Попаданка для дракона. Опять в 25

Глава 1

— А ну поднимайся! Хватит притворяться!

Кто-то грубо хватает меня за шкирку и ставит на ноги, встряхнув будто котёнка. Боль в виске, тупая и пульсирующая, пробивается сквозь вату непонимания.

— Маменька у неё кровь, — тянет немного визгливый мужской голос. — Она сейчас все ковры нам перепачкает.

Не без усилий разлепляю глаза и жмурюсь от яркого света.

Передо мной стоит незнакомая женщина в старинном платье, закрытом по самое горло. В её руке резная трость, которой она красноречиво похлопывает по ладони.

Мы в просторном кабинете, за спиной женщины широкий стол из светлого дерева, и высокое окно, которое и слепит меня. Справа в бежевом кресле на тонких ножках сидит полноватый юноша, похоже, он и беспокоится за ковры.

Кто-то прижимает полотенце к моему виску. Я рассеянно поворачиваю голову, понимая лишь то, что я вообще ничего не понимаю. За моей спиной стоит мужчина средних лет и уставшим лицом. Должно быть, это он поднял меня на ноги и сейчас прижимает к виску стремительно темнеющее белое полотенце.

— Фу, она тут всё перепачкает! — капризничает юноша. — Маменька, убери её! Пусть уйдёт!

— Непременно уйдёт, — отвечает женщина. Её голос напротив, хрустит морозным спокойствием. — Исцелись, Майлис.

Она сейчас с кем разговаривает?

Имя как щелчок. Она обращается ко мне? Ох, кажется, меня по голове ударило. Ничего не понимаю. Исцелиться? Будто это плёвое дело.

Я медленно, как сквозь плотную воду, поворачиваю голову к мужчине, что держит полотенце. Его лицо усталое, глаза смотрят куда-то мимо меня, в пустоту. Ни тени сочувствия. Только утомлённая обязанность. Как будто он поправляет сползший с кресла плед, а не останавливает чью-то кровь.

Кто они все? Где я? Отчаяние, пока чужое, накатывает где-то на краю сознания, не смея прорваться наружу. Я замираю, пытаясь поймать хоть одну знакомую деталь. Старинное платье женщины, её высоченный воротник, резная трость… Всё это словно неправильное. Чужое.

— Ты думаешь, это что-то изменит, Майлис? — женщина внезапно звереет. Её спокойствие лопается, как тонкий лёд. Громкий удар тростью об пол заставляет меня вздрогнуть всем телом. Боль в виске отвечает резким уколом. — Ровным счётом ничего! Мне всё равно, каким именно способом тебя не станет.

Угроза висит в воздухе, тяжёлая и осязаемая. Она смотрит на меня с таким ледяным презрением, что мурашки бегут по спине. Что я сделала? Я её вижу впервые, это точно. Да и комната эта мне совершенно незнакома. Истеричный парень в кресле.

Я как будто включила фильм и пытаюсь разобраться, что происходит. Вот только это жизнь, и она…

Мой взгляд скользит по комнате, лихорадочно цепляясь за детали. Широкий светлый стол, заваленный бумагами. Суровый портрет какого-то военного в золочёной раме. Бежевое кресло юноши, стоящее на тонком, изящном ковре… Ковре, на который в этот миг падает капля с моего виска.

— Ах! — вскрикивает юноша, указывая пальцем. — Я же говорил!

Женщина бросает на пятно взгляд, полный такого отвращения, будто видит не кровь, а нечто неописуемо мерзкое.

— Несчастная истеричка, — шипит она, и каждое слово как пощёчина. — Твой отец, да упокоится его душа, заключил договор чести! Генерал Ирвин — герой королевства! А ты… дерёшься и кричишь, как последняя рыночная куртизанка только потому, что он вернулся с увечьем? Потому что он теперь не блестящий кавалер, вхожий на все приёмы и балы, а тот, кому нужна сиделка и тихая жена?

Кусочки пазла с грохотом обрушиваются в пустоту моего сознания, складываясь в чудовищную, нелепую картину. Отец. Договор. Генерал. Увечье. Замуж. Истерика. Отказ.

Так вот в чём дело. Меня, в смысле Майлис, просто и грубо принуждали к браку с незнакомым, получившим увечье человеком. Она взбунтовалась, а эта женщина… решила вразумить её силой? И перестаралась?

Выходит, что так.

Во рту пересыхает. Я чувствую, как дрожат мои колени.

Это не моя жизнь. Не моя драма.

Но боль — моя. И страх, холодный, липкий страх, который, наконец, находит лазейку и заполняет меня целиком, — тоже мой.

Я пытаюсь открыть рот, сказать что-то — что я не она, что это ошибка, — но из горла вырывается только хриплый, бессмысленный звук.

Мачеха наблюдает за моей немой борьбой. Её губы искривляются в тонкую, безрадостную улыбку. Она видит только страх и слабость. И это, кажется, её окончательно успокаивает.

— Так, — говорит она, и ледяное спокойствие возвращается в её голос. Она делает шаг вперёд, и я невольно отшатываюсь. — Раз ты так яро не желаешь исполнять долг чести семьи и выполнить волю отца… раз брак с достойным, образованным и воспитанным мужчиной, героем войны тебе противен…

Она делает паузу, наслаждаясь моментом. В её глазах — торжество.

— …то можешь катиться на все четыре стороны. Сейчас же. В чём есть. Без гроша в кармане. Не нужна ты мне такая неблагодарная тварь. Справимся и без тебя.

— Ура! — взвизгивает толстяк, будто случилось что-то невообразимо хорошее. — Так её, маменька!

Прежде чем я успеваю сказать что-то в духе, что на жениха, пусть и с ранением я может и не прочь сейчас взглянуть, та уже машет тростью в сторону двери, широким, почти театральным жестом.

Визуализации

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории!

Пока мы все собираемся и ещё мало что понятно постараюсь не спойлерить, но показать вам героев поближе.

Главная героиня Майлис, с её судьбой и историей (прошлой и нынешней) мы ещё будем разбираться