Попаданку не ждали, господин ищейка?

ПРОЛОГ

Окрестности Дэви-Ли,
провинция Ван
королевство Ильс

Таррен ди’Вейнмор

Женщина была мертва.

Впервые за свою долгую карьеру Таррен ди’Вейнмор, старший дознаватель по особо важным делам при канцелярии Его Величества, не мог определиться, что делать дальше.

И не сказать, будто раньше преступник, которого он арестовал, не пытался ускользнуть в царство смерти, лишь бы избежать тюрьмы «Шарк». Недобрая слава о подземной башне, которая уходит вглубь на десятки этажей, шла по всему королевству: попади туда, и дневного света ты больше не увидишь. Однако до сих пор никому не удавалось провернуть подобный номер с бдительным ди’Вейнмором. Одаренный менталист, он видел эту братию насквозь. Ни разу не бывало так, чтобы он не довез изобличённого им преступника до тюрьмы и не сдал с рук на руки надзирателям. Это его работа, и он всегда делал ее хорошо.

И тут такой провал. И пусть король грозно хмурит брови — для Таррена главным судьей всегда оставался он сам, и на то у него были основания.

Ничто не предвещало этой беды. Он арестовал женщину посреди ночи, явившись в ее разоренную, разрушенную горожанами лавку. Ливадия Саутпорт не сопротивлялась. Спокойно протянула руку, и вокруг ее запястья защелкнулся антимагический браслет. Девушка попросила его отвернуться, пока надевала дорожное платье. Он уступил — уважая её смирение и стойкость перед лицом удара судьбы. Глупец: вероятно, именно в этот миг она раскусила роковую капсулу с ядом.

Арестантская карета едва выкатилась из города, когда раззява-кучер вдруг наехал на кочку и сломал не только колесо, но и ось. Таррен выбрался из повозки, чтобы оценить ущерб, не выпуская однако задержанную из поля зрения. И тут вдруг тело арестантки резко выгнулось, и она упала на пол кареты.

Дей’Вейнмор быстро понял, что произошло, но было поздно. Он вынес задыхающуюся девушку из повозки и уложил в придорожную траву. Попытался разжать зубы и дать противоядие — только все напрасно. Несколько болезненных конвульсий, и Ливадия ушла за Грань, избегая допросов и вечной неволи. Ее сердце ее перестало биться, он ясно увидел это на пустом дисплее ритмоскопа — портативного артефакта, которым целители измеряют частоту сердечных сокращений.

«Что теперь?»

Кучер отправился обратно в Дэви-Ли за помощью в ремонте и вернется не раньше, чем через час. За это время Таррену предстояло определиться, что делать дальше.

Расследование преступлений международной сети черных артефакторов длилось уже больше пяти лет, но пресечь их деятельность пока не удалось. Негодяи производят бомбы и другие запрещенные артефакты с проклятиями высшего уровня и наносят на свой товар особый знак — равносторонний треугольник, пересечённый ломаной линией — символ разрушения мироздания. Сыщики хватают тех, кто сбывает этот сомнительный товар, но не могут добраться до законспирированных изготовителей орудий массового убийства.

Следствие по делу «Расколотого треугольника» несколько месяцев находилось в тупике — бандиты прекрасно заметали следы, сохраняя внешнюю респектабельность. И тут в небольшом городке — столице провинции Ван — разразился громкий скандал. Ливадия Саутпорт — молодая женщина тридцати трех лет — обвинена горожанами в том, что наслала смертельное проклятие на одну из покупательниц за то, что та посмела обругать ее товар. Местные стражи разводили руками — никаких смертельных заклятий при обыске у скромной артефакторши не обнаружено, а сама она клялась, что это оговор. Но взбудораженных горожан это не остановило — они разгромили лавку и избили бы саму госпожу Саутпорт, если бы не вмешались законники.

Таррен дей’Вейнмор прибыл в город незамедлительно. Из осторожности, он, как обычно, не показывался в городе и первым делом поговорил с командором стражей. Дождавшись ночи, сыщик отправился в лавку артефактов.

Едва увидев Ливадию, он почувствовал: вот он ключик. Девушка, несомненно, что-то знала, вот только признаваться не желала — запиралась, юлила.

Жаль, но вопреки расхожему мнению, менталисты не способны читать мысли — как легко и просто было бы работать дознавателем, если бы это было так! Нет, маги разума считывают токи мозговой активности, точно отделяя правду ото лжи (они, конечно, еще много чего могут, но все это не помогает читать мысли). Впрочем, не все так плохо: в распоряжении столичных следователей имеется мощнейшая установка «Зеркало истины». Она способна отображать не только истинные мотивы и прошлое преступницы, но также позволит увидеть лица ее сообщников. Не теряя времени, Таррен объявил Ливадии Саутпорт, что та арестована и будет препровождена в столицу.

И вот теперь…

«Ее смерть — признание вины».

Солнце поднялось невысоко, но уже начинало безжалостно палить, а он потерянно стоял над телом мертвой преступницы.

Для Таррена ди’Вейнмора это дело было личным, и ему было по-настоящему больно, что близкая возможность добиться справедливости упущена.

Несколько лет назад его прелестная невеста попала под смертельное проклятие, направленное в короля. Лотта стала одной из сотни жертв и погибла мгновенно. Бомбу, начиненную смертельным заклинаниям из арсенала запретной магии крови, помогала готовить Ливадия или другой такой же нечистый на руку артефактор. У могилы возлюбленной, Таррен поклялся, что уничтожит преступную сеть и не успокоится, пока за последним из негодяев не захлопнутся ворота подземной темницы.

Погруженный в эти мрачные размышления сыщик не сразу заметил, что дисплей ритмоскопа на пышной груди мертвой преступницы мигнул — раз, другой. А затем прибор принялся пульсировать, отражая полный и четкий сердечный ритм.

«Очнулась? — Таррен не знал, что и думать. — Как такое возможно?! Ее сердце не билось несколько минут! Или это ловкий трюк, чтобы ввести меня в заблуждение?»

Непонимание породило злость. Чувствуя, как закипают ярость и раздражение, дознаватель склонился и, все еще в неверии вжимая плоскую коробочку артефакта в грудь незнакомки, процедил:

1

— Эй, вставай… раз умирать раздумала! — Голос незнакомца ворвался в сон. Низкий, бархатный, приятный до мурашек — слышала бы такой раньше, наверняка запомнила бы. Однако напрягает, что звучит он недружелюбно.

Нежась в полусне, не спеша, оцениваю необычную слуховую галлюцинацию.

«Откуда у меня в квартире мужик, да еще с таким обалденным голосом?»

Прислушиваюсь. Тишина вокруг. Почему-то пахнет пылью и травой — наверное, форточка открыта.

«Ложная тревога. Спим дальше… Хорошо, что сегодня воскресенье, и у меня законный выходной». — Не открывая глаз, блаженно потягиваюсь — люблю понежиться в постели. Тепло, мягко…

А нет, не мягко! Лежу на чем-то жестком… И под лопатку больно давит нечто вроде камня.

«Нет, это явно не мой замечательный матрас “Экстаз-3000”».

И тут чувствую на груди чью-то руку. Сперва она касается осторожно, а затем нагло лапает. И снова тот же голос:

— Открывай глаза! — Властно так, настойчиво. — Хватит притворяться!

Открываю.

Голубое небо — бездонное и высокое, но мое внимание привлекает не оно, а склонившийся надо мной темноволосый тип, в чем-то вроде наглухо застегнутого френча с воротником-стойкой. Мрачная загорелая физиономия. Плотно, словно в раздражении, сжатые губы. Шрам на виске добавляет его облику шарма и опасности.

«Словно пират!»

Пронзительные бирюзовые глаза глядят испытующие и недоверчиво. Но самое главное — незнакомец, словно бы и не собирается отпускать мою левую грудь!

С трудом отвожу взгляд от его лица и приподнимаю голову, чтобы убедиться в этом. Все верно: огромная лапища беззастенчиво мацает мой не сказать, чтобы скромный бюст.

— Руку убрал! — Голос словно бы и не мой — хрипловатый какой-то.

Убрал. При этом в руке у мужика какой-то странный приборчик. Тип торопливо прячет его в карман, но я все равно замечаю.

«Не, ну видела я наглецов, но что бы такой… И что он делал этой «машинкой»?»

Сонливость как ветром сдувается возмущением, и я прихожу в себя.

Какое воскресенье? Какой «Экстаз-3000»! Память накрывает лавиной…

Ох, лучше бы и не вспоминала! Меня же уволили! Особенно обидно, что сделала это лучшая подруга. Это случилось, едва Альку назначили заведующей. Я, видите ли, не вписываюсь в коллектив по ряду параметров. Ну да, продавец в фирменном магазине «Стройная фигурка», вес которого застрял на отметке «80 кг»… Понятно, какие именно «параметры» имелись в виду.

Мне и самой хотелось бы похудеть, но диеты в моем случае не работают. Вообще. Никак.

Чего я только не перепробовала: спорт, голодание, обливание ледяной водой... Калькулятор для подсчета калорий всегда в сумочке; питаюсь как кролик — одной травкой. И никакого толка.

Причем, Альке все это прекрасно известно, но стерва есть стерва: уволила одним днем. Разумеется, сожалея и уверяя, будто хочет мне добра. Мол, не переживай, Лидок, работу быстро найдешь: специалист ты классный — снег пингвинам продать сумеешь.

Может, и сумею, да только не хочу! Мне нравилось работать в «Фигурке» — тихо и коллектив дружный, а еще интеллигентные, некрикливые клиенты — жертвы рекламы и ЗОЖа.

Зареванная, я выбежала из офиса.

А дальше… Дикий визг тормозов. И провал.

Меня что, машиной сбило?

Ох… как же так? Вроде ничего не болит... Только, похоже, голову напекло, потому что чудится, будто лежу я в поле, возле пыльной дороги. И этот рукораспускающий мужик... Не бомж ведь, нет? Одет чисто, хотя и странно — старомодно, что ли?

Голова немного кружится, в висках неприятно давит. Так и есть — тепловой удар! Во рту пересохло. Эх, за углом возле нашего салона «Копеечка» — там должна быть вода из холодильника.

С надеждой смотрю на мужчину.

— Водички не найдется? — Не удержалась и облизнула пересохшие от жары губы.

Тип хмурится и смотрит все также пристально — теперь уже на мои губы. Немного поколебавшись, сует мне в руку плоскую фляжку.

Вот глюки: показалось, будто она появилась из воздуха.

На матовой серебристой стенке сосуда вытеснен диковинный город, окруженный мифическими монстрами, а в центре сияет крупный красный камень — внутри граней будто огонь играет…. Красивая вещица, стилизованная под старину. Во китайцы дают! С трудом заставляю себя отвлечься от разглядывания произведения ширпотреба из страны Джунго — пить хочется все сильнее.

Вода во фляге пахнет странно… Но жажда сильнее. Делаю глоток… и тут же задыхаюсь от огня в горле.

«Ежки-кошки! Никак не ожидала такой подставы!»

— Тьфу! Это змеиная настойка какая-то?

Резко сажусь, заходясь в кашле… Меня заботливо хлопают по спине.

Спазм прошел, но тут новое открытие: на мне длинное платье из красного в мелкий цветочек шелка. Наряд явно не мой, а вот собственные пышные формы под ним не узнать нельзя.

«Что происходит, а? Откуда платье? Где мои джинсы?!»

Поднимаю голову, чтобы расспросить типа с пиратским шрамом, но застываю с открытым ртом. Неподалеку, на пыльной дороге, переминается парочка тощих динозавров, запряженных в повозку.

— Ой!

«Вот так глюк!» — Тянусь за смартфоном, чтобы запечатлеть эту ерунду на видео, но рука застывает на пол пути к карману отсутствующих джинсов.

И тут до меня вдруг доходит:

«Я сплю — это все сон! Ничего со мной не случилось. И Алька вовсе не думала меня увольнять!»

Ложусь обратно. Проглоченная жидкость согревает желудок, и я решаю, что этот сон не так уж и плох. Мужик симпатичный, хотя и чересчур напряженный. Почему бы не досмотреть сон до финала?

— Эй, тебе плохо? — Кажется, суровый пират встревожился. Необычные бирюзовые глаза соперничают по яркости с цветом летнего неба и травы. На неулыбчивом лице читается нечто вроде растерянности.

«Нет, мне хорошо».

Морщусь — проклятый камень снова больно впивается в спину.

«Да какого?!»

Вскакиваю, упирая руки в бока. Непримиримо смотрю на незнакомца, который возвышается надо мной на целую голову.