Полноценная Золушка

Глава 1

Ника

Наутро очухиваюсь в диком угаре. В голове всё гудит, дребезжит и позвякивает, как в лавке с хрусталём, которую посетило землетрясение.

Медленно приподнимаю пудовые веки и вижу чью-то бессовестно раздетую пятую точку. Весьма крепкую, кстати. Дальше за этими аппетитными холмиками простираются две дюны длинных мускулистых ног, покрытых буйной растительностью цвета пшеницы.

Сомневаюсь, что меня угораздило заночевать в одной постели с легкоатлеткой, больной гипертрихозом, поэтому вывод напрашивается сам собой.

Я лежу на спине у голого мужика. Размер ступней подтверждает мои догадки.

Осторожно приподнимаюсь на локтях. Шея прямо-таки воет от сна в отвратительно неудобной позе.

Пить хочется неимоверно.

Господи, это ж надо было так нажраться накануне. Вчерашний вечер и ночь начисто смыло из памяти.

Где я и с кем – дело десятое, важнее осознать, в каком виде.

С ужасом осязаю липкое тело, перемазанный чем-то сладким живот, отползаю от крепкозадого напарника и силюсь сфокусировать на нём взгляд.

А там загляденье! Рельефные мышцы под отполированной кожей – тут и мощные плечи, и изящная линия позвоночника, и эта завораживающая V‑образная форма, сужающаяся к талии. На затылке и вдоль шеи рассыпаны мягкие светло‑русые волосы.

Лицо мне видно лишь наполовину, другая часть утопает в подушке. Впрочем, подробностей уже с лихвой. Утешает тот факт, что плейбою около тридцати, а не двадцать с обрубочком, но...

Блин, сколько же мы вылакали, если наутро очутились вместе?

Пару секунд любуюсь слащавой мордашкой. Там и губки бантиком, и бровки домиком, и носик прехорошенький – в другой ситуации защипала бы ути-пусичного красавчика.

Надеюсь, мы засняли все наши ночные игрища на камеру, потому что не вспоминать ТАКОЕ – тяжкий смертный грех. А я ничегошеньки не помню.

Эх, жизнь моя беспросветная. В кои-то веки урвала красавчика по акции и даже не насладилась толком.

Ладно, по возвращении домой запишусь на сеанс гипноза. Или найду толкового экстрасенса, который прогонит алкогольный дурман и подарит мне прекрасный эпизод для мемуаров.

Судя по всему, мы в гостинице. В номере этого голозадого «ах, какая спортивная фигура» блондина. Постель представляет собой плачевное зрелище. Подушки разбросаны, простынь вся в каких-то липких розовых пятнах. На тумбочке поднос с пустыми тарелками. У окна валяется порожняя бутылка из-под вина. Тоненькая белая занавеска заляпана чем-то красным вроде помады.

Если мы целовались через шторину, то всё, пиши пропало. Я точно набралась вчера по самые брови.

Тихонько, словно мышка, сползаю с кровати и крадусь на поиски своих вещей. В мышцах ощущается приятная усталость. Колени подрагивают, бёдра саднит. Короче, всё во мне с усердием выглажено, выскоблено и утрамбовано, как и полагается после бурной ночи.

Бельишко своё нахожу на ручке входной двери. Сарафан вытаскиваю из-под стола, тщательно пересчитываю валяющиеся рядом пакетики из-под презервативов. Три! Мать вашу, три использованных гон... контрацептива. И это мы даже до постели не добрались.

Хочется биться башкой об стену: «Вспоминай, Ника! Вспоминай, чем вы тут занимались с Жопуардом?!»

С этого дня завязываю со спиртным. Пролопоушить такой момент! Ну курица, какой с меня спрос.

Быстренько влажу в свои вещи и шныряю глазами в поисках туфель и сумочки. В последней телефон, банковская карта и ключи от моего номера. А без обувки тоже далеко не разбежишься.

Вот, почему надо сохранять в памяти подобные моменты. Сейчас бы напрягла желейную извилину, соотнесла наши любовные игрища с перемещениями в пространстве и по методу Холмса вычислила, где туфли.

Так, трусы с меня слетели сразу за порогом. Ураганный ветер, не иначе. Тем же тайфуном избавило от лифчика. Ну допустим, катаклизм вчера приключился. Либидо так и шарахало по всем направлениям.

А что дальше? Сахарные Булочки оприходовал меня прямо на столе, подозреваю, что пару раз, лишь потом удосужился снять платье и закрепил эффект третьим заходом.

Тогда не понятно, на каком этапе я рассталась с сумочкой и туфлями.

Внезапная догадка застаёт меня прямо рядом с кроватью, в которой всё ещё посапывает мой подтянутый любовничек. Ползаю бесцельно на карачках, силясь заглянуть под каркас, и тут бамс! Осеняет.

Да, кстати, на полу ещё четыре надорванных фольгированных пакетика. Итого выходит счастливая семёрка.

Хочу скачками нестись в ванную, но Крепкозадов громко всхрапывает и переворачивается на спину. С силой бьёт рукой по свободному краю (будь я рядом, проснулась бы от жёсткого тумака), подгибает одну ногу в колене и досматривает свой молодецкий десятый сон.