Попаданка для властного герцога

Пролог

— Садись, — Вольмар указал на кресло напротив. Жесткое, с высокой прямой спинкой. Я села, стараясь держать осанку. — Итак, – он сплел пальцы перед собой, уставившись тяжелым взглядом. — Пятьсот золотых крон. Огромная сумма. Учитывая скромные таланты и отсутствие связей, тебе потребуется лет пятьдесят, чтобы отработать долг в городской лавке.

— Я выплачу быстрее, — заявила уверенно. — Мои зелья...

— Твои зелья меня не интересуют, — перебил герцог. — Пока что. Меня интересуешь ты.

Он встал и медленно обошел стол. Я напряглась, не понимая, чего ожидать. Герцог остановился рядом с креслом, опираясь бедром о край стола. Теперь он нависал надо мной, подавляя массой и аурой власти.

— Ты очень красивая, Кайрина. В тебе есть огонь. Редкость для наших женщин, которые похожи на снулую рыбу. А мне нужна разрядка. Нужна женщина, которая не боится смотреть мне в глаза.

У меня перехватило дыхание. Он что, серьезно?

— Вы предлагаете мне...

— Я предлагаю списать долг, — он наклонился ниже, его голос сделался бархатным, вкрадчивым. — Прямо сейчас. Ты станешь моей любовницей. Будешь жить в роскоши и делить со мной постель, когда я этого захочу. И через год ты будешь свободна и богата.

Дороги читатели! Добро пожаловать в мою новую историю о попаданке и властном герцоге Вольмаре. Тот самый герцог, который запечатал магический дар Тессы Векран из романа "Четвертая жена проклятого барона". В этой книге вы узнаете, что получается, когда на пути властного мужчины появляется решительная попаданка из нашего мира.

Глава 1

За два дня до этих событий.

Никто не предает так больно, как человек, которому ты всецело доверяешь.

— Карина Владимировна, ваша работа — плагиат. Чистой воды. — Голос декана выбил у меня почву из-под ног. — Мы не ожидали от вас такого цинизма.

Я пошатнулась, вцепившись побелевшими пальцами в край стола. Мне резко стало нечем дышать, как будто воздух сгустился, пропитанный запахом дешевого кофе и предательства.

— Тимур? — впилась взглядом в собственного мужа, сидящего за кафедрой.

Но он даже не обернулся в мою сторону. Нарочито небрежно поправил манжеты идеальной отглаженной рубашки. Той самой, что я подарила на нашу годовщину.

— Тимур, скажи им, — прошептала, все еще на что-то надеясь. — Это же мои расчеты. Ты видел черновики. Мы вместе сидели над ними ночами.

Он наконец поднял глаза, опаляя равнодушным холодом. В них не было ни любви, ни сожаления. Только ледяная пустота и раздражение.

— Карина, прекрати устраивать сцены, — процедил убийственно снисходительным тоном. — Я понимаю, что ты хотела помочь, но присваивать себе мои наработки… Это низко. Я надеялся, что мы уладим вопрос дома, но ты сама вынудила меня защищать свое честное имя официально.

— Вот документы, подтверждающие авторство Тимура Георгиевича, — слащаво пропела Оксана, молоденькая аспирантка с пухлыми губами и наглой улыбкой. — Здесь все указано: даты создания файлов, логи сервера и остальные детали, позволяющие установить, на чьем компьютере производились работы.

Я даже не взглянула на бумаги, понимая, что там будут те самые доказательства. Я смотрела на Тимура, чувствуя, как сердце разрывается в клочья. Он разрушал сейчас не только нашу личную жизнь, но и мою карьеру, веру в людей.

Тимур не просто бросал меня. Он устроил публичную порку, означающую крах моей карьеры, ведь после такого ни один НИИ не возьмет меня на работу. О науке можно забыть. Навсегда!

Я обвела взглядом комиссию, для которых авторитет младшего научного сотрудника не стоил выеденного яйца перед влиянием «светила» науки. Глаза жгли горючие слезы. Меня тошнило от лжи и фарса, который Тимур устроил тут на пару с молодой любовницей.

У нас с ней не такая большая разница в возрасте, но Тимур западал именно на таких, двадцатилетних дурочек, которых может использовать так, как посчитает нужным, а после заменить на другую, посвежее.

Это я задержалась дольше других, потому что к симпатичной мордашке прилагался талант и жажда знаний, которые вылились в совместную научную работу. Работу, авторство над которой Тимур полностью приписал себе.

— Ты жалкое ничтожество, — бросил в спину теперь уже бывший муж, когда я на негнущихся ногах направилась к выходу. — Ты всегда была лишь моей тенью. Бесплатным приложением к моему таланту…

Я дернулась, как будто холодная сталь вонзилась под ребра. Но я не обернулась, не показала, что раздавлена, а просто выбежала из здания университета, не видя ступеней.

Слезы застилали глаза горячей пеленой. Холодный московский дождь хлестанул по лицу, смешиваясь с тушью и растекаясь по щекам уродливыми потеками.

В машину. Скорее. Уехать. Подальше отсюда. Забиться в самый темный угол, где никто не увидит, как я медленно умираю. Потому что воскреснуть после такого предательства я не смогу. Никогда.

Дрожащие руки едва справились с ключом зажигания. Мотор взревел, отозвавшись на мою истерику. Я вдавила педаль газа в пол, вылетая с парковки, едва не сбив шлагбаум, успевший чиркнуть по лобовому стеклу.

Плевать я хотела на вопли охранника и штрафы, которые прилетят за превышение скорости. Единственная мысль, бившаяся в воспаленном сознании, — оказаться как можно дальше от этого ада, от равнодушных глаз Тимура, от торжествующей ухмылки его любовницы.

Город превратился в смазанные полосы света. Красный, желтый, зеленый — все смешалось в одну безумную карусель. Я кричала, ударяя ладонями по рулю, выплескивая боль, которая разрывала грудную клетку изнутри.

— Ненавижу! Будьте вы прокляты! Ненавижу!

Мокрый асфальт блестел, как черное зеркало. Поворот. Слишком резкий.

Машину повело.

Я попыталась вывернуть руль, но физика — бессердечная наука — уже вынесла мне приговор.

Впереди, в свете фар, возникла огромная туша бензовоза. Время растянулось, превратившись в тягучую патоку.

Я видела каждую каплю дождя на лобовом стекле. Видела приближающуюся громаду цистерны и понимала: это конец.

Удар.

Капот смялся в гармошку, меня вдавило в сиденье. С громким хлопком сработали подушки безопасности. Боль затопила сознание, выкручивая суставы и выжигая меня каленым железом. Взрыв. Огненная вспышка, поглотившая меня целиком.

Темнота. Оглушающая, стерильная. Я провалилась куда-то, испытывая невероятное облегчение от того, что адская боль отступила.

Мне казалось, что здесь я обрету покой. Что все закончилось не так уж и плохо, потому что я умерла еще там, под равнодушным взглядом Тимура, которого любила всем сердцем.

Но нет! Меня снова швырнуло в огненный ад.