Полиночка

Листья

Жёлтые листья вихрями то вздымались ввысь, то падали лёгкими порывами наземь. В небе сквозь тёмные и тяжёлые тучи иногда проблескивало солнце. Сквозь кричащих детей и лающих выгуливающихся собак можно было услышать скрипучий звук качели, которая слегка покачивалась. Через вьющиеся волосы она видела очень маленький и слегка подвижный участок земли и свой кроссовок. Несмотря на объёмные и густые волосы, её голову не спасало от леденящего холода, передающегося от ручки качели через висок и отдающего металлическим запахом аж в нос и горло.
Когда ветер становился наглее и резче и откидывал волосы с лица, в её глазах можно было увидеть нечто. Это были проблески, в которых из кариево- и белого цвета порождалось совершенно непонятное, в них было видно будущее. Но не такое, какое можно увидеть у интузиастов и детей, которые надеются и верят в чудо. Тут видно было уют, можно было подумать, что проблески жёлтого появляются от листьев, но даже в редкие минуты штиля они становились только ярче. Это был вечерний уют, огонь, но его словно пыталась затушить излишняя влажность на глазах. И как она ни старалась не давать это сделать, но белизна глаз багровела, и на своей коленке она почувствовала тёплую капельку.
Чтоб отвлечься от всего, взглянув на телефон, она слегка улыбнулась, встала и лёгкими шаркающими шагами пошла к небольшому двухэтажному зданию. Открыв дверь, крик «мама» вернул её на те облачные вершины, где она часто бывала. Полина крепко обняла её, цепляясь маленькими ручками и пытаясь повиснуть на шее. Взяв её за руку, они стали отдаляться от места своей разлуки. Она чувствовала, как дочь сжимала её руку, будто понимала и переживала то, что и она. Она хотела дать ей всё, чего не получала сама, она всё хотела дать с излишком, но понимала, что она не может заменить того, кем она не является. Но не уменьшается ли моя отдача из-за него? Полина замедлила шаг. И она ощутила себя школьницей, которая боится идти домой, потому что у неё двойка в дневнике. Но у неё двойки.

Вспоминая его раньше, она не понимала, почему всё так. Почему она прогуливала пары, чтобы увидеть его, а теперь готова спать на улице, но не видеть его. Можно было бы даже сказать, она могла вытерпеть унижение, избиения и вечный стресс, но, как ей казалось, этого не может вынести Полина. Сердце начинало бешено колотиться, она чувствовала, что их две руки становятся очень горячими и мокрыми. Вот, поворачивая, появляется их дом. Она мысленно считала шаги, она хотела жить во времени ходьбы, во времени, пока они будут подниматься на лифте на 7 этаж. Она видела уже окна, только что помытые окна, балкон, на котором был едва виден руль от велосипеда дочери.

Её размышления оборвал резкий звук стирающейся резины об асфальт и моментальный разворот всей головы. Этот момент растянулся очень долго по времени, она видела ту обочину, где они гуляли. Где она ждала его. Где ждал он её, когда узнал о том, что он папа. Моментальное волнение заставило её взять руку Полины, но её не было, рука помнила её горячую кожу. Она хотела повернуть голову, но не могла. Удар — и снова похожее ощущение качели. Холодное что-то в виске, передающееся в нос и горло. Такой же маленький кусочек обзора, который заслоняла уже не волосы, а темнота, пока не осталась маленькая точка света, покинувшая её через пару мгновений.