Попаданка против мужа, или Мой лишний вес — не твоя забота!

Глава 1. Разбитое сердце...

Яковинское княжество. Другой мир…

Руки Наташи подрагивали от волнения. Боже, неужели это правда? Неужели Алешенька попросил ее руки? Голова кружилась, все плыло перед глазами. Она мечтала о нем уже больше двух лет, с тех самых пор, как они познакомились на первом балу при ее дебюте в свете. Графский сын — Алексей Степанович Твардовский, двадцати пяти лет от роду, — показался ей самым красивым и самым очаровательным молодым человеком на свете.

Тайная влюбленность переросла в безумную мечту, и только глухой в родовом поместье не знал, что хозяйская дочь отдала сердце этому аристократу. И вот отец наконец скопил достаточно средств, чтобы предложить графу Твардовскому породниться… и тот согласился! Это было невероятно! Наташа так волновалась, что ладони вспотели, а в ушах стоял звон.

Сегодня в их поместье проходил прием в честь помолвки.

Остановившись за мраморной колонной, она пыталась набраться смелости, чтобы подойти к своему возлюбленному, одиноко стоящему у высокого окна. Но в тот самый миг, когда она уже собралась сделать шаг, Алексея окружили товарищи, и начался очень странный разговор.

Наташа замерла, невольно прислушавшись к нему.

— Ну что, Лешенька, голубчик, поздравляем! — развязно хлопнул его по плечу один из приятелей, молодой гусар с лихими усами. — Слышали, ты в капкан попал? Неужели у вашей семьи настолько плохо с деньгами, что вы на наследство Ахинеевых глаз положили (очевидно, большего у них взять нечего!)?

Несмотря на оскорбительное содержание последней фразы, Алексей Твардовский даже бровью не повёл.

— Да уж, — протянул второй товарищ с неприятной ухмылкой, искоса поглядывая на гостей. — Невеста твоя однозначно видная барышня, ох, видная! Как увидишь, так и развидеть сразу хочется! Ха-ха!!! Юная Наталья Борисовна, пожалуй, даже в двустворчатую дверь не пройдет. И как ты, братец, с такой-то тушкой брачное ложе делить собираешься? Она ж тебя в первую брачную ночь точно раздавит!

Молодые люди похабно захохотали.

— А ты ее кормить меньше вели, авось ссохнется к свадьбе! – не упустил возможности и третий поглумиться над бедной Натальей. - Или потребуй приданое не деньгами, а пудовыми гирями — хоть жене занятие найдется!

Девушка превратилась в ледяную статую. Сердце в груди аритмично дернулось и, казалось, пропустило удар. Она побледнела так, что веснушки, рассыпанные по переносице, проступили ярче обычного, а по коже побежали колючие мурашки стыда. Господи, да разве можно так жестоко? Неужели она настолько отвратительна в глазах других людей? Господи, но ведь не урод! И маменька всегда говорила, что у неё просто кость широкая, и няня убеждала, что такие барышни в деревне – самый сок!

Надежда, что все эти обвинения лживы, еще теплилась в груди тонкой, дрожащей ниточкой. Боже, надеюсь, Алёшенька вступится! Сейчас он осадит нахалов, и они увидят, как ошибались!

Она затаила дыхание, вцепившись пальцами в мрамор колонны, и ждала его ответа.

Алексей, темноволосый красавец, к которому она летела как мотылек на пламя, небрежно поправил кружево жабо и усмехнулся той самой красивой улыбкой, от которой у Наташи раньше подкашивались ноги. Теперь же эта улыбка вдруг показалась ей жестоким оскалом.

— Эх, господа, — лениво протянул он, — вы даже не представляете, в какую я попал западню. Отец приказал — ослушаться не смею. Но видеть этот ходячий бочонок каждый день с собой рядом… — он брезгливо поморщился, — это настоящее испытание. — У Натальи талия только из-за туго затянутого корсета угадывается, а в остальном теле сплошные округлости. Барышня, конечно, из хорошего рода, но фигура… Я вынужден буду тушить все свечи по ночам, чтобы не лицезреть столь отталкивающее зрелище на супружеском ложе.

Друзья заржали, довольные злой шуткой.

Мир для Наташи рухнул. В ту же секунду.

Сколько яда и позора на её бедную головушку!!! Она бы стерпела подобное от кого угодно, но от Алёши… от возлюбленного стерпеть просто не могла…

Она не слышала больше ни слова. Побледнела еще сильнее, на губах выступила синева, а ноги стали ватными. С трудом развернувшись, она побрела прочь из залы, держась похолодевшими пальцами за холодную стену. Перед глазами всё плыло, люстры расплывались в мутные пятна, а шепот гостей сливался в один сплошной омерзительный гул.

Слезы рекой лились из глаз, оставляя мокрые дорожки на пудреных щеках. Она не вытирала их. Внутри всё разрывалось от невыносимой боли. Два года мечты, два года обожания разбились в прах жгучим отвращением, которое Алексей испытывал к ее внешности. В голове пульсировала только одна мысль: он считает её уродливым чудовищем!!!

Отчаяние захлестнуло с головой, сердце сжалось в ледяной комок и вдруг пронзило острой физической болью. Наташа сделала шаг, второй, но ноги окончательно отказались слушаться. Она почувствовала, как пол уходит из-под ног, услышала собственный крик, застрявший в горле, и начала стремительно проваливаться в вязкую, черную темноту, которая поглотила ее быстрее, чем подбежавшие служанки успели подхватить обмякшее тело.

***

В далеком параллельном мире обычная земная девушка Наташка выходила из супермаркета, тяжело вздыхая над пакетом, который резал пальцы.

— Эй, Наташка! — раздался за спиной звонкий, чуть нахальный голос.

Она замерла и медленно, с выражением крайнего скепсиса на лице, развернулась. Прямо перед ней, перекрывая путь к парковке, стоял молодой парень. Красивый, спортивный, одетый сегодня куда лучше обычного: темные брюки, наглаженная рубашка, даже волосы уложены. Букет алых роз в руках добавлял ему картинности — смотрелось это торжественно и немного комично, как на выступлении в школьном театре.

Наташка прищурилась, разглядывая его и вспоминая, как еще пару недель назад столкнулась с этим смазливым придурком прямо здесь, у входа. Тогда он, зацепив ее тележкой, отпустил шуточку про «жалкую толстуху, которая перекрыла проход», за что мгновенно получил звонкую пощечину и увесистую порцию «ласковых» слов, которые обычно не печатают в женских романах. Думала, врага приобрела на всю жизнь, но потом случились еще пара случайных встреч и словесных пикировок, после которых паренек свой гонор начал потихоньку сбавлять. Чего теперь хочет?