Попаданка для некроманта, или Как выжить в Академии

Глава 1

Хлипкий, деревянный причал подо мной предательски затрещал.

Я всмотрелась в мутную воду и невольно поморщилась: надеюсь, доски выдержат, и я не окунусь в эту жижу.

— Ты достала? Достала? — пропищала за спиной кузина Лика и елейным голосом добавила в сторону берега: — Бабулечка, сейчас, подожди.

Там в старом шезлонге грузно сидела наша ба и нетерпеливо кривила рот, пока я пыталась выловить из озера ее шляпку.

— Тут Кариша все возится, — капризно добавила Лика.

Я одарила ее грозным взглядом, на что она молча развела руками, мол, а что ты хотела, каждый выживает, как может.

Лика, приехавшая поступать, жила у нас всего неделю и наивно верила, что заискивая сможет смягчить черствый характер бабушки.

Три раза “ха”!

Наша ба кремень. После смерти родителей я прожила с ней двенадцать лет и не слышала ни одного ласкового слова. Одно ворчание, что на старости лет на ее голову свалилась такая ноша. Я как-то спросила, зачем она взяла меня к себе? На что бабушка лишь пожала плечами, мол, не бросать же ребенка, что люди подумают. И теперь угодливые потуги глупой сестрицы вызывали только улыбку.

— Ох, Кари, ты смотри, какой красавец, — прошептала Лика.

По причалу вальяжной походкой сытого кота к нам шел парнишка в кепке задом наперед.

— Как я выгляжу, Кариш? — засуетилась сестра.

Я окинула ее взглядом: затянутая в корсет грудь, коротенькие шортики, красные босоножки на платформе, которые “дальновидная” кузина додумалась надеть на пляж.

Лика выжидающе заглядывала мне в глаза, и я не удержалась, чтобы не подшутить.

— У тебя лицо чем-то испачкано, — загадочно прошептала я.

Сестра тут же вспыхнула, в панике вытащила из сумочки зеркальце и придирчиво себя осмотрела. Я улыбнулась ее наивности.

— Какая ты вредная, Кари, — Лика обиженно надула губы, — как не стыдно? С таким характером тебя замуж не возьмут. Да и внешне. Ходишь, как чучело и рада. Ну, что это такое? — она ткнула пальцем в мои любимые потертые джинсы.

Я пожала плечами. Нормальные джинсы, что ей не нравится? С кроссовками и футболкой самое то.

— Привет, кисули, — подошедший парень одарил нас нахальным взглядом.

— У нас тут шляпка улетела. Поможете? — с легким придыханием произнесла сестра, кокетливо накрутив на палец нарощенный локон. Она глупо хихикнула, а я закатила глаза.

— А дурочкой обязательно прикидываться? — пробормотала я.

— Что-что? — переспросил парень.

— Ах, это Кариша! Моя кузина, — залилась соловьем Лика. — Вы ее не слушайте, пожалуйста, она иногда такие глупости говорит.

— Кариша, — повторил паренек, не сводя с меня насмешливых глаз, — какое необычное имя.

— Ой, мама Кари такая выдумщица была, — тут же подхватила Лика, пытаясь переключить внимание на себя. — Любила все экзотическое.

По блеску в глазах кузины я поняла: настроена она решительно.

Пока эти двое обсуждали моду на странные детские имена, я на коленях подползла к самому краю причала. Доски подо мной угрожающе трещали, но я упрямо пыталась подцепить шляпку веткой, подобранной на берегу.

У меня почти получилось, как вдруг взгляд скользнул по ветке. Маленький черный паучок беззаботно перешагивал с нее на мои пальцы. Сердце ухнуло в пятки.

Я в панике одернула руку и с отчаянным воплем вскочила, пытаясь отряхнуться.

Боже, ненавижу пауков!

Я лихорадочно замахала руками, боясь, что это чудовище еще на мне. И внезапно доски подо мной провалились. Согретое летним солнцем озеро мягко приняло меня в объятия.

Я зажмурилась, боясь открыть глаза в грязной воде, руки скользнули по склизким водорослям.

Словно через вакуум донесся голос сестры:

— Кариш, ты в порядке?

Ее слова странно растягивались. Я осмелилась открыть глаза и вскинула голову. Сквозь толщу воды узнавались силуэты — Лика и непутевый помощник таращились в воду. На лицах было полное недоумение.

— Плыви наверх, — закричал парнишка. — Наверх плыви!

Легко сказать. Судорожно барахтая руками, я шла ко дну и мысленно чертыхалась, что к двадцати годам не научилась плавать.

Грудь резко сжало, легкие вспыхнули огнем, я рефлекторно открыла рот и удивленно проследила за пузырями, взметнувшимися вверх.

— Почему она не выплывает? — донесся капризный, еле различимый голос сестры.

Перед глазами начало темнеть, а в голове была лишь одна мысль, так некстати пришедшая на ум: “Какие же болваны”.

На миг я провалилась в кромешную тьму, страшную и безысходную, пока чьи-то сильные пальцы не сжались на моих волосах и резко не потянули вверх. Щеки опалило холодом, меня скрутил надрывный кашель, а тело затряслось в попытках избавиться от воды.

Кто-то силой прижал меня к себе, щекой я ощутила жар чужого тела. Сделала глубокий вдох, стараясь выровнять дыхание. Тело все еще рефлекторно дергалось, и кто-то нежно погладил меня по волосам. Ласковый мужской голос что-то нашептывал, я не разбирала слов, но монотонное бормотание успокаивало.

Глава 2

— Куда, треклятый?! — старуха попыталась загородить верзиле путь, но он оттеснил ее легким движением руки, не обращая никакого внимания на ее проклятия.

Я уже была готова отползать к дальнему углу, когда громила замер рядом с кроватью и вперил в меня оценивающий взгляд.

— Это что за чучело? — спросил он. — Променять лучшего друга на вот это? Эрих, ты меня разочаровываешь.

Громила театрально закатил глаза, а голос его выражал искреннее недоумение.

— Убирайтесь, паршивцы! — бабка бесновалась за его широкой спиной, пытаясь прорваться ко мне. Лупила верзилу метлой, но тот лишь отмахивался от нее, как от назойливой мухи.

Эрих улыбнулся и встал.

— Варо, о манерах ты, поди, и не слышал, — мягко пожурил его Эрих, уводя прочь. — Пойдем, а то эта ведьма всю таверну разнесет.

Старуха сощурила маленькие глазки и что-то прошептала им вслед.

Эрих резко обернулся на бабку. Черные зрачки медленно затопили медовые радужки, погрузив его глаза во тьму. По краю зрачков осталась лишь тонкая золотистая полоска. Черты будто заострились, а лицо приобрело хищное выражение.

От увиденного по моей спине пополз холодок.

— Осторожней, ведьма, — шепнул Эрих почти неслышно, и мне показалось, что старуха пошатнулась.

Голос его стал ниже, приобретя необычную хриплость, от которой моя кожа покрылась мурашками.

Эрих медленно вышел, напоследок скользнув по мне взглядом почерневших глаз, и меня накрыла паника.

Эхо его слов словно осталось висеть в воздухе. Я обхватила себя руками, хотелось бежать отсюда, сломя голову. Спасаться, словно мне угрожала опасность. Какой-то иррациональный, первобытный страх поднялся из глубин сознания.

Страх, который я испытала лишь однажды в жизни, на кладбище, на похоронах родителей — страх смерти.

— Ишь, тоже мне, пугатель нашелся, — прошипела старуха Эриху вслед, зло бросила метлу в угол и прошла к столу.

Я замерла, наблюдая за этой странной женщиной. Она поднесла ковш к губам, что-то шепнула, над ним взвился серый дымок и рассыпался на пол пеплом.

— Пей, — протянула она мне.

Я с подозрением уставилась в дымящуюся жидкость, вопросительно вскинула бровь и замотала головой. Она правда думает, что я стану пить неизвестно что, непонятно от кого?

Обветрившиеся губы бабки нервно дернулись, она пожала плечами и зло опрокинула ковш мне на голову. Горячая жидкость полилась по щекам, плечам, рукам.

Я в панике вскочила и захрипела, щупая голову и ища ожоги. Старуха гулко рассмеялась.

Пряный аромат трав разлился по всей комнате. Вдруг стало жарко, по телу потекло странное тепло, унимая дрожь. Мокрое платье перестало противно липнуть к телу. Горло размягчилось и спазм медленно отпустил.

— Согрелась? — с хитрым прищуром спросила бабка.

— Вы… — прохрипела я. По горлу словно наждачкой прошлись, но я могла связно говорить. — Я… где я? Вы кто такая? Что происходит? — выдала я возмущенную тираду.

— Вот ведь болтливая, — старушка закатила глаза и скрылась за шторкой.

— Нет уж, постойте, уважаемая, — я проследовала за ней, путаясь ногами в подоле сорочки. — Сейчас же объясните, кто вы и где я?

Старуха оторвалась от большого чана, в который заливала воду и внезапно улыбнулась.

— Внученька, Мариша, ты что ж, меня не узнаешь? От холодной воды память то отшибло, ай-яй, — она сочувственно погладила меня по макушке.

Я резко отстранилась и попыталась вложить в свой взгляд все бушующее во мне негодование. Какая еще Мариша? Старуха не в себе?

— Еще раз спрашиваю, кто вы? Зачем вы меня сюда привезли? Вы знаете, что бывает за похищение? Да я вас в полицию сдам! — я развернулась и пошла к двери, полная решимости вершить правосудие.

Скорей всего, тогда на озере я потеряла сознание. Возможно, меня унесло подводным течением. А бабка вытащила из воды и привезла в эту глушь. Только непонятно зачем.

Не вовремя вспомнились фильмы о маньяках. Внутри все похолодело от этой мысли, я сорвалась с места и силой распахнула дверь. Внизу в зале все еще было шумно: смех, непристойные анекдоты, жалобы из-за цен на обрядовые корневища…

Я выпорхнула из комнатки, как птичка, и позорно рухнула на пол, не пройдя и двух шагов.

— Что за… — прошипела я, щупая онемевшие ноги.

Старуха застыла в дверях, наблюдая, как я пытаюсь от нее уползти. И как назло на втором этаже никого не было.

— Куда же ты, внученька? — елейным тоном проговорила бабка.

Внизу за одним из столиков я заметила Эриха. Он что-то увлеченно рассказывал Варо, а миловидная блондинка так и крутилась вокруг, заглядывала в глаза, гладила его по плечу, пытаясь обратить на себя внимание, и тяжело вздыхала, демонстративно выпячивая пышную грудь, когда ответом ей был полный игнор.

— Спасите, — прохрипела я, что есть мочи, но мой голос потонул в хохоте мужчин, сидящих прямо под нами.

Бабка тяжело вздохнула, схватила меня за ноги и потащила в комнату. Рассеянный взгляд Эриха куда-то вверх — последнее, что я увидела, когда перед моим носом захлопнули дверь.

Глава 3

Бабка покачала головой.

— Все-таки отбило память-то. Ай-яй, что делать то будем, внученька?

— Прекратите этот цирк! — вспыхнула я. — Никакая я вам не внучка. Меня зовут Ка… — горло сдавил новый спазм, и я зашлась удушающим кашлем.

— Внученька, что ты, что ты, — похлопывая по спине, бабка подвела меня к чану и заставила в него залезть. — Не хватало еще захворать. Тебе ж еще в академию возвращаться, милая.

— Какая еще акаде… — я запнулась на полуслове, заметив на своих предплечьях странные символы, нарисованные черной краской. — Это что?

— Где? — удивленно прищурилась старуха.

— Да вот же, — я ткнула пальцем на размытый узор на коже, напоминающий спираль.

— Совсем стара стала, глазки не видят уже, — бабка склонилась надо мной. — Уу, совсем измазюкалась, внученька. Где же тебя так валяло? Ничего, ничего, сейчас мы тебя отмоем, — старуха ловко схватила ковш и окатила меня водой, стирая символы.

— Эй, — возмутилась я, но бабка грозно зыркнула своими глазищами. Пришлось проглотить гнев и искупаться.

— Вот и хорошо, вот и ладненько, — приговаривала бабка, собирая травы и черные камни в сумку.

Я сидела на кровати в новой сухой сорочке и негодующе промокала волосы полотенцем.

— Завтра вернешься в академию, к своим друзьям, и память-то и вернется. Соскучилась небось уже по учебе, внученька? — ласково спросила старуха.

Я окинула ее гневным взглядом, на что она лишь усмехнулась. Ох, высказала бы я тебе много чего, да не могу. Я попыталась стянуть с запястья вязаный браслет. После купания он намок и неприятно лип к коже, но мою руку внезапно накрывала морщинистая ладонь старухи.

— Не трогай, — тихо сказала она, буравя меня взглядом. — Это оберег.

Я хотела возразить, что не верю в обереги, талисманы и прочую эзотерическую чушь, но под тяжелым взглядом бабки осеклась и оставила браслет в покое. Оберег, так оберег. Сниму потом, когда этот “коршун” не будет стоять над душой.

Вдруг в голову пришла гениальная идея. Подражая интонациям своей дорогой кузины, я слащаво протянула:

— Ба… булечка.

Старуха вздрогнула и застыла, в настороженно сощуренных глазах скользнуло недоверие. Но через мгновение она взяла себя в руки и так же ласково ответила:

— Да, внученька?

Какая же странная бабка. Боже. Я попыталась унять внутренний мандраж и беззаботно продолжила:

— А как называется наша деревня, бабуля?

Старуха скептически хмыкнула.

— Малые Крецы, внученька.

Так, неправильный вопрос. Мало ли какие деревни есть на свете. Нужно спросить по-другому.

— А страна наша как называется? Ты прости, бабулечка, что я такие странные вопросы задаю. Что-то совсем с памятью плохо стало, — я попыталась придать лицу самое невинное выражение.

Старуха критично осматривала меня несколько секунд. И в ее лукавых глазах так и читалось: да кого ты дуришь, девочка?

Но я продолжила пялиться на нее с блаженной улыбкой и наивно хлопать глазами.

— Валария, внученька, — наконец ответила она.

Улыбка медленно сползла с моего лица.

“Врет!” — была первая мысль.

“Нет такой страны!” — вторая.

“Во что же я вляпалась?!” — пронеслась третья.

— Я схожу найду извозчика. Не вздумай высовываться, — грозно сказала бабка, выходя за дверь. — Скоро домой поедем.

Я рассеянно кивнула, обдумывая название страны. Валария. Не знаю такой и никогда не слышала. Бред какой-то. Или вокруг творится реальная чертовщина, или я сошла с ума.

В озере что-то произошло, что-то странное и необъяснимое, значит, все ответы надо искать там.

Я вскочила и кинулась к двери, дернула ручку два раза и беспомощно прислонилась к ней лбом.

Заперла. Старая ведьма!

Но я была бы не я, если бы так быстро сдалась. Я надела старенькое пальто, висевшее на крючке, натянула чьи-то поношенные сапожки и резво метнулась к единственному окну в комнате. Только бы успеть сбежать, пока старуха не вернулась.

Мой пыл немного поугас, когда я распахнула окно и высунулась наружу. Внизу лежала насыпь снега, но высота все равно была приличная. Второй этаж все-таки.

Я прикидывала, как спрыгнуть, чтобы ничего себе не сломать, пока взгляд не упал на штору.

Одним движением я сорвала ее с петель и начала вязать узлы. Надеюсь, фильмы не врут, и так действительно можно спуститься.

За дверью послышались шаги. В панике я завязала один конец шторы к ручке тяжелого чана, а другой выбросила в окно. Поспешно запрыгнула на узенький подоконник и перелезла наружу, пытаясь не сорваться с самодельного каната.

Сапожки скользнули по обледеневшим стенам, и я повисла на шторе. Так, главное не смотреть вниз. Обхватив тряпку ногами я медленно поползла вниз, мысленно себя подбадривая.