Помощница Его Светлости

Пролог

Я сажусь в постели, тяну одеяло повыше и смотрю, как мой муж Кристиан Валле застёгивает пояс.

— Ты серьёзно? — не выдерживаю я. — Вот так… после всего уедешь?

Дракон стоит ко мне спиной, уже полностью одетый в имперскую форму. Он молча подтягивает ремень и защёлкивает пряжку так, словно за его спиной не осталось ни постели, ни женщины, с которой он провёл ночь.

Мы поженились вчера.

Брак был вынужденным: император прислал своего генерала, чтобы через него закрепить права на мои северные земли — те самые, что никогда по-настоящему не подчинялись короне. И мне казалось, что с Кристианом у нас получится не только найти общий язык, но и построить семью. Мы провели вместе целый месяц, прежде чем произнести клятвы. И стоило брачной ночи закончиться, как Кристиан тут же меня бросил.

Он всё же поворачивается, и я вздрагиваю: в ярких голубых глазах холод, которого всего несколько часов назад там не было.

— О чём ты, Келли? — произносит Кристиан. — Наш брак состоялся. Я выполнил формальность.

Я вспыхиваю.

— Под формальностью ты понимаешь то, что сделал? Лишил меня невинности. И называешь это пустяком?

Кристиан даже не моргает. Конечно, проще быть статуей, чем признать собственную подлость.

— Приказ императора исполнен.

— Приказ спать со мной?

— Жениться, — сухо поправляет он. — А остальное... неизбежное следствие.

— Ах, неизбежное?! — я хватаю подушку, но не кидаю.

Смешно. Бросить подушкой в генерала разведки.

— Для тебя, Келли, может, это было... событием. Но для меня просто служба.

Встаю, стягивая с кровати простыню.

— Теперь ты носишь моё имя, — продолжает Кристиан. — И можешь рожать не от меня. Я всё равно признаю.

Я замираю. Сначала не понимаю. Потом доходит.

По полу под моими ногами пробегает тонкая паутинка льда, расползаясь во все стороны. Магия рвётся наружу быстрее, чем я успеваю осмыслить его слова.

— Издеваешься? — Я торопливо заворачиваюсь в простыню.

— Нет. Лучше сразу знать, на что рассчитывать. — Кристиан едва заметно пожимает плечами.

— И на что рассчитывать?

— На свободу. И моё щедрое содержание.

— Не понимаю… Да, мы женились приказу, — выдыхаю я, чувствуя, как голос срывается. — Но, Кристиан, разве мы не могли бы хотя бы попытаться быть вместе?

Он смотрит так, будто я предложила отменить законы этого мира.

— Нет. Не могли бы.

— Почему? — я делаю шаг к нему. Простыня сползает вниз, но мне уже плевать. — Потому что тебе удобнее прятаться за приказами?

— Потому что я люблю другую, — отвечает он спокойно. — И она ждёт.

Из груди будто выбили воздух.

— Ты… женился, когда уже любил другую?

— Я женился по приказу императора, но сердце, к счастью, не подчиняется трону.

— К счастью для кого? — Я нервно смеюсь. — Для неё? Для тебя?

— Для всех. Ты получаешь имя, положение и свободу. Она — меня. Я исполняю долг. Всё честно.

— Жениться на одной, спать с ней, уехать к другой — это честно?

— Не устраивай сцену.

— Ненавижу тебя! — вырывается у меня.

Его взгляд скользит по мне слишком медленно для дракона, которому всё безразлично. Кристиан устало улыбается, и всё же на миг в его чертах мелькает что-то, появляющееся лишь в те мгновения, когда выбор уже сделан.

— Это лучшее чувство, которое ты можешь ко мне испытывать, Келли. — Он берёт фуражку, поправляет ремень и идёт к двери.

— Я подам на развод.

Дракон оборачивается.

— Приказы императора не расторгают, Келли.

— Кристиан! — Я спешу за ним.

— Не унижайся. Вспомни, кто ты. Последняя магесса Северного круга.

Слёзы катятся по щекам. Да… гордость рода Леви. А сейчас всего лишь женщина, которую оставили после первой же ночи. Я бросаюсь на кровать и прячу лицо в подушках. Мне ведь просто хотелось семьи. Я так устала быть одна. А Кристиан… святые небеса, какой же он мерзавец. Я же открыла ему своё сердце!

И самое обидное, что я не просто женщина, которую бросили. Я единственный потомок рода Леви. На мне держатся границы Севера и защита от кошмаров, тварей, встреча с которыми стоит жизни любому, кроме магессы Северного круга. Вся моя жизнь посвящена тому, чтобы оберегать драконов и людей.

Но, кроме того что я маг, я женщина. Разве я не могу любить? Почему я нужна империи, но не мужу?

1

Башня молчит. Не отвечает мне магией.

Я поднимаю взгляд выше зубцов, туда, где ещё недавно било сияние родового кристалла. Теперь там пусто. Без него защитный купол Радвуда продержится не больше трёх месяцев.

Потом он рухнет.

И если Север падёт, Империя ничего не сможет сделать. Веками мой род держал эту границу; все давно привыкли, что кошмары остаются за пределами мира. Драконы уже забыли, как может быть иначе.

— Подготовь виверн, Кьяра. Мы вылетаем немедленно.

Лиса оборачивается ко мне.

— Немедленно — это… прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Я отворачиваюсь от башни. Смотреть на пустоту там, где раньше жил свет, почти так же больно, как вспоминать спину Кристиана, уходящего после первой брачной ночи.

— До столицы путь неблизкий, — осторожно говорит Кьяра. — А если герцог Валле…

— Забрал мой родовой артефакт, — перебиваю я, — значит, он либо полный идиот, либо прекрасно понимает, что делает.

Кьяра прищуривается.

— И какой же вариант хуже, леди?

— Второй.

Я сжимаю пальцы.

— Потому что если он понимает, значит, это приказ императора.

В полдень мы вылетаем к столице. Времени нет, поэтому приходится выбрать короткий и опасный путь через горы, зато доберёмся к вечеру.

Перелёт через горы оказывается испытанием. Мороз кусает лицо, встречный ветер тянет плащ назад. К середине пути моя виверна Тара начинает задыхаться, её крылья дрожат, и полёт становится рваным. Ещё немного, и она просто рухнет.

До столицы, Эльсаэра, мы не дотягиваем. Тара срывается вниз, я едва успеваю её выровнять и веду к редким огням на окраине империи.

Малюсенький городок и единственная на всю округу таверна «Пламенный Коготь» жмётся между двумя башнями, выделяясь тёплым светом среди серых улиц. Я не собиралась останавливаться, но выбора нет.

Внутри шумно. Тесно. Пахнет дымом и жареным мясом. Хозяин — рыжебородый мужчина — расплывается в улыбке, будто мы не с неба свалились, а прибыли по приглашению.

— Добро пожаловать в «Пламенный Коготь»! Меня зовут Фланаган. Вы, должно быть, истосковались по отдыху после долгого пути. Мой «Коготь» — самое удобное место для передышки! И сегодня, — хозяин хитро окидывает нас взглядом, — в честь северян у нас в меню жареное бедро феникса!

— Я не ем фениксов, — тихо говорю Кьяре.

— И не будете, леди. Здесь обычная птица. Название для особо впечатлительных с толстым кошельком, — фыркает в ответ Кьяра, выбирая для нас уединённый столик у окна, откуда открывается вид на вечерний город.

Я киваю, но желудок всё равно сжимается. То ли от усталости, то ли от того, что мы теряем время. Пока я пялюсь в окно и думаю, как же мне заявиться к собственному мужу, лиса делает заказ. Когда на стол ставят тарелку с мясом, меня накрывает волна тошноты.

— Кьяра… — шепчу я, прикрывая рот.

— Это степная курица, — спокойно говорит она, отрезая кусок. — Ешьте, леди. Иначе сил не останется.

Она права. Как всегда.

Как только мы закончили, лиса поднимается.

— Улажу вопрос с комнатой, — объявляет Кьяра.

Молча киваю, разглядывая пёстрое собрание гостей. Внезапно у барной стойки темноволосая девушка с бокалом в руках вскакивает на скамью.

По её блестящим глазам и раскрасневшемуся лицу ясно: она перебрала с дешёвым зельем веселья. Девицу сначала игнорируют, пока она не задирает юбку, привлекая внимание половины зала.

Смех.

Свист.

Девица ловко взбирается на стойку и поднимает бокал.

— Сегодня настоящий праздник! — объявляет она. — Потому что северный кристалл наконец добрался до столицы!

— Мэдди, он уже три дня как в столице! — раздаётся из зала мужской голос.

Смех вспыхивает сразу, тяжёлый, грубый. Кто-то хлопает ладонью по столу, кто-то присвистывает.

— Ну тем более! — не смущается девица. — Значит, есть что праздновать!

Она усаживается на полированное дерево и с размаху ставит бокал на стойку — остатки зелья выплёскиваются на поверхность.

— Вы вообще знаете, как так вышло? — продолжает она, понижая голос, будто делится великой тайной. — Его Светлость, герцог Валле, между прочим, настоящий герой. Ради империи пошёл на такое…

— На что такое? — подначивает кто-то.

Девица хихикает.

— Женился. На северной маркизе Леви.

У меня перехватывает дыхание.

2

— Не пойду я за тебя замуж, Фредди. Мне некогда, — фыркает девица.

— Я сняла нам комнаты, — спокойно продолжает Кьяра, похлопывая меня по руке в надежде отвлечь.

— Это чего не пойдёшь, Мэдди? — отзывается голос.

— Я завтра в столицу еду. Отбор помощниц генерала объявили. Говорят, берут даже без рекомендаций, лишь бы мозги были на месте и нервы крепкие.

— К какому ещё генералу? — не понимает кто-то.

— К герцогу Валле, — с важным видом сообщает Мэдди. — К самому герою империи.

По залу снова прокатывается смех, но уже другой — заинтересованный и цепкий.

— Ну-ну, — тянет Фредди. — С твоим-то характером?

— Завидуй молча, — подмигивает она. — Вдруг я ему понравлюсь. Жену-то он не любит, так что место рядом с ним, считай, свободно.

Изморозь под пальцами тает, оставляя влажные разводы на столешнице. Я отдёргиваю руку и прячу её под плащ.

— Герой империи, — шепчу себе под нос. — Мерзавец.

— Давайте поговорим с ней, леди, — предлагает Кьяра.

Я кошусь на неё с недоверием.

— Зачем?

— Узнать подробности, — лиса пожимает плечами. — Что за отбор, какие условия. Лишней информации не бывает.

Я фыркаю почти так же, как та девица минуту назад. Но Кьяра уже поднимается, не дожидаясь моего согласия. Отлично. Меня, значит, просто ставят перед фактом. Я скриплю зубами, но всё же следую за лисой.

Дойти до девицы мы не успеваем, потому что прямо перед нами Фредди — темноволосый детина выше нас на две головы — снимает её с барной стойки. Мэдди тут же принимается молотить его кулачками — яростно, шумно и совершенно безрезультатно. Лупит по груди, по плечам, куда дотянется, при этом умудряясь попадать по себе.

— Отвали, Фредди! Ни за что с тобой не пойду!

Детина только морщится и перехватывает её поудобнее, словно та — особо буйный мешок с мукой.

— Эй, парень, не слышал? Она с тобой никуда не пойдёт! — вмешивается Кьяра и скрещивает руки на груди.

Взглянув на её доспехи с гербом дома Леви, Фредди заметно бледнеет. Связываться с северянами не любят, особенно с рыцарями Радвуда. Те почти всю жизнь посвящают тренировкам. А как иначе, если в бою с кошмарами выживают только сильнейшие?

Фредди вскидывает руки, мол, сдаюсь, и отступает.

— Спасибо за помощь, — кивает девица и дует на растрёпанную чёлку. — Меня зовут Мэдди Вайс.

— Приятно познакомиться, мисс, — Лиса кланяется. — Моё имя Кьяра Уэйк, а это моя сестра Майра, — она кивает на меня. — Ты не против присесть, Мэдди? Тут как-то… шумно.

— С удовольствием. — Девица поправляет платье и направляется к нашему месту. Она закидывает ногу на ногу, устраиваясь с таким видом, будто это не чужой столик, а её личный.

Мы с Кьярой переглядываемся и садимся следом.

— Ну, — тянет она, осматривая нас по очереди, оценивающе и без тени смущения. — Спрашивайте. По глазам вижу, не просто так меня спасали.

Кьяра усмехается.

— Прямолинейная. Люблю таких. Нас заинтересовал отбор в помощницы к герцогу Валле.

— Через два дня. Канцелярия генерала, военное министерство, если проще, — Мэдди считает на пальцах. — Бумаги, приказы, переписка. Работа ужасная, а характер у Валле… — она кривится, — соответствующий. Но…

Она вдруг замолкает, прежде чем добавить:

— Но вы сами понимаете, почему к нему все хотят.

Я сжимаю зубы. Конечно, понимаю.

Магия драконов питается хаосом, поэтому почти у всех глаза тёмные, почти чёрные. Но есть исключения. Например, Валле. Его глаза голубые — это значит, что он рождён в браке истинной пары, его магия иная и очень опасная.

Насколько я знаю, сейчас в империи всего два таких синеглазых дракона: Валле и сын генерала Д’Альби. Впрочем, второй ещё слишком мал, чтобы за ним гонялись толпы девиц. Поэтому интерес женского пола к синеглазому генералу зашкаливает. Каждой хочется влюбить в себя легенду.

Я прикидываюсь дурой:

— То есть желающих немного?

— Наоборот, — Мэдди ухмыляется. — Половина столицы мечтает оказаться к нему поближе.

Кьяра кивает, словно отмечая что-то про себя.

— А требования?

— Чтобы не падать в обморок, — без раздумий отвечает Мэдди. — И не путать север с югом. Ещё проверка на магию, но не строгая. Главное — мозги и язык. Молчать, когда надо, и говорить, когда прикажут.

Я оборачиваюсь к лисе, не понимая, зачем нам эта информация. Валле ни за что не возьмёт меня помощницей. Она что, собирается к нему устроиться? Так он же её уже видел.

— А сам генерал… — начинаю осторожно. — Он сам отбирает помощниц?

— Конечно. — Мэдди многозначительно улыбается. — Платят там хорошо. И статус. А если повезёт… Можно и задержаться в его постели.

3

— В его постели? — я улыбаюсь так вежливо, что самой становится не по себе. — Смело.

Мэдди хохочет, откидывая голову.

— А что? Он мужчина, не статуя.

Скольжу по ней взглядом. Внешность… простоватая. Ничего такого, ради чего герцоги теряют голову. Вряд ли Кристиан вообще обратит на неё внимание — хотя, кто его знает. Когда за мужчиной охотится слишком много женщин, вкусы иногда становятся неожиданными.

И всё же мысль цепляется. Я понижаю голос:

— Мэдди… а хочешь заработать?

Кьяра смотрит на меня с явным сомнением.

— Смотря что надо делать, — улыбка сползает с лица девицы сама собой. — Учтите, торговать собой я не буду.

— Нет. Мне нужно твоё имя. И на отбор ты не едешь.

— С чего вы решили, что это мне интересно?

— С того, что я плачу тысячу двести золотых.

— Сколько?..

Год сытой жизни. Возможность уехать и открыть лавку. Я усмехаюсь. Я так ненавижу тебя, Валле, что готова вывалить за это целое состояние.

— Леди… — шепчет Кьяра.

— Даже если ты пройдёшь отбор и устроишься к генералу Валле, — продолжаю спокойно, — твоё жалованье составит семьдесят золотых в лучшем случае. Обычный секретарь получает сорок. К тому же в постель генерала ты можешь и не попасть, но если вдруг повезёт — он подарит тебе разве что побрякушку золотых на двести.

Я наклоняюсь ближе.

— Соглашайся. Я дважды не предлагаю.

Мэдди прищуривается, долго смотрит на меня, словно пытаясь разглядеть подвох.

— Зачем вам это?

Я не отвечаю.

Кьяра едва заметно шевелится, но молчит.

— Значит, личное, — говорит Мэдди.

— До неприличия, — соглашаюсь я.

— А если я скажу «нет»?

— Я не стану тебя уговаривать за такую цену. Просто найду другое имя.

Молчание снова затягивается. Потом Мэдди вздыхает и откидывается на спинку стула.

— Деньги сразу. — Она протягивает руку.

— Разумно. — Я пожимаю её ладонь.

Кьяра вскидывает светлую бровь.

— Слушай внимательно, Мэдди Вайс, — говорю я. — Завтра ты исчезаешь. А в столице появляюсь я. Под твоим именем.

Она коротко кивает.

— Что ж. Договор так договор.

Я хмыкаю и лезу за чековой книжкой Имперского банка. Быстро заполняю бланк аккуратным почерком, отрываю лист и протягиваю его через стол. Мэдди выхватывает чек, присвистывает.

— Если он поддельный, знайте, я появлюсь на отборе. И буду очень расстроена.

— Чек настоящий, — отрезает Кьяра.

Мэдди ещё раз смотрит на сумму, потом аккуратно складывает бумагу и прячет её за корсаж, так бережно, будто это уже золото.

— К утру будут документы. Удачи, мисс… хотя, подозреваю, вы всё-таки леди, — она коротко кланяется и вызывающе шагает к другому столику.

— Леди, — Кьяра хмурится, — я не понимаю, зачем было тратить такие деньги. И как вы вообще собираетесь выдавать себя за неё? И главное — зачем?

— Я это не просчитывала заранее, — пожимаю плечами. — Но идти к генералу, у которого пол-империи в шпионах, с фальшивым именем глупо. Вздумает проверить, у меня есть биография. Пусть сомнительная. Зато настоящая. А простолюдинка в этой игре только плюс.

— Ну, не знаю…

— Придётся перекрасить волосы, — отзываюсь я. — И подумать, как спрятать внешность.

Кьяра долго молчит, прежде чем сказать:

— Не нужно, — она улыбается. — Мой родовой артефакт способен скрыть вашу истинную сущность. Я могу отрегулировать его так, чтобы он дал вам облик Мэдди. Но… у него всего три заряда. После последнего магия кулона иссякнет, и вы останетесь самой собой.

Три заряда. Это более чем достаточно, чтобы найти кристалл и разрушить жизнь моего мужа.

Мэдди Вайс