Попаданка Со Стажем, или Бабка Зина и перекрёсток миров

Пролог: Тихая жизнь в Преисподней

Прошло полгода с тех пор, как компания обосновалась в Кхар-Даане. Жизнь вошла в спокойное русло — настолько спокойное, что Илья начал подумывать об открытии второго филиала своего кафе.

— Лена, как думаешь, если я создам пирожки со вкусом лавы, это будет пользоваться спросом? — спросил он, протирая прилавок.

— Илья, местные и так едят лаву ложками, — вздохнула Лена, лениво потягиваясь на своём любимом подоконнике. — Лучше придумай что-нибудь с мясом.

— С мясом? А с каким? У нас тут трёхрогие кабаны, огненные курицы и, кажется, вчера Варгис притащил какого-то зверя с щупальцами...

— Илья, не развивай эту тему.

Зина сидела в кресле у окна, наблюдая за двумя солнцами, которые неспешно катились к закату. Рядом, на подлокотнике, устроился Кайрос. Он делал вид, что читает старую демонскую хронику, но на самом деле просто наслаждался теплом, исходящим от ведьмы. Нить между ними пульсировала ровно и спокойно — она уже стала частью их обоих, как дыхание.

— О чём задумалась? — тихо спросил Кайрос.

— О том, что слишком тихо, — Зина покачала головой. — В моём опыте это обычно значит, что скоро грянет гром.

— Ты становишься параноиком, командир, — усмехнулся Илья, но в этот момент дверь распахнулась, и в кафе влетел запыхавшийся Азар.

— Там! — выдохнул он. — Там... портал... странный... Корд сказал... собирайтесь все!

Лена спрыгнула с подоконника, Илья уронил тряпку, Макс, дремавший в углу, открыл глаза, а Кайрос мгновенно напрягся.

— Что случилось? — Зина уже стояла на ногах, посох сам прыгнул в руку.

— Во дворце, — Азар перевёл дух. — Корд с матерью принимали послов из Нижних Кругов, и вдруг прямо в тронном зале открылся портал. Не демонский. Чужой. И оттуда... оттуда кто-то вышел.

— Кто? — спросил Макс.

— Он назвался Хранителем Равновесия, — Азар сглотнул. — Говорит, что мы нарушили баланс миров, уничтожив магов Светлограда. И теперь... теперь он требует, чтобы мы ответили.

Зина переглянулась с Кайросом. Нить между ними натянулась.

— Пошли, — коротко сказала она. — Посмотрим на этого хранителя.

В тронном зале было необычно многолюдно. Стража стояла вдоль стен, Морвен застыла на троне с каменным лицом, Корд находился рядом, готовый в любой момент применить магию. А в центре зала, прямо на том месте, где обычно принимали послов, стоял портал.

Он не походил на демонские врата — чёрные, с алыми искрами. Этот портал переливался всеми цветами радуги, пульсировал и издавал тихий гул, от которого закладывало уши.

Рядом с порталом стоял Он — Хранитель.

Существо было почти человеческого роста, но полностью прозрачное, словно сотканное из чистого света. Лица нельзя было разглядеть — только силуэт, в котором угадывались черты то ли мужчины, то ли женщины, то ли вообще не пойми кого. Голос звучал прямо в голове, беззвучно, но отчётливо.

«Вы те, кто уничтожил кристалл в мире Светлограда. Вы те, кто освободил пленников и нарушил равновесие. Я пришёл не карать — я пришёл предупредить. Баланс миров нарушен. Ваше существование здесь создаёт разломы. Если вы не восстановите равновесие, все миры, которые вы затронули, начнут разрушаться»

— А попроще можно? — раздался голос Ильи, который только что вбежал в зал с остальными. — А то у меня от таких речей голова болит.

Хранитель повернулся к нему. Молчание длилось несколько секунд.

«Ты... необычный», — наконец произнёс он. «Ты создаёшь из ничего. Таких, как ты, почти не осталось».

— Я гений, я знаю, — Илья скромно пожал плечами. — Так что там с равновесием?

Хранитель снова повернулся к Зине — он явно признавал в ней главную.

«В разных мирах появляются разломы. Туда уходит энергия, там гибнут люди, там исчезают целые цивилизации. Вы должны отправиться в эти миры и закрыть разломы. Только тогда равновесие восстановится».

— Закрыть разломы? — переспросил Корд. — И как нам это сделать?

«В каждом мире есть свой ключ. Найдите его — и разлом закроется. Я буду наблюдать».

— А если мы откажемся? — подал голос Кайрос.

Хранитель посмотрел на него. И в этом взгляде читалось что-то почти печальное.

«Тогда миры начнут умирать один за другим. Первым падёт Кхар-Даан — потому что вы здесь. У вас есть семь дней, чтобы принять решение. Я вернусь».

Портал вспыхнул ярче — и Хранитель исчез. Радужная арка схлопнулась, оставив после себя только лёгкий запах озона.

В зале повисла тишина.

— Ну вот, — нарушил молчание Илья. — А ты говорила, слишком тихо, командир.

Зина посмотрела на своих. В её глазах уже загорался знакомый огонёк — тот самый, который появлялся перед каждым новым приключением.

— Собирайте вещи, — сказала она. — Похоже, нас ждёт небольшое турне по мирам.

— Небольшое? — простонал Илья. — Мы чужие миры спасать будем, а ты говоришь — небольшое?

— Илья, — Зина улыбнулась. — Ты же хотел собрать рецепты пирожков со всех миров? Вот тебе шанс.

Илья задумался на секунду, потом расплылся в улыбке:

— А это идея! Пирожки мульти вселенские! Я стану легендой!

Лена закатила глаза, но улыбнулась. Макс хрустнул шеей, готовясь к новым полётам. Корд и Азар переглянулись с молчаливым пониманием. Кайрос подошёл к Зине и тихо спросил:

— Ты правда думаешь, что мы справимся?

— Мы справились с магами, с кристаллом, с твоим высокомерием, — Зина подмигнула. — Справимся и с разломами.

Кайрос фыркнул, но в глазах его мелькнула теплота. Нить между ними засветилась ярче.

— Тогда пошли собираться, командир.

Глава 1. Мир, где плачут облака

Портал открылся неожиданно — ровно через семь дней после визита Хранителя, когда в Кхар-Даане уже начали привыкать к мысли, что путешествие откладывается или вовсе отменяется.

Зина как раз пила утренний чай на террасе своего домика (отдельного, подаренного Морвен «за героизм и потому что от Ильи всё равно не скрыться»), когда небо над дворцом разорвалось.

Не громом — цветом.

Радужная воронка закрутилась прямо над тронным залом, и через секунду по всему Кхар-Даане разнёсся знакомый беззвучный голос:

«Время пришло. Собирайтесь. Я открываю путь».

— Вот чёрт, — Зина отставила чашку и схватила посох. — Илья! Лена! Макс! Живо во дворец!

В тронном зале уже собрались все. Корд и Азар стояли рядом с матерью, Морвен сжимала подлокотники трона так, что камень пошёл трещинами. Кайрос мрачно смотрел на портал, поигрывая магическим огнём на пальцах. Илья прибежал последним — с рюкзаком, из которого торчали пирожки, термос и, кажется, запасные носки.

— Я готов! — отрапортовал он. — Взял всё необходимое. Пирожки с разными начинками, снотворные шарики, кувалду, зонтик (на всякий случай) и, — он понизил голос, — Лена, не смотри, там ещё твои любимые когтеточки.

— Илья, — простонала Лена. — Мы идём спасать миры, а не в поход.

— А что, по-твоему, спасение миров без когтеточек? Это же варварство!

Хранитель, возникший рядом с порталом в своей светящейся форме, смотрел на эту сцену с непроницаемым выражением (насколько у существа без лица может быть выражение).

«Вы всегда такие?» — спросил он, кажется, искренне заинтересованный.

— Только по утрам, — улыбнулась Зина. — И перед концом света. Так куда нас отправляют?

«Первый мир — мир эмоций. Там ваши чувства станут реальностью. Будьте осторожны: то, что вы скрываете, может вырваться наружу. Ключ к разлому — жертва. Самого сильного чувства. Удачи».

— Погоди-погоди, — встрепенулся Илья. — Самого сильного чувства? Это какого? Любви? Ненависти? Обжорства?

Но Хранитель уже исчез, а портал засветился ярче, затягивая их внутрь.

— Не нравится мне это, — буркнул Кайрос, сжимая руку Зины.

— Мне тоже, — ответила она. — Но выбора нет. Пошли.

Они вывалились на мягкую, бархатистую траву, и первое, что поразило всех — это цвета.

Небо переливалось всеми оттенками розового, фиолетового и золотого, словно кто-то разлил акварель и забыл стереть. По нему плыли облака — пушистые, невесомые, и они... плакали. Нет, не плакали в привычном смысле — они роняли капли света. Каждая капля, падая на землю, превращалась в цветок, крошечного светящегося зверька или просто рассыпалась миллионом искр.

— Охренеть, — выдохнул Илья, ловя каплю ладонью. Она превратилась в бабочку с крыльями, переливающимися всеми цветами радуги, покружилась над его головой и улетела. — Я только что поймал счастье? Я теперь коллекционирую эмоции?

— Это мир эмоций, — Корд оглядывался, принюхиваясь. — Я слышал о нём от старых путешественников. Здесь всё материализуется из чувств. Радость, печаль, страх, любовь... Вон там, — он указал на холм, где трава переливалась золотом, — кто-то очень счастлив. А там, — он кивнул в сторону серой низины, — кто-то в глубокой печали.

— А где разлом? — спросил Макс, оглядываясь.

— Вон там, — Алиса указала на горизонт. Её глаза были закрыты, но рука указывала точно. — Я вижу его. Он... он пульсирует чёрным. И от него идут трещины. Как на разбитом стекле.

Все посмотрели в ту сторону. Действительно, там, где заканчивались розовые небеса, начиналась чернота. Трещины расползались по небу, как паутина, и от них веяло холодом и пустотой.

— Красиво, но жутковато, — поёжилась Варя. — Птицы здесь... они не поют. Они плачут.

Все прислушались. Вместо пения слышался тихий, мелодичный плач — не страшный, а скорее трогающий душу, заставляющий вспомнить что-то грустное, но светлое.

— Это не птицы, — тихо сказала Варя. — Это облака. Они плачут светом. И этот свет... он лечит? Или наоборот?

— Нам туда, — Зина уже шагала в сторону разлома. — Чем быстрее закроем, тем быстрее вернёмся домой. Илья, не отставай.

— Я за пирожки! — Илья рванул за ней, но на полпути остановился, заметив что-то странное. — Эй, а это что?

Из земли рядом с ним начал расти цветок. Огромный, ярко-красный, с шипами. Он рос прямо на глазах и через секунду зацвёл пышным бутоном, из которого вылетела стайка светящихся мотыльков.

— Это твоя эмоция, — усмехнулась Лена. — Ты удивился — и вот тебе цветок.

— А если я разозлюсь? — Илья нахмурился для проверки.

Земля под его ногами слегка задрожала, и из неё показался... крошечный кактус. С очень сердитым видом.

— О, — Илья замер. — Кажется, я опасен.

— Ты невыносим, — поправила Лена. — Пошли уже.

Чем ближе они подходили к разлому, тем мрачнее становился пейзаж. Розовое небо постепенно серело, облака уже не плакали светом — они сочились чем-то тёмным, похожим на дождь, но от этого дождя цветы на земле не расцветали, а увядали. Трава под ногами становилась жёсткой, колючей, и каждый шаг давался с трудом.

— Это грусть, — тихо сказала Алиса, открыв глаза. — Очень сильная. Она заражает всё вокруг. Тот, кто её испытывает, находится где-то рядом.

— Или многие, — добавил Корд. — Смотрите.

Он указал вперёд. За холмом виднелось поселение — невысокие домики из светлого камня, окружённые полями, но поля были серыми, а над домами висело тёмное облако, не двигаясь с места.

— А вот и местные, — Макс напрягся, готовый к любой опасности.

Из-за холма показалась группа существ. Они были похожи на людей — те же руки, ноги, головы, — но полупрозрачные, словно сотканные из тумана. И внутри каждого пульсировал огонёк — разного цвета и яркости. У одних он горел ярко-золотым, у других — тускло-серым, у третьих — почти не горел, едва теплился.

— Не бойтесь, — раздался голос. Из толпы вышел высокий старец. Его огонёк был тёплого золотого цвета, но пульсировал неровно, словно боролся с чем-то. — Мы давно ждали чужаков. Вы пришли закрыть разлом?

Глава 2. В поисках выхода

Утро в мире эмоций наступило неожиданно — не с восходом солнца, а с изменением цвета неба. Розовые тона стали золотыми, фиолетовые — бирюзовыми, а облака, которые вчера плакали светом, сегодня лениво потягивались и роняли редкие искры, похожие на утреннюю росу.

— Красиво, — зевнул Илья, выползая из палатки (созданной, конечно, им самим, с подогревом и мини-баром). — Но почему у меня такое чувство, что мы попали в рекламу антидепрессантов?

— Потому что ты не выспался, — буркнула Лена, появляясь следом. Её кошачьи глаза щурились от непривычно яркого света. — И потому что ты ворчишь по утрам хуже старого демона.

— Я не ворчу, я констатирую факты. — Илья потянулся и вдруг замер. — Слушайте, а где остальные?

Остальные уже были на ногах. Макс стоял на вершине ближайшего холма, вглядываясь в сторону разлома. Корд и Азар тихо переговаривались о чём-то на своём демонском. Алиса сидела с закрытыми глазами, пытаясь поймать хоть какое-то видение. Варя кормила местных светящихся зверьков крошками от пирожков. Димка водил руками по земле, изучая её структуру.

А Зина и Кайрос — они сидели чуть поодаль, на том самом обрыве, где вчера говорили о жертве. Нить между ними светилась ровно, но, казалось, стала чуть ярче.

— Они опять там, — Лена кивнула в их сторону. — Всю ночь, что ли, просидели?

— Не мешай, — Илья махнул рукой. — У людей романтика. А у нас — стратегическое совещание. Так, народ, подтягивайтесь, командирша сейчас подойдёт.

Зина и Кайрос действительно спустились через несколько минут. Вид у обоих был сосредоточенный, но спокойный — они явно о чём-то договорились.

— Итак, — Зина хлопнула в ладоши, привлекая внимание. — У нас два дня. Разлом ждать не будет. Предлагаю разделиться: часть идёт в поселение, разговаривает с местными, ищет информацию. Часть исследует окрестности, ищет любые аномалии. Илья, ты с нами.

— Я всегда с вами, — Илья прижал руку к сердцу. — Куда я без вас?

— Вопрос риторический, — фыркнула Лена. — Я с тобой, командир.

— Я тоже, — добавил Макс.

— Корд, Азар, — Зина повернулась к братьям. — Вы самые опытные в путешествиях. Проверьте, есть ли здесь другие порталы или следы магии, кроме разлома.

— Сделаем, — Корд кивнул.

— Алиса, ты с нами. Если увидишь что-то важное — сразу говори. Варя, присмотри за местными животными — вдруг они знают больше, чем люди. Димка, проверь землю под поселением — может, там есть пустоты или что-то необычное.

— Есть, командир, — хором ответили все.

— Кайрос... — Зина запнулась.

— Я с тобой, — сказал он просто. — Куда ж я без тебя.

— Романтика, — вздохнул Илья. — Ладно, пошли, а то я сейчас расплачусь.

Поселение называлось Люминара — так представил его старец, когда они подошли к воротам. Вблизи оно оказалось больше, чем казалось издалека: невысокие дома из светлого камня, мощеные улицы, на которых играли дети с такими же светящимися огоньками внутри, как у взрослых.

— У них у всех есть эти огоньки, — заметила Лена, с любопытством разглядывая прохожих. — Это что, душа?

— Эмоции, — поправил Кайрос. — Они здесь живут чувствами. Огонёк — это отражение того, что человек чувствует сейчас.

— А если чувства плохие?

— Значит, огонёк тусклый. Видишь вон того? — он указал на мужчину, сидящего у фонтана. Его огонёк был серым, едва тлеющим. — Он в глубокой печали. Может, потерял кого-то.

— Грустно, — Варя поёжилась. — Здесь так всё связано с чувствами, что невозможно ничего скрыть.

— Зато нет лжи, — пожал плечами Макс. — Это даже хорошо.

Их привели в дом старейшин — большое здание в центре города, украшенное витражами, которые переливались всеми цветами радуги. Внутри их ждали не только старец (его звали Орин), но и несколько других жителей — все с огоньками разной яркости.

— Мы хотим помочь, — начала Зина без предисловий. — Но нам нужно знать больше. Откуда взялся разлом? Кто его создал? И почему для его закрытия нужна именно любовь?

Орин тяжело вздохнул. Его огонёк мигнул, став чуть тусклее.

— Садитесь, — он указал на подушки вокруг низкого стола. — История долгая и печальная. И очень личная.

— Десять лет назад, — начал Орин, когда все расселись, — в нашем городе жила девушка. Её звали Айрис. Она была самой светлой среди нас — её огонёк горел ярче всех, потому что она умела любить так, как никто другой. Не просто любить — она чувствовала каждого, понимала каждую эмоцию, могла исцелить любую боль одним прикосновением.

— Звучит как идеальный человек, — заметил Илья.

— Она и была почти идеальной, — кивнул Орин. — Но однажды в наш мир пришёл чужак. Путешественник из другого мира, из тех мест, где эмоции считаются слабостью. Он был холодным, расчётливым, но Айрис... она увидела в нём то, что никто не видел. Боль. Одиночество. И она полюбила его.

— Ого, — Лена подалась вперёд. — И что дальше?

— Он ответил ей взаимностью, — Орин покачал головой. — Но его любовь была другой. Не такой, как у нас. Он не умел чувствовать так глубоко. Он боялся своей привязанности. И однажды он ушёл. Просто исчез, оставив ей только записку: «Прости, я не создан для этого мира».

— Сволочь, — вырвалось у Ильи. — Ой, простите.

— Ты прав, — Орин грустно улыбнулся. — Он был слаб. Но Айрис... она не озлобилась. Она страдала, её огонёк почти погас, но она продолжала любить. И её любовь была такой сильной, что начала... просачиваться. Понимаете? Она не могла отпустить свои чувства, и они начали накапливаться. А потом...

— Разлом, — тихо сказала Алиса, открыв глаза. — Я вижу. Она не хотела никому зла. Она просто не могла справиться.

— Да, — Орин кивнул. — Айрис ушла в горы, чтобы не причинять никому вреда. Но её боль была слишком велика. Она прорвала ткань мира. И теперь, чтобы закрыть разлом, нужно... нужно, чтобы кто-то добровольно отдал свою любовь. Такую же сильную, как у неё. Только тогда её душа успокоится.

Глава 3. Сердце гор

Утро в горах встретило их тишиной. Такой плотной, что казалось — звуки просто не могут здесь существовать. Даже ветер не дул, даже камни не шуршали под ногами. Только разлом нависал над вершинами, чёрный и пульсирующий, как больное сердце.

— Жутковато, — призналась Лена, кутаясь в плащ, который Илья создал ей ещё вчера. — Я не слышу ничего. Даже своего дыхания.

— Это горы глушат звуки, — пояснил Торн, местный проводник. Его огонёк сегодня горел тускло — видно, воспоминания о пропавшей сестре давили на него. — Они не любят шума. Чем тише идёшь, тем больше шансов пройти незамеченным.

— Незамеченным кем? — насторожился Макс.

— Те, кто здесь живёт... они не любят гостей.

— Существа из боли, — Корд кивнул. — Я о них читал в старых хрониках. Говорят, они питаются эмоциями, оставляя после себя пустоту.

— Пустоту — это как? — Илья поёжился. — Я без эмоций — это же просто овощ?

— Примерно, — подтвердил Азар. — Ты перестаёшь чувствовать что-либо. Радость, грусть, страх, любовь — всё исчезает. Ты просто существуешь.

— Жуть, — Лена инстинктивно придвинулась к Илье. — Даже представить страшно.

— Поэтому, — Зина подняла руку, привлекая внимание, — идём тихо, слушаемся меня, не паникуем и не поддаёмся эмоциям. Особенно негативным. Они на это и реагируют.

— А если я случайно разозлюсь? — спросил Илья.

— Тогда будешь кормить их пирожками, — серьёзно ответила Зина. — Ты же у нас главный по нестандартным решениям.

— Это я люблю, — Илья расправил плечи. — Нестандартные решения — моя фишка!

Они двинулись вверх по узкой тропе, петляющей между скалами. Торн шёл первым, за ним — Зина и Кайрос, потом Лена с Ильёй, замыкали Корд, Азар и Макс. Горы встречали их холодом и тишиной. Даже камни под ногами не издавали ни звука — словно природа затаила дыхание.

— Долго нам ещё? — прошептал Илья, когда прошло около часа.

— Тихо, — шикнула Лена.

— Я тихо, я шёпотом...

— Илья.

— Молчу-молчу.

Тропа становилась всё уже, местами приходилось протискиваться между скалами. В какой-то момент Зина почувствовала, как Кайрос сжал её руку.

— Что? — спросила она.

— Не знаю, — он нахмурился. — Чувствую что-то. Словно за нами наблюдают.

— Я тоже, — подтвердил Корд сзади. — Но никого не вижу.

— Они здесь, — вдруг сказал Торн, останавливаясь. — Смотрите.

Он указал вверх. На скалах, метрах в двадцати над ними, сидели существа. Они были полупрозрачными, как и местные жители, но внутри них не было огоньков — только серая, пульсирующая пустота. Они не двигались, просто смотрели вниз своими пустыми глазницами.

— Красивые, — неожиданно сказал Илья. — В смысле, жутко красивые. Как статуи.

— Илья, заткнись, — Лена дёрнула его за рукав. — Они на нас смотрят.

— И что? Может, они просто любопытные? Эй, ребята! — Илья помахал рукой. — Мы хорошие! У нас пирожки есть!

— Илья, твою ж дивизию... — простонал Кайрос.

Но случилось неожиданное. Одно из существ шевельнулось, наклонило голову и.… спрыгнуло вниз. Оно приземлилось прямо перед Ильёй, бесшумно, как падающий лист.

— Ой, — сказал Илья.

Существо было ростом с человека, но совершенно бесплотное. Оно склонило голову набок, глядя на Илью пустыми глазами, и вдруг... потянулось к его рюкзаку. К тому месту, откуда пахло пирожками.

— Оно хочет есть? — удивилась Лена.

— Или чувствует эмоции, вложенные в пирожки, — догадался Корд. — Илья, дай ему один.

Илья, дрожащими руками, достал пирожок (с мясом, на удачу) и протянул существу. То взяло его, понюхало, и.… пирожок исчез. А существо... оно слегка порозовело. Внутри него затеплился крошечный огонёк.

— Оно... радуется? — изумился Азар.

Существо моргнуло, посмотрело на Илью уже не пустыми глазами, а с лёгким интересом, и кивнуло. Потом развернулось и легко взбежало по отвесной скале обратно к своим сородичам.

— Я только что накормил эмоционального монстра, — ошеломлённо произнёс Илья. — Моя жизнь достигла нового пика.

— Или дна, — фыркнула Лена, но в голосе её слышалось облегчение. — Пошли быстрее, пока они не захотели добавки.

Они шли ещё несколько часов. Горы становились всё мрачнее, тропа всё круче, а существа попадались всё чаще. Но после случая с Ильёй они не нападали — только смотрели, иногда тянули руки, и Илья, вздыхая, раздавал им пирожки.

— У меня запас тает, — жаловался он. — Я рассчитывал на неделю, а тут за полдня половину скормил.

— Зато мы живы, — резонно заметил Макс. — И они не пытаются нас высосать.

— Тоже плюс.

К вечеру они вышли на широкое плато, в центре которого возвышалась скала, похожая на застывшую женщину. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела в сторону разлома.

— Это она, — выдохнул Торн. — Айрис. Местные называют эту скалу Сердцем гор. Говорят, она превратилась в камень от горя.

— Легенда или правда? — спросила Зина.

— Никто не знает. Но те, кто подходил близко, чувствовали такую тоску, что некоторые не возвращались. Уходили в горы и пропадали.

— Моя сестра, — тихо добавил Торн. — Она тоже хотела подойти к скале.

Зина посмотрела на Кайроса. Нить между ними пульсировала тревожно — они оба чувствовали, что здесь, у этой скалы, решится их судьба.

— Идём, — твёрдо сказала она. — Все вместе.

Они подошли ближе. И чем ближе становились, тем сильнее давила атмосфера. Воздух стал тяжёлым, дышать было трудно. У Лены потекли слёзы, Илья перестал шутить, даже Макс, обычно невозмутимый, сжал челюсти.

— Это её боль, — прошептал Корд. — Она здесь, внутри скалы. Живая.

— Айрис! — вдруг закричал Торн. — Айрис, если ты слышишь! Я Торн, брат Лили! Она приходила к тебе год назад! Она не вернулась! Скажи мне, где она?!

Тишина. Только ветер завыл в расщелинах.

А потом скала... заговорила.

«Я помню Лили», — раздался голос — тихий, печальный, но удивительно мелодичный. «Она пришла, чтобы помочь. Она хотела забрать мою боль. Но боль нельзя забрать. Её можно только разделить. И она разделила. Теперь она здесь, со мной. Внутри».