Попаданка в Средневековье: обратный билет

Глава 1.1

- Желающих с тобой работать, прямо скажем, не густо.

Лие потребовалось всë еë мужество, чтобы сохранить невозмутимый вид. Конечно, она знала, что большинство агентов откажется иметь с ней дело. Но ведь есть надежда на меньшинство?

В большое панорамное окно за спиной Рута бил свет Источника – двигателя и внутреннего "солнца" станции Астерас. Воспоминания о солнце их домашнего мира, давно оставленного позади. Лучи грозно подсвечивали фигуру начальника; Лия была уверена, что такая планировка сделана специально. При Сантоше всë было не так; стол стоял не в центре кабинета, а у стены, милосердно избавляя посетителя от необходимости всë время щуриться.

При Сантоше всë было не так. Но Сантош ушëл на повышение. Как и Хэм...

Лия сглотнула. Кажется, пора что-то ответить.

- Я знаю... Но, может, кто-нибудь всë же согласится? Хэм обещал поспрашивать...

- Хэм больше не занимается твоими делами, - перебил еë Рут. - Привыкай к этому.

И сейчас Лия сохранила невозмутимое выражение лица - только пальцы на ногах поджались, так, что никто и не увидит.

Рут шумно вздохнул, поправил лежащие на столе ручки. Видимо, он ждал, что Лия что-то скажет, но она молчала - боролась с желанием расплакаться. Наконец начальник решил, что пауза затянулась, и заговорил:

- К твоим профессиональным навыкам у меня претензий нет. Но ты понимаешь, не всë ограничивается ими...

Лия понимала. Честно говоря, она и сама предпочла бы с собой не работать.

Но ей очень важно сохранить эту работу.

- Я поспрашиваю сама... - сказала она непослушными губами. - Или... Я уже говорила, что могу работать без напарника...

- Не неси чушь! - перебил Рут; теперь его голос стал по-настоящему серьëзным, исчезла прежняя мягкая ленца. - Правила написаны не просто так! Блин, Льюис, ты работаешь уже три года, это сколько получается миссий? Двенадцать?

- Восемнадцать.

- И страшно подумать, сколько времени внутри миров-Отражений! И при этом ты всë ещë говоришь о таких глупостях...

Он шумно вздохнул, потëр нос. По движению его пальцев Лия предположила, что начальник хочет закурить. Как ему не повезло! Ближайшая курилка через два этажа вниз, там, где оборудована отдельная вентиляция.

- Короче, - сказал Рут с досадой. Пролистнул что-то в планшете, лежащем перед ним. - Есть миссия... Соприкосновение с миром примерно через месяц. Уже сейчас мы улавливаем некоторую флуктуацию. Но и ожидаемый КПД высокий. Запишу пока тебя, если за две недели уговоришь кого-нибудь выступить твоим напарником и завершишь миссию без эксцессов - тогда поговорим о твоей дальнейшей работе. Согласна?

Как будто у неë есть выбор.

Лия подумала, что Рут прекрасно понимает, в какое положение еë ставит. Все ненавидят работать с флуктуациями. А Лия ненавидит это вдвойне, нет, втройне... Но высокий КПД - это лучик надежды. Если Лия справится и принесëт на Астерис много янтаря... Три... Или даже четыре кусочка! Тогда у Рута не будет выбора, кроме как оставить еë в отделе путешественников.

- Договорились, - сказала Лия непослушным голосом. Рут кивнул; на его лице всë ещë читалась досада, как будто он сам недоволен условиями сделки. Но поздно, сказанного не воротишь...

- Тогда встреча окончена, - буркнул начальник отдела путешествий и уткнулся в свой планшет. Лия встала.

- До свидания...

Нет ответа. Ну и ладно.

Она на подгибающихся ногах вышла из кабинета и отправилась на улицу, автоматически поправляя сползшую с плеча зелёную кофту. За порогом административного центра было тепло; Источник всё так же бил ей в глаза. Часто моргая, Лия бросилась к ближайшему лифту, спустилась на 22-й этаж и пошла по широкому серому коридору, освещëнному лампами дневного света. Этот этаж всё ещё принадлежал их отделу. Туда-сюда сновали сотрудники; на Лию никто не смотрел, и слава богу.

Коридор плавно загибался вправо - она пошла против часовой стрелки. Лия знала, что коридор тянется по окружности станции и при желании еë можно обойти целиком; она давно обещала себе сделать это, но всë время не хватало или времени, или сил. Вот и сейчас она дошла до застеклëнной части коридора напротив лифтов – в окне голограмма прекрасной панорамы Центрального Парка, освещаемого Источником - и свернула налево, в нехоженый коридор. Налево... Направо... Снова налево... И тут Лия вышла на внешнюю сторону станции.

Окна здесь были заметно меньше, но в них всë же были видны миллионы и миллионы звëзд; тусклый свет вытянутых ламп под потолком не мешал наблюдению. Тут никого не было, и Лия, уткнувшись лбом в сверхпрочное стекло, наконец разрешила себе расплакаться.

Она ревела горько и самозабвенно, не утирая слëзы, и скоро всë лицо сделалось мокрым. Ей нужна эта работа. Ей нужна эта работа... Работа, о которой мечтают все дети на Астерисе и многие взрослые. Добыча янтаря.

Она пять лет училась, два года стажировалась, столько стараний - и что, всë зря? Только для того, чтобы через три года еë вышвырнули из отдела путешествий как профнепригодную?

Мама от стыда умерла бы второй раз. А папа...

Папе, как и всегда, было бы всë равно.

От воспоминаний о родителях начавшая было успокаиваться Лия снова разрыдалась. Ей было невыносимо жалко себя. Она же не виновата! Это само так получается каждый раз... За что еë наказывать?!

- Извините, вам помочь?

Лия вздрогнула, поспешно вытерла лицо - бесполезно, оно всë уже опухшее и в подтëках макияжа - и обернулась. И сразу пожалела. Стоявшего напротив мужчину, темноволосого, слегка небритого, в клетчатой рубашке, она знала... Чëрт, ну почему он?

Ал тоже еë узнал, и на его лице появилось сочувствие - эмоция, которую Лия предпочла бы увидеть у кого угодно, кроме него.

- Лия, что случилось?

Поразительно, он ещë помнит еë имя!

- Н-ничего, спасибо, - Лия яростно потëрла глаза рукавами кофты, ещë сильнее размазывая косметику, и почти побежала мимо Ала, той же дорогой, которой пришла. Может, если ей повезëт больше не встретить никого знакомого, она вернëтся домой и приведëт себя в порядок... И, скорее всего, не выйдет оттуда ближайшие два дня.

Глава 1.2

Они сели в ресторанчике на 25-м этаже у огромного панорамного окна в космос; Лия успела подумать, что приверженностью к огромным окнам и высоким потолкам создатели станции стремились избавить еë будущих обитателей от клаустрофобии. Красные скатерти, живые цветы, уютный золотой свет ламп, стилизованных под лампы накаливания - стильно и дорого. В обычном состоянии Лия постеснялась бы здесь сидеть. Но сейчас, стоило принëсшей им меню официантке удалиться, как она начала жаловаться на всë произошедшее - и не останавливалась, пока им не принесли десерты. Тогда Лия замолчала, вытерла предательские выступившие слезинки и удивлëнно уставилась на свою тарелку с каким-то шариком в фиолетовой глазури и блëстках, лежащим на зеленоватом желе. Она не помнила, как его выбрала. Наверное, ткнула наугад.

Лия сидела, понуро ковыряя желе ложечкой, и чувствовала себя очень усталой. Сантош тоже мрачно молчал. Потом почесал в затылке, взял со стола салфетку и вытер аккуратные седые усы - абсолютно бессмысленно, ведь он не успел ничего съесть. Теперь Лия почувствовала себя ещë и виноватой. Наверное, не надо было так. Взяла и испортила человеку обед...

- Рута надо гнать взашей, - твëрдо сказал Сантош. - Я с самого начала был против его назначения, но мне указывали на его стаж как агента... Нет, что он себе позволяет! Угрожать агенту увольнением без объективных причин!..

- У него есть объективные причины, - тихо сказала Лия.

- То, о чëм ты говоришь, не объективно. Просто слухи...

- Ты же знаешь, что это неправда.

Повисло молчание. Потом Сантош прокашлялся и повторил:

- Рута надо гнать. Сейчас же пойду в отдел кадров.

- Что... Нет, Сантош, не надо! - всполошилась Лия.

- Почему это? Ты что, его защищаешь?

- Нет, просто... Не надо увольнять его потому, что я тебе нажаловалась! Это неправильно... Неэтично!

- А что этично? Ждать, пока он будет так же вести себя с другими подчинëнными?

С другими не будет, подумала Лия. Видимо, это отразилось на еë лице, потому что Сантош вздохнул, опëрся локтями о стол и сложил руки в замок:

- Лия, послушай... Я догадываюсь, о чëм ты думаешь, и хочу тебе сказать: дело не в тебе. Точнее, не только в тебе. Такое отношение начальства в конечном итоге вредит всем.

—Пожалуйста, не увольняй его...

— Тьфу ты! — он раздражëнно цикнул. — Ладно! Но я буду внимательно за ним следить, и первая же его ошибка... А теперь ешь своë желе, или что это за инопланетное яйцо ты заказала...

Лия с облегчением засмеялась и рискнула тронуть фиолетовый шарик. Глазурь треснула и посыпалась в желе, а под ней оказался камень. Белый, почти круглый.

Лия и Сантош молча уставились на него. Потом посмотрели друг на друга.

- Официантка? Можно вас? - позвал Сантош.

Девушка тут же подошла, сияя улыбкой.

- Да? Желаете ещë что-то заказать?

- Скажите, почему в нашем заказе камень?

- О, это же десерт "Церера". Советуем есть глазурь в прикуску с желе, вы почувствуете эффект шипения.

- А камень-то здесь при чëм?

- Камни под десерт мы заказываем с ближайших пролетаемых астероидов. Если перевернуть его, вы увидите выбитый номер астероида. Можете забрать камень с собой!

- Спасибо, - пробормотала Лия, - непременно.

И даже не пошутила. Камень на металлической станции был роскошью; растаскивание камней из Центрального Парка строго каралось. Лия бывала на астероидах, но только в мирах-Осколках - сувенир оттуда не принесëшь.

- Хоть закажи тогда что-нибудь ещë, - посоветовал Сантош.

- Да не хочется...

- Не выдумывай. Заплачу я за твой булыжник...

Лия вздохнула и потянулась к меню. После всех нервов есть и правда хотелось, и что-нибудь нормальное, а не шипучее желе.

***

Габи оторвалась от разговора и завопила:

- Кииииит! Кииит, а ну-ка иди сюда!

Из кучи-малы на детской площадке выполз мальчишка шести лет, поправил комбинезончик и понëсся к маме.

- Ну что с тобой такое! И так вся одежда в стирке, а ты умудрился испачкать последний комбинезон! - Габи яростно отряхивала его одежду, вертя чадо перед собой. - Скажи, ты хоть немного о матери думаешь?

Но Кит переносил мамины нотации абсолютно стоически - не в первой. Зато в еë собеседника он тут же вцепился глазами и заулыбался.

- Дядя, а ты уже был в командировке?

- Был.

- А мне что-нибудь принëс?

- Кит! Что за вопросы такие!

- Не принëс, - невозмутимо ответил Ал, так же, как и племянник, проигнорировав возмущение сестры. - Путешественники не могут ничего приносить из командировок, Кит, я уже тебе рассказывал.

- А янтарь?

- Янтарь мы сразу сдаëм. Кроме того, он опасен для людей.

- А... Ну ладно!

И племянник, вывернувшись из материнских рук, побежал обратно на площадку, где уже затевали новую игру.

- Так когда ты уволишься? - без переходов спросила Габи, тем же суетливым движением поправив свою тёмную чёлку и снова сосредоточив всë своë внимание на брате.

- Лучше бы ты мне одежду отряхивала, - искренне сказал он.

Они сидели на скамейке в Центральном Парке; людей в это время было не очень много, все работали или учились, так что оставались такие люди, как Ал и Габи. У него перерыв между командировками, у неë - декрет; его причина, второй крохотный ещë мальчик, плавал рядом со скамейкой в антигравитационной люльке и спал так крепко, что не среагировал даже на крики матери. Всем бы так.

Вокруг них на искусственном ветру от вращения станции шумели листвой деревья, между которыми пробивался тёплый свет Источника. Если закрыть глаза, можно представить, что они на Земле, такой далёкой и уже недостижимой.

— Я серьёзно, Ал, — нахмурилась Габи.

— Я тоже.

— Сколько ты ещё будешь мотаться по другим мирам, подвергая себя опасности?

— Мне нравится моя работа.

— А наркоманам нравятся наркотики, но это не значит, что их нужно поощрять!