Попаданки домой не возвращаются!

Пролог

– Это шутка?

Пустые бронзовые глазницы остались неподвижны.

– Повторяю. – Голос забытого бога отдавал ржавым металлом. – Я не знаю, где Избранная сто сорок семь дробь два.

Клод не стал добавлять, что даже если бы знал, не сказал где находится девушка. Это было очевидно. Враг должен был понимать.

С той стороны зеркала, являющегося иным миром, мужчина в черном нахмурился.

– Ее нет ни в одном из свободных миров.

– О которых тебе известно.

– Ее нет. – С нажимом произнес Враг. – Центр – единственное место, где она может оставаться вне досягаемости Золотой оси. Значит она у вас.

Клод не ответил.

– Она должна со мной встретиться. Ради ее же блага.

– Дробь уже давно никому ничего не должна. – Отрезала живая статуя в балахоне. – Она исполнила свое предназначение.

– Мне плевать, если ты думаешь, что этим все кончено. Я хочу ее видеть.

Разговор становился чересчур раздражительным. Клод не имел привычки вести подобные диалоги без возможности вызвать оппонента на дуэль. А в нынешних реалиях такая возможность стремилась  к нулю.

– Разговор окончен.

Клод дернул за золотой шнур и завесь скользнула по зеркалу, скрывая ненавистный лик Врага. Какое–то время цельнометаллическая статуя буравила бардовые шторки. Потом в проеме двери появился настороженный Ле'ахеш'иарс'ту.

– Ну? – Не очень вежливо поинтересовался Клод, поворачиваясь к нему.

Обладатель юного человеческого воплощения кивнул на закрытое бархатом зеркало, как бы спрашивая, можно ли говорить без опаски. Клод мотнул головой. Магия полностью отрезала связь с миром, откуда вещал Враг, но рисковать все же не стоило.

Как только они покинули зал, юноша выпалил:

– Атрос подтвердил, она открывала белое зеркало.

Клод проглотил проклятья, вертевшиеся на языке. Все равно они были на древнем наречии его мира и Ле'ахеш'иарс'ту вряд ли бы оценил красоту их нецензурного значения. Вместо этого он спокойно сказал:

– Я думал его надежно спрятали.

– Она Избранная Центра, – пожал тот плечами. – Здесь от нее ничего не спрячешь.

– И, конечно же, она решила, что это ее ума дело. Она хоть понимает…

– Она понимает, – перебил Ле'ахеш'иарс'ту. – Враг явился не просто так. В Золотой оси собирается совет Незыблемого трона полным составом. Для них больше не тайна, что Дробь использует их магию. Многих это серьезно взволновало. Если ее признают проблемой, ни в одном из миров ей не быть в безопасности. Возможно, тот мир ее последний шанс.

– Мы не знаем, как отреагирует магия заражения. – пробормотал Клод, сжимая рукоять меча. – Безумная девчонка.

– По крайней мере, она в безопасности от Врага.

– А так ли это?

- 1 -

- 1 –

Вы испытывали когда-нибудь удивление от того, что проснулись в своей постели? У себя дома. В своей комнате. В любимой кровати, в пижаме с цветочками, обнимая мягкую подушку.

Угу. Это же ваш дом. Где еще, черт возьми, вы могли оказаться утром?

Нет, я уже привыкла, что не просыпаюсь богатой и знаменитой. И к тому, что меня не пробуждает страстным поцелуем любовник. В конце концов, никогда такого не было, нечего и начинать. Но именно сегодня я почувствовала в этом нечто неправильное.

- Аня, завтрак стынет!

В дверь ванной постучались. Я неохотно оторвалась от собственного отражения и откликнулась:

- Иду.

Поставила щетку в стакан и плеснула ледяной водой в лицо. Морок все никак не хотел проходить. В зеркале все еще была я.  Копна всклоченных волос: золотистый блонд волнами спускающийся до лопаток, и отросшие корни, которые надо было покрасить еще неделю назад. И подстричь. Да, определенно надо. Длинные волосы не целесообразны.

Вы когда-нибудь удивлялись, видя в зеркале себя?

- Бред, -  пробормотала я, зачесывая их в хвост.

Когда я зашла на кухню, мама уже скидывала с себя фартук.

- Помоешь посуду? – Спросила она. - У меня первая запись на девять.

Приятно пахло едой и свежезаваренным кофе. Каша грелась на плите, несколько бутербродов, заботливо прикрытых стеклянной чашкой, скромно ждали свое участи.

- Угу.

С вами случалось такое, что вы просыпаетесь, а мир вокруг как будто изменился? А наоборот, когда мир все тот же, но с вами что-то не так?

- Погладила твою рубашку. Она на вешалке. Все, побежала.

Я потянулась к кастрюле. Мелькнула мысль, что стоило бы разозлиться, из-за того что мама без спроса залазит в мой шкаф и берет мои вещи. Даже для того чтобы погладить. Мне, блин, третий десяток, мам, давай начнем уважать личные границы!

Но раздражение и не думало поднимать свое уродливое лицо. Вместо утреннего ворчания я лишь невнятно пробормотала, будто все еще находясь в полусне:

- Спасибо, мам.

- Не возвращайся затемно! – уже из коридора.

Хлопнула дверь.

Я не сразу уловила смысл ее слов.

- Мам, погоди! – крикнула я, но она меня уже не слышала. – Пап?

Отец тоже не отозвался. Наверное в ночной смене. Значит, раньше десяти не появится.

- Наверное? – переспросила саму себя. Обычно я знала наизусть папины смены.

Я пододвинула смартфон и ткнула в иконку календаря. Пятница. Звездочка в квадратике содержала уведомление о каком-то событии. Клик на нее показал пустое окно. Ничего.

- Ну естественно, - фыркнула я, делая глоток обжигающего кофе.

Я не надеялась, что он меня взбодрит, но хоть немного мои мысли мог бы и прояснить. Например, откуда это зудящее чувство, что я забыла что-то важное?

Прокрутив в голове классический набор страхов и недовольств, с некоторым сомнением остановилась на стандартной депрессии перед днем Рождения. Ну да, за полгода до этого самого дня Рождения. Но так круглая дата! К ней заранее надо готовиться, а то вдруг не успею. Что там у нас? Гнетущие мысли о том, что пора бы начать жить той жизнью, которой хочется. Что-то изменить. Сделать важный шаг. Или хоть какой-нибудь шаг. Выучить другой язык, сменить работу, завести серьезные отношения. Купить безумно дорогой телефон, который мне не по карману чисто ради крутой фотокамеры, которую я буду использовать не чаще раза в месяц.

- Ах, да, - хмыкнула я, поглядывая на блестящую поверхность новенького телефона. – Выполнено. Нет, как-то слишком просто.

Тем не менее, пока я заканчивала завтрак, взгляд то и дело блуждал в пространстве по кухне, выискивая повод побеспокоиться. Как только выбор пал на нелюбимую работу и что я не на своем месте, в ногу боднулся серый комок шерсти. Улыбка на лице расплылась по мимо воли.

- Тима, -  умилилась я. Почувствовав приглашение, кошак бесцеремонно прыгнул на мои колени. – Тимьяний.  Только не делай вид, что мама тебя не кормила, прожорливая ты морда.

Прожорливая морда протестующе боднулась в грудь. Мол, покормить – покормили, а вот догладить не догладили. Отодвину подальше пустую тарелку, я обняла мальца. Тот в ответ зыркнул черно-золотистым газами и замурлыкал.

- Как же я по всем вам скучала, - выдала я в пушистую шерстку любимчика, и осеклась.                                                                    

Телефон издал противную трель пришедшего сообщения. Сбитая с какой-то мысли, я глянула на экран. «Марина раб» - высветилось серыми буквами.

- Эээ… - уставилась я на стандартный текст оповещения о скором прибытии такси. – Ну вот и Маринка чудит. Эх, пора мне Титьяниий. Приятная ты компания, жаль что зарплату платить не можешь.

С сожалением спустив кота на пол, а я приступила к привычному ритуалу сборов. Следующий звонок застал меня уже в коридоре.

- 2 -

Следующий звоночек, сигнализирующий о том, что беда не то что за порогом, а вот–вот свалится на плечи, обнимет цепкими ручонками и утащит в мир пушистых зверьков, славящих своим мехом и обещанием незабываемых ощущений, прозвенел через минуту после того как я зашла в кабинет. И продолжил звонить на протяжении всего дня.

Во–первых, я не смогла вспомнить пароль от рабочего компьютера. Потом от программы. Потом от банковского приложения. Во–вторых, путала всех по именам или вовсе не могла вспомнить, с кем говорю. В–третьих, прошляпила несколько встреч, не передала что–то кому–то и не нашла отчет.

Ближе к обеду, не выдержав моей заторможенности по любому пустяковому делу, коллега подкинула номерок врача. Мол, память давно не девичья, возраст штука суровая, самое то провериться у специалиста. Я не стала возражать. Лишь внесла платный прием в список трат на месяц, вычеркнув поход к парикмахеру. В конце концов, корни можно покрасить самой.

– Единорожечки вы мои, пусть это будет дном, – жалобно попросила я трех рогатых коняшек, приклеенных к краю монитора. Те задорно улыбались, держа над собой транспарант с ободряющим лозунгом. Что–то на испанском, гласящее про магию дружбы.

Но, как всем известно, единороги не исполняют желания.

Когда часы показали конец рабочего дня, я чувствовала себя выжатым лимоном, который предварительно заморозили, потом бросили под кипяток, и после этого измяли в кислую кашицу. 

– Ириш, я сейчас сдохну, – честно призналась я, когда в кабинет ворвалась жгучая брюнетка с модным каре.

Энергия из нее била так, будто ей только стукнуло восемнадцать, и она готова ворваться во взрослую жизнь и вкусить все ее темные стороны (не те, где существуют ежемесячные квитанции, пенсионные реформы, ценник в стоматологию и кофе по скидке).

Не так я представляла себе женщину после развода. Если подумать, настолько живую и наполненную силой Иришку я видела впервые за все те годы, что знала.

– Столик на полдевятого. Завтра сдохнешь, – пообещала она, оглядывая меня с ног до головы. Продефилировала к столу, бесцеремонно схватила мою сумку и принялась потрошить ее на наличие косметики.

Еще один человек в моей жизни, не знающий о чужих границах. Или только о моих?

– Минутку, сохраняю.

Окошки на компе поочередно схлопнулись, будто маленькие портальчики. Экран мигнул и потух. Одновременно с этим на столе возникли туфли, выуженные Иришкой из недр шкафа.  Серебряные красотки из тонких ремешков, страз и боли однажды были оставлены мной на работе во время очередного корпоратива, потом благополучно забыты и расчетливо не найдены после.

– Строгий дресс–код. – Безапелляционно напомнила Иришка. – Тут всего семь сантиметров.

– Это на целых семь сантиметров больше, чем я люблю. – Глянула я на свои кеды. – Ну ладно, на пять.

– Дресс–код. Ань, ну пожалуйста, сегодня мой праздник.

Взяв косметичку, я направилась к зеркалу, мимоходом заметив:

– Хорошо, но, если мне придется убегать по пустынным улицам от какого–нибудь маньяка, в полиции я составлю твой фоторобот. 

– Почему за тобой должен погнаться маньяк? – искренне удивилась она.

– Закон подлости.

– Судя по тому, что я сегодня слышала, ты уже исчерпала весь его лимит. К тому же, отдышка убьет тебя раньше, чем маньяк или каблуки. Даже не спорь. Помнишь, когда начальник решил отпраздновать юбилей фирмы походом в горы?

 – Да, – мечтательно улыбнулась я отражению, нанося аккуратные штришки. –  Мой любимый поход. Подвернула ногу на выходе из автобуса и пока вы запускали фейерверк на вершине горы, я у костра слушала байки сторожил и пила травяной чай.

Иришка накинула на плечи легкое пальтишко.

– Это был не фейерверк, а сигнальная ракета. Нас МЧС весь следующий день искала, пока ты с обкуренными псевдошаманом и шизанутыми на теориях заговора пила дурман–траву.

– Эй, – обернулась я, – не порть все своей грубой реальностью. Я пережила ту ночь и буду помнить ее так как хочу!

– Во–от, – обрадовалась Иришка, набирая нашу третью коллегу, застрявшую в бухгалтерии.  – Именно такой настрой мне нужен. Гуляем день моей свободы!

Именно этот тост прозвучал в рестопабе три раза подряд. Потом, скинув на нас заботу о сумочке со всем ее содержимым, шикарная и трижды свободная Иришка отправилась заново исследовать те части жизни, что были так долго под запретом.

Наш столик стоял на балконе, неподалеку от лестницы. Люди то и дело сновали туда–сюда, но едва ли сильно мешались. Музыка играла достаточно громко, чтобы создать настроение, но все же не так сильно, чтобы приходилось ее перекрикивать.

Марина не спешила присоединяться к великому походу Иришки. Остановив выбор на платье, которое мадам Шанель советовала иметь каждой женщине в своем гардеробе, она внимательно изучала каждого мужчину, попадавшего в ее поле зрения. Периодически алые ноготки постукивали по бокалу, когда взгляд цеплял кого–то достойного.

Я же остановилась на джинсах, белой блузе (из последней коллекции кого–то, о ком я никогда не слышала, но раз уж зашла, а продавщицы такие милые и настойчивые…), каблуках (и зря, клянусь, я видела девушек в кедах, комфорт больше не под запретом!) и ремне с орнаментом.

- 3 -

Она не взяла с собой телефон.

Я могла бы отмахнуться от страшного видения. День не задался с самого утра, с какой бы стати ему становиться менее странным? Ну почудилось что–то. Реакция на светомузыку, очередной симптом к моей разрастающейся амнезии.

Но она не взяла телефон. Совсем не в стиле практичной Марины.

 – Это закончится плохо. – Высказала я своим туфлям. Те поблескивали в темноте полной невозмутимостью, будто не имели ничего общего со складывающимися событиями. – Если мне все–таки придется бегать…

Не знаю, как бы я поступила, случись все в любом другом месте. Но три девушки в клубе, пусть и достаточно взрослые, чтобы разумно оценивать и взвешивать свои поступки, должны приглядывать друг за дружкой.

– Ваш салат, – передо мной водрузили блюдо, едва–едва помещающееся на маленький столик, который едва вмещал в себя небольшой набор напитков и сырную тарелку.

– Ну да, вот сейчас самое время. Нет, это я не вам. Спасибо.

Я подхватила все три сумки, два телефона и со всем этим барахлом двинулась к барной стойке. Один из охранников подозрительно прищурился. Не из–за сумок, а из–за оставленного, – а вдруг, неоплаченного? – столика. С непроницаемым лицом «у нас депозит и лучше бы вам приглядывать за оставленными вещами и не пускать в рестопаб белые тени» прошла мимо. Проводив взглядом «а вдруг, вы превысили лимит, разбили бокал и украли ложку, дамочка, к тому же, какие еще тени, пить надо меньше, я прекрасно исполняю свои обязанности», охранник направился к одному из официантов.

– Ириш! – прокричала я, находясь от нее на расстоянии в двадцать сантиметров. Чуть подождав толкнула ее в плечо: исключительно для усиления доступности коммуникации. В ответ получила натянутую улыбку, вежливый взгляд «свали куда подальше, пожалуйста» и короткое:

– Аня?

– Может познакомитесь поближе за нашим столиком, – впихнула ей сумки и подтолкнула в сторону лестницы.

Она одарила меня взглядом взволнованным, но недостаточно заинтересованным, чтобы всерьез разбираться с проблемой. А у меня не было времени на объяснения. Внутри продолжал нарастать ком беспокойства, усиливая ощущения, что до чего–то неизбежного остаются считанные минуты.

Неуклюже лавируя между столиков, людей и официантов, я выбралась в холл. Миновала гардероб и, в чем была, выскочила за стеклянную дверь на улицу.

После душного помещения ночной воздух казался свежим и бодрящим. Изо рта вырвалось облачко пара. А ведь днем пекло солнышко, заставляя изнывать от жары.

Я пробежалась взглядом по парковке, откуда доносились тяжелые басы и смех. Мигали стоп–сигналы, таксисты пытались проехать сквозь снующих людей.

– Вы не видели эффектную девушку в миниатюрном черном платье? Прямые волосы, карамельный блонд. Эм, яркая помада и алые ногти.

Не особо надеялась на ответ, но щуплый парнишка из шумной компании безошибочно указал на ярко–освещенную арку.

Как–то слишком легко.

Из подворотни, на которую указал парень прямо–таки лил теплый электрический свет. Мимо спокойно проходили люди. Никаких намеков на то, что прямо сейчас за сводчатым проходом происходит что–то страшное.

Я сжала крепче свой телефон. Сделала вдох поглубже, на случай, если придется громко и вдохновенно кричать.

Тупые каблуки, так и знала, что не надо их надевать.

Первое, что бросилось в глаза – смятая пачка сигарет. Полупустая и сиротливо лежащая на раздолбанной асфальтовой дорожке. Чуть дальше – зажигалка. Матово–черная с золотистым штампом знаменитого бренда. Если сигареты могли быть случайностью, то зажигалка точно принадлежала Марине. И Марина любила эту чертову штуку. Как–то раз был сорван весь субботник, потому что зажигалка провалилась между металлическими прутьями, и мы все дружно ее вылавливали.

– Марина, – позвала я, сжимая телефон. На светящемся экране застыл номер экстренной службы. Оставалось нажать кнопку вызова.

Никто не отозвался.

По стенам и пустым окнам старого офисного здания ползли высокие деформированные тени. Самые обычные. Помимо того, что я не совсем понимала, что именно их отбрасывает.

Позади что–то хлопнуло. Я подпрыгнула от неожиданности. Предупреждающе выбросила перед собой руку с телефоном (нет, телефон не выбросила) и только потом распознала источник шума. Чуть не словила сердечный приступ, а это всего лишь крыса, разочаровавшаяся в содержимом помойки.

– Марина? – снова позвала я, поднимая зажигалку.

Не было грома. Не было молнии. Просто был пустой дворик, а потом, будто из ниоткуда появилась Марина.

Она стояла ко мне спиной. Спокойная и равнодушная. Совершенно нереагирующая на мои призывы отозваться. Перед ней вход в подвал. Один из тех, что чуть приподнимаются над землей и нужно наклониться, чтобы распахнуть две проржавевшие металлические дверцы. Давненько я такие не видела.

Белая тень все еще стояла рядом.

Я застала как раз тот самый момент, когда та скользнула на асфальт и сменила цвет, разделившись пополам. Теперь уже две черные тени расползлись в стороны. Руки–щупальца ухватились за дверцы и с некоторым усилием распахнули их.

- 4 -

Высокий и худой. Серая и обветренная кожа. Под глазами грузные мешки невыспанных ночей и очень напряженных рабочих дней. Капюшон легкой ветровки едва прикрывает лысую черепушку.

А еще у мужика был меч! Клянусь, самый настоящий (наверное). Им он активно отбивался от щупалец тени.

Марина почти скрылась в подвале.

Зараза!

Подбирая собственные конечности, я бросилась к подвалу.

– Нет! – снова крикнул тот мужик и дернулся ко мне.

Тень не позволила. Атака лезвий–щупалец усилилась, загоняя городского рыцаря в глухую оборону. Все что я могла видеть – это блеск меча в свете фонаря.

Одно из щупалец отслоилось и замахнулось на меня. Я проскочила под ним, уворачиваясь так ловко, будто меня этому учили всю жизнь. Вслед потянулось еще одно щупальце, за ним третье. В какой–то момент тень засомневалась, когда я снова ушла от атаки, подставляя под удар другое щупальце. Черт, да я сама от себя была в шоке!

А потом в бой вступила вторая тень. И она не стала размениваться на одиночные удары. В одно мгновение двор заволокло тьмой. Или просто у меня потемнело в глазах. Воздух сгустился, вдруг запахло плесенью и затхлой водой.

На мое перепуганное сознание обрушился гнетущий вес тьмы.

***

– Прыгай!

Меня обдало брызгами грязи.

– Ой, простите.

Я утерла лицо рукавом и поспешила посторониться. Новая номер тридцать четыре вцепилась в траву, перекинула ногу и, наконец, выбралась из ямы.  

– Расширяй зону контроля, – донесся с платформы голос Клода. Металло–бог поправил складки плаща, после чего крикнул в толпу кучковавшихся девушек. – Следующая!

Тридцать четвертая подняла подол юбки и принялась безуспешно ее выжимать.

– Мне кажется, или он сегодня не в пример злее? – Опасливо покосилась она на двигающуюся платформу. Не прошло десяти секунд как громогласный голос произнес:

– Следующая!

Всплеск. Еще одна недовольная голова вынырнула из грязевой ямы.

Новый набор будущих Избранных страдал также сильно, как и тот, вместе с которым когда–то прибыла я.

– Чем жестче тренировки, тем больше шансов выжить на предстоящих миссиях. – Прозвучал мой назидательный совет.

Заявление было чисто номинальным. Я ненавидела тренировки с мечами. Заваливала каждую из них. Клод не давал поблажки, а составить достойную конкуренцию забытому богу с опытом мечника больше, чем существует твоя собственная страна, довольно проблематично.

Клод до сих пор заставлял меня выходить на вертящуюся в воздухе платформу, мотивируя тем, что я обязана поддерживать достойную форму. Я всячески уклонялась от этого, мотивируя, что никого достойного в моей жизни нет, чтобы ради него поддерживать эту самую форму. В ответ мне прилетали обвинения в гордыни и угроза подзатыльником.

– Дробь!

– А?

– Сюда! – скомандовала живая железячка. – Живо!

Если бы не десяток грязных девиц, пялящихся на меня, я бы не пошла. Я бы бухнулась на траву и разнылась, что мне тяжело, нога болит и очень хочется кушать. Не судите меня строго, вас там не было. Зато была я, которая должна подавать пример новому потоку спасительниц.

Я взяла тренировочный меч и с опаской покосилась на Клода. И вправду казался злее обычного. Неужели он уже знает?

– Мы можем сначала поговорить?

– Ты размякла. – Жестко отрезал Клод, сразу устремляясь в атаку.

– Ай!

– Держи удар!

 Лезвие устремилось мне в ногу. В последний момент Клод развернул его плоской стороной и ударил меня по бедру.

Я пошатнулась.

– Зачем так сильно?

– Ты сама напросилась на эту тренировку. Нападай, а не уклоняйся!

Следующий удар я блокировала. Атаковать было бессмысленно. Клод не открывался. Он никому и никогда не давал шансов.

– Я сказала, что хочу поговорить. А драться не хочу. Нафиг эти мечи нужны? Лучше бы ты учил пользоваться пистолетами.

Клод на мгновение застыл. Улучив возможность, я попятилась назад. Пот тек с меня градом. 

– Хочешь, чтобы я в тебя стрелял?

– Трехцветные единорожки, конечно нет! Целиться, стойку правильно держать и все в этом духе.

– Правда?

Еще один выпад. Чтобы увернуться, мне пришлось припасть на колено, потом плашмя и тут же перекатиться назад. Вскочить и парировать замах сверху.

– Я думал, что ты хочешь научиться выживать.

– Я отлично умею выживать!

Именно после этого выкрика я оступилась, слишком приблизившись к краю платформы. Здравствуйте незапланированные грязевые ванны.

А я ведь просто хотела обсудить с Клодом информацию, что получила от Аматри.

- 5 -

Щелкнув зажигалкой, поднесла ее к подвальному проему. Густая тьма ни на миг не стала светлее. Без прожектора тут никак.

– Вы кто вообще? – Наконец задала Лысому верный вопрос. – Что здесь происходит? Где Марина?

– Это были фаты. – Сумрачно ответил мужчина. – Они проникают в наш мир из Немерности.

– Нет, – покачала головой. – Бред. Не могу это слушать.

Я видела в жизни очень много странного и страшного. Иногда в принципе невозможного. Но это же мой мир. Максимум магии здесь – это не купить шоколадку, а на следующий день узнать, что на нее появилась акция, и ты вот прямо как чувствовала!

 – Они выискивают ненужных людей, а потом заманивают их в Царство.

– Марина очень нужный человек. У нее есть дочка, живет где–то у бабушки, пока Марина с утра до вечера отчеты подбивает. И есть еще сто восемьдесят пять человек, которых сильно озаботит ее судьба, когда в конце месяца зарплата не придет вовремя. И один из этих людей – я.

– Не в этом смысле «ненужные». Истончающиеся. Те, кого все равно в скором времени не останется.

– Не понимаю. – Я не шутила. Целый мир только что перевернулся у меня перед самым носом. – Неважно. Каков план? Как вытащить Марину обратно?

На высоком лбу и между бровями сгустились морщинки.

– Ты хочешь пойти за ней?

– Да! То есть, нет. Но я же не могу развернуться и уйти домой.

Что–то странное отразилось на сером лице мужика. Указав на зажигалку, он спросил:

– Это ее?

Я кивнула.

– Вот оно что.

Без зазрения совести Лысый перехватил мою руку и вырвал из нее зажигалку. Тонкие костлявые пальцы оказались вполне себе сильными, чтобы разжать мою ладонь.

– Эй! Что творишь?!

Не обращая внимания на мое возмущение, Лысый повернулся спиной и зашагал в сторону арки. Там он остановился около распахнутого футляра скрипки, так и призывающего бросить монетку на красный бархат. Когда я заходила, ничего подобного во дворе не было. Это он принес?

Мужчина легким отточенным движением вытер лезвие о край серой ветровки (от чего очищал–то?). Погрузил в футляр, пристегнул ремнями и захлопнул крышку. Вот такие скрипачи по улице у нас ходят.

– Да пошел ты. – Буркнула под нос. О–очень тихо.

Дорогу в подвал и телефоном можно осветить.

Я повернулась, чтобы опробовать свою идею. В конце концов телефонный фонарик даст больше света, чем любая зажигалка.

Подвала не было.

– Что за фигня?

Я провела ногой над тем местом, где только что был подвал. Ничего. Асфальт и все. Поковыряла носком туфельки (очень аккуратно, они все–таки денег стоят!). Земная твердь оставалась неприступной.

– Ты увидела проход в Немерность только из–за «крючка». – Тихо проговорил рыцарь подворотни. – Ты не особенная.

Как это? Я особенная! Мама всегда так говорила. Она не стала бы врать.

Пока я хлопала глазками, пораженная наглостью и ища достойный ответ, мужчина достиг арки.

– Вы не можете просто так уйти! А как же Марина?

Почему никогда не попадаются принцы на белом коне, которые бы мечтали решить все мои проблемы? Хотя бы доблестные оруженосцы с понятием чести и твердыми моральными принципами.

Мужчина застегнул ветровку до подбородка, натянул капюшон на глаза, и опустив голову, зашагал дальше.

– Ладно, катитесь на все четыре стороны. Сама разберусь. – Я обогнала его и преградила путь, после чего протянула руку. – Верните зажигалку.

Он легко отодвинул меня в сторону.

Преграда из меня так себе. Что я могу ему сделать, закатить истерику? Могу преследовать. Не долго, конечно. У него длинные ноги и весьма удобная обувь. А еще он похож на маньяка, от которого уличная шушера шарахается по углам. Я же представляю из себя нечто весьма противоположное.

Тяжело стоять на своем, когда ты на шпильках.

– Иди домой и забудь все что видела. – Тусклые и безмерно уставшие глаза.

– Слушайте… Слушай, это не вариант. – Запротестовала я, пытаясь растормошить мужчину. – Прими и живи с этим, я не отступлюсь.

Лысый легонько дернул щекой. Наверное, в его случае это означало пожатие плечами. И продолжил путь.

– Как насчет использовать меня в качестве наживки? – Бросила ему в спину.

Мужчина замер.

– Я на них не охочусь. – Тихо ответил он.

 Я что–то нащупала.

– Я не особенная, хорошо. Но скверна меня не сразила. Ты же так сказал? Тень меня видела, тень придет за мной. Вряд ли они оставляют свидетелей.

Мужчина повернулся.

– Что показал тебе фат?

– А?

– Когда фат напал на тебя.

- 6 -

- 6 –

Мня забрала скорая.

Наверное, когда я вышла из подворотни, кто-то заметил окровавленную девушку и решил, что это слегка перебор. Следующее, что я помню, всплывала отрезками. Меня куда-то везут. Темные улочки нисколечко неизменившегося города. Приемная. Запах нашатырного спирта. Отупляющая пустота.

Я толком не поняла, как оказалась дома. Кажется, за мной приехала мама. Потому что, когда первый луч солнца просочился в комнату, я лежала на кровати. Грудь ныла. Хотелось сменить положение, но все повороты набок были под запретом.

Сна будто и не было. Все урывками. Я спала, просыпалась, пыталась систематизировать все, что со мной произошло и снова засыпала.

Начнем по порядку.

Изъяли из родного мира, чтобы сделать из меня (и еще из ста сорока семи девушек) Избранную. Тренировали, учили, ругали и закатывали глаза. Я спасла мир от Врага, немного разочаровалась в жизни, любви и богах. Недожавшись обещанной награды, взяла судьбу в свои руки. Попутешествовала, посмотрела другие миры, вляпалась в мелкие неприятности, навестила подруг-Избранных. Отправилась на поиски счастья, а в итоге вновь столкнулась с Врагом, который воспринял вмешательство в свою жизнь слишком близко к сердцу и пришел отомстить. Спаслась тем, что вступила в союз с бывшим противником, который точил на Врага зуб. После вернулась в Центр (то самое место, где обучают спасать миры) в ожидании нового набора попаданок. В качестве позитивного примера, к которому надо стремиться (не моя идея!).

И вот я здесь.

Что-то не вяжется да? Не хватает малюсенького фрагмента между тем, где я встречаю поток новых Избранных и, где просыпаюсь у себя дома. Если бы не тень, я бы и про новый призыв не вспомнила. А почему?

Во-первых, меня зовут Дробь. Аня – имя мирское.

Во-вторых, память у попаданок пропадает только в одном случае. Когда они из Центра уходят в другой мир. Такое было и со мной один раз. Но ненадолго. Меня защитила магия.

Магия…

Она со мной. Теплый кокон энергии все еще подпитывает меня силой. Малыш здесь и ему вполне комфортно. Ага, даже не шелохнулся, когда местная жуть решила опробовать на мне свои теневые клинки!

Какие еще варианты? Мне стерли память. Это бы объяснило, почему я помню часть своих приключений и часть жизни в Центре, но не помню всего остального. А действительно ли я забыла только момент перехода в другой мир? Вдруг у меня амнезия на последние лет двадцать? Ну ладно, не на двадцать. Такое зеркало от меня не утаило бы. Но вот годик вполне мог пропасть.

Кто мог стереть мне память? Атрос – ради моего блага. Враг – не ради моего блага. Левая неизвестная хрень – ради левой неизвестной хрени. Случайное, никак не связанное со мной событие – ради ничего.

Проехали. Идем дальше.

В-третьих, наш мир закрыт. Попаданки возврату не подлежат. Это первое что объясняют после изъятия (похищения!). Если это правда, то назревает несколько выводов.

Это не мой мир (иллюзия, сон, очень-очень похожий мир на мой?). 

Это мой мир, но он перестал быть закрытым (объясняло бы, откуда тут взялись лысые мужики с мечами) и всякая шушера полезла сюда полакомиться.

Я больше не попаданка. Исполнив свое предназначение, я стала чем-то вполне приемлемым для своего мира, чтобы вновь оказаться в нем.

 В-четвертых, магия. Ее у нас просто не существует. И вот что интересно, появиться она не могла. Не так сразу. Миры сами по себе весьма консервативны. Если ты лезешь поперек их законов слишком нагло, они тебя могут забанить. Агенты злой Империи (золотой оси) вынуждены ограничивать свои собственные силы, чтобы вписываться в обстановку. Я как-то не смогла покинуть мир только из-за того, что не выполнила свою часть контракта.

В-пятых… А что там в пятых?

Делаем выводы.

Недостаточно данных… было бы… если б не тень (фат?). Она пробилась сквозь всю хурму в моей голове и выцепила воспоминание. Значит не все стерто. Все можно восстановить.

Итак, последнее, что я помню, это то что хотела обсудить с Клодом (одним из богов Центра) информацию, полученную от Аматри. Когда? Когда я, блин, говорила с Аматри? Зачем мне с ним вообще говорить? Один раз он пытался сдать меня на расщепление, один раз помог обхитрить Врага. Личность у парня непостоянная, пакостливая и мстительная. Не тот он человек (лэйтарец), с которым стоит вступать в долгосрочные (любые) союзы.

Ох…

С тихим стоном я все-таки перевернулась набок (всего на секунду!), чтобы посмотреть время. И не узнать его. Темный экран намекнул, что телефон не был поставлен на подзарядку.

- Сейчас, мой дорогой.

Как только телефон показал три процента и соизволил включиться, комнату пронзила душераздирающая трель.

- Да? – хрипло спросила я.

- Совесть есть? – донесся из трубки возмущенный голос.

Я глянула на экран.

- Ириш? В чем дело?

- В чем дело? А ничего, что вы меня вчера кинули? Со своими вещами. А если бы меня убили? Я звонила тебе всю ночь! Тебе для чего телефон дан, для красоты? Где вы вообще?

- 7 -

- 7 –

Прикрыв глаза, я погрузилась в воспоминания. Поймав видение, что показала тень, я принялась выискивать связанные с ним события. Представила Аматри. Белобрысого, язвительного и переменчивого как ветер. Себе на уме и без капли стыда. Своенравный мальчишка.

Я почти уцепилась за смутную картину. Добралась до нее. Но гордыня губит лучших из нас. Мелькнувшее самодовольство, что наконец в моей жизни обошлось без Тинхе, разрушило все.

***

Я кричала. На зеркало. Что-то громко и возмущенно высказывала ему. Загибала пальцы и перечисляла все что думаю о Тинхе, Лэйтарии и Троне Незыблемых. О последнем у меня имелось мало фактов, поэтому в дело вступала фантазия.

Нет, выговаривала все не своему отражению. Оно не заслужило слушать такое. С той стороны (за миллионы миров и одну реальность от меня) стоял Враг. Черноволосый, высокий, с легкой щетиной, будто только что затарившийся в бутике у модных модельеров, если предположить, что оные внезапно занялись дизайном готического шмотья.

Мужчина молча выслушивал все претензии. На его лице играла улыбка, а глаза сияли тонкой антрацитовой тьмой. Складывалось впечатление, что мой коварный Враг витал где-то в облаках, а не подвергался жесткой критике.  

- Совет будет собран и этого не избежать, - наконец сказал он, когда я окончательно выдохлась. – Я предупреждал тебя, моя разгневанная Дробь.

- Ты ничего мне не говорил! – Возразила я, чувствуя, что еще немного криков и я сорву голос. - И не сказал бы, если бы к стенке не приперли!

Он продолжал улыбаться своей непривычной пространной улыбкой.

- Разве, моя забывчивая Дробь? Я не предупреждал, что если ты продолжишь упорствовать в своих заблуждениях, мне придется принять меры?

- Простого «нет» ты не понимаешь?

Руки в боки. Ну вот такая я сегодня, да.

- Я давал тебе время. Ты все еще можешь сделать свою жизнь немного проще.

- Ты же не думаешь, что я, покорно склонив голову отправлюсь на ваш эшафот?

- Совет вынесет решение вне зависимости от того, будешь ты присутствовать на нем или нет. Но после того, как он проголосует, не найдется такого места во вселенной, что укрыло бы тебя.

Я выдохнула сквозь зубы. Меня переполняли гнев и страх.

Вот оно что. Я не смогу больше путешествовать по мирам и помогать другим Избранным. А если рискну, тут же подставлю своих спасаемых. Если до этого момента Золотая ось смотрела на меня сквозь пальцы, поскольку никто не считал меня угрозой или хоть сколько интересным феноменом, то после поднятого вопроса, моей персоной озаботятся многие. Вот как Тинхе решил загнать меня в угол.

Я застряну в Центре навсегда. Стерильный мир – единственное место, где меня не достать.

- Можно не так ярко выражать свое злорадство? – обозлилась я еще больше, бесясь из-за его улыбчивой физиономии. 

- Что, моя дорогая? – он слегка наклонил голову к плечу, демонстрируя полное непонимания.

- Пока еще своя и свободная! -  С такими Врагами пора подсаживаться на валерьянку. Нервов вообще не хватает. – Я про твою самодовольную улыбку. У тебя образ мрачного и таинственного незнакомца, хватит портить ее человеческой мимикой.

- Я не злорадствую, - все так же спокойно ответил Тинхе. Вот кто точно злоупотребляет глицином и ромашковым чаем. -  Я рад тебя видеть, недоверчивая Дробь. И, конечно же, ты права. Не моя. Пока.

Я поджала губы. Я была слишком зла, чтобы подыгрывать ему.

- Не знаю, что ты задумал, но намотай себе на ус, я планирую бороться за себя до последнего вздоха.

Он смотрел и улыбался. А не могла подобрать слово, чтобы описать, как именно он смотрел. Потому что никто в жизни так на меня не смотрел.

- Я говорил раньше и не устану повторять. У меня нет цели как-то обидеть тебя или навредить. Моя благосклонность к тебе безгранична, непреступная Дробь.

Ага. Знаем мы, что подразумевается под этой благосклонностью. Например, заманить в мир, где моя магия ослабнет, чтобы я испытала все ужасы бесправного существования, а после обманом вынудить пройти процесс отречения от предназначения, который – на секундочку! – включает в себя полное моральное уничтожение и чуть ли не распад личности. Все это ради осознания, как прекрасно быть леди в Лэйтарии и отвратительно все остальное. 

- Дело не только в моих интересах, - продолжил он. – Это вопрос интереса всей Золотой оси. У тебя наша магия. У тебя есть то, что делает нас лэйтарцами. Ты одна из нас и заслуживаешь иметь все, что имеет подданный Незыблемого Трона.

Я сделала глубоки вдох. Выдох. Еще раз вдох.

Он всего чуть-чуть сдвинулся вперед, как я тут же почувствовала, как мой гнев стихает, сменяясь паникой. Произошедшее в Деополисе до сих пор будило меня ночами.

- Отбросим империю. Какой тебе с этого интерес?

- Тебе больше известно о моих желаниях, чем мне самому.

Ясно. Маленький укол за ту глупость, которую я совершила в Лэйтарии и теперь вечно буду за нее расплачиваться.

- 8 -

- 8 –

Знаете, о чем вы скучаете, находясь в других мирах среди магии, волшебства и сказочных принцах?

Об интернете. О возможности получить любую информацию, о чем угодно и когда угодно. Вы тянетесь за телефоном, чтобы проверить сообщение, но нащупываете рукоять меча.  А знаете, от чего нет толку, когда вы ищите информацию о Немерности, тенях, Царстве забвения и мусорных рыцарях? От всемирной (одномирной!) паутины. Тогда вы понимаете, что вам бы больше пригодился меч против всякой неведомой фигни, но у вас лишь бесполезный телефон.

 В минуту отчаянья, полезла на форумы. Знаю, дело гиблое, но удочки надо закидывать. Глядишь, где-нибудь клюнет. Заглянула в разделы мистики и эзотерики.  Оставила несколько отзывов в тематиках про загробные царства, странные события нашего города и «лол, смотреть всем, такого вы не ожидали, стремный мужик че делает!».

Маловероятно, что мне дадут полезные советы. Повезет, если ради прикола не пошлют стоять на перекрестке с пустым ведром, обмазанной в меду, выкрикивая молитвы Серафиму-спасителю задом наперед.

Теперь дело за активными исследованиями. Я должна вернуться в тот двор и попробовать открыть (найти) подвал. У меня есть магия. Может я не умею кидаться фаерболами или вызывать гром и молнию, но находить портала в другие миры – в моей компетенции.

А что я буду делать, когда открою подвал? Помощь бы не помешала.

- Ма-ам! А где у нас лежит фонарик?

- Нюта, ты чего встала? – охнула мама, увидев, как я роюсь в кладовке. – Зачем тебе фонарик?

- Надо! Я ухожу.

- Как это уходишь? Я выходной специально взяла, чтобы за тобой приглядывать.

- Я об этом не просила, - откликнулась я, мигом пожалев о сказанном.

В Центре я много раз представляла момент, когда родители узнают, что я пропала. Я рисовала столько драматичных сцен, где мама в слезах, обзванивает всех моих знакомых, обивает пороги правоохранительных структур, обращается в группы помощи пропавших без вести. Проходят дни, месяцы, годы. А мама все равно не может поверить, что я мертва. Седых волос на ее голове становится все больше, залегают глубокие морщины и блеск полностью покидает усталые глаза.

Я же так сильно скучала по дому! До слез. До истерики. До депрессии.

- Мам, я ненадолго. Спасибо за твое терпение и заботу. – Вынырнула я из кладовки. Быстро обняла маму, чтобы случайно не растрогаться и в итоге не расплакаться. - У меня есть несколько важных дел. И ждать они не могут, потому что это моя ответственность.

- Что может быть важнее, чем твое здоровье?

- Спасение мира.

Мама закатила глаза. Она-то знала, от кого мне досталось такое чувство юмора. Она за этого человека замуж вышла.  

- Фонарик в коридоре на шкафу. Только батарейки купи. – Шаркая тапочками, мама отправилась на кухню. Оттуда донеслось. – Никуда не пойдешь, пока не поешь! Я тебя не для того рожала, чтобы ты питалась как попало!

 Вот если мама права, то права безоговорочно.

С парковкой проблем не возникло. Полдень субботы не благоприятствовал большому столпотворению людей около рестопаба. Они подтянуться после четырех, и то, вяло и неохотно.  Те, кто предпочитал дневной и активный образ жизнь, выбирали иные места для прогулок. Оттого улица казалась пустой и безлюдной.

Предварительно я заехала к Иришке за вещами. Выслушала вялую порцию претензий. Но оно того стоило. Мне нужна была сумка Марины. Зажигалка позволила увидеть проход в иной мир. Я надеялась, что в сумочке окажется еще что-нибудь полезное.

Покопавшись в ней (с легким привкусом стыда, за то, что роюсь в чужих вещах), едва не сдержалась от вздоха разочарования. Брелок от ключей был стандартным – сувенир с моря. У меня был похожий с морской звездочкой. Экстренный косметический набор известной марки. В кошельке кроме налички и набора карточек ничего не оказалось. Я-то рассчитывала на фотографию дочери или на отца этой самой дочери, но, видимо, в век цифровых технологий, подобные вещи окончательно превратились в реликты. Хотя в моем кошельке был Тимьяний.

Ан-нет! Вот скрытый карманчик со сложенной вдвое фоткой. И… это ее собственное фото. Марина лет восемнадцати, на фоне института. Здесь у нее еще длинные волосы и фигура моложе килограмм на десять. Милая миниатюрная девушка, не подозревающая, во что превратят ее следующие годы в институте. Марина, конечно, и сейчас выглядела отлично, но, если сравнивать с тем что на фото, можно легко определить, что пережить ей пришлось многое.  Не знаю, дело ли в институте или во взрослой жизни.

Закончив с вещами Марины, я переключилась на свои: фонарик, телефон, ключ. Гаечный ключ… Удобней было бы взять торцевой ключ, но у меня был только гаечный. Даже не хочу говорить, откуда его взяла (купила случайно, перепутав миллиметры с сантиметрами, не осуждайте, я впервые зашла в автомагазин). Он столько лет лежал в багажнике одиноким и бесхозным, что променять его на молоток я не смогла. Тем более, молотка там не оказалось. А что еще можно использовать против теней в качестве оружия? Да, это мое оружие!

Кроссовки, удобная одежда и рюкзак, куда на всякий случай я закинула еще аптечку, веревку, перцовый баллончик, запасной комплект одежды и немного припасов. Я не знала, чего ждать с той стороны, но должна была быть готова хоть к чему-то.

- 9 -

- 9 –

 Ноги меня не держали. Стянув свою фотку, вернулась обратно за стол.

- Как это работает? – спросила я, когда рядом оказалась девушка с подносом.

- Вот здесь указывается дата, когда, человек пропал, и имя, а сзади номер телефона, куда звонить, если вам что-то известно. Можете в группе посмотреть, там больше информации.

На моем фото значилась сегодняшняя дата. Или я уже пропала или скоро пропаду.

- Кто приносит фотографии?

- Волонтеры, родственники. - Официантка пожала плечами. Забрала грязную посуду и водрузила мой заказ на столик. Запах ванили и корицы придал мне немного сил. - Вам лучше поговорить с администратором группы.

Сделав глубокий глоток кофе, я перевернула фотку. Номер на той стороне был мне незнаком. На всякий случай вбила его в телефон. Среди контактов его не оказалось.

Во мне тихо разгоралась искорка злости.

Меня кто-то ищет. Интересно, кто? Судя по контексту вчерашнего дня, я не пропадала ни на секунду (чего, кстати быть не может). А смотри-ка, уже и фотка и страждущая по мне душа нашлась.

Мир, ты вообще в курсе, что я тут?

Именно с этими мыслями, я набрала номер.

Ответили на пятом гудке.

- Слушаю. – По-деловому отозвались с той стороны линии. Голос принадлежал мужчине.

- Здра-а-авствуйте. – Протянула я довольно мерзко. -  Это вы разыскиваете девушку по имени Анна?

«На домашний звонить пробовали? – мысленно добавила я. – В соцсети заглядывали?»

Человек назвал мою фамилию. Я подтвердила. Послышалась заминка.

- Да, это так. – Последовала нотка удивления. – Вы ее видели? Вам что-то о ней известно? С кем я разговариваю?

- Да и да. – Ответила я. - У меня есть информация о местоположении этой девушки. Я охотно с ней поделюсь.

- Да, конечно. Просто замечательно…

- При встрече.

- Вы можете сказать все пот телефону. Если вопрос о денежном вознаграждении, я переведу вам на карту или телефон, как будет удобно. Конечно же, если информация подтвердится.

Ого, за это еще и деньги дают?

Моя внутренняя жаба тут же потребовала узнать, сколько это стоит, но я смогла ее заткнуть своей внутренней крысой, что собиралась вытащить незнакомого мужика из дома в субботний вечер (возможно из круга семьи, из бара с друзьями или в единственный выходной). Этот человек мог быть пустым звеном в цепи, что делает свою работу и искренне в нее верит. Усердный волонтер, которого всякие сумасшедшие дергают по десять раз на дню.

Или нет.

- Все при встрече, - коротко отрезала я. Очень хотелось добавить, что телефону доверять нельзя и нас могут прослушивать. Но если он обычный человек, то мог засомневаться в моей надежности как информатора. – Сколько вам добираться до центра?

Мужчина поколебался, но ответил.

Сойдет.

 - Будьте в кофейне через полчаса.

- Подождите, мне нужно…

- Вам нужна эта девушка или нет? – грозно вопросила я, бросая взгляд на свою фотку. Будто абонент мог видеть всю мою решимость. – Потому что кажется, вы не сильно заинтересованы.

- Стойте, не вешайте трубку! – заволновался мужчина.

Блин, да кто ты?

- Через тридцать минут или я ухожу. – Тут я врала, потому что идти-то мне было некуда. - Приходите вовремя или не приходите вообще.

- Погодите! В какую кофейню подъезжать?

- В ту, где вы оставили фото.

- Я обращался во многие места. Где вы именно?

Я назвала адрес.

- Хорошо, я буду. Как я вас узнаю?

- Вы меня узнаете, - пообещала я, сбрасывая звонок. – Приятель, я тебе денег должна или что?  

Снова уставилась на фото. Перепроверяя себя. Вдруг там не я, а кто-то очень похожий, при этом мой полный тезка?

Это была недавняя съемка, если исходить из течения времени моего мира. В этот оттенок блонда я красилась чуть больше чем за полгода до изъятия в Центр. Корни еще не отросшие, а кофточка новенькая, куплена специально на восьмое марта. Снята в кофейне неподалеку от дома.

Есть что-то странное в фотографиях с тобой, на которых ты запечатлен случайно и какое-то время не знал о них. Ты смотришь и как будто заново знакомишься с собой. Так было и здесь. За столиком одна. О чем-то задумалась, а потом посмотрела вдаль. Только взгляд остался прежним: тоскливым, безнадежным. Никогда не подозревала, что я со стороны выгляжу именно так. Всегда считала себя в меру позитивно-депрессивной.

Выгляжу ли я сейчас также – одиноко-потерянной? Изменилось ли во мне с тех пор что-то?  Та, кто на фотографии рванула бы в подворотню за Мариной? Сцепилась бы с тенями? Отправилась бы на поиски неизвестного жуткого мира?

В самый первый день в Центре, Клод говорил, что зря мы расстраиваемся из-за выпавшего жребия. Остались бы на Земле и нас не ждало бы ничего хорошего. В самое ближайшее время с нами  бы произошло нечто ужасное.

- 10 -

- 10 –

Человек еще не вошел, но каким-то шестым чувством я поняла, что это он. Тот, с кем я говорила по телефону.

Выглядел он презентабельно. В легком двубортном тренче цвета темного дерева благородной породы с матовым блеском. Лицо украшала бородка, которая нынче именовалась короткой эспаньолкой.  Стрижка под стать, как будто мужчина только вышел из салона. Холодный шатен с копной зачесанных назад волос.

Стройный, высокий, крепко сложен. Слишком хорош для волонтера. Вычищенные до блеска туфли не для прочесывания подворотен, леса и ночлежек в поисках потеряшек. Когда он снял водительские перчатки, я поняла, что походы в салон обходятся ему не в пример дороже, чем мне мои. Красивые руки, ухоженные ногти. Работа у меня была офисная, маникюрщицу я посещала не реже, чем раза в месяц, но, когда мужчина приблизился, я с трудом удержалась, чтобы не спрятать руки под стол.

Что тут можно сказать, вряд ли он искал меня чтобы испросить совета по моде и стилю.

Приглушенный свет лампы отразился в его глазах. Мой разум, опьяненный органическим энергетиком, определил цвет - кофе и корица. Гремучая смесь карих оттенков прошлась по кругу зала и едва ли не споткнулась о мой столик.

Я вздернула фотокарточку рядом со своим лицом. Вздернула брови. Ну?

Хорошая реакция. Искреннее недоумение, неподдельный шок и что-то еще, едва уловимое, что я не смогла разобрать.

Наверное, где-то в глубине души, я надеялась, что незнакомцем окажется подворотный рыцарь. Одумался, раскаялся и решил, что поступил бесчестно и неразумно, отчего впопыхах бросился на мои поиски.

Но нет, не в этот раз. Возможно мама достаточное количество раз посетила церковные службы, чтобы вместо лысого и жилистого мужика со сколотым мечем, мне прислали что-то приличное.

- Это шутка? – Не дожидаясь приглашения, мужчина сел напротив меня.

- С языка сорвали. – Не осталась в долгу. – Вечер добрый.

- Д-да. Как? Как это возможно? Вы не пропали.

- Чем непомерно горжусь.

Мужчина крепко сцепил пальцы. На запястье блеснули часы. Но это был вовсе не золотой Rolex, как можно было предположить.

- Не понимаю.

- Я тоже. Например, кто вы такой, почему развешиваете мои фотки по всему городу и зачем меня ищите?

Незнакомец пропустил слова мимо ушей. Из растерянного собеседника он незаметно перевоплотился в кого-то, кто привык приказывать, а не подчиняться. Его голос стал жестче, мужчина потребовал:

- Что вы делали вчера вечером?

Так спрашивают отчета у нерадивого подчиненного, просрочившего все дедлайны. Перепуганная девчонка могла бы растеряться и выложить все как на духу. Я же возмутилась:

- Вот же наглость! Вам не кажется, что это вы должны отвечать на вопросы?

С другой стороны зала обернулась официантка. Я повысила голос достаточно, чтобы перекричать ненавязчивую музыку кофейни и естественный гул помещения, где большая часть столиков забита посетителями.

- Вопрос за вопрос? – предложил мужчина.

- Черта с два! – снова продемонстрировала фотку. – Меня вы уже знаете и, очевидно, следили за мной несколько месяцев. Говорите кто вы, иначе... – я запнулась. Оказывается, угрозы надо продумывать заранее.

Мужчина уловил заминку.

- Иначе?

-  Позвоню в полицию, - неуверенно закончила я.

 - И что им скажете?

Я зажмурилась на секунду, чтобы переварить. Вот же нахал.

- Скажу, что это метафора. Конечно я не буду им звонить. Я напишу в группу волонтеров, я устрою скандал в соцсетях, да все что в голову взбредет.

- Ладно-ладно, - приподнял он ладони, призывая к примирению. – Не злитесь, милая девушка.  Вы меня не так поняли. Я потрясен также, как и вы. Для меня это впервые.

Вряд ли он имел ввиду, что впервые в шоке.

- Впервые разговариваете с девушкой, которая не пропала? – вновь начала ерничать я. Разговор пошел как-то неважно.   – Мы все еще не сдвинулись с места ни на шаг.

Он встретился со мной взглядом. Внезапно этого оказалось слишком много, чтобы выдержать. Я первой оборвала контакт, мужчину это внезапно смутило.

- Это долгая история. – Примирительно сказал он. - Могу я вас чем-нибудь угостить?

Тахикардия? А че бы и нет. Гуляем. Купить мое настроение вкусняшкой – да на раз два.

Мужчине принесли двойной эспрессо, мне – малиновой раф. Воздух снова заполнил ароматный запах.  После первого глотка, я почувствовала долгожданное тепло. Кислинка малины, сладость и терпкость кофе и сахара, смешались в прекрасном коктейле.

Человек в стильном тренче начал рассказ.

Его звали Георгий. Нет, не Жорик.  Гер или Гера, если не сложно. Да как пожелаешь, приятель.

Люди пропадают. Но некоторые пропадают в определенных местах чаще, чем где-либо еще. Вам известна статистика? Конечно, нет. Иногда людей находят, иногда – нет. Тех, что пропадают в определенных местах – никогда. Что за места? Одно из них совсем рядом. Вам известно? Если бы вы оказались с ним рядом, вы бы почувствовали что-то неладное. Ему сложно дать точное определение. Мы с ним на разных частотах, на разных пластах реальности. Нет, погодите. Еще рано.

- 11 -

- 11 –

Двадцать минут спустя мы остановились около парка. Когда-то здесь находился пустырь. Постепенно город разрастался. Появились новостройки. Район оброс зданиями и на неприглядном месте разбили парк. Под единственную зеленую зону отдали несколько сотен квадратных метров пустыря и, чудесным образом, не позабыли облагородить.  

- Зачем мы здесь?

Было довольно поздно, но по аллеям еще гуляли влюбленные парочки, а вот семейные пары с детьми двигались к выходу.

- Когда вы увидите то самое место, вашего скептицизма поубавится.

- Пара вступительных слов не помешала бы, - пожаловалась я, озираясь по сторонам.

Мы свернули с главной аллеи на боковую. Для случайных прохожих мы не казались подозрительными. Такая же парочка, как и остальные.

- Вы верите в паранормальное? Речь не о духах умерших. О чем-то большем. Что за гранью нашего понимания, что неотрывно присутствует в нашей жизни и то, что мы не замечаем. Незаметное, незримое, всегда где-то на грани восприятия. Шорох в пустом доме, чье-то дыхание на шее, одинокая тень в молчаливой тишине.

Очень хотелось пошутить про налоги, но каменные дорожки и всплывающие из тумана фонари навевали совсем другие мысли.

- Вы же не о вампирах? Вампиры в реалиях нашего города – достаточно печальное явление. Ладно-ладно, я обещала снизить градус критического мышления.

Чем дальше продвигались вглубь парка, тем пустыннее становилась аллея. В конце концов мы свернули на гравийную дорожку. Уютный и таинственный парк скрывался в мерной, почти убаюкивающей речи, обнажая совсем иную реальность, что мельком проглядывала в отсветах электрического света великанов-фонарей.

Георгий продолжил рассказ не сразу. Но когда заговорил вновь, я почувствовала, как сильно его слова пробираются мне под кожу.

- Я говорю о мире незримом. О его контурах. Об очертаниях его отражений на темной воде. О его обитателях, что могли бы походить на людей. О Немерности, что состоит из других материй.  Более зыбких, более сложных, с другими физическими законами, сотканных из разных частей, но цельных и неоднородных. И которому нужна пища.

Я передернула плечами.

- Немерность? – услышала знакомое слово.

Мы остановились.

- Смотрите, - указал он на маленький холмик, поросший травой.

- Что я должна увидеть? – спросила, вглядываясь в темнеющую зелень.

Георгий подтянул рукав. Показались те самые металлические часы, которые я заметила ранее. Электронные с поцарапанным циферблатом. C дешевого ремешка почти везде облезла краска, демонстрируя деформированные звенья. Не совсем тот аксессуар, что предполагаешь увидеть у человека с машиной S-класса.

Мужчина взял в свою руку мою ладонь. Вложил в нее часы и сомкнул на них мои пальцы. Под ночным небом, в тени парковых деревьев и опаляющих фонарей, где шум дорог стихает за высокими заборами, а на соседних дорожках прогуливаются влюбленные, жест показался почти интимным.

Мое глупое сердце встрепенулось.

«Он наверняка женат, у него трое детей, пять кредитов, любовница, алименты от двух предыдущих браков и живет он с матерью, - протараторила про себя мантру. – У тебя есть кот и бесчисленные миры, никто тебе больше не нужен».

Будь я в Центре, это бы сработало. Но я стояла на земле, а над головой висело такое знакомое небо, что все что было до сегодняшнего дня казалось пустым и далеким.

- Смотрите.

- А?

Я что, молча стояла и пялилась на него? Боже, как стыдно…

- Вон там.

Мужчина кивнул в сторону небольшого холмика, где секунду назад зелень пробивалась сквозь старую листву. Теперь там стоял колодец. Без навеса, цепи и ведра. Что-то подобное я видела в «Звонке».

- В чем фокус? – спросила я. У меня было несколько догадок, но я не хотела раньше времени раскрываться любителю. Он еще ничем не доказал, что ему можно доверять.

Георгий протянул руку. Я передала ему часы. Как только контакт металла с кожей прервался, колодец пропал. Я вновь взяла часы. Колодец вернулся.

- Что это?

- То, что я хотел показать. Проход в Немерность.

- И зачем мне это видеть?

- Вам грозит опасность. Возможно, я единственный кто мог бы вам помочь. Но вы должны ответить, что делали вчера вечером, Аня.

Он встал у меня за спиной, положив ладони на мои плечи. Я смотрела на колодец, который больше не казался оптической иллюзией. От него веяло холодом, сыростью и глухой опустошающей безнадежностью.

– От этого зависит ваша жизнь. Фаты никогда не отказываются от своих жертв.

Он говорил, а я разглядывала трещинки на камнях. Небрежные сколы и потертости поросшего мхом основания. Колодец выглядел абсолютно реальным, идеально вписывающимся в мир в целом и в парковую прогалину в частности.

Старый заброшенный колодец. Я обязана в него заглянуть!

Едва сделала шаг, как Георгий сжал ладони на моих плечах.

- 12 -

- 12 –

Вы знаете, правило, что защищает от всяких потусторонних неприятностей? Например, никогда не исследуй жуткие места после заката. Что же происходит, когда ты чересчур импульсивный и забываешь, что ты Избранная немного с натяжкой и живешь в реальном мире.

Во-первых, ты проваливаешься в колодец.

Во-вторых, получаешь ссадины во всех возможных и невозможных местах.

В-третьих, теряешь снаряжение.

В-четвертых, в сотый раз подряд разочаровываешься в избранности.

Чтобы всего этого достичь мне потребовалась от силы минута. Вернемся немного во времени назад, чтобы разобраться, как я оказалась распластанной посреди монохромного мира с отвратительной головной болью и очередной порцией критики к самой к себе.

Итак.

Я слышу подозрительный звук. Скидываю рюкзак, одновременно с этим вытаскиваю гаечный ключ.

У колодца белая тень. Будто человечек, вырезанный из бумаги. Немного прозрачный, изгибающийся, растягивающийся и пошатывающийся на ветру. Спокойный и немного дезориентированный, но все еще один. Без резцов-щупалец и темного раздвоения.

Ну, если это не тот самый момент, где Избранная, обнажив оружие несется в бой, то зачем такие как я вообще существуют?

- Она здесь! – предупредила Георгия. Без часов он, вероятно, не мог видеть выползшую опасность. - Будьте осторожны.

Я не стала кричать, чтобы он возвращался к машине и оставил монстра мне. Я же не супергероиня и не отряд спасения. А Георг выглядит достаточно сильным, чтобы в случае чего дотащить мою искалеченную тушку до ближайшего травмпункта.

Тень сделал шаг и  остановилась. Она будто сама не понимала, как и зачем здесь оказалась. Ее взгляд блуждал среди парковых деревьев, не останавливаясь ни на чем конкретном. Даже мой крик она пропустила мимо ушей.

- Аня, – позвал Георгй, оставшийся у меня за спиной. – Что вы делаете?

У меня не было времени отвечать. Я подбиралась к тени, с занесенным для удара гаечным ключом. Едва я сконцентрировалась для удара, как два глаза-туннеля прекратили блуждания.

Тень меня заметила.

Это оказалось хуже, чем в первый раз. Соприкосновение с чужой реальностью ударило по мне током высокого напряжения. Я покачнулась от нахлынувшей силы. Случилось ровно то же самое, что и за столиком в рестопабе. Дыхание перехватило. Язык будто примерз к небу, отчего мой воинственный клич застыл поперек горла.

Но в этот раз я была готова к подобному нападению.

«Малыш, - позвала я. – Можно нас как-нибудь освободить?»

В ответ донесся огонек смутного сомнения. Это означало лишь одно: дело не в магии. В рестопабе я смогла двигаться, когда отринула мысль сопротивляться и отпустила желание раскрыть присутствие тени. Возможно стоило поступить также.

Бледная голова наклонилась вперед. Глаза-воронки впились в меня, ловя взгляд. Руки занесенные для удара потяжелели и безвольно опустились вниз.

 - Где Марина? – спросила я, обретя голос. Мое тело задрожало от напряжения. Я боролась со сковывающими импульсами. –Ты забрала не того, фат.

Тень отстранилась. Возможно она собиралась обойти меня или заинтересовалось чем-то на другой стороне газона, но я восприняла это так, будто она собирается вернуться обратно в Немерность.

Я не могла этого допустить.

Именно в этот момент золотая магия решила, что это отличный момент, чтобы придать силы моей бесполезной против теней воли, и толкнула вперед.

- Стоять! –  закричала я, срываясь с места.

- Аня! – это Георгий. Видимо тоже обрел голос.

Тень осталась молчаливой. Даже в тот момент, когда я налетела на нее, размахивая оружием.  

Полагаю, мне стоило догадаться, что белая тень не столь материальна как тени черные. Не зря же она походила на призраков из старых советских мультфильмов. Да, она оказалась бесплотной. Люди же, наоборот, в эту плоть облачены. Соответственно, при столкновении, одно легко проходит сквозь другое.

Как же я потрясающе крепка задним умом!

Если бы я успела откинуть часы в сторону, ничего бы не произошло. Колодец исчез бы, а я - рухнула бы на пожухлую траву. Но чтобы бросить часы, надо отпустить гаечный ключ. А именно им я размахивала будто припадочная.

Сопоставим первое и второе. Да, я навернулась. Запнулась. Полетела.

Не в объятья прекрасного незнакомца.

Не на шелковые простыни двуспальной кровати.

Не в фонтан с шампанским.

В чертов колодец из «Звонка».

Магия удачи, мои дорогие.

- Аня! – где-то сверху донесся взволнованный голос Георгия. Не знаю, что именно он видел без «якоря». Может я просто исчезла.

На деле же все обстояло не так легко.

Магия – магией, а цепляться за скользкие и неустойчивые поверхности я все-таки умела. Даже после того как мои ребра врезались в каменные внутренности колодца. Я изо всех сил старалась удержаться за край колодца, пока ноги беспорядочно месили воздух.

- 13 -

- 13 –

В черном-черном городе, на черной-черной улице…

Я ожидала реку мертвых Стикс и мрачного Харона. Или реку Забвения – Лета. Признаю, абсурдно надеяться, что на земле славянской окажется подземный мир из греческой или египетской мифологии. Но что есть у нас? Навь - это царство мертвых. Связано ли оно с царством Забвения или Немерностью? Может быть. Похоже ли оно на то, что предстало передо мной - обглоданный костяк черных высоток на фоне слепящего горизонта. Ой, не думаю.

- Хотела попасть – попала, - поздравила я себя, засовывая за пояс оброненный гаечный ключ. Я посчитала за хороший знак то, что он прилетел не в лоб, а приземлился рядышком.  

Парк исчез. Вместо него вернулся пустырь, что засел в моих воспоминаниях пожелтевшей от старости фотографией. Вместо колодца – тропинка, убегающая вдаль к вытянутым постройкам.

- Какое четко-обозначенное направление моего дальнейшего пути, - восхитилась я.

Тишина давила. Мне не терпелось ее нарушить. Отбросив все сомнения, я устремилась к тропинке. Под ногами захрустели обрывки завивающейся бумаги, что заменяли растительность.

 Воздух наполняла странная тяжесть, напоминающая магнитное сопротивление. В непривычном свете моя ветровка выглядела ярче, а руки четче и как будто плотнее. Я напоминала странное смешение черно-белого кино и современной цифровой графики.

- И чего тебя сюда потянуло? – обратилась я в пустоту, но адресуя вопрос пропавшей Марине.

Впрочем, оставалась я в гордом одиночестве не долго.

Тропинка петляла, город приближался искореженными зданиями. Не успела я задаться вопросом, что же буду делать, когда доберусь до ближайшей улицы, как столкнулась с первыми жителями Царства.

Две черные тени восстали из бумажной травы, будто грабли, на которые я наступала по несколько раз в день. В отличии от того, что бродило на поверхности, эти больше напоминали людей. Они обладали объемом и обычными конечностями.

Охранники?

- Здравствуйте, - сказала я. Всегда ставлю вежливость на первое место, если не успеваю сделать ноги. – Я слегка заблудилась. Не подскажете, куда утаскивают людей, похищенных из реального мира?

Одна тень склонила голову. Друга пошла по круговой в обход, заставляя меня разделить внимание.

- Меня зовут Аня, а вас?

Тень, что продолжала стоять, разомкнула то, что должно было являться ртом. Кривая полоса разрезала мазутную густоту и из нее вышел звук.

- Лиш-ш-шняя. - С таким шипением вода испаряется с пышущих жаром камней.

Меня пробрало. Закачало как от третьей стопки водки на голодный желудок. Сдерживая необдуманные порывы, я повернулась к другой тени.

- Очень красивое имя, а ты у нас кто?

Второй охранник не нашел причин вести диалог. Как только последнее слово слетело с моих губ, существо остановилось. Одну долгую секунду оно стояло без единого движения и, как только я решила, что все обойдется, рвануло вперед.

Я еще не успела моргнуть, когда тень врезалась в меня, опрокидывая наземь. Одна чернильная рука вцепилась в мое плечо, а вторая в волосы.

Я взбрыкнулась.

Замахнулась в угловатую челюсть.

А потом тень-охранник прикоснулась к моему виску и все изменилось.

Нет, не вокруг. Все осталось на своих местах. Что-то изменилось внутри меня. Вот бьет адреналин, побуждая вырывать свою жизнь когтями и зубами. Желания скачут от одного к другому: я хочу найти Марину, хочу спасти ее, хочу узнать все о системе Немерности и разрушить ее. А в другой момент я неожиданно чувствую себя разочарованной и брошенной. Будто во время романтического ужина, парень с которым у меня все серьезно, заявляет, что вчера переспал с моей соседкой. Все же было так замечательно: вино, цветы, конфеты, золотой кулон в виде сердечка. Но вот всего пара слов и внутри все переворачивается с ног на голову. Обрывается какая-то нить, что сминает весь мир в бумажный комочек.

И тень меня отпускает. Но, кажется, мне уже все равно.

Она протягивает руку и помогает мне подняться. А я оглушена чувством предательства, хотя и не могу понять чьим.

Она тянет меня за собой. Я иду. Внутри холодно, неприятно и пусто.

Перед глазами мелькает слайд из Power Point.

Мы в городе.

Слайд.

Здания, что картонные декорации. Их черные массивные каркасы, вздымаются вверх готическим антуражем.

Слайд.

Я не могу говорить и не хочу. Я оглушена и подавлена.

Слайд.

По улицам бродят другие. Кто-то больше похож на человека, кто-то меньше. Тени-люди, люди-тени.

Слайд.

Указатели и повороты.

Чуть позже, вспоминая эти моменты, я поняла, что не было никаких слайдов. Мое сознание погасло, а воспоминания об улицах – короткие вспышки прозрения.

Мы шли.

Слайды сменялись один за другим.

- 14 -

- 14 –

Я отодвинула край ветровки и предупредила:

- Не тычь в меня этим.

Мужчина стрельнул взглядом на мой пояс.  И совсем чуть-чуть не успел, чтобы среагировать, когда гаечный ключ вдарил по лезвию. Рыцарь не выпустил оружия, но меч ушел в сторону. Я поднырнула вниз, уходя от ожидаемого удара. Мужчина сменил траекторию, но гаечный ключ уже летел ему в коленную чашечку.

Не самая моя соразмерная реакция на невербальную угрозу, но день как-то не задался.

Рыцарь взвыл.

Это немного отрезвило. Я отлетела в сторону и замерла, глядя как мужчина оседает на землю, да так там и остается. Ему хватило. Или сражаться с тенями не то же самое, что с живым человеком. Наносить увечья – это не так просто, как кажется. Тут особая подготовка нужна и некоторые сдвиги. Не все с самозащитой справляются, что говорить об осознанных нападениях?

У меня барьер немного сдвинут, и то жалко лысого бедолагу, что минуту назад мечем перед носом размахивал.

В тонком помятом пальто, болтающимся как на скелете, человек больше не казался опасным. Наоборот, в Немерности он выглядел еще более худым и болезным, чем на поверхности. Таких не бить, таких сдавать в центр реабилитации.

- Эй, спокойно! – наставила на него ключ. - Ты первый начал. Шелохнешься, еще раз огрею. И так будет до тех пор, пока не объяснишь.

- Объясню - что? – просипел он, ощупывая ушибленную конечность.

- Хоть что-нибудь.

Черт, я же не раздробила ему колено?

- Где ты взяла эту штуку? - Слова дались ему с трудом. Он и без меня-то сипел, как последний курильщик.

- Из багажника. А где ты взял меч?

Он помедлил, прежде чем ответить.

- Из музея изобразительных искусств.

- С выставки спер? – ужаснулась я.

- Одолжил, - ответил он, неуклюже поднявшись. Вонзив острие меча между плитами, крепко за него ухватился, смещая центр тяжести на правую ногу. – Я работник музея.

Кажется, я многое не знаю о наших музеях. Советовали же на работе сходить. Специальная женщина приходила, о выставках рассказывала. Нет же, я упорно и старательно отказывалась. Вот и настала расплата.

Что-то в моем взгляде такое промелькнуло, отчего дохлый недорыцарь пояснил:

- Это особенный меч. Он хранится в музее с самого его основания. Никто не знает, откуда он там взялся или кому принадлежит. С ним связано много странных случаев. И фаты – один из них.

Что ж, для начала сойдет.

- Ключ? – кивнул мужчина на мое средство защиты от подозрительных личностей.

- Тоже особенный. – Сказала я. - Но не одолженный, а собственноручно купленный. Принадлежит мне. И ты – первый странный случай, что с ним произошел.

- От фатов он не поможет.

- Возможно, а вот от агрессивных мужиков сгодится. Что ты имеешь против Избранных?

Учитывая, что музейный рыцарь опирался на меч и едва сдерживался, чтобы не морщиться от боли, глупо было стоять с гаечным ключом в замахе. Но лучше я побуду глупой, чем покромсанной тупым длинным предметом. А он именно что тупой, учитывая то, как по-варварски с ним обращаются. И ведь не кто попало, а культурный и образованный человек. Кошмар, куда катится образование. 

- А ты – она?

- Зависит от твоего ответа. И пожалуйста, умоляю, не говори, что есть какое-то пророчество. Мне вот этой всей фигни вокруг хватает, чтобы сомневаться в нормальности собственного психического здоровья.

- Это все настоящее, - серьезно ответил рыцарь.

- И?

Мужчина задумался. Что-то в его серых и тусклых глазах напоминало мне Клода. Может та обреченность, с которой металло-бог провожал каждую Избранную, когда та поворачивалась спиной и заходила в портал.

- Это не пророчество. – Наконец ответил он. – Это на уровне слухов. Иногда фаты шепчутся между собой. Иногда я их слышу. Они говорят, что придет та, кто неизбежна. И назовется Избранной. Изменит то, что незыблемо. И воссияет сила, что была утрачена. Откроет проход тому, кто заперт. И мир пошатнется.

- Какое очень точное не-пророчество. – Я посмотрела на небо. Уползающие вверх костяки зданий, тянулись вверх к звездам-кляксам. -  Красноречивое. Но можешь успокоиться, я не Избранная, - отдернула край ветровки и засунула ключ обратно за пояс. – Была когда-то, но Избранные – продукт разовый. Исполнил предназначение и все, возврату не подлежишь. А вот кто ты и зачем здесь?

Может Марина Избранная? А я отправилась вместе с ней, когда поняла, что она идет в наш мир. Но тогда бы я вышла из портала, а не проснулась в собственной постели. Опять же, магия?

- Три ночи. – Мужчина на пробу с делал шаг. Небольшое движение вызвало на его лице короткую гримасу боли, но он быстро ее подавил.

- Не поняла.  

Опираясь на меч как на трость, лысый мечник похромал к стене.

- Есть три ночи, чтобы отбить того, кого увели фаты. Потом не имеет смысла. Человек меняется и наш мир перестает его принимать.