Полюби меня заново

Пролог

Мы встретились осенью — в то время, когда воздух наполнялся прохладой, а золотисто-рыжие листья покрывали тротуары, словно мягкий ковёр. Ветер нежно шуршал в ветвях деревьев, а первые капли дождя тихо стучали по окнам. В эти мгновения наши взгляды пересеклись, и между нами вспыхнула искра — нежная, но сильная. Мы полюбили друг друга, и с тех пор осень стала для меня особенным временем года, наполненным теплом и светом его присутствия.
Но всё изменилось. Он ушёл, оставив меня одну в этом осеннем мире. Уехал в Америку, словно растворился в бескрайних просторах чужой страны. И с тех пор осень перестала быть для меня радостной порой. Желтые листья превратились в дурацкие, мёртвые клочки бумаги, что ветер беспорядочно разбрасывал по мокрым тротуарам. Дожди перестали звучать как мелодия, а стали холодными и навязчивыми каплями, что промокали до костей. Слякоть, грязь и серость — теперь всё это символы моей боли и одиночества. Я ненавижу осень, потому что она напоминает мне о том, что было и что навсегда потеряно.

Глава 1

Мира

Я спешила на пару, снова проспала. Последнее время плохо спится, еще идут вечные осенние дожди. Опоздав на автобус, я выскочила на улицу и побежала к университету пешком. Лужи хлюпали под моими ногами, разбрызгивая холодную воду на штанины и кроссовки. Я была уверена, что сзади у меня грязь от мокрой дороги, но сейчас это казалось маловажным – гораздо важнее было не пропустить пару. Преподаватель по экономике была очень строгой женщиной, а я хотела получить автомат по этому предмету.
Я забежала в здание универа, и понеслась по коридорам к кабинету. Около двери остановилась и пыталась отдышаться. Постучав в дверь, я начала волноваться, не хотела, чтобы меня с позором начали отчитывать.
– Здравствуйте, простите за опоздание. – заикаясь произнесла я. Но вместо Ирины Александровны там стоял другой преподаватель – мужчина с добрыми глазами, который лишь кивнул мне и жестом пригласил пройти внутрь.
Я тихо прошла по кабинету, и села на свое место рядом с Алиной. Она была моя лучшая подруга.
– Ты где была? – спросила она, толкая меня локтем.
– Проспала. – шепнула я.
– Ты слишком часто стала просыпать. – прошептала Алина, её голос был полон искреннего беспокойства, а глаза, такие знакомые и тёплые, смотрели на меня с лёгкой тревогой. В классе царила напряженная тишина, прерываемая лишь скрипом ручек по бумаге и монотонным голосом преподавателя, объясняющего что-то о макроэкономике. – Все еще грустишь из-за Сергея?
Я вздрогнула, словно её слова ударили меня под дых, и сердце болезненно кольнуло в груди – острая, пронзительная боль, которая напомнила о старых ранах. Я уже несколько дней не думала о Сергее, стараясь заглушить воспоминания учебой и бессонными ночами, но имя его всё равно эхом отозвалось в моей голове. Он уехал год назад в Америку, бросив меня одну в этом сером осеннем мире, где каждый дождь напоминал о наших прогулках под зонтом. Я надеялась, что у него всё хорошо там, в далёкой стране, с её яркими огнями и бесконечными возможностями, хоть и была на него ужасно обижена – обижена за то, что он так легко отказался от нас, побоялся отношений на расстоянии, как будто наша любовь была слишком хрупкой, чтобы выдержать километры и время. Расставание было мучительным: слезы, бесконечные звонки, которые он перестал брать, и пустота в душе, что зияла, как открытая рана. Боль была такой сильной, что я думала, никогда не оправлюсь, но время постепенно стирало края воспоминаний, оставляя лишь тоскливую грусть.
– Нет, – ответила я, стараясь звучать уверенно, но голос мой дрогнул, выдавая внутренний разлад. – Я не думала о нём уже очень долго. – Слова вырвались поспешно, как будто я пыталась убедить не только Алину, но и себя саму. Внутри меня всё бурлило: смесь обиды, которая еще тлела под пеплом, и стыда за то, что я всё ещё не могу полностью отпустить прошлое. Я уставилась в тетрадь, чувствуя, как щёки горят, а пальцы нервно сжимают ручку.
Подруга кивнула, но в её глазах мелькнуло сомнение – она знала меня слишком хорошо, чтобы поверить в эту ложь. Она отвернулась, вернувшись к конспектам, но я ощутила, как между нами повисло напряжение, словно невидимая стена. Кажется, она мне не поверила. Сердце сжалось ещё сильнее, и я заставила себя сосредоточиться на лекции, но мысли о Сергее продолжали кружить в голове, как осенние листья на ветру.
После пар я поспешила в книжный магазин, где подрабатывала уже полгода. Зарплата была скромной, едва хватало на мелкие расходы, но эта работа стала для меня спасительным островком — возможностью отвлечься от бесконечных мыслей о разбитом сердце и пустоте, которая медленно разрасталась внутри. В воздухе магазина витал запах новых страниц и свежей типографской краски, а тихий шелест перелистываемых книг создавал уютную атмосферу, в которой я могла на время забыть о своих тревогах.
– Всем привет. – я улыбнулась коллегам, заходя в помещение. Они были заняты разбором новой поставки книг, аккуратно распаковывали коробки и раскладывали тома по полкам.
– Ты наконец пришла! – Рита бросила книгу в коробку и побежала ко мне. Она крепко обняла меня, мы с ней быстро подружились, будто были знакомы всю жизнь.
– Давай, я переоденусь и помогу вам. – сказала я, обнимая Риту в ответ.
Мы разбирали книги до самого закрытия магазина. Когда мы, наконец, вышли на улицу, уже опустилась глубокая ночь, и мелкий дождик моросил, охлаждая воздух и заставляя капли блестеть в свете уличных фонарей. Я взглянула на часы и с досадой поняла, что снова опоздала на автобус. Запихав наушники в уши, я направилась в сторону дома.
Вдруг чья-то рука коснулась моей руки, и я громко вскрикнула, от неожиданности вздрогнув. Обернувшись, я встретилась с изумрудно-зелёными глазами, которые пыталась забыть целый год. Сердце болезненно забилось, словно кто-то снова вонзил в него острый кинжал, а глаза начали щипать от внезапно накативших слёз.
– Сережа? – выдохнула я, не веря своим глазам.
– Мира, ты почему ходишь одна в такое время? – с ноткой возмущения спросил он, его голос дрожал, будто он тоже боролся с эмоциями. Я опустила голову, пытаясь сдержать предательские слёзы, которые уже жаждали вырваться наружу.
– Ты мне никто, поэтому не смей ничего мне предъявлять. – произнесла я.
– Что? – переспросил он, словно не веря услышанному.
Тогда я подняла голову, и наши глаза снова встретились. Он так изменился за год — стал более взрослым, серьёзным, но в его взгляде все еще горела та искра, что когда-то согревала мою душу.
– Сереж, зачем ты вернулся. Я почти смогла забыть тебя.
Ночь вокруг казалась холоднее, дождь усиливался, и в этот момент между нами повисла тишина, наполненная невыраженными словами и разбитыми надеждами.