— Улыбайся.
Губы сводит судорогой, но я всё равно натягиваю улыбку, глядя в объектив камеры. Вокруг — смех, звон бокалов, дорогие духи, фальшивые поздравления.
— Чуть ближе ко мне, — тихо добавляет Артём, кладя руку мне на талию.
Слишком крепко.
Собственнически.
Как будто я — не человек. Как будто я — вещь.
— Больно… — едва слышно шепчу я, но он только сильнее сжимает пальцы.
— Терпи, — сквозь зубы. — Сегодня мой день.
Конечно. Его день. Его праздник. Его гости. Его жизнь.
А я… приложение.
— С днём рождения, Артём Викторович! — раздаётся очередной голос, и к нам подходит очередная «важная персона».
Я автоматически киваю, улыбаюсь, протягиваю руку.
И вдруг…
Она.
Сначала — запах. Слишком сладкий, навязчивый. Чужой.
Потом — смех. Громкий. Уверенный.
И только потом — взгляд.
Девушка лет двадцати пяти. В облегающем платье, которое скорее подчёркивает, чем скрывает. Губы — алые. Глаза — наглые.
Она идёт прямо к нам.
Прямо к нему.
И… не останавливается.
— Артём… — тянет она, словно это имя принадлежит только ей. — Ну наконец-то я добралась до тебя.
Моё сердце делает глухой удар.
Слишком близко.
Слишком… лично.
Я жду.
Жду, что он отстранится. Представит. Объяснит.
Скажет хоть что-то.
Но…
Он улыбается.
Не так, как со мной.
Иначе.
Теплее.
Живее.
— Ты опоздала, — отвечает он, и в его голосе появляется то, чего я не слышала… давно. — Я уже начал без тебя.
Без тебя.
Я медленно перевожу взгляд с него на неё.
— А ты скучал? — она игриво склоняет голову, проводя пальцем по его лацкану.
И это уже слишком.
— Артём, — мой голос звучит тихо, но внутри всё трещит. — Ты не хочешь меня познакомить?
Пауза.
Короткая.
Но в ней — всё.
Он смотрит на меня.
И в его глазах… раздражение.
— А нужно? — холодно бросает он.
Словно я спросила глупость.
Словно я никто.
Девушка смеётся.
— Ой, прости, — она поворачивается ко мне, окидывая с головы до ног оценивающим взглядом. — Ты, наверное…
Она делает паузу.
Смакует.
— Жена?
Это слово звучит как насмешка.
Как приговор.
— Да, — я выпрямляю спину. — Жена.
Она улыбается шире.
— Бывшая или пока ещё?
Гул вокруг будто стихает.
Или это у меня в ушах звенит.
— Следи за словами, — резко говорю я.
— А что? — она пожимает плечами. — Я просто уточняю статус. Вдруг ты не в курсе…
— Хватит, — обрывает Артём.
Но не её.
Меня.
— Не устраивай сцен.
Сцену?
СЕРЬЁЗНО?
Я чувствую, как внутри поднимается что-то тёмное. Горячее.
Опасное.
— Я устраиваю сцену? — тихо переспрашиваю я. — Ты привёл сюда свою любовницу. На глазах у всех. И это я устраиваю сцену?
Он резко поворачивается ко мне.
— Следи за формулировками.
— Тогда назови вещи своими именами!
— Хорошо, — его губы кривятся. — Это не любовница.
На секунду — глупая, отчаянная надежда.
Сейчас он скажет, что я ошиблась.
Что это коллега. Партнёр. Кто угодно.
Но…
— Это женщина, с которой мне хорошо.
Удар.
Прямо в грудь.
— А со мной тебе плохо? — голос срывается.
— С тобой… скучно, — спокойно отвечает он. — Ты давно перестала быть женщиной.
Вдох.
Нет.
Это не происходит.
Это сон.
Кошмар.
— Повтори, — шепчу я.
— Ты меня слышала.
Его слова падают, как камни.
— Ты перестала быть интересной. Перестала стараться. Перестала… жить. Я устал тащить на себе этот брак.
— Тащить?! — я почти смеюсь. — Ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно.
— Я была рядом, когда ты поднимался! Когда у тебя ничего не было!
— Было, — холодно перебивает он. — У меня всегда было главное — я сам.
Девушка рядом с ним тихо фыркает.
— Боже, как драматично… — протягивает она. — Может, вы потом это обсудите? Не хочу портить праздник.
Я медленно поворачиваюсь к ней.
— Ты сейчас стоишь в моей семье, — говорю я тихо. — В моём доме. И позволяешь себе…
— Уже не в твоём, — мягко перебивает Артём.
Тишина.
Густая.
Удушающая.
— Что ты сказал? — едва слышно.
— Этот дом оформлен на меня, — равнодушно. — Как и всё остальное.
Каждое слово — как нож.
— То есть… — я чувствую, как подкашиваются ноги. — Ты всё это время…
— Думал, — кивает он. — И принял решение.
— Какое?
Он смотрит прямо в глаза.
Без тени сожаления.
— Я больше не хочу быть с тобой.
Мир рушится тихо.
Без звука.
Просто… исчезает опора.
— Значит, так? — голос становится неожиданно спокойным. — Прямо здесь? При всех?
— А зачем тянуть? — пожимает плечами он.
— Чтобы не быть… ничтожеством, — вырывается у меня.
Его взгляд темнеет.
— Осторожнее.
— Нет, это ты будь осторожен, — впервые за вечер я чувствую силу. — Потому что сегодня ты показал всем, кто ты есть на самом деле.
— И кто же?
— Мужчина, который не способен на верность. На уважение. На элементарную порядочность.
— Зато я честен, — усмехается он.
— Честен? — я качаю головой. — Ты изменял мне за спиной. Годами. И называешь это честностью?
— Я дал тебе всё.
— Мне не нужны были «всё»! Мне нужен был ты!
Пауза.
И вдруг я понимаю.
Его никогда не было.
— Знаешь… — я выдыхаю. — Ты прав.
Он чуть прищуривается.
— В чём?
— Я действительно больше не хочу быть твоей женой.
Девушка рядом с ним удивлённо поднимает брови.
— Вот и отлично, — спокойно отвечает он. — Значит, разойдёмся без истерик.
Я смотрю на него.
Долго.
Запоминаю.
— Без истерик не получится, — тихо говорю я. — Потому что ты только что уничтожил человека, который тебя любил.