Помощник

– С кем работать? – голос Тома даже взвился от неожиданности. Он был логик, рационалист до мозга костей и потому сам факт чего-то подобного, что оказалось теперь так близко, оскорблял его. – Я профессионал!

– Профессионалом ты станешь когда поймёшь, что ты ничерта не знаешь о мире, – заметил Хилланд. Он был спокоен. Годы, сложившие печальный и тяжёлый груз опыта, лишили его жажды скандала. Он верил, что всему своё время, да и себя помнил в молодости. Сам вздрагивал и кривился, не верил. Ещё бы! Работать с медиумом! Ему, выпускнику с отличием, агенту, специализирующемуся на сложных и запутанных расследованиях какой-то там медиум!

Но теперь за этого медиума Хилланд был готов бы и драться, если бы пришлось. Причём с кем угодно. Годы взяли своё. Годы, в которых он увидел столько такого, что чуть было не ушёл в священники!

– Сэр, я был лучшим на своём курсе…– Том сделал глубокий вдох, пытаясь совладать с собой, – и никогда…

– Ты не на своём курсе, – перебил Хилланд без тени раздражения или неудовольствия, просто констатировал правду. – Может быть ты был лучшим, но реальные дела ничего не имеют общего с академией. Может быть ты быстрее всех бегал и лучше всех стрелял, но когда ты стоишь над лужей крови и не знаешь куда делось хотя бы тело, не знаешь что сказать родным, ты не вспомнишь ни занятий, ни учебников. Ты будешь стоять и молить небо дать тебе хоть шанс. У нас такой шанс Дейгл.

– Сэр, современные методы криминологии…– Том не желал сдаваться. Он прекрасно понимал, что действительно не доказал ещё своей полезности, но тем не менее издеваться над собой и ставить его в пару с каким-то там медиумом он не позволит!

– Идут туда же, к чёрту, – сказал Хилланд, – если никто ничего не видел и не знает где смотреть.

Хилланд всё ещё не злился. Он знал, что чувствует Том. Это же испытывал и он, когда впервые познакомился с Дейглом. Тогда они стояли вдвоём над лужей крови в лаборантской и он испытывал растерянность. Пропала девушка, которая не имела ярко выраженных врагов и конфликтов, напротив, всё время была в учёбе. Пропала прямо из кампуса – то ли вышла через другой вход, то ли прошла слепой от камер зоной, он не знал.

Дейгл тогда посмотрел на лужу крови, помолчал, вглядываясь в неё, а затем сказал:

– Она не ушла. Она всё ещё здесь.

Он тогда не верил. Кричал даже, что Дейгл мешает расследованию, что он, Хилланд, здесь старший, и что-то ещё, обидное и разумное. А Дейгл шёл вперёд, по коридорам и вскоре остановился у одной из стен.

Она нашлась. То, что от неё осталось. Замурована в стене. Кто обращает на ремонтные работы внимание, если нужно прежде отработать все связи и контакты? Кто посмотрит на гладко легшие кафельные плитки, предположив, что что-то неладное таится за ними? Кругом всегда есть ремонт – этаж выше, ниже. Кругом всегда есть жизнь.

По крайней мере, родные смогли её похоронить, а не ждать годами призрака, вздрагивая от каждого звонка.

– Сэр, я не понимаю! – Том совсем растерялся.

Хилланд посмотрел на него со смешком. Не презрение, нет, сочувствие. Совсем ведь зелёный ещё, а туда же, в герои метит, рвётся расследовать и помогать! Может в детстве фильмом пересмотрел, может быть тем и впечатлился, решил, что быть агентом – это круто. На деле, это бесконечный поток версий, причём самых бредовых, много бумажной волокиты и иногда неожиданная помощь.

Дейгла тоже часто не вызывают. Только когда некуда больше идти. Да и числится он на полставки как какой-то помощник второго или даже третьего ранга – больше ему не нужно, а вот кадровой службе его оплачивать как-то надо, бюджет закладывать.

– Это сложно понять, – согласился Хилланд, – у меня ушли месяцы. Я был на твоём месте. Я тоже думал, что мой босс надо мной издевается. А он не издевался, знаешь ли.

Напротив, дал самое лучшее. Дейгл был полезен. Он видел то, чего не могли видеть обычные, даже самые зоркие глаза. Он находил то, чего не могли найти даже самые чувствительные сканеры и умелые, ловкие руки. Сам он описывал это так:

– Я как навигатор. Я просто иду, а потом в голове как лампочка – поверните налево!

И Хилланд до сих пор не понял, шутил Дейгл или был серьёзен. Может быть, внутри него и правда был навигатор. А может быть, он не хотел раскрывать сути своего дара?

– Ты просто гений! – восхищался Хилланд.

Дейгл отмахивался:

– Я навигатор. Просто высокоточный!

– Это дар, – спорил Хилланд, – ты можешь всё! Ты можешь зарабатывать, ты можешь…

Ему не хватало воображения. Тогда он был на маленькой должности, его рост только предполагался. Тогда он не понимал, что Дейглу не нужны богатства и что он платит за своё истинное зрение куда больше, чем Хилланд за дом и машину вместе.

Он всегда видит больше… он чувствует лучше. Хилланд не сразу понял, а потом, когда уж дошло, смотрел на ставшего другом Дейгла с ужасом. А тот пытался перевести дух от приступа удушья, который был почти таким же, как испытывала жертва, тело которой они нашли опять же, благодаря Дейглу, в лесном массиве. А с удушьем был и настоящий ужас, и агония…

– Вот, значит как… – тогда Хилланд не был уже уверен в том, что у Дейгла дар. Тогда ему казалось, что его друг проклят. Нельзя же так с живыми! Мёртвые становятся мёртвыми лишь раз, а Дейгл? Сколько раз он переживал чувства умирающих? Сколько раз скрывал это, только бледнел или склонялся над урной в приступе тошноты? А иногда и падал в обморок.

Но никогда не жаловался. Никогда и никому и шутил о том, что он всего лишь навигатор.

– Я прошу простить мою резкость, – Том вздохнул, видимо, смиряясь с Хилландом. Позже он, конечно, расскажет, что его босс совсем спятил, в колдунов верит. И будет даже велиться! – Простите, я не хотел быть таким грубым, но это слишком неожиданно. Я атеист. Я не верю ни в бога, ни в духа, ни в дьявола.

– Главное, чтобы они в тебя не поверили, да не стали проявлять к тебе интерес, – усмехнулся Хилланд.