Попаданка для демона стальной горы

Глава 1.1

Ледяной ужас сковывал меня, пронзая до самых костей.

Он был настолько силен, что отчасти притуплял чудовищные ощущения, будто мою спину только что разорвали надвое.

— Один, — прохрипел кто-то противным голосом, от которого свело зубы.

С трудом разлепив слипшиеся от слез веки, я вдруг увидела себя посреди незнакомой старинной площади. Мое тело было практически обнажено, лишь жалкие ошметки грязной рубашки едва прикрывали грудь.

Кроме этого на мне имелась какая-то юбка из колючей, весьма невзрачной коричневой ткани. Нижняя ее часть, изрядно заляпанная грязью, успела обледенеть и при порывах ветра неприятно била по голым ногам. Обуви я вообще не видела, лишь чувствовала, что она не слишком-то теплая и удобная.

Инстинктивно дернувшись, чтобы бежать куда глаза глядят, невзирая на раздирающую боль, я обнаружила, что мои руки крепко привязаны веревками к обледеневшему деревянному столбу.

Справа от меня стоял мужчина в черном балахоне, лицо которого искажала отвратительная ухмылка, обнажающая кривые желтые зубы.

Его мерзкую морщинистую физиономию пересекал неровный шрам, отчего один глаз был немного прикрыт.

— Она того заслужила!

— Теперь эта дрянь узнает, как оскорблять нашего графа Вилфорда!

— Давай еще, второй! — раздавались злорадствующие, торжествующие крики.

Позади меня гудела роем злобных ос целая толпа, но я не могла рассмотреть их лица и одежды. Да что я им такого сделала? И вообще, кто все эти люди?!

Но я отчетливо понимала другое: меня собирались ударить снова.

Зубы выбивали дробь от страха, холода и боли, которая обещала стать сильнее. Я попросту не выдержу еще одного удара.

Зажмурившись, я попыталась отгородиться от этой, чужой для меня реальности. Я ведь точно сплю. Такого просто быть не может. Что со мной?

Но холод, проникающий через тонкую ткань, сквозь кожу в самые кости, наряду с болью мешал перестроить мысли на то, что случилось накануне.

Каждый вдох обжигал легкие, а выдох походил на жалкое подобие звука. И все это терялось в гуле ликующей толпы. Они радовались тому, что меня решили наказать, жаждали зрелища, в котором я была невинной жертвой.

Вот только за что меня били?! Я ведь не сделала ничего дурного!

Что, черт побери, происходит?!

Я все же постаралась вспомнить, и в голову вдруг пришли обрывки воспоминаний. Тепло домашнего очага, запах свежеиспеченного хлеба.

Кажется, я работала в пекарне, помогала Бабадоре по хозяйству.

Она — моя приемная мать и законная опекунша. Приютила меня, когда я много лет назад осталась на улице, лишившись родителей. Любила ли я ее?

Наверное, я все же была ей благодарна за то, что она не бросила юную сироту, взяв в свой дом и обучив некоторым ремеслам.

Но сейчас она даже не пыталась за меня вступиться — боялась гнева графа.

Нет! Это ведь не мои воспоминания!!!

Я — совсем другой человек. И не понимаю, как оказалась в этом диком, неприветливом месте, напоминающем ужасающие средневековые реалии.

Меня зовут Светлана Карпова, и я — обычная учительница математики в средней школе. Двадцать семь лет, не замужем, детей своих тоже нет.

Кажется, вчера я еще находилась на работе, после уроков вела кружок…

И все же я каким-то образом оказалась здесь, посреди грязной площади, где меня привязали к столбу и избивают плетью. А главное — за что?!

Чьи-то воспоминания хлынули мощной лавиной, заглушая остальное…

***

Вчера у графа Эрнеста Вилфорда, местного лорда, были именины. И все жители окрестных селений несли вассалу подарки, чтобы хоть как-то его умаслить, выпросить снижение подати и просто получить расположение.

Меня к нему отправила Бабадора. Добровольно-принудительно. Велела подарить полотенце, которое я вышила еще два месяца назад для Дани.

Даниэль Форли был нашим соседом, старшим сыном в семье кожевенника. И я — а точнее, Сильва Вуд — в нем души не чаяла, надеясь рано или поздно выйти за него замуж. Вот только когда пришла пора жениться, он выбрал в невесты дочь зажиточного фермера. С тех пор вышивка так и лежала в сундуке, и опекунша уговорила поднести на ней каравай графу Вилфорду.

“Все равно лежит без дела, только нитки да ткань потратила, — ворчала она. — Лучше бы муку просеяла, чем заниматься всякой дурью”.

Немного погоревав об упущенном счастья, я согласилась.

Видеть парня, который предпочел мне другую девушку, даже не хотелось. Он никогда и не любил меня, как выяснилось, хотя во время невинных свиданий и говорил иное. Что не бросит и сделает все, чтобы его семья пошла навстречу.

Видимо, не срослось.

Подарок графу я все-таки повезла.

В замок меня доставил извозчик, который прислуживал нескольким хозяйствам одновременно — на личного слугу у Бабадоры денег не хватало. С этой целью она обычно использовала меня. Вот только я никогда не любила возиться в пекарне, мне больше нравилось рисовать или вышивать…

В замке Вилфорда я встала в очередь, состоящую из мастеровых и крестьян.

Граф принимал подарки в главном зале своего замка, сидя в вычурном кресле, похожем на трон. С резными ручками, алыми подушками и позолотой на верхушке спинки.

Низкой самооценкой Вилфорд никогда не страдал, поскольку являлся наместником самого короля в провинции Архольд, принимая важные решения.

Вот и сейчас он смотрел на посетителей свысока, соизволив брать их дары.

Впрочем, он даже не брал их в руки, кажется.

Вилфорду было лет сорок. Полный, с двойным подбородком и рыжими бакенбардами, он походил на сытого, ленивого, избалованного жизнью кота.

Когда подоспела моя очередь, я достала из корзинки каравай и вошла, остановившись перед графом и переминаясь с ноги на ногу.

По-правде, мне хотелось бежать отсюда как можно скорее, но сперва предстояло выдержать церемонию преподношения.

— Прошу принять рушник и каравай от пекарни госпожи Бабадоры Баллез, — склонила я голову, протягивая выпечку, от которой до сих пор пахло свежей сдобой. В вот у меня с самого утра во рту и крошки не было.