Попаданка в шляпе, или коуч для мрачного дракона

Глава 1. Сестра Амалия, или Добро пожаловать в ад

Я открываю глаза и понимаю: что-то не так.

Очень не так.

Потолок надо мной — не мой белый натяжной с точечными светильниками. Он каменный, тёмный, с трещинами, и по нему ползёт паук. Размером с мой большой палец. Жирный, наглый, даже не думает прятаться.

Я хочу закричать, но горло пересохло так, будто я неделю ела только песок.

— Изыди, сатана!

Я вздрагиваю и поворачиваю голову. Надо мной склоняется женщина в чёрном балахоне. Лицо у неё испуганное, в руках у миска, и оттуда летит вода. Прямо в меня, в лицо, попадая в рот и нос. Холодная, гадкая, с каким-то привкусом трав.

Одна капля попадает в глаз. Щипет жутко.

— Ты чего? — хриплю я, голос чужой, будто не мой.

Женщина крестится быстро-быстро, мелко так, и пятится к двери.

— Господи, спаси и сохрани! Вселился бес в сестру Амалию, совсем вселился!

Я смотрю на неё и пытаюсь сообразить. Голова тяжёлая, мысли ворочаются медленно, как мокрая вата. Сестра Амалия? Кто это? Я Лия. Я Лия, я живу в Москве, в однушке на окраине, у меня кредит за ноутбук и вебинар сегодня в семь вечера...

— Какой бес? — говорю я вслух. — Какая Амалия?

Женщина взвизгивает и вылетает за дверь. Я слышу, как стучат по камню её деревянные башмаки.

Я остаюсь одна.

Пытаюсь сесть и чувствую, что всё тело ломит. Будто я сутки проспала на полу в зале ожидания, только хуже. Каждый сустав ноет, шея затекла, а в пояснице стреляет так, что хочется лечь обратно и не дёргаться.

Но я всё-таки сажусь. Осматриваюсь.

Комната маленькая, как чулан. Каменные стены, узкое окно без стёкол — просто дыра в стене, затянутая чем-то прозрачным. То ли плёнкой, то ли бычьим пузырём. Я такое только в кино видела про средневековье. На полу солома, в углу деревянное распятие, подо мной какой-то тюфяк, набитый сеном — он колется даже через одежду.

Смотрю на себя и холодею.

На мне чёрное платье. Длинное, до пят, с длинными рукавами, глухое, как балахон. Под ним — грубая рубаха, которая дерёт кожу.

Я трогаю голову. Волосы на месте. Зачем-то проверяю руки. Десять пальцев, родинка на запястье — моя. Тело моё, вроде всё на месте. Но...

Где я?

Сердце начинает колотиться часто-часто, как птица в силках. Я заставляю себя дышать. Глубокий вдох. Выдох. Этому я учила на курсе по работе со стрессом, который я сама же и придумала.

Только сейчас курс не помогает.

— Это сон, — шепчу я. — Это просто сон. Сейчас я проснусь, будильник запищит, и я пойду варить кофе.

Щипаю себя за руку. Больно. Очень.

Щипаю сильнее. Остаётся красное пятно.

Я не просыпаюсь.

В голове начинает звенеть. Страх поднимается откуда-то из живота, холодный и липкий, растекается по груди, сжимает горло. Я хочу заплакать, но слёз нет. Есть только этот дурацкий камень, солома и тишина, в которой слышно, как где-то далеко поёт петух.

Петух?

В Москве нет петухов.

Я зажмуриваюсь и считаю до десяти. Потом до двадцати. На тридцати слышу шаги.

Дверь открывается.

На пороге стоят три женщины. Все в чёрном. Та, что брызгала водой — впереди, а за ней две помоложе. Эти две выглядят испуганно, жмутся друг к другу, смотрят на меня как на прокажённую.

— Сестра Амалия, — говорит главная голосом, от которого мороз по коже. — Ты должна молиться. Бес должен выйти.

— Послушайте, — я встаю, чувствуя, как хрустят колени. — Я не Амалия. Я Лия. И во мне нет никакого беса. Просто скажите мне, где я. Это розыгрыш? Скрытая камера? Кто вас нанял?

— Она не помнит своего имени, — шепчет одна из молодых.

— Бес украл память, — кивает вторая.

— Надо кропить святой водой, — говорит главная.

— Надо поститься три дня.

— Надо вызвать священника из столицы!

Они говорят все разом, голоса накладываются друг на друга, и у меня начинает болеть голова. Я зажмуриваюсь и тру виски.

— Тишина! — говорю я громко и резко.

Они замолкают. Смотрят на меня с ужасом и надеждой одновременно.

Я делаю глубокий вдох. Потом ещё один.

— Давайте так, — говорю я медленно, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы меня явно приняли за кого-то другого. Я понимаю, вы хотите как лучше. Но я — это я. Меня зовут Лия. Я не знаю никакой Амалии. Я не знаю, где я и как сюда попала. Я хочу домой!

На глазах у младшей монахини выступают слёзы.

— Бедная сестра Амалия, — шепчет она. — Совсем бес попутал.

И тут я понимаю, что они не врут. Они правда верят, что я — это какая-то Амалия. И правда думают, что во мне дьявол.

Мне становится страшно. По-настоящему страшно, так, как не было страшно никогда. Потому что если они правда так думают... то что они со мной сделают?

Я вспоминаю всё, что знаю про средневековье и охоту на ведьм. Костры. Пытки. Вода и железо.

Меня начинает трясти.

— Сядь, сестра, — говорит главная, и в голосе появляется что-то похожее на жалость. — Сядь, не бойся. Никто тебе зла не сделает.

Я смотрю на неё. Она старая. Лет шестьдесят, наверное. Лицо измождённое, под глазами синие тени, руки в мозолях. Она не похожа на злую. Она похожа на уставшую.

— Как вас зовут? — спрашиваю я.

— Матушка Кларисса.

— Матушка Кларисса, — повторяю я. — Скажите мне одно. Где я?

Она смотрит на меня долго. Потом отвечает:

— Обитель Святой Агнессы. На окраине королевства Элдоррия. Ты здесь третий год, дитя моё. Ты пришла к нам сама, искала утешения и покоя. Ты была смиренной и тихой. А после обморока... стала другой.

Третий год.

Я здесь третий год.

Я не верю. Не могу поверить. Как я могла быть здесь три года? Я помню свою квартиру, свой ноутбук, свои вебинары про счастье и довольных учеников. Я помню, как пила кофе и злилась, что сахар закончился. Это было вчера. Это было точно вчера.

— Я не Амалия, — говорю я тихо, но уверенно. — Я Лия.

Матушка Кларисса вздыхает.

— Будем молиться, — говорит она. — Господь милостив, может, и пройдёт.