Попаданка на монастырском подворье

Глава 1

- У тебя совесть есть?!

Никита терпеливо стоял и ждал, покачиваясь от моих рывков, пока я пыталась натянуть на него рукав комбинезона, одновременно ногой залезть в собственный дутик, глазами разыскивая ключи и разговаривая, зажав телефон между щекой и плечом.

- Ну, мам!

- Не мамкай мне там! Мы уже выходим, а ты? Я тебе сказала - где быть и во сколько, а ты еще попу от дивана не оторвала! – рыкнула я в телефон.

Ну что за ребенок? И не надоело? Каждый раз одно и то же представление.

- Да собираюсь я, - хныкала моя младшая, давя на жалость, используя привычные методы манипуляции.

- Ты минуту назад сказала, что ты уже на остановке, - клацнула дверца ловушки, в которую она с лёгкостью попалась. – Что, домой вернулась? Голову забыла?

- Ну... Я правда уже выхожу! Вот! Слышала? Я дверь закрыла и в подъезде уже. До остановки тут три минуты скорым шагом, ехать пятнадцать минут, так что я успею, - что-то похожее я и правда услышала, вот только не повелась.

- Васька, не ври матери. Ты все еще в квартире и в одних трусах. Не надо мне показательные выступления устраивать. Чтобы мигом оделась и галопом на остановку.

Я сбросила вызов. Рука Никитки наконец проскользнула куда надо, и я последним рывком застегнула его, ловко намотав на него шарф одной рукой. Нога тоже обулась и мне только куртку накинуть осталось.

У Никитушки уже щечки покраснели, как наливные яблочки, перегрелся, умаялся ребенок совсем. Но не капризничал. Тут он у меня молодец – мужчина растет. Даже странно, при таком-то безалаберном папашке. В меня, наверное, парень пошел. Так часто бывает, что внуки копии бабушек и дедушек.

Многие думали, что Никита мой сын, и изумлялись, когда узнавали, что на самом деле он мой внук. Я рано выскочила замуж, и старшая дочь по моим стопам пошла.

Вот чую, что и младшая, неспроста вдруг объявила, что возжелала самостоятельности. Ха! Ну-ну.

Лапши она уже объелась – до подташнивания при виде полки в магазине, с ранее таким и желанными, цветными коробочками. Еще оценила, что упаковками туалетную бумагу покупать выгоднее и удобней, нос воротить перестала, как самой понадобилось. А сколько еще ждет «открытий чудных»? И это только два месяца, как она от меня переехала. И вроде попу за ней не подтирала, всему учила, а в остатке? Куда все учение делось? Она же мне звонит, чтобы спросить, как выглядит сваренная гречка! А до этого момента она ее с закрытыми глазами ела!

На выходе, глянула на себя в зеркало – бодрячком еще бабуля. Заодно вспомнила, что по губам надо хоть мазануть помадой, больше для защиты от холода, чем думая о какой-то там красоте.

Мы с внуком бодренько вышли в подъезд. По пути поздоровались с соседкой, в лифте с супружеской парой, соседями сверху. У подъезда с еще двумя соседками с верхних этажей. И все, как один спрашивали:

- Наташ, а что там с собранием? Все вроде согласились?

- Я в домовой чат скину точную дату, - обещала я на ходу.

Согласятся они как же. Один из двенадцати подъездов семнадцатиэтажки, по шесть квартир на площадку. Собери это стадо в одну кучу – попробуй. Тут, как моя бабуля, царство ей Небесное, очень точно говорила – «кому посрать, кому на ручки». И как я согласилась старшей по подъезду стать - до сих пор не понимаю! Порчу на меня наслали, не иначе. По мусоропроводу из третьего подъезда.

Будто мне одной все это надо. Сами ныли про уборку подъезда, что легче кому-то заплатить, чем ручки свои пачкать. Я, дуреха, нашла хорошую женщину, на всех разбить оплату – сущие копейки, и тут же половина отказалась. А вторая половина сделала вид, что в первый раз обо всем этом слышит.

- Мам, ты где? Никиту собрала? Как он? Сопливит еще? – младшую я контролировала, а старшая значит меня. Ну, она у меня такая – всех контролит. Кроме мужа. А надо бы уже давно научится.

- Нормально все. Ингаляцию делали. Мы уже вышли, а вот Васька еще в пути.

- Вот мелкая! Я уже с работы вышла, в метро захожу, скоро буду. Заскочить в магаз можешь?

- С Никиткой?!

- Ну, мам!

Еще одна! Мамкалки!

- Тебе по дороге, а мне крюк делать, и я на каблуках, - мне прямо в лицо ветер кинул снежку, сдув мой параллельный ответ. - Я тебе список скинула.

1.1

И отключилась! Ну что у меня за дети? Прыгая через горы снега на обочинах и скользя по тропинкам, зашла в магазин, благо и правда по пути, и только там открыла и офигела от длины списочка. А вот уведомление от банка что-то не пришло. То есть я сама все это должна купить? Опять до зарплаты не дотянули, а мать помогай? Ну, а кто? Не Боренька же, муженек моей старшей, что опять без работы остался. Хоть бы поинтересовалась – а как у меня с деньгами?

Помогу конечно и деньги Ленка вернет, но сам факт! Это типа мне тратиться не на что больше? Давно в разводе, личной жизни – ноль, дети выросли, вон уже и третье поколение подрастает. А у меня в корзине на ВБ спортивный костюм оплаты дожидается!

Вроде бы и уехали, а покоя никакого. Хоть бы на денечек мать в покое оставили! Мне подруги подарили абонемент в фитнес клуб на днюшку. Да, я его из своего окна на кухне могу видеть – а он уже четыре месяца, как не востребован и скоро вообще сгорит. Почему? Да потому что я - то с Никитой, то с переездом Василиски-младшей, то опять с Никитой, то с подъездными делами, с Никитой, то вот ремонт затеяла, нафиг он мне сдался! Ну обои, в коридоре ободранные собакой, которая тоже от меня переехала - кому какое дело?

Выползла из магазина, едва не шатаясь под тяжестью пакетов. Ну и конечно – звонок. Думала Ленка опять со своим гиперконтролем или забыла что-то в «списочек» добавить. Глянула – подружка Машка. Хотела ей сказать, что потом перезвоню, но она тут же затянула плачь, я и слова вставить не успела.

Не особо хотелось слушать, я и так знала, что она скажет. Втрескалась она в полудурка в полукедах, по-другому не скажешь, и второй год не закончится никак эта эпопея. Взрослая баба, с замужеством не срослось, сын в школе учиться, притом симпатичная, хозяйственная, обеспеченная и как на ТАКОЕ можно было повестись? Я фотку видела – без слез не глянешь. Звереют бабы от одиночества, не иначе. Лишь бы в штанах был кто-то рядом. Даже не особо важно уже что в них. Хоть немного понятней было бы на что он ее развел.

И главное – как у них очередное «примирение» – ее не слыхать, как разосрались и в очередной раз разбежались – надо сразу мне звонить и каяться какая она дура и как я была права.

- Мама! - сообщил мне Никитушка, углядев ее как-то сквозь порывы ветра и снега.

- Я перезвоню, Маш, - отключила я вызов.

Ленка с кем-то по телефону трепалась, стоя под фонарем. Даже не слыша ее было понятно – ругалась. Мы видели, как к ней вразвалочку Василиска подошла, с Бароном на поводке. Мне остался последний рывок до них. Орать, звать на помощь, я не стала. Пыхтя под тяжестью пакетов и с Никушей подмышкой, перебралась через снежный завал, после «чистки» снегоуборочной техникой, который проще было перелезть, чем обходить.

- Ну и чего меня торопить было? Сама же и опаздываешь.

Бывает так. И вроде Васька это в шутку сказала. Мозгом я это поняла, но вот планка какая-то, как говорится, взяла, да и упала.

Накопилось.

Кап-кап по капельке и перелилась чаша.

Никуша уже прилепился к ноге матери, глядя на меня ангельскими глазками. Странно, что он еще не путает, кто тут из нас ему настоящая мать. Только этот чистый взгляд и удержал меня от того, чтобы высказаться.

Сунула пакеты Ваське, у нее аж коленки подогнулись. Что тяжело? Вот и потренируйся, пригодиться в жизни. Не будет никто за тобой всю жизнь все таскать. Ленка все рыкала что-то там в свой телефон, ничего не замечая. Ну разве что инстинкт материнский еще не совсем отсох на бесконечных работах, она прижала голову сына к себе.

А я, проглотив все горькие слова, развернулась и потопала домой.

- Мам? – послышалось вслед, но я не стала оборачиваться.

Иду – куда глаза глядят. Такое зло взяло!

А тут еще – бац! Фонарь погас.

Вроде и огней, других фонарей вокруг много, окна домов, а я как в яме черной оказалась.

Аж потерялась и в сугроб какой-то влезла. Прям переклинило в мозгах – не пойму, как на дорожку обратно выйти. Снег уже в сапоги и за воротник набился и таять начал, противно холодя, я забыла шарф надеть, пока внука собирала.

Снова на завал снежный наткнулась, перебралась через кучу – телефон забрякал. Не мои, с работы. Иначе я бы и доставать его не стала. А тут уморилась лезть, никак не выберусь и откуда в наших широтах столько снега взялось не поймешь, так и села в сугробе, пытаясь отдышаться.

А ведь предупреждал врач – отдышка, первый признак проблем с сердцем. Надо собой заниматься - фитнес, прогулки, контроль питания. А когда? Огляделась кругом – да нафиг такие прогулки!

1.2

Почему все так?

Снова злость вскипела, и я ответила на второй уже вызов.

- Натусенька Петровна, миленькая…

- Какая я тебе Натуся?! Ты совсем уже что ли? Я тебе в матери гожусь, и между прочим уже бабушка.

Звонила управляющая. Пока я на работе честно горбатилась, надеясь на повышение, она кому надо улыбалась и подарочки носила. А ведь и правда младше меня, только вот поумнее. Все вид делала, что мы с ней подружки. Как же. Верим.

Она явно такого отпора от меня не ожидала. Ну да. Я ж добрая! Вечно всем помогу, подскажу, прикрою. Дежурная ж…

- Кхм… Наталья Петровна, тут такое дело… - тут же сменила тон она.

- Ни за кого выходить не буду. Я в отпуске.

Да вот – февраль месяц, а я «отдыхаю». Три года добиться не могу, чтобы нормально летом меня отпустили. Половина отпуска зимой и хоть тресни. Всем надо больше чем мне!

- Я знаю. Но сами понимаете, сезон простуд. У нас открывается новый филиал…

- Я уже сказала, что не могу.

Ну допекли ведь! Я, не мямля, могу и гаркнуть, и далеко и витиевато послать, но все же женщина разумная. Характер иметь конечно хорошо, но только на нем далеко не уедешь. Переругаться со всеми легко, а жить-то дальше как? Менять работу, город, и? Планету? Я же не одна. Уж лучше промолчу, так умнее будет.

- Вы же все равно дома. Всего на день…

- Кто сказал, что я дома?

- А разве нет?

- Уезжаю завтра.

- Куда?

- В монастырь! Подальше от всех вас! – и скинула вызов.

Обойдутся. Без меня. Я задолбалась! То одно, то другое! И конца, и края этому нет.

Ладно, когда девчонки маленькими были, росли, но сейчас-то что? Мне никто не помогал! Наоборот – я родителей, а они вообще в деревне жили, поддерживала всегда.

Да не о том даже речь. Может кто и осудит, но я честно скажу – Ленка переехала, как-то пустовато дома стало, а потом я огляделась – нет, просторней. Васька смылась – я прям выдохнула. Погрустила, конечно – выросли мои девочки, кончилось наше время. Дальше уже все будет не так и по-другому.

Но потом подумала – так ведь новое началось? Кто сказал, что там все плохо? Я-то еще не развалина совсем? Может хоть сейчас для себя поживу? Куда там… Все в точности до наоборот. То я с ними в рамках одной квартиры управлялась, а теперь будто на три живу. Причем на собственную, рук вечно не хватает.

Работа еще эта… Сама я дура. Надо было чаще осаживать, а то сели совсем на шею. Управляющая… Да что она без меня может? Поэтому и в отпуска не дает нормально ходить, потому что собственной монументальной задницы не найдет без моей подсказки!

Вот так полжизни и пронеслось. Вроде все по делу. Девочек вырастила, на ноги поставила, выучила. Работа хоть и не без трудностей, но в целом мне нравилась. А кому легко? Только в последнее время я как-то все острее понимать стала – а для себя-то я что сделала? Жила для детей, друзей, коллег, но не для себя.

Недавно совсем, ночью проснулась – приснился сон какой-то чудной. Приятный, только ничего вспомнить так и не смогла. Заснуть не получалось. Лежала и думала. И вспомнилось, как мечтала я в юности и о семье, и о детях. Вроде же все сбылось?

Пусть с мужем мы быстро разошлись, Ваське три годика было, Ленке шесть, но только после его ухода я уж точно только облегчение испытала. Ну вот вроде выкинула из квартиры старый, уродливый шкаф, который больше мешал, чем был нужен.

Не ругались мы с ним, но и «душа в душу» как-то не получилось. А жить потому что дети, женаты и тэ пэ, как-то не смогли. Даже странно как-то стало о нем вспоминать. Мы же и правда женаты были, жили вместе, детей нарожали. А в памяти одно какое-то мутное пятно осталось в форме человека.

Но по мне и хорошо, что все кончилось. Он помогал поначалу. Потом пропал куда-то, а я искать не стала. Ушел и ушел. Слышала позже, что вроде снова женился, но это уже была новость о каком-то совсем чужом человеке, мне ничем не интересным. С девчонками мы не так уж и легко, но все же хорошо жили.

И все же. Почему же мне кажется, что все как-то не так? А о чем еще я мечтала?

И вдруг ясно поняла – я забыла. Даже мечты все свои раздала, себе ничего не оставила.

Новый заряд снега ослепил меня. Я зажмурилась. И в темноте, той внутренней, на которую никто не обращает внимания, ведь она всегда рядом, так сказать, под рукой – только глаза закрой, я вдруг услышала…

Петушиный крик.