить себе не мог, что его первый самостоятельный межзвездный полет будет проходить на таком агрегате. Впрочем, особого выбора у него не было. Как и времени на рефлексию – практиканта уже встречал адвокат.

– Заходи, располагайся. У нас много дел, – по губам адвоката скользнула странная улыбка.

– Да, спасибо, – машинально ответил Ильдар, ступая в гостеприимно распахнутые недра «Добрыни» и удивленно осматриваясь. Не то чтобы он ни разу не был внутри звездолета, «Австралию» так вообще излазал вдоль и поперек... но тут все было совершенно иначе!

Стены и потолки оказались покрашены в бежевый, а на полу лежал кофейного цвета ковер; от люка начиналось что-то вроде прихожей с зеркалом, чуть дальше можно было рассмотреть каюты, оформленные в бледно-зеленой и бледно-оранжевой цветовой гамме. Апофеозом домашнего уюта являлась картина с видами Черного моря, большое зеркало и фигурная вешалка возле люка.

– Ильдар, познакомься с бабушкой Таней, – сказал хозяин этого великолепия, задраивая люк и снимая ботинки.

Командир звездолета снимал ботинки! Ильдар не поверил своим глазам.

Впрочем, увидев, что Мортимер Гасс обувает легкие кожаные мокасины, он успокоился и огляделся в поисках обещанной бабушки. Потом огляделся еще раз. Наконец заглянул под потолок и неуверенно произнес:

– Приятно познакомиться!

– Какой воспитанный юноша! – восхитились в ответ, и Дари, опять проморгав таинственную бабушку, удивленно воззрился на мистера Гасса.

Адвокат согнал с лица ехидную улыбку и махнул рукой в сторону зеркала, которое оказалось не зеркалом, а плоским видеопроектором.

На тонком экране проектора отразилась стройная пожилая дама в синем комбинезоне и тапочках с зайчиками. Она помахала Ильдару ручкой и театрально раскланялась.

– Бабушка Таня – наш главный автопилот. Ее мозг хранится в машинном отделении, а сознание управляет всеми автоматическими системами корабля. Позже ты сможешь пообщаться с ней и набрать материала для своего отчета. Пока же позволь представить тебе остальных домочадцев. Это кошки: Гипотеза, Диспозиция и Санкция.

– Вы назвали их в честь структуры правовой нормы? – припомнил Ильдар.

– Верно. Сейчас я вас познакомлю.

Адвокат повел Ильдара в кошачью каюту. Она представляла собой настоящий рай для кошек – впрочем, при желании ее можно было использовать и как палату для буйнопомешанных.

Пол, потолок и стены были обиты мягким материалом, чтобы кошки (либо буйнопомешанные) не пострадали даже во время жесткой посадки. На случай аварийных ситуаций рядом с иллюминатором находились три мягких куба с автономным снабжением кислородом. У стены были привинчены миски с едой и небольшое устройство, похожее на птичью поилку, с противоположной стороны располагался портативный аннигилятор бытового мусора. Все остальное место занимали мягкие кошачьи игрушки: большой, в половину человеческого роста, кошачий домик, палки с перьями, звенящие шарики и еще невесть что.

Две кошки, рыжая и черненькая, лениво лежали в домике, еще одна, белая с разноцветными пятнами, подошла и потерлась об ноги адвоката. Мортимер Гасс ловко подхватил ее под брюшко и поднял на руки.

– Это Гипотеза. Можешь погладить.

Ильдар осторожно коснулся мягкого шелковистого меха. Гипотеза изогнулась, и Дари тут же отдернул руку – у него никогда не было кошек, и он весьма смутно представлял, что с ними следует делать.

Мортимер Гасс тихо хмыкнул, опустил кошку на пол и поманил Дари к домику: