Помощница Его Злодейшества

1

— У нас нет вакансий по твоей специальности, — в очередной раз повторила моя собеседница, порядком устав со мной спорить.

— Мне подойдет любая! — горячо заверила я. — Любая вакансия с оплатой!

— Слушай, Корри, я искренне сочувствую твоей ситуации, но ничем не могу помочь.

Это не ситуация, а катастрофа! Но не будем придираться к терминологии.

— Но вы же распорядитель по трудоустройству! — воскликнула я в отчаянии. — Вы владеете всеми вакансиями империи!

— Да не нужен никому дипломированный бытовой маг! — не выдержала женщина. — Всем известно, что это факультет невест!

— Но я-то не невеста!

Пока еще.

— И закончила учебу с золотым дипломом не за красивые глазки. Вы же знаете!

В доказательство моих слов небольшой чемоданчик, стоящий на полу, сыто икнул тем самым дипломом, который я в него впопыхах упихивала вместе с вещами.

— Это неважно, — отмахнулась распорядительница. — Репутация факультета шагает далеко впереди него.

Я набрала в грудь воздуха. Не можешь добиться своего диалогом — включи дипломатию. Не получается дипломатией — устрой истерику. Не выходит с истерикой — канючь. Закатывать истерику даме почтенного возраста, повидавшей не одно поколение нерадивых студиозусов, я постеснялась, да и не сработало бы это, а вот поны-ы-ы-ы-ыть… поныть было можно.

— Ну неужели нет никакой вакансии, которая никому не нравится? — жалобно заныла я. — Мне подойдет абсолютно любая!

Женщина вздохнула и посмотрела на меня. Действительно посмотрела. Оценивающе так, словно взвешивала все за и против.

— Что, очень нужна работа?

Я чикнула наманикюренным ногтем по горлу.

— Ладно… — нехотя произнесла распорядительница. — Есть одна вакансия. Личной помощницей.

Затеплившаяся надежда мгновенно поугасла.

— А почему она отказная? Помощница с привилегиями, что ли? — спросила я с подозрением.

— Да нет, — поморщилась собеседница. — Просто место такое… на отшибе цивилизации. И наниматель… э-э-э… мрачный тип.

Пф! И только?

— Подойдет! — бодро воскликнула я.

— Уверена? — с сомнением спросила женщина, извлекая откуда-то из воздуха папку в красивом кожаном переплете с вензелями.

— Абсолютно!

— Тогда подпиши тут… и тут… и здесь… Вот рекомендательное письмо от нашей академии, не забудь конверт с документами… И ключ-портал.

— Ого! — присвистнула я. — А нанимателя-то как зовут?

В этот момент в дверь кабинета требовательно застучали.

— Корнелия! Прекрати от меня бегать!

А, неважно, на месте разберусь…

Я схватила ключ-портал и, уже улетая на свою новую спасительную работу, услышала обрывок фразы распорядительницы вакансий:

— …Князь Тьмы.

Кто?!!

2

Оказавшись посреди огромного, мрачного холла, я подумала, что встретиться лицом к лицу с мчавшимся за мной кошмаром, была не самая плохая идея.

Холл внушал. Внушал восторг и ужас одновременно. Оформляла его чья-то любящая, талантливая, властная рука. Огромное пространство давило на тебя, создавая ощущение собственной ничтожности. Высоченные колонны, подпирающие своды, были украшены резьбой и инкрустированы декоративными полудрагоценными камнями. На глаз колонны были в два, а то и в три моих обхвата. Монументально, в общем.

Окон в холле не было, но некоторые части стен задрапированы алыми гобеленами. И вместо приличных магических светильников имелась огромная хрустальная люстра, свечи в которой горели мрачным черным огнем. Такая на голову упадет — мокрого места не останется. Пола, возможно, тоже.

Пол, кстати, выложили наборным паркетом, и рисунок в нем не повторялся ни разу, куда хватило моего любопытного взгляда!

Но самым главным элементом интерьера была, конечно же, лестница. Огромная каменная лестница, застеленная алой ковровой дорожкой, ведущая куда-то наверх. Хотя я бы и не удивилась, веди она вниз. Замок Князя Тьмы, как-никак.

В общем, даже если кто-то, например я, попадет сюда чисто случайно, то одного взгляда на окружающее пространство хватит, чтобы понять, куда его занесло.

И вот я стояла, судорожно соображая, как бы отсюда испариться обратно, когда рядом раздался голос:

— А вы, собственно, по какому вопросу?

— На работу… — неуверенно ответила я, озираясь в поисках источника звука.

Глаза упорно утверждали, что я тут одна, но мне же не могло померещиться?

— Это понятно, — сообщил голос, как будто кому-то кроме него было что-то понятно. — А на какую вакансию?

Решив, что если голос мне мерещится, то хуже уже точно не будет, я призналась:

— Помощница…

И тут последовала вот вообще неожиданная реакция.

— О-О-О-О!!! Наконец-то!!! — радостно воскликнул голос.

Поняв, что это как-то слишком бодро для галлюцинации, я подняла взгляд в последней надежде найти источник звука.

Лучше б не поднимала, честное слово.

Под самым потолком, на колонне, в тени от тусклого света той внушающей трепет люстры, сидела огромная, нет, просто гигантская горгулья. Точнее, горгул, судя по комплекции.

— Ой, мамочки… — пискнула я, чувствуя, что сознание спасительно уплывает.

Очнулась я довольно быстро, в основном потому, что лежать было жестко, холодно и как-то совсем неудобно. Но виду, что очнулась, решила не подавать! Надо мной вели беседу два голоса, и мне стоило их подслушать. А учитывая, что один из говоривших — та самая горгулья, ой, то есть горгул, то подслушать разговор было вопросом жизни и смерти!

— И чего нам с ней делать? — печально вздохнул неизвестный голос.

— Подождать, пока очнется, — уверенным тоном заявил горгул.

— Ты посмотри, какая тощая и маленькая! Как она здесь управляться-то будет?

— Ну уж как-то да будет! Она же через ключ-портал пришла, значит, из академии. Сама явилась, никто силком не тащил.

Не тащил, да, но толкали знатно.

— Давай, может, это… сдадим ее обратно?

— Да ты что! — воскликнул горгул. — Он так долго ждет помощницу, что скоро начнет откусывать головы от негодования. А мы ж разве виноваты, что никто сюда ехать не хочет?

— Говорил я, надо указывать место работы — столичная резиденция, — забухтел его собеседник. — Тогда б от кандидаток отбоя не было.

— А потом эти кандидатки отказались бы сюда ехать, и он начал бы откусывать головы нам, — упрямо сказал горгул. — Все, прибыла, значит, теперь наша. Откормим, чтоб ветром не уносило, только. А то вон какая дохленькая, смотреть жалко. В чем только душа держится…

— В упрямом характере, — ответила я, разлепляя веки.

Все, терпение мое лопнуло, любопытство победило.

3

Говоривших действительно оказалось двое. Горгул, который выглядел как огромный накачанный орк с выпирающей вперед нижней челюстью, торчащими клыками, широкой мускулистой грудью и набедренной повязкой. За спиной у горгула были кожистые крылья, из-под повязки торчал мощный хвост. И все это великолепие было выполнено из серо-фиолетового камня. Особенно впечатляла каменная набедренная повязка, прямо-таки перетекающая вслед за движениями горгула.

А собеседником у этого магического создания была помесь шиншиллы и тушканчика. Огромные круглые уши, длиннющий хвост, повышенная белая пушистость, размер чуть больше моей ладони и, видимо, крайне скверный характер.

Оба жителя замка повернулись на мой голос и замолчали. Я тоже не горела желанием разговаривать с грызуном и частью несущей конструкции замка. Осторожно села, впиваясь каждой косточкой в каменный пол, сдула упавшую на лицо прядку золотых волос, нашла глазами свой чемоданчик. Прожорливая скотина присматривалась к гобелену, иллюстрировавшему одну из великих битв прошлого.

Я уже хотела шикнуть на чемоданчик, но вдруг поняла, что тишина в холле стала какая-то уж очень тихая. Прямо убийственная.

Посмотрела на местных жителей — те менялись в цвете и пучили глаза куда-то мне за спину. Фиолетовый горгул становился серым, и его пушистый товарищ тоже не отличался разнообразием в цветовой гамме.

Пришлось ме-е-е-е-едленно обернуться, предвкушая увидеть у себя за спиной… ну не знаю, армию демонов, или от чего могут посереть кусок камня и пушистая шкурка разом?

Но армия демонов не обнаружилась. Да и вообще демонов видно не было. Зато обнаружились сапоги.

Мужские черные сапоги плавно переходили в черные брюки, черную рубашку и черную кожаную куртку. И во всем этом поражающим разнообразием цветов гардеробе стоял мужчина.

Ух какой мужчина! Высокий, широкоплечий, явно хорошо владеющий и мечом, и магией. По-военному коротко стриженные волосы цвета вороного крыла, глаза такие черные, словно в безлунную ночь смотришься в колодец. Волевой подбородок с ямочкой, крупные, немного грубые черты лица. От него пахло недавним боем, гарью и магией.

В общем, мужик внушал. Или даже так — ВНУШАЛ.

— Это что? — поинтересовался мужчина низким голосом с легкой хрипотцой.

Вообще я приготовилась растекаться лужицей по полу, смущенно краснеть и изображать все добродетели перспективной невесты разом. Но вот это «что» отбило напрочь все желание понравиться. Но мне же не обязательно ему нравиться, я сюда вообще-то работать приехала!

— П-п-помощница… — проблеял горгул.

Мужчина вскинул бровь:

— Чья?

— Ваша… — пискнул тушканчик и вцепился в собственный хвост.

— Моя?! — обалдел мужчина.

— Д-да… — Оба посеревших создания активно закивали. — Вы же направляли запрос в магическую академию. Вот, прислали…

Мужчина посмотрел на меня с максимально возможным скепсисом. Ладно, на мечту всей его жизни я сейчас определенно не тянула, да и на мечту любого нанимателя тоже. Убегала из академии впопыхах — и волосы распущены, и локоны накручены, и миленький бантик на голове темно-малинового цвета… Серьезно выглядеть в ученической форме и с бантиком было решительно невозможно. Серьезно выглядеть, сидя на полу в юбке, тоже несколько проблемно, поэтому я кряхтя поднялась на ноги, отряхнулась, свистнула чемоданчику, который уже немного пожевал угол гобелена.

— Меня зовут Корнелия Севаретти, и я прибыла по вашей заявке на контракт личной помощницы.

Мужик удивленно моргнул и окинул оценивающим взглядом сверху вниз.

Я решила не теряться и тоже окинула его взглядом. Въедливым таким, женским.

— Нравлюсь? — ехидно уточнил он.

— Ну такое… — честно ответила я.

Где-то за спиной раздался тихий плюх и потом громкий БАХ. Это горгул с тушканчиком от избытка чувств плюхнулись на пол.

— Не очень люблю мужчин с нечищеной обувью. Неряшливо как-то.

За спиной раздался «ш-ш-ш-ш» и душераздирающий скрип камня о камень. Это тушканчик и горгул принялись отползать от меня подальше.

Мужчина задумчиво посмотрел на свою обувь, затем на меня.

— Но я же с поля боя! — возмутился он.

— Я заметила, — кивнула в ответ. — Но вы же маг. Что вам стоит заколдовать сапоги?

— Я — боевой маг, — раздраженно фыркнул мужчина.

— А я — бытовой, — оскалилась в ответ. — Думаю, бытовой маг — именно то, что вам нужно.

Создавай спрос и предлагай предложение! Мой педагог по торговым отношениям сейчас бы пустил слезу от умиления.

К сожалению, мой работодатель умиления от происходящего не испытал. Он прищурился, снова окинув меня тяжелым взглядом бездонных черных глаз, и сказал:

— Ну пойдем, Корнелия Севаретти, бытовой маг. Будем знакомиться.

Усмехнулся и многообещающе добавил:

— Поближе.

4

В общем, так я и встретилась со своим нанимателем. Сидя на полу посреди холла в компании двух странных существ и одного плохо воспитанного чемоданчика.

Мужчина шел уверенной спокойной походкой, но в один его шаг вмещалось два моих, так что между суровых каменных стен эхо гоняло веселую дробь моих каблучков, нарушая мрачную атмосферу.

Собственно, пока я шла знакомиться поближе, то успела сообразить, что к чему. Выводы были неутешительные.

Я действительно оказалась на отшибе цивилизации. Это место в народе называлось Мертвыми землями, но административно именовалось Мрачной провинцией и находилось далеко-далеко на востоке.

Давным-давно жуткие демоны и прочие ужасные существа прорвались сквозь ткань мироздания в наш мир. Было много страшных сражений и великих битв, но наш мир отчаянно проигрывал экспансию. Пока один из героев, архимаг и просто невероятно отважный человек, не замешал на своей крови уникальное заклинание.

Благодаря этому заклинанию он смог загнать большую часть чудовищ обратно, а кого не смог — запечатал в этих землях. Победа была триумфальна, и архимаг стал основоположником новой правящей династии, быстро собрав под своей рукой многие земли континента. Так появилась наша славная империя.

Но то могущественное заклинание, заклинание Черного пламени, имело свою цену и стало проклятием правящего рода. Один из прямых потомков теперь обязательно наследовал этот страшный дар. Говорят, это пламя сжигает изнутри и постепенно превращает человека в демона. С ним борются, накладывают какие-то там печати, но безуспешно.

Так что императрице теперь надо обязательно рожать двух мальчиков, чтобы один невезунчик получил корону, а второй — родовое проклятье и был сослан сторожить Мертвые земли вместе с их обитателями.

Обладателей Черного пламени в народе стали называть Князьями Тьмы, титул прижился и теперь уже имеет официальный статус.

За нынешним князем я сейчас и семенила.

Из плюсов — тут меня точно никто не найдет и не надумает женить на себе. А если найдет, можно продемонстрировать горгула в качестве устрашающего аргумента.

Из минусов — я подписала контракт не читая, и понятия не имею, как надолго застряла в этой дыре, начальник у меня — Князь Тьмы, а место работы требует… нет, даже не женской руки, а бригаду по ремонту исторических ценностей.

Пока мы тащились в кабинет к его злодейшеству, я успела оценить плачевное состояние замка и размышляла, насколько это дерзко — сразу предложить посчитать смету на ремонт. Или стоит сначала себя зарекомендовать, а потом вносить конструктивные предложения?

Да и потом, какие тут могут быть поручения для помощницы? Вести статистику приплода демонят или скорости разрастания ядовитых терновников?

Столько вопросов и всего одна широкая впечатляющая спина, которой можно их задать!

5

Кабинет у Князя Тьмы был большим, мрачным и заставлял задуматься о всяком. Например, это ж какая зверюга была на ковре у начальства, что оставила такие огроменные следы от когтищ прямо на каменном полу?

Пока я рассматривала впечатляющие царапины, мужчина снял куртку и небрежно повесил ее прямо на свое пафосное начальственное кресло. Затем расстегнул запонки на манжетах и принялся закатывать рукава черной рубашки. В этот момент я поняла, что царапины на полу вообще совсем не интересны. То ли дело мужчина! И его шикарные, накачанные руки с такими широкими ладонями и… так, минуточку, это что?

Я поймала себя на том, что беззастенчиво пялюсь на собственного работодателя и ладно бы как на объект далеко идущих личных планов! Нет, я пыталась рассмотреть рисунок на левой руке, идущий от внутренней стороны локтя к запястью.

К счастью, мужчина не заметил мой неприлично любопытный взгляд, а когда поднял глаза на меня, я уже вовсю интересовалась интерьером кабинета.

— Ты можешь присесть, — сказал мужчина, опускаясь в свое кресло.

Не то чтобы я не хотела, я вообще-то просто не видела лишней мебели, куда можно было бы опустить свой филей. Но после этих слов откуда-то из угла кабинета ко мне вразвалочку подошло гостевое кресло. Я от неожиданности отодвинулась от него на шаг. А оно очень настойчиво пододвинулось. Я снова отодвинулась, а оно — снова придвинулось.

Мой чемоданчик сердито зарычал, на что кресло задумчиво накренилось. Так-то, знай наших!

— Оно не кусается, — заметил мужчина. — В отличие от твоего чемодана.

— Он тоже не кусается, — буркнула я, с некоторой опаской присев на краешек кресла.

Кресло радостно скакануло, забрасывая меня поглубже в сиденье.

— Моим гобеленам так не показалось, — возразил мужчина.

Вот ведь! Все-таки заметил!

— Он еще маленький, — сказала я, протянув руку к чемоданчику. — И не понимает, что нельзя мусолить музейные ценности.

Тот нехотя распахнул пасть и выдал мне конверт с документами.

— Что мусолить? — обалдел мужчина.

— Ну… — замялась я, но не придумав ничего лучше протянула ему конверт. — Вот документы.

Мужчина прищурил свои черные очи, но бумаги принял. Сломал печать и принялся выуживать: рекомендательное письмо, копию моего диплома, договор…

Договор!

Я снова потянула руку к чемодану, а тот попытался захлопнуться, прямо когда я вытаскивала свой экземпляр бумаг. Бороться с чемоданом на глазах у начальника было неловко, но что поделать, когда вопрос принципиальный?

В короткой схватке я таки отобрала свой немного пожеванный экземпляр и торопливо в него заглянула.

Так-так-так… Корнелия Севаретти с одной стороны… И герцог — надо же, целый герцог! — Князь Тьмы и единоличный владелец Мрачной провинции Рейнард Даркфар… заключили договор о нижеследующем…

6

— Тебе нехорошо? — поинтересовался герцог.

Я подняла глаза и поняла, что пока я читала договор и получала сердечный удар, он внимательно наблюдал за мной.

— Не-е-е-ет… — вяло протянула я, испытывая нечто среднее между паникой и паникой.

— Уверена? — прищурился лорд Даркфар. — А то мне почему-то кажется, что ты этот договор впервые в глаза видишь.

Я нервно сглотнула. Проницательный, гад!

— И, если это так, и тебя заставили подписать контракт силой… — Герцог выразительно посмотрел на меня и щелкнул пальцами.

Рядом со мной по полу змеей побежало черное пламя, замкнулось в идеальный круг, вспыхнуло почти до потолка, и когда пламя снова опало на высоту ладони, то в центре круга начали проступать очертания кабинета распорядителя по трудоустройству.

— …то можешь идти, — закончил мысль герцог.

Я обалдело и восхищенно смотрела на портал. Воздух дрожал, искажался, словно мираж в пустыне. В открывшееся пространственное окно можно было рассмотреть и женщину, которую я с таким трудом уговорила меня сюда отправить и ее собеседника, который буквально загнал меня в лапы Князю Тьмы.

Вечно любопытный чемоданчик трусливо прижался к моей ноге, и наверняка бы пришлось тащить его на руках, чтобы шагнуть в черное пламя портала.

Я представила весы. На одной чаше на меня силком натягивали свадебное платье, а я изо всех сил отбивалась, а на другой я бегала по этому замку и гоняла бригаду строителей. Или меня гоняла бригада демонов, тут пока фантазия была нечеткая.

Собственно, выбор оказался очевиден.

— Спасибо, но я лучше останусь, — ответила, с трудом заставив себя отвернуться от портала.

— Уверена? — прищурился мужчина. — Предложение одноразовое.

— Уверена! — заявила я, гордо вздернув нос, хотя, конечно, уверенности не было ни на грамм.

Рейнард посмотрел на меня тяжелым, долгим взглядом бездонных черных глаз. И от такого пристального внимания хотелось забиться в кресло поглубже и прикрыться чемоданчиком. Но я продолжала изображать решительную гордость, молясь всем богам, что герцог не заметит мою ложь и не швырнет в портал обратно к беде, от которой я так старательно убегала.

— Ла-а-а-адно, — протянул Князь Тьмы. — Считай, что ты принята на работу.

Он снова щелкнул, пламя портала взметнулось до потолка и истаяло, не оставив после себя и следа.

— Эдвард проводит тебя в твои покои. Располагайся и выходи к ужину. Обсудим дела.

Я закивала, кажется даже излишне активно, схватила замечтавшийся чемоданчик и выскочила из кабинета его злодейшества, пока он еще чего-нибудь не заметил.

В целом все прошло неплохо. И навязанного брака я избежала, и работенку какую-никакую нашла, и начальник в общем ничего так мужик…

А что договор с сюрпризом — ну, может, оно и к лучшему. Интересные перспективы, новые знакомства… В конце концов живут же как-то люди в Мертвых землях.

Правда, наверное, в отличие от меня они не связаны с хозяином этого замка бессрочным договором без права расторжения…

Рейнард

Девчонка врала. Я чувствовал это кожей, я чувствовал это магией. Я видел это невооруженным взглядом.

Девчонка врала, и, по-хорошему, мне стоило бы с этим разобраться. Никто не должен жить в Мертвых землях против воли. Никто не должен служить мне против воли.

Но…

Я встал, прошелся по кабинету, выглянул в окно. Солнце висело низко над горизонтом, окрашивая мои земли в алый цвет.

Мертвыми они, конечно, не были уже давно. Люди, как тараканы, готовы жить везде, где земля может родить хлеб. А что тут время от времени демоны шастают — так это ж разве проблема? Вот высокие налоги в обычных провинциях — проблема. А тут… так, мелкие неудобства.

Древний замок когда-то принадлежал моему предку, от которого не осталось даже имени. Мой гарнизон состоял из полукровок, на что венценосный брат традиционно закрывал глаза. Под Тревожной горой беспокойным сном спал дракон, и я надеялся, что если он и проснется, то не в мою смену.

Неспокойно было в Мертвых землях, если честно. Неспокойно и оживленно. Оттого я и искал себе кого-то в помощь, перекладывать государственные бумажки и отвечать на письма вежливости, присылаемые по особым праздникам.

Но я ждал на эту должность кого-то другого… Да нет, не так. Я вообще никого не ждал. Так, в порыве раздражения отправил запрос. Но понимал, что ни один человек в здравом уме и трезвой памяти сюда не приедет. Бессрочный контракт без права расторжения обеспечивал сохранность моих секретов, да. Он же и накладывал весьма непростые требования. Я это понимал.

И никого не ждал.

Какому вчерашнему студенту захочется служить Князю Тьмы? Вся жизнь впереди, нет смысла гробить ее на отшибе империи.

Но эта девчонка…

Врала.

Врала, но в портал не шагнула.

А я, если честно, почему-то не слишком хотел ее отпускать. Милые золотые локоны, яркий бант и форма, которую она даже не успела сменить. Растрепанная, смешная… отважная.

— Арос, — позвал я.

Тьма сгустилась рваной кляксой в воздухе, а в следующее мгновение забила черными, блестящими крыльями и уселась на подоконнике, обратившись в ворона.

— Видел девушку в моем кабинете?

Ворон щелкнул клювом, как мне показалось — ехидно.

— Чистая душа, — каркнул младший демон, — слишком яркая, чтобы не заметить.

— Слетай в столицу. Узнай, от чего она сюда сбежала.

— Слушаюсь, мой господин… — Птица взмахнула крыльями, взлетая, и истаяла в воздухе черной дымкой.

Я снова посмотрел за окно. Солнце почти село, перечеркивая тьму ночи яркой полосой догорающего горизонта. Стоило бы приодеться к ужину, м? В конце концов, можно сказать, у меня в замке появилась приятная гостья…

Взгляд против воли упал на рисунок на руке. Древняя печать переливалась алым, и казалось, что сквозь черные чернила пытается прорваться огонь.

7

Корнелия

Вот что я рассчитывала увидеть, услышав имя «Эдвард»? Наверное, какого-нибудь седовласого дворецкого или смазливого пажа. Но явно не это.

— Что смотришь? Идем, — недовольно буркнула помесь шиншиллы и тушканчика и запрыгала по коридору.

За ним радостно застучал колесами по каменному полу мой чемоданчик. Я несколько секунд растерянно наблюдала за перфомансом и сама припустила следом.

Даже думать не хотелось, что будет, если мой детеныш чемодана догонит Эдварда.

Наверное, в другой ситуации перспектива остаться в жутковатом замке в сердце Мертвых земель бы меня напугала. Но, учитывая события последних лет, честно говоря, я воспринимала все происходящее как просто не очень приятное приключение.

Бессрочный контракт? Ну, так-то большинство людей всю жизнь ищут работу, с которой их не смогут выгнать. Сомневаюсь, что завтра в помощники к Князю Тьмы выстроится очередь из страждущих. Разве только если он свое изображение поместит на объявление.

И то тут будут вопросики к кадрам.

Я слышала, что в Мертвых землях живут люди и даже что живут смески, потому в одинокую старость не верилось. Просто, вероятно, моя карьера не будет такой сверкающей, как хотелось бы, а у избранника, возможно, обнаружатся рога или хвост. Или корова и плуг, но к земледелию я особенно не тяготела, так что даже не знаю, что из этого хуже.

Перспективы, конечно, малость пугали, но…

Это все еще лучше натягивания свадебного платья силком.

— Твои комнаты за этой дверью, — все тем же недовольным тоном заявил Эдвард. — Ужин в шесть.

Я хотела спросить, где будет проходить тот ужин или, может быть, кто-нибудь расщедрится на карту замка, но тут чемоданчик отдышался и с новым энтузиазмом кинулся за Эдвардом.

Мой пушисто-прыгучий проводник с пронзительным писком запрыгал прочь по коридору, отскакивая от пола, стен, потолка, иной раз задевая и тем самым раскачивая светильники. Свет в коридоре стал неровным, превращая и без того мрачную атмосферу в сказку ужасов.

Я вздохнула, дернула магический поводок, с некоторым усилием заставив сопротивляющийся чемоданчик вернуться ко мне, и толкнула одну створку огромной и тяжеленной двери.

Пинками загнав разбушевавшийся багаж в покои, зашла следом и закрыла за собой дверь.

Уф-ф-ф…

Теперь хоть можно будет внимательно почитать договор и узнать, на что же я тут все-таки подписалась? Может, я должна его злодейшеству девственниц на завтрак, обед и ужин поставлять, а и не знаю об этом!

Но, когда окинула беглым взглядом предоставленную жилплощадь, мысли о девственной диете как-то улетучились.

Меня точно на должность личной помощницы пригласили?

Тут же минимум правящая императрица может проживать!

8

М-да, на комнату в общежитии это помещение походило меньше всего.

Три комнаты, ТРИ комнаты! Санузел не просто с душем и дыркой в полу, как в академии, а целая ВАННАЯ. И еще мечта всех женщин мира — ГАРДЕРОБНАЯ. В которую, к сожалению, мне сейчас особенно нечего повесить.

Но тем не менее все комнаты были невероятно роскошные. Шторы из лучших тканей восточных торговцев, пушистые ковры, в которых приятно утопали ноги, мебель из ценных пород дерева…

Я повесила в гардеробной свои скромные пожитки, отпустила чемоданчик скакать по комнатам, а сама уселась за огромный письменный стол в своем собственном кабинете читать наконец-то договор.

В целом масштаб проблем был понятен: бессрочный договор, пока его злодейшество не вздумает отпустить меня на все четыре стороны. А в любом договоре должна быть оплата…

Ее-то я и собиралась отыскать.

От шуршания бумагой меня оторвал чей-то восхищенный возглас:

— Какая хорошенькая!

Я аж подпрыгнула на стуле от неожиданности. Активно закрутила головой, пытаясь понять откуда шел голос. Но никаких внезапно прокравшихся людей, демонов, горгулий или Князей Тьмы в кабинете не наблюдалось. Решив, что мне померещилось, я снова принялась листать договор.

Размер оплаты обнаружился почти в самом конце толстой папки. И был такой… такой… тако-о-о-о-ой внушительный, что я тут же смирилась и с Мертвыми землями, и с демонами под боком.

Отработав просто год на Князя Тьмы я смогу купить симпатичный домик в столице и нанять охрану, которая бы отгоняла от меня всяких непрошеных женихов.

В общем, увидев цифру, я восхищенно присвистнула.

— Так, ну с манерами еще придется поработать, — задумчивым тоном заявил уже знакомый голос.

Тут я поняла, что голос мне не мерещится, одушевленных существ в комнате кроме меня самой не наблюдается, а значит…

— Да левее бери, левее! — раздраженно заявил голос, когда я принялась внимательно осматривать кабинет.

Собственно, «левее» висело только зеркало в тяжелой золоченой раме.

— Ой… — сдавленно пискнула я.

На зеркале проступали контуры немолодого лица с очень живой мимикой.

— Так, давай тут без поэтических обмороков, — буркнуло зеркало.

— Лимит обмороков на сегодня исчерпан, — пожаловалась я.

— И прекрасно. А ты почему еще не собрана? — вдруг оживился мой собеседник.

— Куда? — не поняла я.

— Ну как куда? На ужин! К его светлости!

Его светлость Князь Тьмы? Какой шутник придумал этот титул?..

— Я вполне собрана, — возразила я, возвращаясь к чтению договора.

— Милочка, тебя спасает красота и молодость, но ни то, ни другое не является оправданием безвкусицы и невоспитанности.

Я выразительно приподняла бровь.

— Иди и переоденься! — скомандовал мой собеседник.

Спорить со скандальной мебелью не хотелось. Да и жутковато, если честно. Так что я решила действительно переодеться, благо у меня было одно отличное платье, абсолютно мятое. Мы в него как-то в общаге заклинанием вечной зажопицы попали. Я честно хотела подпортить один вражеский галстук и одну вражескую юбку, но противники оказались слишком ловки.

Каково же было мое удивление, когда, войдя в гардеробную я обнаружила… да все что угодно я там могла обнаружить, кроме своего ультрамятого платья.

— Эй! — возмутилась я. — Где мои вещи?!

9

Я рассчитывала, что какая-нибудь полка в гардеробной тоже будет говорящая, ну или огромное ростовое зеркало ответит знакомым голосом, но все молчали.

Пришлось топать обратно в кабинет и все-таки ругаться с мебелью.

— Это что такое? Где мои вещи?

— Какие вещи? — ответило зеркало тоном таким удивленным-удивленным, что сразу стало понятно: антиквариат все знает, но расколется только под угрозой молотка.

Я молча подняла со стола тяжеленное пресс-папье, и зеркало возмущенно заголосило:

— Ну ты чего, ты чего начинаешь-то? Нормально же все было!

— Где мои вещи? — угрожающим тоном, хорошо отработанным в схватках в общежитии, спросила я.

— Ой, да никуда не делись твои тряпки… — раздосадовано произнесло зеркало. — Там лежат… в коробке наверху.

— И с какой стати они там оказались? — строго поинтересовалась я, продолжая демонстративно покачивать пресс-папье.

Зеркало недовольно цокнуло, покосилось на канцелярскую принадлежность, готовую стать оружием убийства, и нехотя ответило:

— Ну а чего ты как бедная родственница? Исподнее, платок, пожеванное платье и два конспекта…

— Три.

— Ну три конспекта. Ты же теперь будешь рядом с его светлостью! — вздохнуло зеркало восхищенно.

Так восхищенно, что я начала подозревать неладное.

— Я сюда на работу приехала, а не личную жизнь устраивать.

— Да-да… — торопливо согласилось зеркало, продолжая коситься на пресс-папье.

— Я серьезно!

— Так я и не спорю, — миролюбиво ответила мебель.

Я с громким стуком положила угрожающий аргумент на стол, и зеркало тихонечко выдохнуло.

— А кто принес чужую одежду и развесил ее? — продолжила допрос я.

Развесил, между прочим, аккуратненько так. По цвету, сезону, поводу… особенно мне понравились туфельки на все случаи жизни, стоящие ровными рядками по нижним полкам гардеробной. Просто мечта любой девушки!

Но это не значило, что я буду донашивать за кем-то! Наверняка от любовниц герцога наоставалось барахло, и сердобольная прислуга решила приодеть новенькую.

Я, может быть, и без лишнего багажа, зато с большой брезгливостью. Сами пусть эти тряпки донашивают, вот!

— Известно кто, — ехидно ответило мигом осмелевшее зеркало и… пропало.

Ну, то есть зеркало осталось, а говорящий силуэт лица на нем — пропал. Вот ведь зараза…

Впрочем, в этой ситуации имелось два положительных момента. Первый — в гардеробную оно подсмотреть не могло. И второе — вещи мои целы, только придется их доставать…

Вот с «доставать» были некоторые проблемы. Полки в гардеробной шли до са-а-а-амого потолка. А потолки в замке на редкость впечатляющие.

Вдоволь набесившийся чемоданчик вяло дзынькал крошечным навесным замочком. Он сначала, конечно, испугался, когда я посмотрела на него, на верхнюю полку и снова на него, но быстро сообразил, что при всех его амбициях в качестве стремянки использовать его нельзя. А как понял это, так расслабленно прильнул к одной из полок и через пару минул наглым образом уснул.

— Предатель, — прошипела я и отправилась на поиск какой-нибудь табуретки.

Табуретки не обнаружилось, стремянки, естественно, тоже.

Вообще из мебели, пригодной к лазанью по полкам, было кресло в кабинете и мягкий стул перед туалетным столиком в спальне. И оба такие зверски тяжелые, что тащить их через все покои нет абсолютно никакого желания.

Наверное, можно явиться на встречу с Князем Тьмы и так, у нас же деловой ужин, а не романтическое свидание. Но теперь уже дело принципа достать свои вещички. Да и ванну опробовать тоже хотелось, а эта зловредная мебель закинула наверх абсолютно все, до последнего чулка.

Так что я не придумала ничего лучше, как отправиться на поиски стремянки. Надо же начинать изучать рабочую территорию, да?

10

Где найти стремянку в замке Князя Тьмы?

Если подумать, то замок — он ведь тот же дом. А где хранится весь нужный и ненужный хлам в доме? Правильно, в подвале.

Ну я и пошла. В подвал.

Сначала я шла бодро. Смотрела по сторонам, пыталась осознать масштаб работ. Да и вообще, проникнуться атмосферой места. Потом пару раз мне дорогу перебежало что-то хвостато-рогато-пушистое, и бодро идти стало сложнее. Но заброшенные под потолок вещи очень стимулировали, и я шагала дальше.

Коридор окончился огромной лестницей с такими широкими перилами, что мне даже захотелось на них прокатиться. Я замерла на верхней ступени, задумчиво рассматривая отполированное дерево и размышляя, есть ли шансы остаться незамеченной, если прокачусь на перилах, как откуда-то снизу до меня донесся обрывок разговора двух… видимо служанок.

— Его светлость в бешенстве! — ахала одна девушка.

— Его светлость всегда в бешенстве, тоже мне новость, — флегматично заметила ее собеседница.

— В этот раз повод действительно серьезный! Дозорные схватили человека, домогавшегося до демоницы. Князь в ярости! — И она добавила громким шепотом: — Говорят, человека приволокли в замок, и его светлость лично вырвал ему сердце.

— Ну и правильно, — все также флегматично ответила вторая девушка. — Совсем эти люди распоясались. Заявляются сюда, как к себе домой, и ведут себя так, словно война не закончилась.

— Ничего, его светлость всех новых переселенцев быстро к ногтю прижмет, не в первый раз.

— Так-то оно так, да только говорят, в остальной империи его за это ненавидят, — вздохнула вторая.

— Зачем ему остальная империя, когда у него есть мы? Мы его любим и заботимся о нем!

Заботятся, ага. Вон сколько любовниц тут промаршировало. Если от каждой хотя бы по платью осталось, тут целый полк должен был квартировать.

— Эдвард сказал, что его светлости из столицы девицу прислали, — вырвал меня из задумчивости продолжавшийся девичий треп.

— Да ты что! А зачем?

— Ну вроде бы помощница за бумажками следить…

— И как, хорошенькая?

— Вот о чем ты только думаешь?!

— Да что тут думать-то? Его светлость вон какой видный мужчина. Жениться бы ему… — мечтательно сказала девушка.

Где-то в этом месте я подумала, что даже если внизу лестницы склад стремянок, я, пожалуй, туда не пойду.

Встречаться с любопытной прислугой я была совершенно не готова. Особенно с прислугой, мечтавшей выдать меня замуж за Князя Тьмы! Точнее, женить Князя Тьмы не мне, но сути это не меняло!

И я медленно, тихонечко попятилась назад, чтобы как можно тише и незаметнее отползти от лестницы, как вдруг уперлась во что-то спиной. А упираться мне было в том направлении решительно не во что, потому как там располагалась арка коридора.

— Уже сбегаешь? — раздался над головой очень знакомый голос с волнующей хрипотцой.

11

— А можно? — сдавленно пискнула я, запрокидывая голову.

Прижималась я не к какой-нибудь там вазе на постаменте или стене, а к его светлости Князю Тьмы.

Ой, мамочки…

— Нет, нельзя, — спокойно ответил он немигающим взглядом.

— Жаль, — вздохнула я в ответ, аккуратненько отлипая от мужчины.

— Что ты тут делаешь? — спросил герцог, склонив голову на бок.

— Ищу стремянку, — честно ответила я

— Зачем? — искренне удивился Князь Тьмы, от чего его немного мрачное лицо вытянулось.

— Нужно залезть на верхнюю полку гардеробной, — охотно пояснила я.

Мужчина посмотрел так выразительно, что пришлось продолжить без наводящих вопросов:

— Просто мои вещи закинули наверх… и гардеробную забили разными шикарными вещами. Чьими-то.

— Чьими-то? — повторил герцог.

— Да, — кивнула я. — Ну, не моими.

— Хм… — изрек мужчина, а потом рявкнул: — Эдвард!

Из самого неприметного угла коридора выглянул пушистая ушастая морда.

— Да, ваше злодейшество! — поклонился тушканчик со всем достоинством, на которое только был способен при таком росте и внешнем виде.

— Скажи, Эдвард, почему моя помощница осталась без вещей?

Бедолага Эдвард опять посерел и с трудом выдал:

— Так как же без вещей, ваше злодейшество! Целый гардероб выделили, чтобы соответствовала статусу!

Кажется, тушканчик ляпнул что-то не то. Настолько не то, что черные-черные глаза Князя Тьмы еще больше потемнели, а пушистый ушастик нервно затеребил свой хвост и как-то вяло промямлил:

— Так ужин же…

Мужчина хмыкнул, посмотрел на меня, на мою форму, на мои бантики и разношенные, но ужасно любимые туфли и щелкнул пальцами.

Вокруг меня завилась тьма, а когда она опала, я оказалась стоящей посреди коридора в синем вечернем платье.

— УХ ТЫ! — восхищенно воскликнула, закружившись на месте. — Платья от самого Князя Тьмы!

Мужчина горделиво усмехнулся.

— Я сохраню его, и оно станет семейной реликвией. Будем передавать из поколения в поколение! — заверила я мужчину, у которого почему-то дернулся глаз от такого обещания, и продолжила: — А можно как-нибудь убрать все остальное из моей комнаты? Вещи, конечно, ужасно красивые, но донашивать я их не буду.

— Донашивать? — не понял герцог.

— Ну… — смутилась я. — Они же чьи-то были…

Князь Тьмы выразительно так посмотрел на бедолагу Эдварда, а тот, уже явно не зная как бы спастись от неудобного разговора, плюхнулся на спину и попытался изобразить труп.

— Пущу на чучело, — пригрозил Князь Тьмы.

Пушистый подчиненный отполз в тень алькова и оттуда пискнул:

— Да они все только по разу надеванные! От ваших бывших невест осталось…

За окном загрохотало и засверкало, задрожали стекла в рамах, мраморная лестница жалобно затрещала.

— Я не понял, Эдвард, — обманчиво-мягко проговорил герцог, — почему в гардеробной моей помощницы какие-то тряпки? Я же сказал: выбросить или сжечь.

— Так мы и… — промямлил тушканчик.

— Исправляй, — процедил мужчина и щелчком пальцев отправил бедолагу в неведомые дали.

— Вы его убили? — спросила я.

— Нет, — нахмурился герцог. — Но время от времени хочется.

Затем Князь Тьмы окинул меня таким чисто мужским взглядом, кашлянул и предложил локоть:

— Пойдем ужинать. Я подготовил для тебя список задач на первое время. Хочу, чтобы ты ознакомилась.

Вместо пафосного «с удовольствием, ваше злодейшество» гулкий коридор огласило урчание моего живота.

Вот позорище!

12

Ужин с начальником, я предполагала, должен выглядеть так: мы едим, и он раздает мне ценные поручения. Даже попросила на пять минуточек забежать в мои комнаты за блокнотом и писчим стило.

А как забежала, так и поняла, что есть с этим некоторая проблемка.

В общем, еще раз побегав по покоям и поняв, что чудеса акробатики мне не подвластны, особенно в шикарном дареном платье, я выглянула в коридор и, смущенно кашлянув, обратилась к ожидавшему меня мужчине:

— Ваша светлость…

— Рейнард, — поправил меня мужчина.

— Что? — не поняла я.

— Можешь обращаться ко мне — Рейнард. Я не люблю герцогский титул.

— Кхм… — растерялась я. — Рейнард, не будете ли вы так любезны подсадить меня?

— Куда? — не понял герцог.

— Наверх, — пояснила я. И пальчиком в потолок ткнула для иллюстрации.

Мужчина внезапно улыбнулся. И хотя улыбка была какая-то коварно-двусмысленная, но ее хватило, чтобы лицо Рейнарда преобразилось. Из мрачного, сурового, немного пугающего Князя Тьмы он превратился в красивого мужчину с теплым взглядом бархатно-черных глаз.

— Ну показывай, куда там тебя надо… подсадить.

Я распахнула дверь и провела мужчину к гардеробной.

— Видите коробку? — я показала на са-а-а-амую верхнюю полку под потолком. — Туда ваши добрые слуги закинули мои вещи. И вместо них повесили все это.

Рейнард окинул взглядом «все это» и тут же превратился обратно в мрачного Князя Тьмы. А в следующее мгновение гардеробную объяло черное магическое пламя. Я вскрикнула, не зная, за что больше переживать — за уничтожаемую дорогущую ношеную красоту или за свои скромные, но жизненно необходимые пожитки?

Но пламя опало так же внезапно, как и появилось, идеально вылизав все полки и вешалки, не оставив даже кучки пепла. И лишь моя коробочка аккуратно стояла на полу посреди комнаты.

— Спасибо… — растерянно пробормотала я и, немного порывшись, выудила оттуда блокнот со стило.

— Все? — равнодушно поинтересовался мужчина.

Я активно закивала.

— Идем. — Князь Тьмы развернулся, и широким шагом зашагал в сторону обеденной залы. На этот раз локоть мне не предлагали, да и вообще не смотрели, успеваю я или нет.

И чем он только так недоволен-то?

Рейнард

Поймаю Эдварда — пущу на чучело. Нет, на чучело не хватит, пущу на кисточки для служанок.

Вот ведь демонический хомяк, ничего от сердца оторвать не может!

Мой венценосный брат регулярно присылал сюда разных девиц. Дескать, негоже герцогу быть необрученным, вот тебе аристократочка, какую не жалко.

Не жалко брату было целый парад бесприданниц, потасканных чужих любовниц, скандальных девиц из свиты его жены и еще прорву всякого неликвида.

Он ссылал сюда всех неугодных под видом «замуж — это туда», в надежде, что или я действительно женюсь, или присланную девицу тут нечаянно сожрут.

Я селил их в замке, месяц они изображали не то ужас, не то недовольство, потом начинали пытаться вытрясти из меня деньги или обручальное кольцо…

Но каждая быстренько собирала вещички, едва узнав, что блеска столицы в замужестве со мной им не видать. Князь Тьмы редко выбирается из Мертвых Земель, и на то есть свои особые причины.

Ворох тряпок, которым замок одарил Корнелию, был из забытых впопыхах вещей моих несостоявшихся невест. Каждую из которых я отправлял отсюда скорым порталом после какой-нибудь особенно некрасивой скандальной сцены — прямо брату под нос.

И как вообще им всем хватило мозгов предложить Корнелии чужие вещи?!

Как будто я — не Князь Тьмы и не могу себе позволить приодеть одну хорошенькую помощницу…

13

Корнелия

Пока мы шли в обеденный зал я поймала себя на мысли, что не могу запомнить дорогу. Раньше вот у меня не возникало трудностей с определением себя в пространстве, но с этим замком явно что-то не так. По всей логике мы должны были сделать полный круг, поворачивая налево-налево-налево, но вышли не к моим покоям, а к красивым двустворчатым дверям.

Двери распахнулись перед Рейнардом, он даже пальцем в них не тыкал, и мы оказались в огромном, нет, просто огроменном зале. Тут, наверное, хорошо давать балы или рассаживать полк. Со светом, правда, была некоторая напряженка: свечи горели только в центральной люстре. Тяжелой такой конструкции с бронзовыми завитушками и черным пламенем на фитилях.

Получалось так, что освещен только стол, а вот во всей остальной части зала клубится пугающая тьма. Или не клубится, но мне стало как-то жутковато, и я засеменила быстрее, чтобы поравняться с герцогом. Даже подумывала о том, не схватить ли его за руку, но в последний момент передумала.

Вообразит себе еще чего, а я сюда работать прибыла. Чисто деловые отношения, вот!

Длинный, длиннючий стол был накрыт на двоих. И нет, не в разных краях, а рядышком. Князь Тьмы восседал во главе на резном стуле, а мне накрыли слева. Мужчина скользнул взглядом по моей пустой тарелке, но не успела я дойти до места, как вся тара с прилагающимся инструментарием испарилась слева и возникла справа. А его светлость еще более помрачнел, хотя, казалось бы, куда еще больше.

— Итак, — подзывая к себе магией супницу, проговорил Рейнард, — в твои задачи будут входить… Регулярное предоставление финансовой отчетности по герцогству для короны. Аудит Мертвых земель. Организация и проведение ремонта в замке. Благоустройство торговых путей… а то последний караван попытались сожрать, это нехорошо.

Я нервно сглотнула. Мужчина этого даже не заметил — положил себе густой наваристый супчик, и меня не обделил, не особенно интересуясь люблю я баранину или нет.

— Медицина в Мертвых землях слабая, нужно как-нибудь сманить квалифицированных лекарей, — меж тем продолжал Князь Тьмы. — Система образования отсутствует полностью, ее нужно создать. Соседи подали в суд за то, что кое-кто из моих жителей прокопал шахту как будто под их территорией и мы как будто их обворовываем.

— А мы не? — вставила я.

— Понятия не имею, — пожал плечами мужчина. — Вот и выяснишь. Еще мне хочется, чтобы здесь появилось собственно производство, подготовишь доклад с вариантами на эту тему…

Рейнард задумчиво побаландал ложкой в супе и добавил:

— Так, ну из первоочередных задач вроде бы все. За квартал справишься?

КВАРТАЛ?!

14

— Можно даже быстрее, — улыбнулась я, смотря в бездонные черные глаза мужчины, — если, например, замок не ремонтировать, а снести и поставить новый.

В ответ на это все светильники в зале вспыхнули огнем до самого потолка, паркет пола заскакал, точно клавиши пианино, на столе жалобно задребезжал фарфор.

Рейнард тяжело вздохнул и покачал головой:

— Ты зачем его пугаешь?

— Кого? — не поняла я.

— Замок.

— Замок?

Входная дверь возмущенно захлопала, с потолка прямо в наши тарелки посыпались опилки из утеплителя перекрытий. Из дальнего угла зала эвакуировалось мышиное семейство, без зазрения совести давая деру прямо перед темными очами его злодейшества.

— Да угомонись ты! — рявкнул Рейнард.

За окном сверкнула молния и прогрохотало. В зале мгновенно стало тихо — все перестало щелкать, хлопать и скрипеть, и только люстры поскрипывали, раскачиваясь из стороны в сторону, и капая воском всех зажженных свечей на нашу еду.

— Не собирается она тебя сносить.

— Не собираюсь, — быстро подтвердила я под выразительным взглядом герцога.

Но потом решила — если уж торговаться, то по полной, и добавила:

— Если только не за квартал.

Паркет прошелся возмущенной волной, а мужчина поморщился. Но я же не даром целый курс планирования и экономики ведения хозяйства отслушала!

— А давайте я вам план составлю и покажу? Могу в трех видах — оптимистичный, реалистичный и пессимистичный. Оптимистичный, так и быть, запихну в квартал.

— Ладно, — процедил герцог и приманил к себе тарелку с тушеным мясом.

Красивая глубокая фарфоровая тара легко и ловко подлетела к мужчине, и он в задумчивости уставился на содержимое.

— Когда я брал помощницу, то надеялся на то, что моя жизнь станет как-то проще.

— Я еще не начала работать, — заметила я.

— Работать-то не начала, зато уже начала усложнять.

И он продемонстрировал наваристое рагу, равномерно усыпанное стружкой.

— И когда я звал тебя со мной поесть, то рассчитывал на обсуждение рабочих вопросов, а не угрозу моему замку.

— Вы первый начали! — напомнила я. — Начали угрожать кварталом!

— Это была проверка на профпригодность, — поморщился Рейнард. — Кто ж знал, что ты не только симпатичный бантик на голове завязывать умеешь.

— Эй! — возмутилась я. — Что это за бантиковая дискриминация?

— Ну почему же дискриминация? Ужин пропал. Поварской персонал уже ушел…

Герцог поморщился, а я окинула взглядом безнадежно испорченный ужин и поднялась на ноги. Это было ужасно неловко — в первый рабочий день и такой конфуз! Но, слава магии, я вообще-то бытовой маг! А, значит, с легкостью могу решить эту проблемку.

— Идемте! — скомандовала я.

Князь Тьмы выразительно вскинул бровь, а я схватила его за руку и потянула:

— Вставайте-вставайте!

На дне бездонных глаз мужчины вспыхнуло черное пламя, но я была неудержима в своем желании исправить ситуацию и продолжала тянуть Рейнарда за руку.

— И куда ты меня тащишь? — медленно проговорил герцог.

— Как куда? На кухню! Кормить!

Мужчина удивленно моргнул, и пламя из его глаз исчезло.

— Кормить? Ты что, умеешь готовить?

— Пф! Я — бытовой маг! Я много чего умею. Да идемте же, я тоже есть хочу!

Внезапно расслабленная ладонь мужчины сжала мою руку, и вдруг оказалось, что это не я его тяну, а он меня держит.

— Ну идем, — медленно проговорил Князь Тьмы, смотря на меня странным, нечитаемым взглядом, — покажешь свои умения.

15

Искать кухню в замке оказалось весело и увлекательно. Начать стоит с того, что Рейнард понятия не имел, где она располагается, а обиженный на мою шутку замок не спешил показывать дорогу.

Но я была решительно настроена накормить себя. Ну и Князя Тьмы за компанию, чего уж там. А потому шагала и шагала по коридорам, двигаясь исключительно на чистой женской интуиции. Спустя четверть часа замок вынужден был признать тактическое поражение, потому что уже его злодейшество пригрозил снести пару башен, если обитель зла не прекратит тратить наше время.

Коридор тут же вильнул вправо, и спустя буквально пару шагов мы оказались на кухне.

Будучи студенткой бытового факультета, я частенько бывала на кухне нашей академии. Так вот: та кухня и эта не имели меж собой абсолютно ничего общего.

— Какой антиквариат! — восхитилась я, обходя помещение.

— Не понял? — приподнял брови Рейнард.

— Ну, посуду мыть руками, продукты резать ножами, а для готовки нужно топить печь.

— Это проблема? — немного растерянно поинтересовался мужчина.

— Конечно нет! Я же теперь смогу попрактиковаться в бытовых заклинаниях без всяких там артефакторских костылей.

Рейнард моего оптимизма не разделял, но, быстренько раздобыв где-то колечко колбасы, уселся на стул на высоких ножках и приготовился наблюдать за процессом. Я на это посмотрела, поняла, что однозначно не могу допустить подобного безобразия, и ловким движением вырвала колбасу из рук мужчины.

— Эй! — обиженно возмутился Князь Тьмы.

— Аппетит испортите, — строго заявила я.

— Да я с голода скорее помру, чем аппетит испорчу, — заметил мужчина.

— Не говорите глупостей. Я — профессионал, сейчас быстренько приготовим… — Я залезла в хладокамеру. — Приготовим… — Начала перебирать разделанные куски мяса. — Приготовим… Ага!

Выудив внушительный кусок охлажденной вырезки, я потерла ладони и принялась готовить. Что там любили обсуждать девчонки, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок? Интересно, а с начальником сработает?

Рейнард

Вообще, я, конечно, мог вызвать обратно повара с поварятами и весь кухонный персонал полным составом. Даже не вызвать, а просто переместить на кухню, приказав повторить обед.

Но почему-то не стал.

Девчонка так уверенно волокла меня на кухню, что даже замок оказался в недоумении. Я немного тоже, но было слишком интересно, что же умеет эта вчерашняя выпускница.

В вечернем платье на кухне она выглядела и мило, и нелепо одновременно. Я только перенес себе в руку колечко колбасы, уселся на стул и настроился наслаждаться зрелищем, как эта мелкая пакостница отобрала у меня еду.

У меня! У Князя Тьмы!

Я был настолько шокирован ее милой непосредственностью, что за окном даже ни разу не погромыхало.

А пока я пребывал в состоянии легкого шока, девица уже принялась хозяйничать на кухне. И, демоны меня побери, это было действительно красиво.

Не слишком заботясь о внешнем виде, моя личная помощница закатала рукава платья, подоткнула подол за пояс, продемонстрировав мне одну весьма стройную ножку, волосы заплела в небрежную косу и перевязала бечевкой.

И принялась колдовать.

Кто сказал вам, что бытовая магия самая безобидная магия в мире? Да я, когда увидел, как дюжина ножей принялась резать, кромсать, шинковать и рубить продукты, сразу же подумал, а не обзавестись ли дополнительным отрядом боевых бытовых магов. Этих если выпустить в поле, они коллективно отряд противника в полминуты превратят в рубленую котлету.

Спустя четверть часа Корнелия скомандовала:

— Поджигайте! — и ткнула пальцем в печь.

Это она что, хочет готовить на черном демоническом пламени?

— Ну, вы чего? — поторопила меня девушка. — Или на печку ваша магия не работает?

Обалдел еще больше и щелкнул пальцами. На кухне загорелось все. Ну, то есть вообще все, что могло загореться, — свечи, печка, все конфорки плиты.

— Ух ты! А тут, оказывается, может быть светло! — восхитилась девушка и принялась жарить, варить и тушить.

На черном демоническом пламени.

Кажется, я слышал отголоски душераздирающего демонического вопля за попрание моего темнейшего дара. А может, и показалось.

Спустя еще какое-то время девушка, пританцовывая и мурлыкая что-то себе под нос, сняла пробу с содержимого кастрюли.

— Хм-м-м… — задумчиво изрекла Корнелия, зачерпнула содержимое и, подойдя ко мне, заявила: — Попробуйте, что-то не могу с вашей мудреной солью понять, как посолила.

Подула на дымящуюся ложку и сунула ее мне под нос.

И стояла передо мной вся такая взъерошенная, но счастливая, и смотрела выжидающе.

Пришлось снять пробу. Отряд боевых бытовых магов в моем воображении бодро превратился в полевую кухню, потчующую разносолами моих бойцов.

— Солено? — строго спросила Корнелия.

— Вполне, — ответил я, с некоторой тоской посмотрев на дымящийся котелок.

— Ладно…

Корнелия снова вернулась к плите, оставив меня в печали по поводу ужина и по поводу отвернувшийся девушки. Э-э-э, нет, только по поводу ужина.

Но долго печалиться не пришлось: совсем скоро передо мной на стол опустилась тарелка с густым мясным соусом и блестящей от масла кашей, румяная хлебная лепешка и стакан еще дымящегося компота.

Так, если все бытовые маги так готовят, то к черту столичного повара, хочу Корнелию. Тьфу, то есть бытового мага вместо повара!

16

Корнелия

Нет более приятного зрелища, чем мужчина, уплетающий за обе щеки приготовленную тобой еду.

Я даже залюбовалась в какой-то момент — просто сидела, подперев щеку рукой, и смотрела как Князь Тьмы бодро работает ложкой. Потом вспомнила, что сытый мужик — добрый мужик, а значит, самое время поговорить о делах. Попросить там чего-нибудь… Девчонки говорили, что, конечно, лучше всего просить материальные блага после более близкого горизонтального знакомства, но это было явно не про нас с Рейнардом.

И вы представляете, ни единой мысли в голове! Вот вообще! Вроде бы идеальный момент — начальство сыто, довольно и готово внимать моим речам. А я ничего не могу для себя попросить.

Позорище! И как мне теперь быть личным помощником? Честным, что ли?!

В общем, сидела я, уже не любовалась Князем Тьмы, а размышляла мрачно о своей скудной фантазии, когда его злодейшество заговорил сам.

Он откинулся на спинку стула и, покачивая в руке коньячный бокал с компотом, задумчиво проговорил:

— Итак, гардероб…

— Бокал! — ошарашенно воскликнула я.

— Что? — не понял мужчина.

— Бокал! — повторила я, не в силах поверить своим глазам.

— Бокал? — повторил Рейнард и посмотрел на стеклотару в своей руке. — Ах, это… да, действительно бокал. Так держать удобнее.

— Научите, — выдохнула я, сложив руки в умоляющем жесте.

— Как из стакана бокал сделать? А тебе зачем? — с подозрением спросил он.

— Ну так удобно же, — заявила я. — Покупаешь одинаковые стаканы и делаешь из них по своему усмотрению нужное…

— Что-то в этом есть, — покивал мужчина. — Но, к сожалению, вряд ли ты сможешь освоить этот прием.

— Почему это? — возмутилась я. — Я, между прочим, была отличницей!

— Верю, — не стал спорить герцог, — но у тебя нет главного. Знаешь чего?

— Чего? — спросила я в надежде прикоснуться к вселенской мудрости.

— Магии черного пламени, — усмехнулся он.

— Тьфу ты! — отмахнулась я. — Так бы сразу и сказали — семейная магия.

— Ага… — каким-то странным тоном протянул Рейнард, — Семейная…

Мне, конечно, стало ужасно любопытно, но и спрашивать было неловко. И пока воспитание боролось с любопытством, его злодейшество вернулся к своей теме разговора.

— Так вот, гардероб.

— А что гардероб? — не поняла я и осмотрела себя.

Ну да, вечернее платье на кухне было малость неуместным… да и досталось ему немного от брызг со сковороды. Тихонечко смахнула их простеньким бытовым чистящим заклинанием, в надежде, что его злодейшество не заметит.

Заметил, еще как заметил! Смотрел на меня прямо так… пробирающе!

— Пойдешь завтра к госпоже Архане, закажешь себе гардероб.

— Да у меня есть… — начала было возражать я.

— Есть, ага. Я видел, да. И если в твоем невоспитанном чемодане не прячется еще одно измерение, то я буквально видел весь твой гардероб сегодня.

— Он еще маленький! — Я поджала губы, обидевшись за чемоданчик.

— Самое время воспитывать, — заметил герцог. И не слушая мои дальнейшие слова добавил: — К Архане, и точка. Никаких возражений.

А у меня были, между прочим, очень даже какие возражения! Самые что ни на есть фундаментальные! Финансовые!

Кажется, я как-то слишком красноречиво зыркнула на Князя Тьмы, потому что он подумал и добавил:

— За мой счет.

Э?..

17

К госпоже Архане меня проводили чуть ли не силком. Во-первых, я не горела желанием никуда идти, а во-вторых, понятия не имела, где это.

Но утром, стоило мне выйти из своих покоев с расчетом поживиться какой-нибудь вкусной булочкой и кофейком, я столкнулась нос к носу с широкой грудью горгульи. Э-э-э-э, горгула.

Это был все тот же фиолетовый товарищ с занимательной набедренной повязкой из камня и довольно дружелюбным выражением на зверской клыкастой морде.

— Проснулась-таки! — просиял горгул.

— Вполне, — согласилась я.

— Ну тогда идем. — Элемент замкового экстерьера махнул мне рукой и зашагал в одному ему известном направлении.

— Куда идем-то? — спросила я, с трудом догоняя и семеня за горгулом.

— Его светлость наказал отвести тебя к госпоже Архане.

— Да не нужна мне никакая госпожа Архана! — взвилась я.

— Неправда, — покачал головой горгул. — К ней очередь на полгода вперед за нарядами, а тебя она так примет, из любви к его светлости.

— Далеко идти-то? — спросила я, подумав, что местная мода должна отличаться от столичной и, возможно, я действительно найду что-нибудь интересненькое. А герцог? Что герцог — я, между прочим, ценный кадр, он заранее меня оценил.

Ну и пожалел, наверное, немножко, но об этом думать не хотелось. Жалость, знаете ли, не то чувство, которое молодая девушка хочет вызывать у мужчины.

— Идти недалеко, только неудобно, — охотно пояснил горгул.

Мы вышли из замка, воспользовавшись одной из множества дверей для слуг, и направились…

Вообще, я думала, при замке есть какой-нибудь город там. Или иное поселение. И выйдя из каменных стен можно оказаться на уютных старых улочках.

Ага.

Мы вышли из замка и оказались на крошечном клочке земли прям перед обрывом во тьму. Узкий спуск скорее угадывался контекстно, чем был виден от двери.

Я не то чтобы трусишка, но в не успевшую закрыть дверь вцепилась.

— Ты чего? Пошли, тут недалеко, — махнул горгул, направляясь в сторону спуска.

Вместо ответа я просто помотала головой. Нет, знаете, мне не так нужны эти ваши халявные платьишки, своя шея дороже. А я ее обязательно сверну, стоит только подойти или, что более вероятно, подползти к краю.

— Его светлость с меня три шкуры спустит, если я тебя не отведу, — нахмурился горгул.

— Ты каменный, ничего тебе не сделается, — огрызнулась я, еще сильнее вцепившись в поручен.

— Это ты его светлость просто плохо знаешь. Говорю: иди сюда — значит иди сюда! — рявкнул горгул и ногой топнул. Я думала, край почвы сейчас обрушится вместе со стоящим на нем каменным созданием.

Но нет, древние строили на века. Только небольшая осыпь пошла на дно ущелья, а дорожка как стояла, так и стоит.

— Не пойду, — отрезала я. — Ему надо меня одевать, вот пусть и переносит. Или сам отводит. Или…

Что там еще «или», я придумать не смогла: в следующее мгновение я почему-то оказалась не на крошечном пятачке земли у замковой двери, а во вполне себе уютной комнате. Строго говоря, это была не просто комната, а подвальное помещение. А то, может, и просто подвал.

Так, это не то, о чем следует беспокоиться. А вот то, что Князь Тьмы за мной следит… э-э-э, то есть приглядывает, определенно вызывает некоторую тревогу.

— Добрый день! Корнелия, да? — раздался приятный женский голос.

Я обернулась и поняла, что пригляд Князя Тьмы — это тоже, в сущности, ерунда. А вот то, что стояло передо мной, действительно вызывало ощущение беспокойства. Точнее, даже паники.

Госпожа Архана была паучихой.

18

Ну ладно, не совсем паучихой. Но где-то примерно наполовину. Ниже пояса.

— Его светлость сказал, нужно обновить гардеробчик, да? — продолжала ворковать Архана.

Я, честно сказать, единственное, что смогла из себя выжать, — это жалобный писк. Нечто среднее между «да, пожалуйста» и «спасите-помогите».

Меж тем паучиха проворно переставляя какое-то кошмарное количество мохнатых конечностей, подбежала ко мне и принялась обмеривать. Я стояла и боялась дышать. Обмеряла она меня, правда нормальными человеческими руками. Да и вообще была вполне симпатичной женщиной средних лет. Даже можно сказать красивой — белая кожа, черные волосы, красивое, немного хищное лицо.

Паучья тушка все откровенно портила.

— Так-так-так… Ох какая талия, ну что за прелесть. А тут? Тут у нас тоже неплохо… а здесь? Хе-хе, здесь вообще хорошо. Его светлости наверняка понравится…

— Эй! — оживилась я. — Вы все не так поняли! Я — помощница Князя, а не его… э-э-э…

— Да-да, — отмахнулась паучиха. — Помощница, слышала.

— Я серьезно!

— Да я ж разве спорю?

Хотела продолжить препираться, но госпожа Архана изрекла многообещающее «я ща» и скрылась за занавеской. Тут мне наконец удалось оглядеться.

Комната явно находилась под землей. Неровные стены были высечены в скале, однако хитрое магическое освещение, утопленное в различные ниши, делало помещение достаточно светлым. Драпировка из разных весьма интересных тканей привносила уют в холодный камень, а огромное ростовое зеркало в светящейся оправе характеризовало назначение помещение — примерочная.

Пока я стояла и ждала неизвестно чего, в голове роилась масса вопросов. Например, как я сюда попала? Как мне отсюда выбираться? Не съедят ли меня? Или, может, понадкусывают?

Входная штора из маленьких полых деревяшечек колыхнулась, приятно дребезжа и впуская хозяйку. Архана волокла несколько отрезов тканей и, устало выдохнув, расстелила их передо мной.

— Значит, так… — потерла руки паучиха. — Вот это на повседневное платье. И вот это. И вон то. А вот это на парадно-выходное. И вон то тоже. Из этого я сделаю тебе ночную сорочку. А и этого бельишко…

Тут Архана прервалась, посмотрела на меня так задумчиво-критически и продолжила:

— Нет, бельишко я сделаю из кружева…

Кружево — это, конечно, хорошо, но вы когда-нибудь пытались в нем не дефилировать красиво, а реально работать?

Я состроила жалобную моську и попросила:

— А можно без кружева?

— Как это? — округлила глаза женщина. — Я — Архана из рода Черных вдов! Без кружева никак нельзя, коллеги не поймут.

— Но это не совсем удобно… — намекнула я.

— Почему же? Очень удобно. Могу так скроить, что будет ну о-о-о-о-очень удобно.

— Вы когда-нибудь пытались в кружевном, кхм, белье делать ревизию на кухне?! — не выдержала я.

У паучихи от этих слов глаза на лоб полезли:

— Ты что, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО собралась работать?!

— Э-э-э… — растерянно отозвалась я. — А есть варианты?

— Ну… — немного смутилась Архана и кивнула наверх. — К нему под бочок…

Я непонимающе посмотрела на женщину. То есть паучиху.

— Ну, того-этого, — пояснила она.

Понятнее не становилось.

— В кровать ему залезть! — не выдержала Архана.

— Зачем? Личные помощницы уборкой не занимаются, на то прислуга есть. Я буду ведать делами герцогства, и его светлость мне уже кучу поручений раздал по ремонту замка, и земле, и…

Паучиха демонстративно прикрыла ладонью глаза.

— Не продолжай. Просто… не продолжай.

— Так сделаете? — с надеждой спросила я. — Ну, без кружев.

— Сделаю, — мрачно ответила Архана и буркнула: — А я только понадеялась, что нормальную девицу раздобыл. Так нет, он на ней пахать вздумал…

19

Рейнард

Нельзя сказать, что я следил за Корнелией. Нет, я просто присматривал за своей новой подчиненной, мало ли что. Все-таки она — человечка, а тут каждый второй демон минимум на половину…

Беспокоился я, вот!

И правильно обеспокоился, а то бы точно что-то препаршивое случилось бы.

— Ты вот скажи мне, — медленно проговорил я, смотря на горгула немигающим взглядом, — как мозгов хватило девчонку по отвесной стене потащить?

— Так там быстрей всего же…

— По отвесной стене, Теодор, — процедил я, и каменный полудемон нервно сглотнул. — Я зачем, думаешь, тебя поставил с ней к Архане сходить? Чтобы ты проветрился в приятной компании?

— А как же…

— Ты — хранитель портала! — рявкнул я. — Молча пустил, молча выпустил!

— Так не положено же… — промямлил горгул.

— А девчонку по козьей тропе тащить положено? — прошипел я.

— Вашество, да я бы ее на руках донес, делов-то!

Свечи в тронном зале полыхнули на метр.

— Развею, — очень тихо, но очень многообещающе проговорил я.

Горгул и так в моем присутствии яркостью цвета не отличался, а тут вообще окончательно посерел и начал пытаться что-то промямлить по теме разговора.

— Пошел вон! — Я раздраженно махнул рукой, и горгула зашвырнуло обратно на его рабочий постамент.

И ведь ответственный, преданный, но в голове одна извилина и та от пробора.

Работнички один другого краше… Я потому и искал себе помощницу, чтобы этот балаган построить. Кто ж знал, что вся прислуга вместе с замком в ее присутствии последние остатки мозгов начнет терять…

Вот послушал их, выписал девчонку. А надо было какую-нибудь даму в годах, лучше вдову генерала. Чтоб всю мою нечисть по струнке ходить научила.

Я вздохнул и краем глаза подсмотрел, где там Корнелия. Девчонка о чем-то разговаривала с Арханой, и вид у паучихи был мрачный и какой-то шокированный. Сложный заказ, что ли? Я же сказал, все оплачу…

Вообще, к Архане вел подземный ход. Точнее, она поселилась в одном из ответвлений катакомб моей горы, но знать об этом всем было необязательно.

И это совершенно точно не снимало внезапно возникшего вопроса, как Корнелии передвигаться по замку. Маг-бытовик телепортироваться не умеет…

Я встал с трона и шагнул в пространство, чтобы оказаться в сокровищнице. Нужно подобрать девчонке какую-нибудь безделицу, которая бы могла работать как амулет.

Хм, вот, например, колечко. Красивое, с большим бриллиантом и россыпью рубинов. Девушке должно понравиться…

Так, стоп. Какое колечко. Нет, колечко — это перебор. Лучше браслетик. Браслетик, да…

Хотя даже жаль, что колечко не пригодится. Думаю, на ее маленькой ладошке оно бы смотрелось эффектно…

Но нельзя, нельзя… нельзя.

20

Корнелия

Когда мы закончили с госпожой Арханой, возник резонный вопрос — как мне отсюда выбираться?

Стояла я такая задумчивая посреди все того же зала с огромным зеркалом, стояла, ножкой от задумчивости притоптывала, как вдруг поняла, что стою уже не в премиленькой паучьей пещере, а в зале.

Огромном таком, огроменном мрачнющем тронном зале. Стою почти посередине, чуть поближе к трону — массивному креслу, жутко неудобному на вид. А на кресле, ой, то есть троне, сидит его злодейшество.

Сидит, пятку одной ноги на колено другой закинул, развалился так с барским видом и смотрит на меня.

Смотрит и смотрит своими чернющими глазами. Я вроде бы ничего такого не сделала, ну по крайней мере пока, а уже захотелось пискнуть, что ни в чем не виноватая.

— Корнелия, ты знаешь, где располагается этот замок? — вдруг спросил мужчина.

— Конечно! В Мертвых землях, — с готовностью ответила я, немного даже выдохнув.

— Это понятно, — медленно протянул герцог. — А где конкретно в Мертвых землях?

— М-м-м… — многозначительно протянула я и сделала гениальное предположение, блеснув дедукцией: — В горах?

Князь Тьмы посмотрел на меня, и во взгляде мужика читалось: дурочка, но прелесть какая хорошенькая. Мне прямо неловко стало, и я затараторила:

— Честное слово, я изучу географию вашего герцогства! Мне же по нему придется колесить, общаться с народом, выполнять ваши поручения…

Тут у герцога почему-то дернулся глаз, и он весь как-то помрачнел. Нет, он и до этого был не так чтобы лучащийся радостью, титул все-таки обязывает, но сейчас выглядел каким-то недовольным. Как будто не он сам мне выдал бесконечный лист работы, которая хорошо если к его пенсии закончится.

— Для начала разберись с замком, — недовольно проговорил герцог.

— Хорошо, — не стала спорить я.

— И… хм, пожалуй, давай-ка я сам тебе покажу фронт работ, — вдруг заявил его злодейшество.

Он одним плавным, красивым движением поднялся на ноги и легко сбежал по ступеням трона. Внезапно предложил руку, а мне, честно говоря, ничего не оставалось, кроме как эту руку принять. И едва мои пальцы коснулись его локтя, я оказалась стоящей не в тронном зале, а на вершине одной из башен.

— З-з-з-з… — выдала я под пронизывающим ветром и, наплевав на всякие приличия, прижалась к Рейнарду.

— Кхм? — кашлянул герцог, явно не ожидая от меня такой прыти.

— Холод демонический! — пояснила я, клацая зубами. — Показывайте свой фронт, пока я тут не окочурилась!

Мужчина целую секунду растерянно на меня смотрел, а затем приобнял за плечи и стало так тепло-тепло, спокойно-спокойно, будто мы не на всеми ветрами продуваемой замковой башне стоим, а у камина нежимся в какой-то неприличной близости друг от друга.

21

Рейнард

Вот это я, конечно, не подумал. Меня-то всегда греет демоническое пламя моей магии, и всякие там мелкие неудобства не беспокоят. А у девчонки зуб на зуб не попадал, и она не придумала ничего лучше, чтобы прижаться ко мне.

Ко мне, к Князю Тьмы! К повелителю Черного пламени! К владельцу Мертвых земель! Прижаться, как к любимому плюшевому мишке!

Так бы и не отпускал!

Я чуть расширил свою магическую ауру, защищая Корнелию от непогоды, и та облегченно выдохнула и тут же оживилась. Девушка с нескрываемым любопытством осматривала открывающийся с башни вид, ради которого, собственно, я ее сюда и переместил.

Тьфу ты пропасть, то есть ради ценных указаний, конечно же.

Но Корнелия стояла так неприлично близко, такая живая и непоседливая, точно юный горный ручей. Чистая, яркая, прекрасная. Рука сама потянулась, чтобы коснуться этого светлого создания.

Кто сказал, что тьма всегда враждует со светом? Нет, она к нему тянется, чтобы в нем раствориться.

Или поглотить его.

Моя ладонь легла на узкую талию девушки, но Корнелия, увлеченная красотами суровой природы Мертвых земель, даже не заметила этого.

Корнелия

Нет, я знала, что Мертвые земли все из себя такие ультра-аномально-магические, но не представляла настолько. Едва его злодейшество изволил накинуть на меня теплый полог, я отмерла и смогла оглядеться.

На улице была уже глубокая ночь. Небо над головой не как в столице — тусклое, блеклое, вылинявшее, — нет. Здесь над тобой словно расстелили черный бархат, а сверху щедро рассыпали бриллианты звезд — так ярко они сияли.

Но не это поразило меня больше всего, а невероятно красивое переливчатое сияние, перекатывающееся, точно стяг на ветру, от алого до фиолетового. В науке такое сияние обосновывали искажением магического фона, но какая разница, что там считает большая наука, когда у тебя над головой такая красота?

— Это потрясающе… — прошептала я, пораженная великолепием местной природы.

— Впечатляет, да? — отозвался Рейнард, и тут я вдруг поняла, что рука мужчина покоится на моей талии.

И пристроилась так, как будто всегда там лежала — очень уютненько. Я решила сделать вид, что не замечаю этого кошмарного нарушения этикета и моего личного пространства. Ну лежит и лежит, хлеба же не просит?

— Здесь всегда так? — спросила я, борясь с любопытством повернуться и посмотреть на мужчину.

— Большую часть года — да.

Мы помолчали. Ладонь герцога так и покоилась на моей талии и как-то очень быстро стала ощущаться вполне привычным прикосновением. Придя в ужас от собственных мыслей, я решила, что мне срочно нужен холодный душ реальности.

— Так что там с фронтом работ? — спросила я и, набравшись смелости, посмотрела на мужчину.

22

Рейнард удивленно моргнул, как будто мы говорили о чем-то другом и я вдруг резко сменила тему, кашлянул и сделал широкий жест рукой, мол, вот он — фронт твоих работ. Но жест он делал не той рукой, что покоилась на моей талии. Та — лежала как влитая.

— Мой замок — крепость. Древняя, неприступная, непобедимая. К сожалению, я и многие поколения Князей до меня не уделяли достаточно вниманию нашему дому, и он стал, кхм, требовать…

Думается мне, его светлость хотел сказать «требовать ремонта», но я почему-то ляпнула:

— Женской руки?

Мужчина снова кашлянул, словно подавился воздухом, и задумчиво произнес:

— Ну можно и так сказать… Так вот, в замке живет почти три сотни людей и нелюдей. Последних — подавляющее большинство. В основном они безобидные, мало кто обладает магией или родовой способностью, но надо помнить, что среди демонов, как и среди людей, есть и плохие, и хорошие. И это не зависит от расы.

Я кивнула, принимая сказанное.

— Сам замок находится на горе, окружен ущельем с трех сторон и одной узкой тропкой от парадных ворот. Ближайшее поселение находится у основания горы, оно снабжает замок провиантом при необходимости. Но чаще всего мы закупаем необходимое в столице и перевозим порталом.

Я поставила мысленную засечку провести аудит, что и кто там закупает. А то знаю я их, половина туда, половина сюда, а еще половина себе под подушку.

— Так вот, я хочу, чтобы ты начала свою работу с наведения порядка в замке, — закончил свою мысль мужчина.

— Хорошо, — легко согласилась я, — заклинания уборки — одни из моих самых любимых.

— Не надо все делать самой, у тебя в распоряжении почти три сотни прислуги, — заметил Рейнард, потом чуть нахмурился и добавил: — Если не сможешь их организовать, скажешь мне.

Пф! Я была старостой всего курса, что там какие-то полудемоны. Но спорить не стала, покладисто согласилась:

— Хорошо.

— А чтобы тебе удобнее было перемещаться по замку и не возникло таких неудобных ситуаций, как сегодня…

Ладонь с моей талии возмутительным образом пропала, оставив чувство пустоты и холода.

— Я даю тебе это. — Мужчина неожиданно взял меня за руку и нацепил на запястье браслет.

Я растерянно рассматривала украшение: красивое такое, достаточно массивное, из червленого золота с россыпью черных бриллиантов.

Безумно, просто безумно дорогое.

Я подняла на Князя Тьмы глаза, размышляя, как бы облечь в вежливую форму фразу «У нас чисто деловые отношения, а не вот это вот все», но герцог пояснил:

— Это ключ-портал. Он поможет тебе перемещаться по замку. Пользовалась когда-нибудь такими?

— Бывало, — нехотя ответила я.

— Хорошо. Ты можешь беспрепятственно перемещаться по всей крепости, кроме самого нижнего подземелья.

— Почему? — не поняла я, вернувшись к рассмотрению браслета.

— Потому что там находится кое-что личное, — охотно пояснил Рейнард.

Я быстренько вспомнила все слухи о Мертвых землях и их хозяине и выдала предположение:

— Девственницы?

— Кто? — обалдел Князь Тьмы.

— Ну, невинные девы, которых вам подают на завтрак. Или на какой прием пищи подают невинных дев?

Князь Тьмы сдавленно хрюкнул:

— Нет, девственниц в моем замке точно нет.

— Нет, ну одна точно есть, — возмутилась я, и тут же сообразила, что ляпнула.

Хорошо воспитанный Князь Тьмы тактично не заметил этой фразы:

— В подвале девственниц нет.

— Хм… — протянула я, пытаясь вспомнить еще что-нибудь. Про несметные сокровища решила не спрашивать, это не так интересно, как девственницы на завтрак.

— Просто не спускайся туда, — попросил Рейнард.

Мне было не так чтобы интересно, и я опять легко согласилась:

— Хорошо.

Мужчина удовлетворенно кивнул:

— Тогда на сегодня все. Доброй ночи, Корнелия.

Он отпустил мою руку, которую весь разговор держал в своей, а когда я это поняла, то оказалась посреди собственных покоев.

Вот это я понимаю — маг! Не то что скучные столичные архимаги-старикашки, пфе.

Правда, странная, конечно, у него магия. Почему мне до сих пор чудится его широкая ладонь на талии?

23

Ночь прошла спокойно. Да и как еще она могла пройти на огромной кровати, под невесомым пуховым одеялом и с мягонькими пуховыми подушками? Вылезать решительно не хотелось, но из объятий перины меня выгнали два факта. Первый — я же на работе! А на работе надо что делать? Правильно, работать! Хотя нет, это второй факт. А вот первый — завтрак. Есть хотелось невозможно.

Впрочем, утренние процедуры почему-то заняли времени больше чем обычно. Я ну очень тщательно укладывала волосы в косу, полировала пуговки, завязывала шнурочки… Кинула на себя взгляд в зеркало и задумалась — а чего это я? Потом вспомнила, что вообще-то первый рабочий день и надо выглядеть соответствующе! Это объяснение меня удовлетворило, а затем на глаза попалась моя атласная лента ярко-малинового цвета. Вообще-то я не большой фанат бантиков, но цвет такой сочный, что устоять было невозможно.

Завязав красивый пышный бант на кончике косы, я решительно направилась в кабинет в своих покоях.

— Утречко! — громко поздоровалась я с зеркалом.

Поверхность его пошла легкой рябью, но хозяин не отразился. Я любовно погладила пресс-папье. Ни на что не намекаю, а так…

— Чего тебе? — буркнуло зеркало недовольным тоном.

— Кто управляющий замком?

Наверное, стоило бы поинтересоваться таким вопросами у его злодейшества, но зачем беспокоить уважаемого человека по таким сущим мелочам, которые можно узнать, просто примеряя к руке канцелярские приборы?

Зеркало высокомерно фыркнуло:

— Этому замку не нужен управляющий. Он и сам прекрасно справляется!

— И ремонт сам умеет? — с сомнением спросила я.

Лицо в зеркале недовольно поджало губы. Видимо, парировать было нечем, так что собеседник промолчал.

— Так что там с управляющим?

— Его нет, — процедило зеркало.

Ладно, логично. Был бы управляющий, с ремонтом вопрос бы не стоял.

— А план? — задала я новый вопрос.

— Чего? — не поняло зеркало.

— План замка, — пояснила терпеливо.

— Э-э-э… — растерянно произнес собеседник. — Ну план-то, наверное, есть, но он носит такой… чисто рекомендательный характер.

— Это как? — удивилась я.

— Вот так.

— Нет, ну план здания вещь постоянная. Окно или есть, или его нет. Стена или есть, или ее нет. Какая ж тут рекомендация?

— Нет, ну замок, конечно, знает, что тут должно быть окно или стена, но их наличие сильно зависит от его настроения.

— Понятно, — ответила я, решив про себя, что ничего не понятно.

Придется все-таки беспокоить Князя Тьмы по всяким несущественным вопросам. Но, может, я не буду выглядеть полной дурочкой, хотя бы потому, что про живые замки в жизни никогда не слышала. Ну, в реальной жизни, а не во всяких легендах, преданиях и детских сказках.

Взяв блокнот с писчим стило, я вышла из своих покоев, полная решимости найти герцога. Вышла и уже через пару шагов почувствовала некоторую растерянность — как искать-то?

Взгляд упал на подаренный браслет, и я без особой надежды погладила украшение, подумав о Рейнарде. А когда подняла взгляд от ключ-портала, то поняла, что стою уже не в коридоре, а в весьма мрачной, но довольно уютной комнате.

Мебель из темного дерева, текстиль темно-изумрудного цвета, пушистый ковер под ногами, слабый свет, пробивающийся сквозь щелку в задернутых плотных шторах, огромное ростовое зеркало и стоящий перед ним мужчина.

Из примечательного в этом умиротворяющем пейзаже было только одно: на герцоге из всей одежды были надеты лишь брюки, и он смотрел на меня со смесью удивления и любопытства. Я против воли — честное слово, вот совсем против воли! — оглядела мощный торс с рельефом мышц и следами старых ран, задержалась на интересной татуировке от локтя до запястья, на рубашке из черной ткани, которую мужчина держал в руках, и лишь только потом подняла глаза к его лицу.

— Все-таки нравлюсь, — резюмировал Князь Тьмы.

24

— Абсолютно нет! — пискнула я в ответ, и стоило признаться, пискнула не очень убедительно.

— Ну да, ну да, — покивал мужчина. — Так ты просто посмотреть или, может, еще чего?

И уставился на меня так… выжидающе-красноречиво.

— Чего? — не поняла я.

А потом как поняла!

— Нахал! — возмутилась я и щелкнула пальцами.

Бытовой я маг или где вообще? Рубашка в руках герцога ожила и в две секунды наделась на его широкие плечи, скрыв рельеф мышц. Пуговицы синхронно застегнулись до последней, заставив мужчину недовольно кашлянуть.

— Всякое в моей жизни бывало, но чтоб женщины меня так настойчиво одевали — впервые, — хмыкнул Рейнард, а я поняла, что применила к нему магию.

Применила магию к Князю Тьмы! От обморока по причине своей невероятной смелости меня спасло только осознание, что лежать в покоях у мужчины не просто смело, но и неприлично. Не то чтобы я собиралась быть образцом благодетели, но я все-таки на работе. На работе я, вот!

— Я нечаянно! — ответила я, впрочем, нисколько не сожалея о своем поступке.

— Сложно понравиться специально, — согласился Рейнард.

— Нет, я переместилась нечаянно! — начала оправдываться я, чувствуя некоторую безнадежность беседы.

— Ты же вроде говорила, что умеешь управлять с ключ-порталом? — приподнял он бровь.

— Умею, — упрямо возразила я. — Мне нужно было обсудить с вами кое-что.

— Да? — улыбнулся мужчина, поправляя манжеты рубашки. — И что же?

И улыбался он так вроде бы мягко, говорил негромко, но мне почему-то вдруг вспомнилось, что я стою перед Князем Тьмы, чье полуголое уединение я пару секунд как нарушила своим явлением без стука. Да и вообще без двери.

— Работу… — сказала я, нервно сглотнув. — Работу я хотела с вами обсудить.

И тут раздался звук, от которого мне захотелось провалиться сквозь землю. Ну или спрятаться в шкаф или под кровать.

Кто-то постучал в дверь!

— Ваша светлость! Ваша светлость! — Голос по ту сторону двери начал приобретать истерические нотки.

— Ты не вовремя! — рявкнул Рейнард раздраженно.

Я вот с ним была категорически согласна. Кто бы там ни барабанил в дверь, он очень не вовремя!

— Одичалые, ваша светлость!

— Пошли туда третий отряд, что ты как в первый раз, — поморщился герцог, против ожидаемого принявшийся расстегивать пуговицы на манжетах.

— Уже, ваша светлость! — Голос за дверью, кажется, готов был сорваться на визг, но следующую фразу он сказал тихо.

Очень тихо, я даже не знаю, как мы услышали:

— Никто не вернулся.

— Да чтоб тебя! — выругался Князь Тьмы, и я не поняла, к кому он обращался: ко мне, к голосу за дверью или к рубашке. — Что ты хотела? — спросил он, посмотрев на меня таким тяжелым серьезным взглядом, словно мы не обменивались двусмысленными фразами пару секунд назад.

— План замка, — ответила я быстро, понимая, что мужчина очень торопится и очень злится.

— Эдвард, предоставишь моей помощнице планы замка, — сказал куда-то в воздух герцог.

Ответа не последовало, подозреваю, потому что тушканчик находился где-то в другой комнате.

— Иди, мне нужно заняться делами, — проговорил Рейнард, продолжая терзать пуговицу на манжете.

Я кивнула и даже сделала пару шагов, а потом спохватилась. Я же помощница, мне вроде как нужно заботиться о начальстве.

— Вам помочь? — спросила я.

— Чем? — мрачно спросил герцог. — Поиском одичалых демонов?

— Пуговицами… — пролепетала я, чувствуя весь идиотизм своего вопроса.

— А… пуговицами? Пуговицами можно, — кивнул Рейнард, даже как будто немного перестав злиться.

Я щелкнула и все пуговицы на рубашке расстегнулись. Он удивленно посмотрел на результат.

— Удобно… Ладно, иди. Вечером расскажешь, что полезного успела сделать за день.

И только выйдя из покоев его злодейшества я вдруг запоздало сообразила.

Мама дорогая, я только что почти раздела своего начальника!

25

Рейнард

Впервые в жизни женщина меня раздела, чтобы уйти! Я провожал взглядом Корнелию, гордо вздернувшую свой хорошенький носик, и думал о том, что бытовой маг в хозяйстве — это крайне удобно. Как ловко справляется с этими дурацкими крошечными пуговицами…

Я не очень любил запонки, потому что их приходилось надевать во дворец вместе со всем прочим пафосным барахлом, символизирующим величие моей семьи, которая сослала меня умирать в Мертвые земли. Но так или иначе, политика обязывала. А у себя в замке я могу одеваться, как душе угодно.

Душе угодно было сегодня зачем-то выпендриться и надеть рубашку, за чем меня и застала помощница. Милая девушка так очаровательно растерялась, что ее изо всех сил хотелось смутить еще больше. Хорошеньким блондинкам так идет румянец.

К сожалению, от увлекательного процесса нас отвлекли. Корнелия ушла, и вместо милой девушка в мои покои просочилась тень.

— Ваша светлость! — запричитал демон пуще прежнего, полыхая алыми глазами и разевая призрачный рот. — Ваша светлость!

Чего хотел мой преданный шпион, сказать сложно, потому что он вдруг резко захлопнул пасть (заглянув в которую, наверняка можно было рассмотреть демоническое пламя соседнего мира) и принюхался.

— Де-е-е-е-е-евушка…

— Ой, даже не начинай, — раздраженно произнес я, выуживая из сундука более подходящую для боя одежду.

— Девушка чиста, как горный родник, нежна, как первый весенний цветок, и светла, как снег на пиках ваших безжизненных гор.

— Что там с одичалыми и отрядом? — спросил я, надевая приятную к телу и совершенно неаристократическую одежду без всяких там дурацких пуговиц и модных лекал.

— Но девушка? — возмутился Тень.

— Развею, — произнес я угрожающе.

Раньше я думал, что угрожать демонам, натягивая сапоги, невозможно. А потом ничего, привык. Как и все существа с нижнего мира, они понимают в первую очередь силу. А силы у меня было хоть обкомандуйся.

— Отряд был на разведке возле поселка Звонкий ручеек, — нехотя принялся докладывать демон. — Они успели послать теневое сообщение, что наткнулись на стоянку одичалых. И, собственно, все.

— Плохо, — нахмурился я, накидывая кожаную куртку на плечи.

Одичалые — это демоны без разума с одними голыми инстинктами. Чаще всего так случается, когда демоническая кровь у полукровок доминирует. Но иногда и незваные гости просачиваются. Впрочем, последнее случается редко и каждый раз эпохально. На моем веку, к счастью, пока не было. Надеюсь, и не будет.

В принципе, с такой скоростью развития событий, были все шансы остаться в истории, как самый Тишайший Князь Тьмы. Но я же знаю этих историков, все переврут сто раз, пока их безграмотные студенты переписывают из книги в книгу. И буду я там не миролюбивым, а тираном, которого даже демоны боялись.

— Ваша светлость, — подал голос Тень, когда я закончил сборы. — А девушка?

— А девушка — моя помощница. Узнаю, что вы ей мозги пудрите… — пригрозил я, но договаривать не стал.

Тень и так побледнел от ужаса, а он мне был нужен в качестве проводника.

Пора оправдывать титул его злодейшества Князя Тьмы.

26

Корнелия

Выходя из комнат Рейнарда я ожидала увидеть взмыленного парнишку, последнего выжившего из отряда, который бежал чуть ли не от самой границы Мертвых земель, чтобы донести тревожную новость своему господину. Даже, пока шла, состроила максимально высокомерную моську и быстренько составила пафосную отповедь, если кому-то вздумается двусмысленно намекать на всякое. А то подумают, что я карьеру через личные покои делаю, а я не такая!

Но, к моему величайшему облегчению, за дверью никого не было. Ну разве что мрачный Эдвард, если можно так говорить о тушканчике.

— Ты что там делала? — требовательно спросила меня пушистая животинка.

— Упражнялась в бытовой магии, — ответила я, не намереваясь сознаваться в неудачном использовании портала.

Эдвард явно хотел что-то еще добавить, но я не позволила этому блюстителю морали развить тему.

— Так что там с планом?

— Его нет, — просто ответил тушканчик.

— Как это нет? — обалдела я. — Но строили же как-то этот замок!

— Ну… — протянула животинка, смешно почесав мохнатое брюшко, — как-то строили.

Первым моим порывом было немного поканючить. Потом я подумала, что вообще-то помощница аж самого Князя Тьмы и канючить мне не по рангу. Но, пораскинув мозгами, пришлось прийти к неутешительному выводу: передо мной не просто милая мордаха с ушами-локаторами, а какая-нибудь демоническая сущность.

Очень милая демоническая сущность с прескверным характером. Демонологию нам преподавали в общих чертах в духе: встретишь демона — беги, молись и зови на помощь. Как одновременно молиться и звать на помощь, уважаемый лектор так и не уточнил, но было у меня подозрение, что молитвы при встрече с демонами не работают.

Даже с очень милыми и пушистыми.

Я окинула Эдварда оценивающим взглядом и задумчиво спросила:

— А у тебя есть какие-нибудь родственники?

— А что? — подозрительно прищурился зверек.

— Да вот думаю, скоро зима, а у меня нет варежек… а тут явно на две не хватит.

Эдвард запыхтел от возмущения, шесть стала топорщиться, из ушей повалил то ли пар, то ли дым, хвостик нервно задергался.

— Ты что о себе возомнила, человечка?!

— Я — маг, — поправила демона, — бытовой, между прочим. А ты знаешь, что существует целый раздел заклинаний для работы с мехом?

— Его светлость не позволит! — продолжая пыхтеть и напоминать курящий пушистый шарик, возмущался Эдвард.

— Он же зло-дей-шест-во! — заметила я. — Неужто просто так прозвали?

И тут нервы одного отдельно взятого пушистого демона не выдержали:

— Да нет у этого дурного замка плана! У него только характер скотский и то радикулит от скрипящих лестниц, то простуда от дырявой крыши!

— А вот с этого и стоило начинать, — смилостивилась я. — Как-то можно с вашим дивным замком пообщаться?

— Я бы не рекомендовал, — мрачно заявил Эдвард.

— Я бы не просила, но надо.

Тушканчик долго приглаживал шерстку, которая после возмущения никак не хотела улечься обратно, а затем печально вздохнул и спросил с надеждой:

— Может лучше в любовницы к нему пойдешь, а?

— Побрею налысо, — перешла я к прямым угрозам.

— Два сапога пара, — буркнул тушканчик, кинув быстрый взгляд на дверь в покои Рейнарда. — Ладно, идем. Но я тебя предупреждал!

О чем он предупреждал я так и не поняла, но мы куда-то зашагали. А когда дошагали, я пришла к выводу, что, кажется, мне недоплачивают. При такой работе явно нужна надбавка за риск для жизни или хотя бы молоко за вредность!

27

Кто бы мог подумать, что у замка есть сердце. Огромное, в два моих роста, каменное, с прожилками из черного пламени, качающее… ну, что-то качающее, в общем, сердце.

В подвале.

Не в том подвале, куда мне нельзя, а чуть повыше. Где-то между темницами и запрещенным этажом.

— Замок, знакомься, это — Корнелия. Корнелия, знакомься — это замок, — представил нас тушканчик и технично попытался ускакать.

Ха!

Я, конечно, пребывала в шоке, но не в параличе. Эдвард был пойман за хвост и поднят на уровень моих глаз.

— Все-таки побрею, — резюмировала я.

И тут этот ушастый паршивец решил, что самое время устроить сцену. И ка-а-а-ак завопил!

— Караул! Убивают!

Сердце замка, до этого просто равномерно светящееся черным в прожилках, стукнуло. Ну прямо как настоящее. А эта пушистая зараза продолжила вопить:

— Спасите! Помогите! Бреют налысо!

Сердце замка реагировала на каждый вопль демонической мелочи, и когда он выдал про бритье налысо на самой высокой ноте, я подумала, что все. Сейчас меня если не сожрут, то понадкусывают, и никаких диалогов с замком о необходимости взаимовыгодного сотрудничества мне не светит.

Но вдруг огромное сердце не стукнуло, а дрогнуло. Пошло мелкой рябью, очертания его размылись, и вот уже передо мной ажурная каменная сфера, внутри которой пылает шар из черного пламени. Конструкция все еще огромная, но уже не такая жуткая.

— Брей, я подержу, — раздался гулкий голос в помещении, и сфера крутанулась, разгоняя тени по стенам.

Тушканчик такой подставы не ожидал. Бедолага забился в моих руках, пытаясь то ли вырваться, то ли забраться мне за шиворот, но спустя полминуты бесполезных трепыханий безвольно обмяк в обмороке, покачиваясь на хвосте, за который я все еще его держала.

— Он тебе не нравится? — спросила я.

— Абсолютно, — раздался голос, и, несмотря на его гулкость, антипатия к бессознательной пушистой тушке читалась явственно.

— А почему? — Я решила для начала уточнить, насколько замок адекватен в своих суждениях.

О том, что разговор идет с каменной махиной, я предпочитала не думать, потому что тогда бы вопросы об адекватности суждений пришлось бы задавать самой себе.

— Потому что мелкий скандалист… — недовольно процедил замок.

Помолчал и добавил:

— Ну так что, брить будем?

Тушканчик в моих руках едва заметно дернулся, выдавая свое сознание.

— Возможно, — не стала я совсем уж отказываться от соблазнительной идеи. — Но сейчас хотелось бы обсудить один момент.

Замок вздохнул:

— Ну чего тебе, чудовище? Сносить стены не дам.

— Ни в коем случае! Никаких переносов несущих конструкций! — принялась я горячо заверять каменное строение в собственной дружелюбности. — Я бы хотела начать с крыши.

— А чем тебе моя крыша не нравится? — возмутился замок.

— Ну… она же у вас течет?

28

— Течет, — вздохнул печально замок.

— Вот, — ухватилась я за тему и попыталась развить успех: — А мы ее подлатаем.

Ажурный каменный шар задумчиво крутанулся. Фраза «пораскинуть мозгами» начала приобретать новый смысл прямо-таки на глазах.

— А потом? — спросил замок.

— Потом переложим пол, — предложила я. — Наверняка под текущей крышей прогнил паркет.

— Прогнил, — снова печально вздохнул замок.

— И стены, — вдохновенно продолжила я.

— А что стены? — мгновенно насторожился замок.

Черное пламя в каменном шаре даже как-то медленнее стало гореть, как будто язычки огня замерли.

— Отреставрируем, — быстро сориентировалась я, чувствуя, что переложить стены замок не позволит.

— Ну… — Пламя снова нормально загорелось, а каменный шар снова задумчиво крутанулся. — Это можно.

— Отлично! — оживилась я. — Так, может, карту тогда дадите?

— Чего? — не понял замок.

— Ну… — смутилась я. — Этажей?

Огонь весело затрещал, и я не сразу поняла, что древнее строение так смеется.

— Карты нет, милая девушка… какая может быть карта у такого уважаемого, древнего замка? Ты же не показываешь свое исподнее всем подряд.

— Это другое! — возмутилась я.

— То же самое, — отрезал замок.

— Ну как-то же мне надо ориентироваться?

— Хм… А что это у тебя такое на руке болтается?

— Браслет? — Я подняла руку, демонстрируя сердцу замка подарок от Рейнарда. — Это ключ-портал, чтобы перемещаться по… вам, — неуклюже закончила я.

— Ключ-портал? — с сомнением спросил замок.

— Ну да. Рейнард… ой, то есть его злодейшество дал.

— Ах, ну если Рейнард… — хмыкнул замок. — Ладно, давай немного допилим, кхм, доделаем твой ключ-портал.

Браслет на моей руке мгновенно нагрелся, но я даже не успела вскрикнуть, как он тут же остыл.

— Что вы сделали?!

— Да ничего особенного… так, добавил кое-что. Хуже точно не будет. — Замок снова хмыкнул. — Так твоя безделушка теперь будет показывать что находится вокруг тебя, если погладишь вон тот рубин.

С третьей попытки я нашла «вон тот рубин», погладила, и над запястьем возникла небольшая полупрозрачная схема. Красной точкой она обозначала мое положение, рядом горел черный огонек — это сердце замка, вокруг какие-то помещения, так сказать, свободного назначения. Сверху еще более прозрачно дорисовывался этаж над нами, а вот этаж под нами был скрыт густым черным туманом.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Да не за что. — Ажурный шар снова крутанулся с весьма довольным видом. — Только начни латать мою крышу с южной башни. Уж больно оттуда сквозит.

— Хорошо, — легко согласилась я. — Сейчас схожу посмотреть.

И без долгих разговоров перенесла себя на крышу южной башни.

Ну что сказать… сквозило тут действительно нещадно.

— Отпусти меня, дурная женщина! — завопил Эдвард, моментально ожив. — Отпусти немедленно, иначе я умру от обморожения!

В принципе тушканчика я понимала. Замерзнуть и заболеть тут действительно труда не составляло.

Просто потому, что крыши на южной башне не было.

29

В общем, Эдвард орал, ветер завывал, крыша отсутствовала.

Первым делом я отпустила тушканчика, который заметался по этажу как пушистый мячик, рикошетящий от стен, в поисках выхода. Не знаю, что у него за проблемы с дверью были, которая преспокойненько себе хлопала от порывов ветра, но он ее игнорировал.

Мне же нужно было быстренько зарисовать обстановку в помещении и не околеть при этом.

Эдвард наконец отыскал какую-то щель в полу и с победоносным воплем туда протиснулся. Я хотела сначала малодушно переместиться с помощью портала, но пожалела ушастого вреднюку, да и башню осмотреть стоило. В общем, поймала хлопающую дверь и позвала:

— Эдвард, пойдем!

Он меня, наверное, не услышал, так что я позвала снова. На четвертый раз пришлось признать: пушистая зараза либо сбежала через перекрытия, либо глумится из теплого местечка.

— Эдди, последний раз предупреждаю! — рявкнула я, уже порядком замерзшая и сердитая.

— Кто Эдди?! — выскочил из своей засады тушканчик. — Ты кого Эдди назвала?!

Пушистый демон топорщил мех, надувал щеки, дымил ушами… в общем, имел вид максимально грозный и очень боевой — я с трудом смогла сохранить суровое выражение лица.

— На выход! — скомандовала я и даже пальцем ткнула в нужное направление для убедительности.

Эдвард задрал нос и с видом ужасно важным прошагал в сторону дверного проема.

Но поскольку я не была намерена ждать, пока эта пушистая жопка вразвалочку преодолеет немаленькое, в общем-то, пространство, пришлось поддать ему ускорения. С оглушительным писком демоненок проехался на пятой точке по остаткам паркета на выход, и я вышла вслед за ним.

— Ты меня чуть не убила! — завопил тушканчик.

— Ты меня чуть не заморозил, — парировала я.

— Я бы и без тебя справился! — надулся Эдвард.

— Я так и поняла, — хмыкнула в ответ.

Мы еще немного попялились друг на друга с возмущением, но толку от этого было немного, пришлось спускаться вниз и приходить к вынужденному нейтралитету.

— Ты расстояние замерила? — вдруг спросил Эдвард.

Вместо ответа я застонала: мы преодолели две трети башни, я только более-менее начала чувствовать пальцы рук, и сейчас придется идти обратно!

— Эх ты, тоже мне бытовой маг! — ехидно произнес тушканчик. — Но тебе повезло, что я сегодня добрый. Я замерил, пока обследовал помещение.

— Обследовал? — удивилась я. — А я думала, ты просто бессистемно носишься… в панике.

— Одно другому не мешает, — уклонился от ответа демонический пушистик. — Записывай!

К концу лестницы мы стали если не лучшими друзьями, то где-то на пути к этому. А потом я спросила:

— Есть в замке свободная рабочая сила?

— Это какая? — не понял Эдвард.

— Ну… тяжести потаскать там, руками поработать.

— Ну… — Тушканчик сел на край ступеньки, чтобы в очередной раз передохнуть, и почесал пузико. — В принципе есть солдаты, конечно. Но там надо следить, а то они могу квадратное катить, круглое тащить.

— С этим я справлюсь, — уверенно заявила я. — Солдаты подойдут. Веди!

Эдвард глянул на оставшийся путь, вздохнул печально, и мы продолжили спуск.

А спустя еще полчаса я направлялась в казармы, нацепив на себя лучшую улыбку наемного управляющего, чтобы рассказать солдатам, как им повезло помогать мне в деле, одобренном самим злодейшеством.

Одного я не учла, распахивая дверь двухэтажного строения: казармы — это, по сути, мужское общежитие.

— Ого, какую красотку к нам занесло! — раздался удивленный, восхищенный и предвкушающий мужской баритон.

Так, кажется, я погорячилась!

30

Рейнард

И кто придумал назвать эти земли Мертвыми? Тут живности на квадратный метр больше, чем в любом другом месте империи. И не вся эта живность обладает естественным инстинктом бежать от превосходящего по силе противника.

Нет, некоторые страсть как хотели откусить кусочек от надвигающейся опасности.

Я прошел порталом на ближайшую точку, оставленную моим разведотрядом, и втянул воздух. Пахло гарью, кровью и копотью. Мм, настоящий демонический портал, что ли?

Ступая по мягкой траве на источник запаха, я размышлял не о том, что тут вообще-то прорвалась ткань миров и какие-то демоны просочились в мои земли. А может, и не демоны, а просто магия, ее тоже хватит, чтобы деревня милых полукровок решила по старой доброй демонической традиции загрызть ближнего своего.

И не о том, что семьям погибших или одичалых придется выплачивать — и выплачивать из своего бюджета, на который год за годом пытается наложить лапу родной брат.

И даже не о том, что такие печальные события давно не случались и, возможно, даже являются началом чего-нибудь ужасного.

Нет, мысли мои были далеки от военного ремесла, да и от герцогских забот тоже, если честно.

Думал я о девушке.

Слова Теня так и кружились в моей голове: светла, чиста, невинна…

Было в моей семье старое-старое предание, рассказывающее о том, что невинная дева может спасти наш род от проклятья. Но, честно говоря, мало кто в него верил. За столько поколений ни одна девица не смогла снять его, даже если вроде бы очень-очень любила своего Князя Тьмы. Ведь легко любить брата короля. А можно ли любить чудовище?

Так что сказки о великой силе истинной любви хороши были для маленького мальчика, который с ужасом смотрел на расползающуюся черную печать у себя на руке. А мне уже поздновато верить в чудо.

Хотя, конечно, при мысли о Корнелии возникала какая-то необъяснимая тоска. А может, и не тоска, а так… какая-то неизвестная эмоция.

За этими размышлениями я добрался до поселения, приготовившись увидеть ужас разоренной деревни. И каково же было мое удивление, когда моему взору предстал крепкий, хотя местами и немного погрызенный и опаленный частокол.

Пока я стоял, пытаясь понять, что же тут произошло, в одну из бойниц вылезла знакомая рыжая рогатая голова и радостно закричала:

— Ваше злодейшество! Ваше злодейшество! Как хорошо, что вы пришли! Нам без вас никак не справиться!

— С кем? — мрачно спросил я, чувствуя, что денек перестает быть ностальгическим.

— С ним! — пискнула голова и скрылась за частоколом.

Я посмотрел на территорию магическим зрением и совсем не аристократически выругался. Гидра! Гидра просочилась в портал!

Лучше б дракона разбудили, честное слово.

31

Корнелия

Хорошо, что у здания было два этажа. Будь казармы одноэтажными, я бы с порога сразу попала к спальным местам. А оказаться меж рядов кроватей явно голодных до женского внимания мужчин — так себе приключение. Впрочем, оказаться меж рядов столов просто голодных мужиков в обед — тоже удовольствие ниже среднего.

Но в любом случае весь мой трудовой энтузиазм был разбит вдребезги. Стоило распахнуть дверь казармы, как на меня уставилось несколько десятков пар глаз демонических полукровок.

Нет, ну справедливости ради они все были хороши. Прям будто злодейшество их по внешним параметрам отбирал: высокие, накачанные, рогатые, хвостатые… кхм. С нечеловеческими глазами и многообещающими клыками, что несложно было рассмотреть при разговоре с любым из солдат.

Красавчики те еще, в общем.

Но не внешность меня впечатлила! Подумаешь, рога. Я в столице училась, там у мужиков на голове и не такие конструкции могли внезапно обнаружиться.

А вот взгляды…

Взгляды были голодными и от того пугающими.

— Прекрасная девушка, что же вы застыли? Проходите, мы ждали именно вас, — почти пропел стоящий ближе всех ко мне мужчина.

Инстинкт самосохранения орал дурниной: хватаем юбки и бежим! Бежим, а лучше уходим порталом, путаем следы и забиваемся под кровать Рейнарда — оттуда точно не выколупают.

Но я здесь на работе, замку нужен ремонт, а ремонту нужны рабочие руки… рога, хвосты и прочие части тел.

— Меня зовут Корнелия, и я личная помощница его злодейшества, — представилась я немного горделиво.

Был расчет, что упоминание Князя Тьмы как-то охладит ну очень красноречивые взгляды, но он не оправдался.

— Помощница его злодейшества? — игриво спросил мой собеседник. — А Князь Тьмы знает, что у него такая хорошенькая помощница появилась?

От такой постановки вопроса я аж растерялась. Они мне что — не верят? Да кто в здравом уме и твердой памяти будет прикрываться именем Князя Тьмы?!

— Естественно, знает, — раздраженно ответила я. — Он же нанимал меня на работу.

Демонические солдаты многозначительно переглянулись и синхронно так хмыкнули.

— Ну, раз ты тут, то наверняка уже освободилась? — поигрывая бровями заявил говорливый демон.

— Ну почему же, я еще, можно сказать, даже не начинала. Вот, к вам пришла за помощью.

— Помочь девушке — святая обязанность любого бойца! — с готовностью закивал полудемон и посмотрел на меня выжидающе.

Я не стала ходить вокруг да около, честно призналась:

— Мне нужен десяток парней покрепче.

В столовой повисла многозначительная тишина.

— А… зачем? — растерянно спросил мой собеседник.

— Поработать руками.

У мужика дернулось ухо. Длинное, кстати, и острое. С парой золотых колец, что тускло сверкнули.

— А чем конкретно будет заниматься этот десяток? — каким-то сдавленным тоном поинтересовался мой собеседник.

— Известно чем, — нахмурилась я. — Крышу перестелить надо, паркет перебрать, стены оштукатурить… Да и вообще работа найдется, были бы руки.

Вся казарма как-то разочарованно кашлянула. Но громко поинтересоваться: «Кто хочет помочь мне отремонтировать замок? Поднимите руки-ноги-копыта-хвосты!» я не успела.

Дверь за моей спиной распахнулась, и сквозняк затянул в помещение запах гари, копоти и крови. Я обернулась и увидела Рейнарда…

Точнее, Рейнарда-то я как раз и не увидела. Передо мной стоял Князь Тьмы, и от этого зрелища, признаться честно, стало очень не по себе.

Черные, как беззвездное небо, глаза без разделения на радужку и белок, заостренные черты лица, вздувшиеся черные вены, расходящиеся от глаз. Местами порванная и опаленная одежда оголяла тело, и, кажется, я видела там чешую. Мужчина эманировал смертью, болью и гневом.

Я покосилась на говорившего со мной полудемона, но тот уже упал на колено и склонил голову. А длинные уши предательски дергались, выдавая страх. Оглянулась и поняла, что весь первый этаж преклонил колени и замер то ли в ужасе, то ли в ожидании ужаса.

— Что ты тут делаешь? — раздраженно спросил Князь Тьмы.

Спросил у… меня?

— Стою, — сдавленно ответила я.

Властитель Мертвых земель нахмурился, и лицо оттого приобрело еще более пугающий вид. Я успела всерьез обдумать вариант падения в обморок, когда заметила, что с правой стороны черная рубашка блестит и прилипла к телу.

Кровь?

А в следующий момент, не очень понимая, откуда у меня взялось столько отчаянной смелости, я шагнула к Князю Тьмы, схватила его за запястье и выдернула нас порталом из казармы.

Прямо в его личные покои.

32

Рейнард

Бой с гидрой вышел сложным и затянутым. Собственно, с любой тварью, способной отрастить себе пару лишних конечностей или голов, тяжело бороться, но эта сволочь была еще и с демонической кровью.

Я, конечно, ее победил, но и она меня достала. Раны от таких тварей коварны и могут быть смертельны даже для меня, но об этом, конечно же, не следовало никому знать. Сил почти не осталось, но я кое-как открыл портал и шагнул, куда дотянулся.

Дотянулся я до казарм, что в целом неплохо. Замер на пару секунд, борясь со слабостью и дурнотой. Нужно добраться в замок, добраться до подвала… но вместо этого я почему-то пошел к казармам.

Я не то чтобы слышал, скорее чувствовал, что там находится Корнелия — и испытывает недоумение, растерянность и, совсем чуть-чуть, страх.

От последнего у меня открылось второе дыхание: девчонке нечего было делать в казарме, а если кто неровно подышал в ее сторону, мне еще хватит силы выдрать ему дыхало.

Войдя, я увидел, что к Корнелии подбираются облизывающиеся полудемоны, и от этого тошнота и слабость отступили. Бойцы попадали на колени, а девушка обернулась.

Наши взгляды встретились, и глаза ее расширились от ужаса.

Ну да, не такой уже я и красавчик, верно?

— Что ты тут делаешь? — спросил раздраженно.

Корнелия как будто удивилась и растерянно ответила:

— Стою…

Я нахмурился. В таком виде настаивать, чтобы она покинула казарму, проблематично: она со страха может упереться и вообще никуда не захочет выходить. Но лучше выглядеть я сейчас не смогу…

Корнелия продолжала пялиться на меня в ужасе, потом на ее лице отразилось удивление, а затем какая-то отчаянная решимость. Девушка шагнула ко мне, схватила за руку, и магия выдернула нас из казарм.

Пол покачнулся — переход дался непросто, и я сцепил бы зубы, чтобы удержать равновесие, но девушка легонько толкнула меня ладошкой, и я сел. Точнее, не сел — рухнул на собственную кровать.

А моя маленькая помощница пулей выскочила из покоев.

Я прикрыл глаза и хотел вздохнуть, но бок болел нещадно. Испугалась, маленькая, сбежала…

Кажется, я провалился в небытие, потому что, когда в следующее мгновение открыл глаза, надо мной склонилась Корнелия и с сосредоточенным видом срезала с меня рубашку.

Она… осталась?

33

Корнелия

У меня нет профильного лекарского образования, но почему-то бытовым магам преподавали сестринское дело целый семестр. Так что кое-какие навыки имелись, и я была полна решимости их применить.

Мы перенеслись в покои Рейнарда четко рядом с кроватью. Я отпустила его руку и легонько толкнула в грудь, чтобы мужчина сел, а сама рванула инспектировать его комнаты без особой надежды на успех.

— Замок, родненький, выручай! — шептала я, перетряхивая ящики в ванной.

Кажется, древнее строение тоже распереживалось за своего хозяина, и у меня за спиной выдвинулось несколько ящиков: чистые полотенца, перевязочные ткани, мази… Короче все, что нужно для спасения злодейшеств.

Метнулась обратно в спальню, а Рейнард уже лежал без сознания и такой бледненький-бледненький, точно упырь. Тут у меня, конечно, внутри все похолодело: оказаться с трупом брата императора на руках — так себе запись в сопроводительном письме.

К счастью, это не просто какой-то там скучный брат короля, а целый Князь Тьмы! И хоть ему было явно скверно, он еще жив.

— Тумбу — сюда, — скомандовала я в воздух, уверенная, что древнее строение будет паинькой.

И действительно, паркет защелкал, словно кто-то перебирал костяшки на счетах, и тяжеленная прикроватная тумба подползла ко мне. Я составила на нее все обнаруженные баночки с мазями, перевязочные материалы, два тазика с водой и, самое главное, ножницы.

Глубоко вздохнув и пожелав самой себе удачи, я склонилась над мужчиной, чье лицо все еще было обезображено демонической магией. Ткань резалась легко: ножницы заточены великолепно. А вот под тканью оказалась совершенно неприглядная рана.

Я закусила губу. Тут моих навыков явно не хватит, нужен настоящий лекарь, а лучше — целитель. У императора наверняка есть в штате парочка лишних, но как быстро они прибудут?

Бросив на пол окровавленные лоскуты, я смочила белую тряпицу и принялась промывать рану теплой водой. На боку у Рейнарда был четкий след чьих-то зубов, и я даже представить себе не могла, что существуют твари такого размера! Уж не с драконом ли он дрался?

Промыв раны спереди, я замешкалась: надо перевернуть мужчину хотя бы на бок, но не сделаю ли я больно? И, что важнее, хватит ли у меня сил?

— Да чтоб тебя, я сюда не коронером нанималась! — ругнулась я и потянулась перевернуть Рейнарда, как вдруг наткнулась на внимательный взгляд абсолютно черных глаз.

Князь Тьмы смотрел на меня своими пугающими демоническими глазами, в которых не отражался свет. А еще их обрамляли черные вены, и от этого взгляда волосы пытались встать дыбом.

Он не был страшным в том смысле, в каком бывают страшные чудовища из детских сказок, но внутри меня все голосило: «Опасность! Опасность! Беги, спасайся!»

Но куда мне тут в горах бежать? Нет уж, будем откачивать работодателя! А потом потребую прибавку к жалованию, вот.

— Сядь, — произнесла я внезапно уверенным и твердым тоном. Аж сама собой загордилась.

Удивление, отразившееся на этом чудовищном лице, совершенно ему не шло. Я протянула руку, чтобы помочь мужчине, но тот ее проигнорировал и, шипя от боли, сел самостоятельно.

Я вздохнула и, не особенно церемонясь, стащила кожаную куртку, а затем и срезала остатки рубашки, оставив Рейнарда полураздетым. Спина, к сожалению, выглядела не лучше.

— В замке есть целитель? — спросила я, пользуясь тем, что не смотрю герцогу в лицо.

— Нет, — негромко ответил он.

— А лекарь? — нахмурилась я.

— Есть.

— За ним надо послать, мазями от царапин это не исправить.

— Не надо, — возразил Рейнард, и от такого ответа я чуть тряпицу из рук не выронила.

— Что значит «не надо»? Что значит «не надо»?! Ты бы себя в зеркале видел! Живого места нет!

Как-то так неудачно получилось, что я орала прямо в ухо Князя Тьмы, и он, ну явно спасая слух, повернулся ко мне лицом.

Черные глаза оказались ужасающе близко, и я замерла, забыла, как дышать, завороженно глядя в эту бархатную тьму.

— Лекарь мне не поможет, — тихо проговорил Рейнард, и я губами ощутила его дыхание. — Целитель тоже.

Не знаю, сколько мне потребовалось времени на осознание сказанного — секунда или минута, — но я почувствовала, что вот теперь на меня начинает накатывать паника.

— Как это не поможет? — проговорила я. — Как же так…

Рейнард прикрыл глаза и отвернулся от меня, разорвав этот парализующий зрительный контакт.

— Не переживай, и не такие раны затягивались, — усмехнулся он. — Мне только нужно спуститься в подвал.

— Ладно, — согласилась я. — Сейчас хотя бы перевяжу — и пойдем в подвал.

— Пойдем? — удивился герцог.

— Пойдем, — кивнула я, разрывая ткань для наложения повязки. — Или ты думаешь, я тебя в таком состоянии одного отпущу?

34

Сложно сказать, что больше вызвало у него недовольство — то, что я намерена его сопроводить, или то, что сейчас планировала бинтовать.

— Тебе туда нельзя, — процедил мужчина недовольно.

— Ты сможешь туда спуститься порталом? — строго спросила я, откупоривая одну из баночек с мазью.

— Там не работает магия перемещения, — нахмурился он, покосившись на мои манипуляции.

— Не дергайся, будет немного щипать, — предупредила я, аккуратно забирая ложечкой остро пахнущую травами мазь. — Вот, портала нет, как идти будешь?

Вместо ответа Князь Тьмы зарычал разбуженным драконом.

— Я же сказала, не дергайся! — рявкнула я.

Рейнард посмотрел на меня ошарашенно. И, пока мужик пребывал в шоке, я быстренько его перевязала, оставив на боку симпатичный бантик.

— Вот, видишь, тебе жизненно необходима моя компания. Иначе как ты такой красивый доберешься до своего уютного подвала?

Кажется, у Князя Тьмы дернулся его чарующий черный глаз в окружении черных же вен.

— Я уже сказал: тебе туда нельзя. Это не обсуждается, — сухо проговорил мужчина.

— Ой, да больно нужны мне твои секретики, — фыркнула я. — Хочешь тащиться в подвал — пожалуйста. Но я должна быть уверена, что завтра не окажусь без работы. Так что давай, одевайся и пошли. Где тут у тебя рубашки?

Поскольку герцог молчал, я пошла сама инспектировать его шкаф, где без особого труда обнаружился ворох черных рубашек.

— Надо же, как практично, — пробормотала я, перебирая вешалки с одинаковыми вещами.

— Что практично? — раздалось у меня над ухом.

И как-то так близко-близко, что я нервно сглотнула, не горя желанием поворачивать голову.

— Рубашки — практично. Одинаковые… удобно… — пролепетала я, но тут же поняла, что звучу как трепетная бестолочь, и, быстро взяв себя в руки, сунула рубашку Рейнарду и скомандовала: — Одевайся.

И этот пугающий мужчина вместо того, чтобы просто и без пререканий выполнить мою просьбу, вдруг посмотрел на меня так… в самую душу, в общем, посмотрел и заявил:

— Поможешь?

Я приподняла брови.

— Рука не гнется, — пояснил он.

— Да, конечно, — равнодушно пожала я плечами.

Конечно помогу! Я же каждый день да через день одеваю герцогов, Князей Тьмы и просто мужчин!

А этот герцог, Князь Тьмы и просто мужчина протянул мне обратно рубашку и улыбнулся. И, хотя магия все еще был отпечатана у него на лице, эта подозрительная, практически озорная улыбка странным образом ему шла.

35

Пользоваться порталом в его секретный-пресекретный подвал было нельзя, так что я шагнула, куда знала и умела: к сердцу замка.

Тут была некоторая сложность. Злодейшество надо было поддерживать, но как-нибудь так, чтобы не наступить на хрупкую мужскую гордость. А то он уже пытался героически идти сам, бледнея и зеленея с каждым шагом. Почему-то в головы мужчинам не приходит, что, как бы они величественно ни превозмогали, падают в обморок одинаково нелепо все.

В общем, я решила пойти на отчаянный шаг. Или на жертву. Или на подвиг. Тут все зависит от точки зрения. Но все ради работы! По крайней мере повторяла про себя эти слова, чтобы не засомневаться в процессе.

Я, самая верная и преданная помощница из всех верных и преданных помощниц разных там князей и герцогов, позволила себя обнять. Да-да, пришлось немного поступиться своей девичьей честью, но ради благого дела же? Спасала начальство от жуткой смерти. Ну или просто смерти, кто там про эти укусы местной хтони знает.

Получилось неловко и даже в какой-то степени импровизированно. Просто Рейнард покачнулся, оперся на меня, не имея поблизости ничего получше, а потом приобнял. Вот в этот-то момент я и решила, надо спасать злодейшество! Худо ему, бедолаге, раз помощниц приходится обнимать для сохранения равновесия.

И вот таким нехитрым образом — в обнимку — мы явились к сердцу замка.

— Ну обалдеть теперь… — пробормотала ажурная сфера.

Язычки черного пламени при этом любопытно просочились в щели между завитушками камня, чтобы получше нас рассмотреть.

— Это совсем не то, что ты подумал! — возмутилась я.

Впрочем, отцепляться от Князя Тьмы не планировала — мало ли, вдруг еще шмякнется тут на пол. А взрослого мужика я на ноги даже при большом желании не поставлю!

— Где там твой секретный портал? — спросила я, запрокинув голову.

Князь Тьмы замер, внимательно рассматривая ажурную сферу.

— И давно оно такое? — спросил мужчина.

— Кто? — не поняла я. — Сердце? Ну примерно с тех пор, как мы познакомились.

— Хм… — многозначительно изрек Князь Тьмы.

— Идем? — напомнила я, косясь на повязку, стремительно алеющую в местах укуса.

— Идем, — как-то явно нехотя ответил Рейнард.

Мы-то пошли, но в спину нам донеслось еще более ошарашенное «Ну обалдеть!..»

Да что с ними такое? Первый раз друг друга, что ли, видят?

Впрочем, это не то, что меня сейчас сильно интересовало. А вот то, как далеко нам ковылять, — интересовало еще как!

В конце этажа с сердцем была малоприметная дверь, открывающая винтовую лестницу вниз. Честно сказать, я бы этот ход не нашла при всем желании. Ну только если бы носом в него ткнулась, так что волнения герцога на тему тайны его подвала были, прямо скажем, преувеличены.

Но лестница оказалась неприятным препятствием. Скошенные ступени, затертые тысячами прошедших по ним ног, редкие магические факелы, горящие скудным черным пламенем, гладкие стены… Просто все условия для сворачивания шеи даже здоровому человеку, не то что тяжело раненному.

Князь, надо отдать ему должное и восхититься выдержкой, не ахал, не охал, не стонал. Просто дышал сквозь сжатые зубы и бледнел с каждой ступенькой все больше и больше.

Я начала переживать, что не доведу мужчину до его секретного места, в котором если нет заточенного архимага-лекаря или источника жизни, то я вообще не понимаю, какой смысл тащиться пешком под землю. Такими темпами мы могли бы дойти до нижнего мира в гости к демонам!

Только хотела побухтеть по этому поводу, как лестница внезапно оборвалась.

Перед нами оказались тяжелые двустворчатые двери, изрезанные магическими символами. Ручек у них не было, а места перед дверями так мало, что они могли открываться или внутрь, или никак.

— Нам точно сюда? — с сомнением спросила я.

— Точно, — еле слышно выдохнул мужчина.

— Я это вряд ли открою, — честно призналась, посмотрев на Рейнарда.

Мне показалось, что он стал еще бледнее, а вены и глаза — еще чернее, хотя, казалось бы, — куда?

— Тебе и не нужно… — проговорил он. — Просто… подведи меня к дверям. И уходи.

— Еще чего! — возмутилась я. — Никуда я без тебя не пойду.

Рейнард тяжело вздохнул, но чувствовалось, что сил спорить у него нет, чем я и воспользовалась,

— Буду ждать! Вот тут сяду на ступеньки и буду тихонечко сидеть, — заверила, подводя к дверям.

Мужчина ничего не ответил, лишь тяжело оперся рукой о створку двери. Магические символы тут же полыхнули черным пламенем, а сами двери беззвучно приоткрылись. Я ничего не успела увидеть внутри — сплошная темнота была в этой небольшой щелке. Но Рейнард шагнул в нее и словно растаял, а двери резко захлопнулись за ним.

Тьма уволокла Князя Тьмы, а я осталась сидеть на ступеньках древней лестницы в ожидании неизвестно чего…

36

Рейнард

Был у моей семьи один кошмарный, постыдный секрет. Секрет, о котором никто и никогда не должен узнать. Секрет, на котором стоит наша империя, держится наша власть и моя родня на троне. Ну и еще немного остальной мир, конечно.

Не существовало никакого уникального заклинания, замешанного на крови, что позволило моему предку загнать демонов обратно в их мир и оградить все нестабильные порталы территорией Мертвых земель.

Не существовало и не могло существовать.

Зато был договор. Договор с одним из верховных демонов, заключенный на крови. Заключенный на вечность вперед. Род Даркфар платит кровавую дань из поколения в поколение, отдавая одного из своих сыновей на сжирание проклятой демоновой печати. Ради власти? Ради собственного величия? Ради мира?

Сейчас это уже не имело никакого значения. Когда от твоего локтя до запястья расцветает договор кровавой клятвы, тебе все равно, за что придется отдавать свою душу — за мир во всем мире или за золотые шахты семьи, легко вычеркнувшей тебя из своей жизни.

И здесь, в самом глубоком подвале первого замка, в комнате, опечатанной всей возможной магией, осталась крошечная, но самая страшная прореха мира. Та, что не может быть закрыта никаким магом, та, что держится на кровавом договоре моей семьи. Та, в которую однажды я шагну уверенно и добровольно, когда тьма окончательно поглотит мое сердце.

Но не сегодня.

Сегодня эта демоническая сущность в очередной раз исполнит свою часть сделки. Залечит мои раны, восстановит мою магию, оближет раскаленным пламенем узор печати, откусит кусочек чувств и эмоций, чтобы в следующий раз приманить поближе.

Черное пламя заскользило по испещренному древней печатью полу, наполняясь силой с той стороны мира. Комната, выбитая в скале столетия назад, осветилась, и я на последних волевых дошел до края магического аркана.

— Лечи, — выдохнул приказ, и черное демоническое пламя рвануло ко мне, растекаясь раскаленным металлом по каждой вене.

37

Корнелия

Любопытство меня терзало. Но не сильно.

Заглянуть в супертайную комнату, конечно, хотелось, но так… Для общего развития. Это все, конечно, очень подозрительно выглядело: Рейнард спустился в бесконечный подвал и пропал в какой-то жуткой темноте. Но это же его подвал и его жуткая темнота.

Мне же оставалось надеяться, что у него там есть магические светильники. Да и вообще, он знает, что делает.

Сначала я ходила кругами по крошечному пятачку перед дверями. И даже, каюсь, попыталась подслушать. Звуки через исполинские створки не проникали, ходить быстро надоело.

Я уселась на ступеньки и приготовилась ждать. Ужасно хотелось пить. И есть. И вообще нормально поспать бы не помешало, что-то слишком насыщенный денек выдался. Привалилась плечом к неприятной шершавой стене и начала рассматривать узор на дверях.

Действительно что-то сложное, запредельное… Неприятно признаваться, но из магических символов на дверях я не знала ровно половину, а остальную просто не могла сложить во внятную логическую цепочку.

«Ну и ладно», — подумала я, прикрывая глаза. Никогда не стремилась к высшей магии, а сейчас тем более.

И на этой мысли меня самым неожиданным образом вырубило. Я уснула прямо там, на жестких ступеньках, привалившись к шершавой стене.

Мне снился отрез прекрасного черного бархата. От тяжело колыхался, словно под ним была неспокойная вода, но приковывал взор и манил к себе.

Тьма не отражала света, не грела и не морозила. Тьма — она просто тьма, даже если это отрез бархата.

Но чем больше я смотрела на ту колышущуюся тьму, тем больше глаза привыкали к ней и тем четче я различала ткань перед собой. И тем сильнее меня возмущало увиденное!

На дорогой, шикарной ткани красовался совершенно безобразный порез. Небольшой, но старый. На краях уже осыпалась нитка, на концах расходилось само плетение.

Я смотрела на этот порез и испытывала буквально физическую потребность его заштопать. Я же, в конце концов, бытовой маг. Латать прорехи на одежде — практически моя специальность! Я успела даже потянуться к поясному кошелечку, в котором вместе с деньгами хранила всякую мелочь первой необходимости, чтобы подобрать приличную нитку и иголку, как проснулась.

Двери в подозрительную комнату уже закрывались, и на пороге стоял Рейнард. Я подскочила на ноги и кинулась к нему.

— Ты в порядке? Залечилось? Покажи раны!

Я потянулась к своему узелку, чтобы посмотреть, как оно там все затянулось, и, может, все еще нужен лекарь, но герцог перехватил мою руку.

— Не стоит, — спокойно и даже как-то прохладно произнес он, держа меня за запястье.

— Что значит «не стоит»? — возмутилась я. — А вдруг не зажило? Вдруг начнется сепсис? Это тебе что, игрушки?

Я заглянула в глаза обычного черного цвета и спокойное, точнее сказать равнодушное, лицо мужчины.

— Мое здоровье — не входит в твои обязанности, — сухо проговорил он.

— И что теперь?

— Теперь — поднимайся наверх и возвращайся к своей работе.

У меня от такой наглости аж глаз дернулся.

— Я тебя чуть ли не на себе сюда перла, и это — твоя благодарность?! — ахнула я. — Ну ты и злодейшество! В следующий раз, когда тебя сожрет очередная местная гадина, сам себя потащишь по этой лестнице.

Я так разозлилась, аж сон как рукой сняло, и вверх по этим бесконечным ступенькам практически взлетела. Нет, ну каков наглец? Я ему! Я для него! А он?

Хам!

38

Я сердито пыхтела до самого верха лестницы, больше всего напоминая самой себе чайник перед закипанием. Вот ведь бездушная темномагическая скотина! Гадский гад просто! Когда в следующий раз его сожрут, пусть ко мне даже не приходит!

Гадский гад шел следом в полном молчании. Я надеялась, что он восхищается моей гордо выпрямленной спиной, но к концу лестницы от нее не осталось ничего выпрямленного и совершенно ничего гордого. Я добралась до верха и устало сползла на пол прямо перед входом к сердцу замка.

Все, больше ничто на свете не сможет заставить меня сделать ни шагу.

Было ужасно неприятно отметить, что шедший за мной герцог даже не запыхался. Мало того, он даже не заметил меня, бессильно сидящую на полу! И просто прошел мимо.

Я уже решила совсем на него разобидеться, как почувствовала, что под попой уже не так холодно и жестко. Опустив взгляд, с удивлением поняла, что сижу на красивой бархатной подушке.

— Долго не сиди, — кинул Рейнард в дверях и, шагнув во вспыхнувшее в воздухе черное пламя, исчез.

А я осталась сидеть одна на полу подвала и не придумала ничего лучше, чем посмотреть на сердце замка и сказать:

— Нет, ну ты видел?

Сердце стукнуло, но мне почему-то показалось, как-то печально. Даже как будто вздохнуло.

— Видел, — раздался ответ.

— И что это было? — вздохнула я.

Сердце замка не ответило, лишь как-то нервно дернулось. Черное пламя неровно колыхнулось под ажурным камнем.

— Ты что-то знаешь? — спросила я у замка.

Сердце крутанулось, но промолчало.

— Ты точно что-то знаешь! — поняла я, подскочив на ноги. — Ты не можешь не знать, что творится в твоем подвале!

Мне показалось, что сердце замка снова вздохнуло, но все же ответило:

— Не моя тайна. Не мой секрет.

Я задумалась, попытавшись проанализировать произошедшее, но замок вдруг заявил:

— Так что там с крышей?

— А что с ней? — не поняла я.

— Все еще течет. — Сердце замка недовольно крутанулось.

— И будет течь, — буркнула я, — пока твой хозяин будет являться в надкусанном состоянии. Откуда эта подушка?

Я подхватила с пола невесть откуда взявшийся предмет и продемонстрировала его сердцу замка.

— Из покоев его светлости, — был ответ.

Ах, из покоев! Ну, мне чужого добра не надо.

— Ты куда? — встрепенулся замок.

— Подушку возвращать, — ответила я честно.

— Прямо сейчас? — Ажурный шар беспокойно крутанулся.

— А когда, прямо завтра? — съязвила я и шагнула в портал.

39

Рейнард

Это всегда очень странное ощущение, словно смотришь на собственную жизнь через толщу кристально-чистой воды. Все видишь, все понимаешь, но никакого отклика мир вокруг не вызывает в сердце.

И возвращаться каждый раз было все сложнее и дольше.

Я вышел из тайной комнаты и увидел дремавшую на ступеньках Корнелию. Ее золотые волосы растрепались, форменное платье выпускницы академии запылилось, розовая лента в волосах выглядела блеклой. Она казалась такой юной, такой хрупкой и такой уставшей, что в другое время я бы взял ее на руки и донес до самых покоев.

Маленькая храбрая девчонка, не испугавшаяся демонической крови, нашедшая в себе силы дотащить здоровенного мужика вниз по многим десяткам ступеней.

Обычная прохладная легкость в душе и мыслях, сопровождавшая меня все разы после посещения этого места, словно дрогнула от вида личной помощницы. Наверное, если сосредоточиться на столь странном, инородном чувстве, можно было бы заставить свое сердце биться в ритме настоящих эмоций.

Вот только зачем?

Зачем обнадеживать себя, зачем дурить голову девушке? Ведь финал уже определен и трагичен: демонам место в демоновом мире, а чистым девушкам следует держаться подальше от Мертвых земель.

А потому я сделал медленный глубокий вдох, сосредотачиваясь на ледяной пустоте в груди, и…

Корнелия открыла глаза.

— Ты в порядке? Залечилось? Покажи раны!

Девчонка подскочила на ноги, потянулась ко мне. Сердце сбилось с размеренного ритма, и я с некоторым трудом удержал пустоту в груди.

— Не стоит, — спокойно произнес я, перехватив тянущуюся ко мне тонкую руку.

Отойди, отойди от меня!

— Что значит «не стоит»? — возмутилась Корнелия, словно и не заметив моего тона. — А вдруг не зажило? Вдруг начнется сепсис? Это тебе что, игрушки?

Во тьме все заживает, добрая девочка. Заживает, но никогда не остается прежним.

— Мое здоровье — не входит в твои обязанности.

Отойди, отойди от меня!

— И что теперь?

Отойди, отойди от меня!

— Теперь — поднимайся наверх и возвращайся к своей работе.

— Я тебя чуть ли не на себе сюда перла, и это — твоя благодарность?! — вспылила Корнелия, вырвав руку. — Ну ты и злодейшество! В следующий раз, когда тебя сожрет очередная местная гадина, сам себя потащишь по этой лестнице.

Девчонка развернулась и, задорно стуча каблучками, рванула вверх по лестнице. Я задержался на пару секунд, проверяя свои эмоции.

Хочется ли кинуться вслед за ней?

Странный вопрос. Мне же все равно идти наверх.

И я пошел.

Через треть пути Корнелия сбавила темп, еще через треть стала опираться ладонью о стену. Она не оборачивалась и сердито сопела всю дорогу, я же просто шел следом, размышляя о разных скучных герцогских делах.

Ничто так не умиротворяет, как простая рутина.

Когда мы наконец поднялись наверх, Корнелия плюхнулась на пол без сил. А я…

Я просто прошел мимо. Я должен был пройти мимо, и я прошел. Хотя, конечно, немного не удержался и подложил ей под пятую точку подушку. Там внизу камень теплый от магии, а здесь вот уже настоящее замковое подземелье.

— Долго не сиди, — кинул, шагая в пламя портала.

Покои встретили меня брошенной суетой. Разрезанная рубашка, склянки с мазями, остатки порванных для перевязки отрезов белой ткани.

Надо бы позвать слуг убраться, но мне малодушно хотелось задержаться в этом моменте. Моменте, когда я еще чувствовал и который, вероятно, уже никогда не сможет повториться.

Ведь каждый раз эмоции притупляются сильнее и возвращаются дольше и в меньшем объеме.

Так что я просто скинул на ходу одежду и пошел в душ. Горячая, почти раскаленная вода парила, но не могла изгнать холод из моей груди. Раньше я думал о несправедливости мира, но с годами это перестало меня волновать.

А потому из душа я вышел вполне довольный собой и жизнью. В конце концов, я жив, я еще человек, и для моего положения это практически успех.

Обмотав полотенце вокруг бедер, я босиком прошелся по своим покоям, намереваясь распахнуть платяной шкаф.

Но дойти до шкафа была не судьба: воздух чуть исказился от магии и передо мной возникла взъерошенная и удивительно бодрая Корнелия. И вместо каких-то слов объяснений эта чистейшая душа запустила в меня щедро одолженной подушкой.

Та впечаталась мне в грудь и шмякнулась на пол. А полыхающая от непонятных мне эмоций девушка вдруг ойкнула и прижала пальцы к губам.

— Ты что-то хотела? — вежливо поинтересовался я.

40

Корнелия

— Ты что-то хотела? — произнес Рейнард, в которого я только что запустила подушкой.

Запустила подушкой в Князя Тьмы, мама дорогая…

Ладно, это не так страшно звучит, а вот «запустила подушкой в почти голого мужика» — вот это действительно страшно! Особенно когда он стоит весь такой удивительно спокойный. Как будто только что в его спальню не ввалилась девушка.

Впрочем, что ему переживать. Не дракон же.

— Я хотела… — растерянно произнесла я, теряя весь запал. — Хотела…

— М? — Мужчина выразительно приподнял бровь. И с таким самоуверенным и самодовольным видом, меня аж передернуло.

— Хотела бы я знать, какого демона с тобой происходит! — заявила я, вздернув подбородок.

— А что, собственно, со мной происходит? — проговорил герцог, склонив голову набок.

С мокрых волос на его плечи капала вода, стекая дальше к шикарному прессу, за который я совершенно против воли зацепилась взглядом.

— Нравлюсь? — лениво поинтересовался Рейнард.

— Столько шрамов… — прошептала я.

На самом деле на Князе Тьмы просто не было живого места. Тонкие, едва различимые шрамы покрывали его тело почти полностью. Следы зубов, когтей, аккуратные порезы клинков, рваный шрам от чего-то с неровными краями…

И так мне вдруг его стало жалко! Сидит на отшибе империи в окружении полулюдей, ловит всякую нечисть, которая пытается откусить от него кусочек и весьма преуспевает в этом, а тут я с претензией, типа слишком холодно со мной разговаривает и недостаточно радостно меня поблагодарил.

Я б на его месте еще не таким злодейшеством была!

Меж тем Рейнард уловил мой шепот, опустил взгляд и пожал плечами.

— Так что ты хотела? — спросил, посмотрев мне в глаза.

В них клубилась холодная, равнодушная тьма, которой я еще не видела у Рейнарда. Наверное, за это властителей Мертвых земель и прозвали Князьями Тьмы — черное пламя, черная магия, черные глаза, смотря в которые, кажется, что ты проваливаешься сквозь саму суть мироздания в демоническую тьму.

Чего можно хотеть и требовать от такого человека? Ну разве что…

— Ты не против, если я заберу несколько солдат из твоего гарнизона?

Герцог удивленно моргнул. Видимо, это последнее, что ожидает услышать от женщины мужчина в одном полотенчике.

— И зачем они тебе?

— Слабой женщине ну очень нужны сильные мужские руки, — охотно пояснила я, против воли скользнув взглядом по рельефу мышц Рейнарда.

— И это такая острая необходимость, что ты явилась прямо сюда?

— Очень острая, — закивала я. — Крыша-то течет. Ну и подушечку вернуть хотелось, опять-таки.

Мужчина хмыкнул:

— А я думал, решила помочь мне надеть рубашку.

— Еще чего, — буркнула я. — Так я возьму?

— Что? Рубашку?

— Солдат!!!

— А, это… Бери хоть весь гарнизон. Если справишься, конечно.

— Пф! — многозначительно ответила я и поспешила удрать из покоев его злодейшества.

Странный все-таки тип мой начальник. Глаза бездушные, а язвит так, словно смеется надо мной.

Подозрительно!

41

На следующий день принесли пару свертков от госпожи Арханы. Посыльная, зеленокожая полудемоница с выпирающими нижними клыками и зелеными вьющимися волосами, была на голову меня выше. Вручив мне бумажный сверток, девушка произнесла неожиданно высоким, почти девчачьим голосом: «Госпожа Архана сказала, это первое, самое необходимое! Остальное по готовности». Затем зеленая посыльная стрельнула глазами в мои покои, явно рассчитывая найти там Рейнарда или, на худой конец, гарнизон солдат, но, не обнаружив ни того, ни другого, немного разочарованно вздохнула и ушла, продемонстрировав мне длинный хвост с милой кисточкой и бантиком на ней.

В свертке от госпожи Арханы имелось два симпатичных брючных костюма. Один ярко-синего цвета, другой — насыщенно малинового. Две белые рубашки и две ленты в волосы. А еще нижнее белье. Прекрасное нижнее белье без всяких там бантиков и кружев.

Одежда села идеально, и я полчаса крутилась перед зеркалами, выбирая в каком бы костюме сегодня идти штурмовать гарнизон. Решила, что синий более строгий цвет, поэтому он-то мне и подойдет. Нужно же произвести правильное впечатление!

Не знаю, что там случилось с гарнизоном за ночь, но едва я зашла в казармы, все присутствующие демонические солдаты подскочили и вытянулись по струнке.

— ЗдравЖелаюГоспожаПомощница! — рявкнул рогатый мужик, который в прошлый раз со мной общался.

Я аж подпрыгнула от такого приветствия.

— Эм… — протянула в ответ, рассматривая рогатого, который пялился строго перед собой. — Здравствуйте. Мы в тот раз не договорили…

И я не была уверена, что договорим в этот раз. Собеседник все так же пялился перед собой. Остальной личный состав — тоже. Вообще смотрели куда угодно, только не на меня.

— Мне нужны солдаты для выполнения несложных ремонтных работ по замку, — без особой надежды на успех сказала я.

— Два отряда по дюжине добровольцев подойдет? — негромко спросил демон, обращаясь к пространству.

— Угу, — отозвалась я.

А он как рявкнет:

— ДВЕ ДЮЖИНЫ ДОБРОВОЛЬЦЕВ ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА СБОР ВО ВНУТРЕННЕМ ДВОРЕ!!!

На пару секунд в помещении повисла тишина, даже было слышно как за дверью у какого-то селянина, привезшего в замок провиант, скрипит колесо на телеге. А затем все как-то резко засуетились, как будто побежали наперегонки.

— Спасибо… — растерянно произнесла я, наблюдая невероятную суету.

— Что вы, мы всегда готовы помочь доверенному лицу его злодейшества! — заявил демон, по-прежнему смотря перед собой.

Потом, видимо, не сдержался, покосился на меня и тихо-тихо произнес:

— Вы уж замолвите за нас словечко перед его злодейшеством. А мы вас не подведем!

Из казармы я вышла в глубокой задумчивости. Что же такого произошло здесь за ночь, что в казарме вместо сальных шуточек меня встретили по стойке смирно?

42

— Итак, вот ваш фронт работ! — произнесла я, улыбаясь как можно более радостно и демонстрируя крышу. Точнее, ее отсутствие.

Поднявшийся со мной командир строительного отряда, господин Бухус с непонятными мне военными знаками отличия на рукаве, задумчиво рассматривал яркое синее небо над нашими головами.

— М-да… — многозначительно изрек он. — Я, конечно, подозревал, что вы, госпожа помощница, не просто так за рабочими руками в наши казармы явились, но не думал, что все так плохо.

Пол недовольно заскрипел, стены затрещали-защелкали, а единственная уцелевшая ставня во всем помещении возмущенно бахнула. Замок намекал, что не согласен с оценочными суждениями некоторых рогатых.

В этот момент в дверной проем просунулась прехорошенькая демоница. Без рогов, зато с миленькими кошачьими ушками на макушке. Девушка поманила меня рукой, на запястье которой была повязана лента с бубенчиками.

— Посчитайте, пожалуйста, стройматериалы и время, необходимое для перестилания крыши, — попросила я и отошла к девушке с ушками.

— Госпожа помощница, меня зовут Нека, я — старшая горничная его злодейшества, — представилась девушка, сделав миленький книксен.

Бубенчики, нашитые на ее одежде, мелодично звякнули, и демоница посмотрела на меня кошачьими зелеными глазами.

— Приятно познакомиться, Нека, — ответила я, за плечи разворачивая девицу, пожирающую глазами Бухуса. — У нас с тобой будет другая и очень важная задача.

— Другая? — разочарованно спросила девушка. — Какая?

— Генеральная уборка замка, — ответила я.

Нека мгновенно перестала рассматривать Бухуса и посмотрела на меня в некотором ужасе.

— Всего замка?

— Всего замка, — подтвердила я.

— Но это же… долго…

— Ничего, когда-нибудь надо начинать, — бодро произнесла я. — Почему бы не сегодня.

— Сегодня? — растерянно повторила девушка.

— Прямо сейчас, — произнесла я с нажимом.

Сомнения Неки я понимала. Замок последний раз убирали где-то в районе постройки, то есть примерно никогда. Нет, какие-то закутки чистоты, конечно, имелись. Кухня там, конюшни, покои его злодейшества, опять-таки. Хотя у него я под кровать не заглядывала, а то, может, и там из пыли носки вязать можно.

В любом случае объем работ внушал ужас. Но женщину, решившую устроить генеральную уборку и переставить мебель, нельзя остановить в ее стремлении причинить всем чистоту и порядок.

— Тряпки в ведра, лапы в лапы и вперед, к светлому и чистому будущему! — скомандовала я.

Подумала пару секунд и добавила:

— А приведем в порядок замок, попробую уговорить его злодейшество устроить какие-нибудь гуляния. Чтобы со вкусняшками, фонариками, танцами и с ними, — я кивнула на Бухуса, что-то пишущего на выданном мной листе бумаги.

Последнее произвело удивительно стимулирующий эффект: Нека подхватила юбки, хвост и вприпрыжку поскакала вниз по лестнице. Я такого энтузиазма не ожидала, но подумала, что, учитывая состояние замка, гуляния случатся не раньше следующего года, а то, может, и двух. А за два года я уж всяко договорюсь с Рейнардом.

Каково же было мое удивление, когда на весь замок прогрохотало:

— Корнелия! Ко мне, живо!

43

Рейнард

Жизнь без эмоций — прекрасна. Ты встаешь утром, принимаешь душ, одеваешься в свежее, спускаешься порталом в огромную мрачную столовую и завтракаешь. Тебя уже не печалит, что завтракаешь ты один, что земля твоя полна нелюдей, что замок твой давным-давно пришел в упадок.

Ты просто живешь, решаешь рутинные проблемы, и все.

Стол, правда, опять был накрыт на двух персон, но Корнелия так и не появилась. Прислуживающая мне полудемоница смотрела сочувственно, а потом и вовсе принялась трещать о том, что госпожа помощница с самого утра носится по замку и завтракала на ходу парой бутербродов.

— Вы уж повлияйте на нее, ваша светлость, — попросила девушка. — А то сломается ваша помощница, кто за вами присматривать будет? Такая ведь махонькая, в чем только душа держится…

Я посчитал ниже своего герцогского достоинства разговаривать с прислугой, но кинул на нее максимально выразительный взгляд. Девушка вылетела из зала, как будто у меня за спиной разверзлись врата в соседний мир.

В тишине и одиночестве я закончил трапезу, а затем, так же порталом, шагнул в свой кабинет. Быть герцогом в Мертвых землях — это не только ловить нечисть и не дать людям сожрать твоих полудемонов. Это еще куча бумажной волокиты. Прошения, счета, проекты указов и письма вечно недовольных соседей, пытающихся сунуть свой любопытный нос на твою территорию.

Благодаря отсутствию эмоций сегодня я был готов плодотворно поработать с документами, не испытывая чувства бесцельно потраченного времени. Но стоило мне войти в кабинет, как взгляд упал на белоснежный конверт, висевший в воздухе над моим столом.

Королевская почта, ну надо же.

Я опустился в кресло и щелкнул пальцами. Печать на конверте сломалась, и он разложился в бумажный лист, исписанный идеальным секретарским почерком. Мой венценосный брат изволил вспомнить о моем существовании! И ладно вспомнил, ему в голову пришла потрясающая идея пригласить меня в столицу, во дворец — на ежегодное празднование Дня низвержения демонов.

Какая потрясающая лицемерность. Дернуть поводок сторожевой псины, пока она окончательно не изошла пеной от бешенства.

Я прикрыл глаза. Гнева не было. Только какое-то чувство бесконечной усталости. Малодушно хотелось, чтобы этот фарс уже поскорее закончился, но… моя смена еще не родилась.

В голову пришла шальная мысль — хорошо бы, чтоб и вовсе не родилась. У братца уже есть три дочери и ни одного сына. Если я стану последним проклятым в нашей семье, меня это устроит.

Черканув на письме универсальный символ согласия, я снова щелкнул, складывая бумагу обратно в конверт. На этот раз конверт стал черным и немного дымил от моей магии, так что, когда он отправился к адресату через портал, в воздухе еще слегка тянуло копченым дымом.

Смахнув рукой остатки магии в воздухе, я взял первую попавшуюся папку с документами со стола. Это были счета. Много счетов. Очень много счетов!

Она в своем вообще уме? Она что, решила весь замок перестроить?

— Корнелия! Ко мне, живо!

44

Корнелия

Мой преподаватель по экономике домохозяйства любил говорить: «Просите больше и получите желаемое!» Ведь каждый хозяин считает своим долгом немного поурезать обязательные расходы, а если изначально попросить побольше, тогда у него останется место для творчества.

Поскольку мой хозяин — аж целый герцог, я решила не мелочиться и увеличить плановые расходы сообразно его титулу. И умножила большую часть позиций на десять. А некоторые — на двадцать. Ну чтоб наверняка оставшегося хватило на ремонт.

В моей картине мира его злодейшество видит смету, черкает ее в соответствии со своим чувством щедрого и возвращает мне бумажки, над которыми я патетично заламываю руки и радуюсь своей смекалке и высшему образованию.

Но каково же было мое удивление, когда Рейнард решил спросить меня построчно! Впрочем, чем больше он спрашивал, тем больше я понимала озадаченность герцога — десять раз все-таки был перебор… что уж говорить о двадцати.

— Вот скажи мне, Кор-р-рнелия, — раскатисто протягивая букву «р», поинтересовался Князь Тьмы, перед которым в воздухе, поддерживаемые черным дымком, висели мои бумаги, — зачем тебе пятьдесят сотенных рулонов белой хлопковой ткани?

— Надо, — ответила я, состроив честные-честные глазки. Сказать его злодейшеству о том, что это ткань с запасом на тряпки, у меня язык не повернулся.

— На пятьдесят сотенных рулонов ткани можно одеть три моих замковых гарнизона. — Герцог оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня. — Ты планируешь переодеть моих бойцов трижды?

— Нет, — ответила я, нервно сглотнув.

— Мне не то чтобы жалко денег, — сказал он, — просто хотелось бы понять… Зачем тебе столько досок? Здесь сказано: пятнадцать тысяч телег древесины разных пород. Ты хочешь вырубить весь лес в моих землях?

— Нет, — пискнула я, поняв, что больше двух умножать было излишне. Пять раз максимум! — Просто я подумала, что можно перестелить все крыши, пол, где-то требуют ремонта перекрытия или лестницы…

Мужчина посмотрел на меня со скепсисом. Так смотрели некоторые преподы, выслушавшие многозначительное мычание или великолепную ахинею с заверениями, что студент учил.

— Ладно, сделаем так, — произнес Рейнард и чиркнул пальцем по воздуху. В этот же момент его подпись отразилась на всех листах, те сложились в стопку и плюхнулись передо мной. — И ты больше не пристаешь ко мне со всякими бумажками.

Кажется, у меня выпала челюсть. А нет, не кажется!

Я захлопнула приоткрывшийся от удивления рот, сгребла подписанные бумаги и, пробормотав что-то на тему моих срочных задач, вылетела из злодейшеского кабинета.

Нет, я конечно догадывалась, что мужик он не из бедных и не жмотистый, но чтоб настолько?!

45

Рейнард

— Тень, — сухо произнес я, задумчиво глядя на закрывшуюся за Корнелией дверь.

В щель между дверным полотном и паркетом просочился демон и медленно, очень осторожно вытянулся во весь рост.

Нельзя сказать, что все демоны чувствовали мою трансформацию, потому что у некоторых кроме рогов и хвоста не осталось ничего демонического — слишком разбавлена кровь. Но те, кто хоть наполовину принадлежал нижнему миру, понимали, к чему ведет мой путь. И откровенно боялись оказаться рядом, когда моя человечность иссякнет.

— Да, ваша светлость? — нервно сглотнув, произнес демон.

— Присмотри за ней.

Тень удивленно качнулся.

— Вы ей не доверяете? — осторожно подбирая слова, спросил он.

— Я не доверяю шакалам, что вьются вокруг нее.

Тень согнулся в поклоне и так сполз на паркет и растаял в щелях между досок. Я же принялся просматривать бумаги на столе, только мысли почему-то соскальзывали на девчонку с розовой лентой в золотых волосах. Хватило же ума явиться в казармы. Как ее только там не сожрали? Видимо, растерялись от этой наивной непосредственности.

Я вздохнул и снова посмотрел на дверь. Внутри прямо-таки зудело настойчивое желаний пойти постоять у помощницы над душой, чтобы она не влезла куда-нибудь типа клеток с ездовыми вивернами.

Но я взял себя в руки и погрузился в бумажки. Кто вообще выдумал этот гребаный документооборот?

46

Корнелия

Я вышла из кабинета злодейшества и, погруженная в свои мысли, прошагала целый этаж. Нет, два этажа! А когда спохватилась, то замерла посреди коридора прямо напротив какого-то темного портрета, изображавшего мрачного осунувшегося мужчину с горящими магией глазами, имевшего отдаленное сходство с Рейнардом.

У меня на руках были бумаги с таким бюджетом, что даже если я тихонечко продам налево десятую часть и сбегу из Мертвых земель, то всю оставшуюся жизнь можно будет поплевывать в потолок в каком-нибудь провинциальном городке.

Честное слово, целую минуту я обдумывала этот вариант!

Потом вспомнила дыры в крыше замка, раненого Рейнарда и подозрительный подвал — и испытала странное, просто зудящее чувство во всем разобраться.

В конце концов, сейчас самое безопасное место для меня — Мертвые земли. И раз уж я здесь, надо хорошенько о них позаботиться!

— Не смотри на меня так, — буркнула я портрету и направилась… на кухню.

В рабочее время на кухне трудилась многорукая госпожа Шира. И когда я говорю «многорукая», я именно это и имею в виду. Увидев Ширу первый раз, я, признаться честно, растерялась — то ли завизжать, то ли не нарушать традиций и рухнуть в обморок, то ли сделать непроницаемое лицо и отнестись к происходящему как к обыденности.

Шестирукий повар? Что тут такого! Мы вот во время экзаменов на третьем курсе попытались придумать заклинание «успевайки», так несчастный, на котором его опробовали, действительно успевал везде и нигде не задерживался. Носился по территории академии, пока ректор его не поймал и не привел в чувство…

— О, тростиночка вернулась! — всплеснула тремя парами рук госпожа Шира. — Голодная?

— Нет, — честно соврала я. — Я по делу.

— Все-то ты по делу, — нахмурилась женщина. — Деловая какая! Чего тебе?

— Мне бы нарезку…

— Мяса тебе надо. Мяса! Остальное сама возьми, — буркнула госпожа Шира, отворачиваясь к плите, тремя руками помешивая что-то в кастрюлях и еще тремя переворачивая что-то в сковородках.

Мой любимый вид ответа! Возьми, что хочешь, а от меня отстань.

Я засучила рукава и принялась колдовать, предварительно отправив поваренка за приличной посудой. Вот странное дело, пока училась кулинарная магия была моим самым нелюбимым предметом. А стоило попасть в замок, так такое вдохновение…

Короче, спустя полчаса после того, как мне подписали все бумаги, я снова стучалась в кабинет к Рейнарду.

— Еще денег? — изумился Князь Тьмы, едва я просунула голову в дверной проем.

— Пока нет, — не стала категорично отказываться я, — но тоже не терпит отлагательств.

47

Рейнард

Передо мной в воздухе висело письмо из императорской канцелярии. Официальное обращение уведомляло, что налоги в казну поднимаются со следующего месяца на двадцать процентов, и обязывало меня организовать процесс сбора и доставки денежных средств или натуральных продуктов. К последнему в скобках от руки более корявым почерком было приписано «предпочтительно».

Мертвые земли были богаты. Я бы даже сказал, неприлично богаты — сказывалась магическая нестабильность и все те же проклятущие твари, что регулярно лезли в наш мир. Их убивали, а они служили прекрасным удобрением для разного и полезного. Например, на месте гибели злосчастной гидры лет через двадцать-тридцать можно попробовать покопать золотишка.

В принципе мое герцогство содержало большую часть бюджета империи и, честно говоря, по-хорошему пора уж было сепарироваться от нахлебников. Сделать это достаточно просто: обычные люди не любили и боялись местных жителей, и даже самые борзые наемники старались обходить мои земли десятой стороной. Переселялись только отчаянные и безнадежные типа матерей с десятком детей, когда погиб кормилец. Они шли сюда в надежде обрести покой, в основном рассчитывая на смерть от чьей-нибудь демонической руки. Мои парни частенько ловили по лесам таких, приводили в ближайшее поселение, оставляли на попечение старостам… и через пару лет несчастная вдова обнаруживалась с пузом замужем за каким-нибудь рогатым молодцем, а десяток щекастых детей радостно играли с домашней нечистью.

В общем, было бы вполне самостоятельное такое государство с весьма колоритным населением. Но вот проблема — кто бы удержал тут власть и отстоял интересы поданных?

Князья Тьмы не женятся и не оставляют наследников. Да и живут не так чтобы долго. На революцию за независимость точно не хватит.

Словом, придется платить…

Тут входная дверь приоткрылась, и в дверной проем просунулась блондинистая голова моей помощницы.

— Еще денег? — изумился я.

— Пока нет, — мотнула головой девушка, отчего выбившиеся из нехитрой прически пряди мило колыхнулись, — но тоже не терпит отлагательств.

Я махнул рукой, сворачивая налоговое письмо, а Корнелия вошла в мой кабинет спиной вперед. Затем бедром толкнула дверь, закрывая за собой, и с важным видом подошла к моему столу, чтобы опустить на него большой поднос.

— Что это? — спросил я с подозрением смотря на тарелки.

— Перекус! — торжественно заявила девушка и принялась рассказывать, что принесла: — Тут маленькие бутерброды, здесь корзиночки с рыбой, тут пирожки с мясом, здесь фруктовый салат…

— Еда, я понял, — произнес я, жестом останавливая потом слов. — Зачем?

— Чтобы есть, — невозмутимо ответила Корнелия.

— Но я не голоден, — чувствуя какое-то далекое раздражение, произнес я.

— Это сейчас не голоден. А к концу той стопки бумаг будешь, — с уверенным видом произнесла она. — В общем, вот приборчики. Не буду отвлекать…

И, игнорируя мой выразительный, мрачный взгляд, удрала из кабинета.

Я покосился на поднос, покачал головой и принялся дальше читать скучные документы. А спустя полчаса обнаружил себя, забрасывающим в рот принесенную снедь. Клянусь, эти крошечные штучки на один укус были созданы для того, чтобы закусывать ими сухой канцелярский язык!

— Ваша светлость… — неловко кашлянул Тень, просачиваясь между половицами.

— Мм? — отозвался я, жуя и черкая на разного рода выдуманных претензиях соседних землевладельцев.

Дракон у них сожрал весь урожай капусты, подумать только! Был бы дракон, он бы капустой не ограничился, сожрал бы и писаря, и автора послания, пренебрегая изжогой от каллиграфии.

— Ваша светлость, ваша помощница инспектирует территорию замка…

— Пусть, — отмахнулся я.

— Но ей нельзя!

— Почему? Все можно, — пожал плечами в ответ. — Она ж ремонт затеяла на неприличную сумму, вот и изучает фронт работ.

— Но, ваша светлость, она заявила, что видела покосившуюся крышу, и отправилась в псарню!

— Да, с крышей там действительно были некоторые проблемы… — пробормотал я, пробегая глазами по строчкам на новом листе.

И тут до меня дошло:

— Где ты сказал? В псарне?

Тень как-то съежился и, кажется, даже побледнел. Я же рывком поднялся на ноги и, призвав магию, шагнул в черное пламя.

В псарне у меня были заперты адские гончие, и все в замке знали, что нарушать целостность печати нельзя, а входить — вообще смертельно опасно.

Все, кроме одной новенькой блондинки.

48

Корнелия

Оставив злодейшество откармливаться, я отправилась в последнее место, не осмотренное мной. Честно сказать, я вообще его случайно заметила, когда высовывалась из бойницы очередной башни при инспекции подоконника.

В дальнем углу замкового двора между крепостной стеной и оружейным складом притулилась полуразвалившаяся сараюшка. Назначение было непонятным, я предполагала, что там валяется какое-нибудь ржавое или поломанное барахло, типа телеги с тремя колесами, вил без ручки и тупых граблей. И где-то почти возле самой сараюшки от стены отлепилась моя тень и преградила мне путь.

Непродолжительная жизнь в замке уже научила меня, что падать в обморок или визжать при встрече с неизвестным бесполезно, потому как всякое странное тут буквально на каждом шагу. Потому я для начала проверила, на месте ли моя настоящая тень — она была на месте, — а потом вежливо уточнила:

— Чем могу помочь?

— Уходи, — заявила тень глухим мужским голосом.

— Откуда? — уточнила я.

— Отсюда.

— «Отсюда» — это из замка? Из замка я не могу, мне его злодейшество не позволит.

— «Отсюда» — это отсюда! — раздраженно ответил тень, ткнув полупрозрачным пальцем в землю.

— А-а-а… — протянула я. — А почему?

— Там псарня.

Исчерпывающий ответ!

— И там прям содержат псов? — поразилась я, всматриваясь в сараюшку через этого странного демона.

— Гончих, — поправил меня тень.

— Ясно, — не стала спорить я со странным созданием. — Ну, я пошла?

— Иди, — милостиво разрешил он.

Я действительно развернулась и ушла… на кухню. Раз там псарня и там содержат настоящих животных, надо бедных песиков спасать из этих ужасных условий проживаний! Ну или хотя бы накормить для начала.

Прихватив несколько увесистых колечек колбасы, я отправилась обратно. По дороге еще раз возник странный полупрозрачный демон, но я была решительно настроена спасти бедную домашнюю скотину и прошла сквозь тень.

Тот вопил мне вслед что-то ошарашенно-возмущенное, но я его даже слушать не стала. Вот ведь живодеры, содержат несчастных песиков в таком ужасном месте!

Псарню построили из крепких бревен, но так давно, что со стен сыпалась труха. Местами просевшая крыша давно потеряла большую часть своей черепицы, а входные двустворчатые двери практически отсутствовали. Левая висела на одной петле, а правая небрежно приставлена к стене снаружи. Ну или не приставлена к стене, а подпирала ее. Тут было сложно сказать, что из этого опорная конструкция. А главное, почему собаки не разбежались…

В общем, я перехватила колбасу покрепче и вошла в псарню, мысленно молясь, чтобы она не сложилась мне на голову.

Внутри было очень темно и странно. Словно воздух не двигался, хотя в эти огромные дыры должно нещадно сквозить. А еще сюда почему-то нормально не проникал свет, хотя, казалось бы, на улице середина дня. Ну и самое странное: при всем при этом внутри не чувствовалось запаха, характерного для помещения, в котором плохо содержатся животные.

— Песики? — неуверенно позвала я, размышляя, не надул ли меня теневой демон.

И тут же выяснила, что не надул.

В темноте вспыхнуло несколько кроваво-алых глаз и раздалось утробное рычание.

49

Увидев угольки глаз в темноте, я не растерялась и вынула колбасу. Как говорится, лучшая оборона — это нападение!

— Оголодали? — заботливо спросила я.

Ответом мне было подозрительное рычание, а затем полыхнуло черное пламя — и в сараюшку явился Князь Тьмы собственной персоной.

— Ты что тут делаешь? — процедил Рейнард.

— Работаю, — пожала плечами в ответ.

— Тебе же сказали, что сюда нельзя. — Темные глаза мужчины сузились.

— Кто? — изумилась я.

— Твоя тень.

— Очень смешно, — фыркнула я. — Моя тень не разговаривает. Во всяком случае я еще ни разу с ней не общалась. А тот странный полупрозрачный тип, что встретился мне по пути, не говорил, что сюда «нельзя». Он сообщил, что тут псарня с гончими. И должна сказать, это ужасно — так содержать животных!

— Не животных, а гончих, — раздраженно поправил меня Рейнард.

— А гончие что — не животные? — возмутилась я.

— Нет! — рявкнул он. — Это не просто гончие, это — адские гончие. Низшие демоны! И питаются они не человеческой едой, а маленькими глупыми девчонками!

— М-да? — ехидно уточнила я. — А почему же тогда твои жуткие адские гончие едят мою колбасу?

Вытянутое от удивления лицо Князя Тьмы — это, наверное, небольшая премия за мою бурную деятельность. Он развернулся к адским гончим, точнее к темноте, где они должны были быть, и щелкнул пальцами. По всей площади сараюшки зажегся ровный, тусклый свет, освещавший голую землю, скудно присыпанную гнилой соломой. Кроме голой земли и соломы в помещении не было ровным счетом ничего. Ничего — это действительно ничего. Ни даже дырявой плошки с зацветшей водой! Только тонкая дымчатая магическая нить по периметру псарни и, собственно, псы.

Гончие оказались красивые и немного пугающие. Две огромные, абсолютно черные собаки с короткой шерстью, длинными тонкими ногами и почти лисьей мордой. Но их, честно говоря, я заметила в последнюю очередь. А вот выводок щенят, весело грызущих мою колбасу, которую они тихонько стырили, пока я общалась с недовольным начальством, бросался в глаза.

И не только мне!

Его злодейшество стоял чуть ли не с отвисшей челюстью!

— Как… как это возможно? — оторопело пробормотал он.

— Честно признаться, я думала, ты в курсе, — отозвалась я, с умилением наблюдая за щенками.

— В курсе чего? Что у меня тут под носом адские гончие плодятся в геометрической прогрессии? — мрачно спросил герцог.

— В курсе того, как это возможно, — пояснила я. — Ну, что там и куда в процессе образования приплода…

Я скорее почувствовала, чем услышала движение. Повернула голову к Рейнарду и поняла, что мужчина склонился ко мне и его лицо оказалось в неприличной близости от моего. Темные глаза мерцали от магии, и Князь Тьмы произнес с тонкой усмешкой:

— И что там куда?

50

От такой неожиданной близости мне стало одновременно неловко и возмутительно. Я нервно сглотнула, чтобы высказать все свое возмущение, но тут нас прервали.

— Тявк! — раздалось совсем рядом.

Мы с его злодейшеством синхронно повернулись на звук и увидели щенят адских гончих, сидящих у моих ног рядком и виляющих хвостиками.

— Чего они хотят? — растерянно спросила я. И почему-то шепотом.

— Понятия не имею, — огорошил меня Рейнард. — Впервые вижу демоническое потомство.

— У тебя же псарня!

— Да, и предназначена она для того, чтобы злые гончие не вырвались и не начали жрать прислугу. — Герцог ткнул пальцем в защитный магический контур, полыхнувший в подтверждение его слов.

— Знаешь, они не выглядят такими кровожадными, как ты описываешь, — заметила я.

— Если бы ты заглянула сюда полвека назад, думаю, была бы другого мнения. Осталось-то всего две взрослые особи…

— А куда делись остальные? — спросила я, не уверенная, правда, хочу ли знать ответ.

— Развоплотились, — пожал плечами мужчина. — Демоны без контракта и свежей крови возвращаются в нижний мир.

— И эти тоже развоплотятся? — ахнула я, чувствуя бесконечную жалость и миленьким щенятам с кроваво-алыми глазами.

— Эти? Вряд ли… — задумчиво протянул Рейнард.

— Да? — обрадованно спросила я. — Точно вряд ли? А почему?

— Давно такого никто не видел, конечно, но… — Князь Тьмы присел на корточки и протянул руку к ближайшему щенку.

Тот радостно тявкнул и хлопнул лапкой по ладони мужчины.

— Но, судя по всему, они теперь часть этого мира.

— Одомашнил, — резюмировала я.

— Что? — не понял Рейнард, посмотрев на меня.

— Одомашнил, — повторила я, не без удовольствия наблюдая, как щенки решили познакомиться с грозным Князем Тьмы поближе и начали обнюхивать его сапоги и пытаться залезть на ручки.

Родители демонят стояли в сторонке и недовольно рычали, готовые в любую минуту сорваться спасать потомство. Впрочем, думается мне, они чувствовали магию Рейнарда, а потому нервировать лишний раз злодейского мага немного побаивались.

Как и все в нашей империи, впрочем.

— Одомашнил? Я?! — обалдел злодейский маг.

— Ну я так понимаю, больше некому… — развела я руками.

Рейнард растерянно посмотрел на меня, на лезущих к нему на руки щенков, решительно встал на ноги и, вернув себе привычный уже равнодушный вид, заявил:

— Глупости. Маги с моим даром не могут созидать, это противоречит нашей природе.

— Природа с тобой не согласна, — заметила я, кивая на виляющие хвостики.

Спорить со мной Князь Тьмы не стал. Он вообще решил сменить тему разговора.

— Тебе не следует ходить сюда одной.

— Ну кто-то же должен! — возмутилась я.

— Я пришлю кого-нибудь из солдат, — согласился Рейнард.

И клянусь, мне не послышалось, что он негромко буркнул себе под нос: «Кого не жалко»!

51

Рейнард

— Азал! — рявкнул я, возвращаясь в свой кабинет.

Черное пламя очертило круг на полу и выдернуло ко мне командира гарнизона. Этот самодовольный самовлюбленный рогатый полукровка, уважающий только силу, физическую и магическую, предстал передо мной голым по пояс с миленькой бумажной шапочкой между рогов.

— Ваша светлость? — удивленно спросил командир.

— Ты чем занимаешься в рабочее время? — насмешливо спросил я.

— Стену штукатурил с парнями…

Мне потребовалось полминуты, чтобы осмыслить сказанное.

— А раздеться по пояс тебя Корнелия попросила? — поинтересовался я как можно равнодушнее, давя внезапно нарастающее раздражение. А то, может, и бешенство.

— Нет, — покачал головой командир, но вдруг заулыбался во все сорок клыков и заявил: — а что, думаете, понравлюсь?

Внутри поднялась волна таких эмоций, что, если бы я не пытался держать себя в руках, бедолагу Азала уже смахивали бы веником в совочек.

— Подойдешь к ней ближе, чем на метр, пеняй на себя, — процедил я.

Полукровка резко посерел. Посерел — поскольку нормально бледнеть, как и у прочих демонов, у него не получалось, хотя в моем присутствии они все регулярно тренировались.

— Так бы и сказали, что оставили для себя… — пробормотал Азал, и у меня сорвало последний внутренний заслон.

Я вцепился полукровке в глотку и поднял на уровень своих глаз. Рогатый смешно цеплялся за мою руку и болтал ногами.

— Еще одно лишнее слово, и я выброшу тебя в нижний мир, — медленно проговорил я. — Я доступно излагаю?

Полудемон прохрипел что-то невразумительное, но очень похожее на «да». Поскольку из серого цвета он начал переходить в синий, пришлось разжать пальцы. Азал рухнул на пол и тут же начал отползать от меня прямо на пятой точке.

— Возьмешь парней, сходишь на кухню, попросишь костей, мяса и молока. Отнесешь все это в псарню, покормишь гончих.

— Хозяин!.. — заскулил полудемон, но заткнулся, напоровшись на мой тяжелый взгляд.

— И солдат выставишь. Когда Корнелия надумает туда зайти, пусть кто-нибудь идет с ней для охраны.

Азал кивал на каждое мое слово, точно болванчик, своей демонической половиной чувствуя, что спорить со мной вредно для здоровья.

— Свободен, — махнул я рукой, и черное пламя вышвырнуло командира гарнизона из моего кабинета.

Я же рухнул в кресло и невидящим взором уставился на ворох недоразобранных бумаг.

В голове противно прокручивались слова Азала, и память вновь и вновь подкидывала сосредоточенное выражение лица девчонки, срезающей с меня окровавленную одежду.

Кажется, я попал.

52

Корнелия

В жизни каждой женщины, делающей ремонт в жилище мужчины, наступает момент, когда она с неизбежной ясностью понимает: хозяин жилплощади ее прибьет.

Вот и я сейчас смотрела на результат «давайте освежим покои его злодейшества по-быстренькому» и чувствовала, что мне конец.

Рейнард стал частенько пропадать из замка, и за последний месяц я его почти не видела. А если и видела, то герцог смотрел на меня та-а-а-а-ак мрачно, что хотелось сбежать в подземелья жаловаться Сердцу на хозяина замка.

Впрочем, к ремонту это относилось опосредованно. В тот момент, когда я поняла, что его злодейшество ночует в своих покоях хорошо если раз в неделю, в мою голову пришла вне всякого сомнения блестящая идея и там сделать ремонт «по-быстренькому». В моем воображении мы всего лишь освежали паркет и стены, меняли текстиль и делали вид, что никто в его комнаты не заходил.

Но, как водится, любая гениальная идея, столкнувшись с реальностью, превращается в увлекательное приключение.

— И как так получилось? — спросила я, рассматривая результат быстренького ремонта.

— Да как… — растерянно проговорил Азал, попеременно косясь то на меня, то на входную дверь.

Бедолага вообще был довольно дерганым для командира замкового гарнизона, но тут я предполагала, что мой ремонт его добил. Точнее, довел.

— Да, — переспросил Эдвард, от возмущения стремившийся к идеальной форме пушистого шара, — как?!

— Ну как-то так… — уныло ответил полудемон.

«Как-то так» выглядело как огромнейшая герцогская кровать, которую вынесли из покоев, а теперь никак не могли занести обратно.

Она удивительным образом не влезала в дверной проем.

— И что нам теперь делать? — вздохнула я печально, представляя, как уставший Рейнард вернется после очередной охоты на какого-нибудь местного дракона, а его кровать стоит в холле замка.

— Нам? — возмутился Эдвард. — Прошу заметить, что я в этом не участвовал!

— Да ты что? — удивилась я. — А кто тут скакал, и прыгал, и руководил процессом транспортировки?

— Вот именно! Руководил! — заюлил пушистый паршивец. — И ни в коем случае не участвовал! Руководителей вообще нельзя привлекать к ответственности. Мы руками ничего не делаем, только водим!

— У тебя лапы, — напомнил Азал.

— Водил лапами! — быстро сориентировался Эдвард.

— Так его злодейшеству и скажем: а этот ушастый водил лапами, — покивал Азал.

«Этот ушастый» жалобно застонал, виня всех в несправедливости мира.

— Так, ну-ка перестали переругиваться, — скомандовала я, поморщившись. — Это всего лишь кровать, ее не выпилили же целиком из дерева. Значит, можно разобрать, занести и собрать. Всех дел на двадцать минут!

— И эта женщина дипломированный бытовой маг… — пробормотал Эдвард так громко, что я при всем желании не смогла бы прослушать.

— Что тебе не нравится? — нахмурилась я.

— Это древняя, практически антикварная кровать! Наверняка на ней сто тысяч заклинаний навешано всяких!

— Для сна? — удивилась я.

— Ага, для сна, — оскалился Азал. — И для его результативности.

Рогатый полудемон и наглый тушканчик противно заржали, но пояснять шутку отказались. Азал вообще заявил, мол, хочешь узнать подробности — спроси у герцога.

— Вот совсем не хочу, — отрезала я.

— Жа-а-а-а-аль… — со вздохом протянул командир.

— Ну так и чем вам мое предложение-то не нравится? — нахмурилась я.

— Тут нужен столяр, — снизошел до пояснений Эдвард. — А лучше — реставратор.

— Еще скажи, что они только в столице есть, и тогда нам точно конец, — помрачнела я.

— Угу, — нервно повел ушами тушканчик.

— А как же старик Адол? — вдруг спросил полудемон.

— Адол? — оживился Эдвард. — Адол может помочь…

— Но? — спросила я, чувствуя подвох.

— Но характер у него отвратный, — честно признался Азал.

— На уговоры поддается слабо, — подтвердил Эдвард.

— Пф! — отмахнулась я.

Тоже мне проблема — старик со скверным характером. Это ему просто еще я не попадалась! А я умею быть удивительно убедительной, особенно когда под попой разгорается черное магическое пламя мужчины, оставшегося без кровати в собственном доме!

53

Впрочем, когда я увидела местное средство передвижения, задор мой поубавился. И я как-то сразу вспомнила, что у нас в замке есть универсальное средство по движению недвижимого: коридоров, окон, стен… дверей, опять-таки.

И пока Азал с солдатами седлали — мама дорогая! — ездовых виверн, я тихонечко улизнула в замковый подвал.

— Привет! — поздоровалась я с сердцем замка, которое за прошедшее время стало сиять ярче и биться задорнее. — Как ты тут?

Ажурная сфера приветственно крутанулась, отчего на стенах затанцевали неровные тени и обрывки света. Поскольку я минимум раз в день заглядывала поболтать с замком, то теперь в зале появился уголок моего отдыха. Сначала это был просто пледик, который я подстилала под попу, пока сидела на каменном полу, потом пуфик, потом вместо пуфика кто-то из солдат приволок приличное кресло, затем уже я скомандовала притащить стол. На стол легла ажурная скатерть из запасников госпожи Арханы, а чтобы придать оживленности местечку, неделю назад я принесла вазу с цветами, которые горничные почти не забывают менять.

— Думаю, что где-то в кладовых есть пара пейзажных картин, нарисованных одним из владельцев замка до того, как его окончательно поглотило безумие. Хорошо бы их перевесить сюда.

— Все найденные картины будут приносить тебе для выбора! — тут же предложила я и начала издалека подходить к образовавшейся проблеме: — И, знаешь, вот хотела узнать, не можешь ли ты помочь мне с одним дверным проемом?

Но вместо того, чтобы расспрашивать про детали или продолжить болтать на отвлеченные темы, замок заявил:

— Не могу.

Я аж растерялась.

— Почему это?

— Во-первых, не могу, — повторил замок. — А во-вторых, не хочу.

— Нет, ну это вообще возмутительно! — Я уперла руки в боки. — Рейнард вернется, а у него кровать в коридоре! Вот что он сделает в этот момент?

— Да, что? — ехидно переспросил замок.

— Придет по мою душу! — воскликнула я.

— Сочувствую, — отозвалось это вредное создание без капли сочувствия в голосе.

— Издеваешься, да? — нахмурилась я.

— Ну что ты, как можно, — хмыкнул замок, а пламя мелко задрожало, как будто кое-кто ржал.

Я бы ушла, гордо вздернув нос, но виверны не располагали к гордости. Особенно ездовые.

— Ладно, почему ты не хочешь — не спрашиваю. Мало ли там какие у тебя с этой кроватью истории были, — начала я с другой стороны. — Но почему не можешь? Я думала, ты тут можешь все!

— Могу, — согласился замок. — И не могу одновременно. Это не кровать, а погань артефактская. И ей не место в моих стенах.

— Но технически ты можешь ее запихнуть обратно? — решила я все-таки уточнить на всякий случай.

— Предпочел бы по частям, — отозвался замок, и мне почему-то показалось, что эта зараза довольно ухмыляется.

Спорить с камнем, полным черного пламени, конечно, можно было, но время поджимало. Чем дольше я тут торчу, тем меньше шансов успеть привезти артефактора в замок. А если Рейнард вернется, а мы вопрос не решили, то лучше мне, наверное, сразу переехать жить в вивернариум.

— Вот сожрут меня — ты будешь виноват, — буркнула я недовольно и отправилась обратно. Изучать верховую езду на местной пугающей живности.

54

Рейнард

В замке я старался не появляться. А если появляться, то как-нибудь так, чтобы не натыкаться на Корнелию. Хорошо еще, помощница моя оказалась ужасно ответственной и с неиссякаемым энтузиазмом приводила замок в порядок. Замок, кстати, от девчонки был в восторге. Эта продажная сволочь ехидно подмигивала мне моим же черным пламенем и закручивала ажурные узоры сердечками при моем появлении.

— Потушу, — мрачно угрожал я каждый раз.

— Не потушишь, — вяло спорил замок. — Тут все держится на честном слове и моей доброте душевной.

— Корнелия закончит ремонт — и потушу, — упрямо повторял я угрозу.

— Тут работы на ваших внуков хватит, — хмыкал замок, я бесился, и мы переходили на новый круг малоприятной беседы.

В общем, в замке я старался не появляться. Во избежание казусов, так сказать.

Мертвые земли были на самом деле довольно обширны, так что забот хватало, и я почти искренне убеждал всех (и себя в первую очередь) в своей невероятной занятости. Ну в самом деле, какой смысл сидеть в замке, когда то тут, то там случается бардак? Вот на днях господа гномы копошились в одной из своих шахт и прокопали проход прямо к хвосту мирно спящего дракона. Последний, по счастью, не просто спал, а, как оказалось, находился в спячке, и рудокопам следовало тихонечко заложить пролом и копать в другом направлении, так нет же! Увидели золотишко, на котором древний ящер сладенько посапывал, и давай таскать.

Ящер, к слову, не проснулся, зато проснулись его приживалы — стая диких виверн. Часть перебили на месте, часть поймали в соседних городах, но большая часть удрала куда подальше, обиженная и возмущенная. Мне это ну очень не нравилось, но я порядком подустал от последнего рейда зачистки дремучих лесов и решил отложить малоприятную охоту на пару дней.

Отмыться, поесть нормальную еду, поспать на человеческой кровати…

Так что, когда я шагнул порталом в центр внутреннего двора, все мои мысли были устремлены на приятное времяпрепровождение и еще немного на одну прехорошенькую блондинку. Каюсь, перенесся не в свои покои в надежде все-таки случайно столкнуться с помощницей.

Что поделать, осталось во мне что-то от обычного человека. Душа там или совесть, тут у каждого свое трактование этого морального компаса. Который вот сегодня в очередной раз забарахлил — ужасно хотелось увидеть Корнелию. Просто постоять рядом, посмотреть, послушать.

Поглощенный предвкушением встречи, я и не заметил знакомый шелест: из-под ближайшего камешка вылез Тень. Он присматривал за моей помощницей, и, кстати, очень быстро стало понятно, что она никакая не шпионка, не охотница за титулом и не жаждущая звонкой монеты аферистка.

Совершенно обычная девушка, в чьем присутствии я неожиданно начинаю себя чувствовать последним неуклюжим кретином во всех мирах.

Могла бы стать идеальной герцогиней, если бы я был обычным герцогом. Если бы я мог ей предложить что-нибудь достойное такой чистой души.

— Хозяин! — воскликнул Тень, преградив мне путь своей призрачной тушкой.

— Что? — раздраженно спросил я, шагая сквозь демона.

— Хозяин! — ахнул Тень, цепляясь прозрачными пальцами за рукав куртки. — Ваша помощница, Корнелия, она… она… — Тут демон споткнулся и вообще заткнулся, увидев мой убийственный взгляд.

— Если она ничего не снесла, то перестань заикаться и скажи нормально. Впрочем, даже если снесла, все равно прекрати заикаться! — рявкнул я.

Тень нервно сглотнул и выдал:

— Она поехала за артефактором днем. А полчаса назад ее ездовая виверна вернулась без седока.