После развода. Мы (не) пара

Глава 1

Артур

– Я не поеду! – визг разрывал мне уши. – Не поеду без мамы!

Моя шестилетняя дочь билась на полу в истерике, суча ногами и истошно вопя. Лицо мокрое, в пятнах, нос красный, дыхание сбилось.

– Мила, хватит! Ты же хотела на море.

– С мамой!..

Я присел, поднимая её, но она вывернулась и ударила меня по плечу маленьким кулачком. Я управлял группой компаний, подписывал контракты на миллиарды! А вот остановить шестилетнюю бурю я был бессилен. И это бесило.

– Хорошо, – сдался я, – а если мы возьмём маму с собой?

Она мгновенно замолчала. Нажали паузу. Подняла на меня мокрые глаза. Манипулятор в миниатюре, будущий серый кардинал, не иначе.

– Маму?.. Правда?

– Правда, – сказал я твёрдо.

– А мама поедет? Обещаешь? – она уже прижималась ко мне.

– Поедет. Обещаю.

Она дала уложить себя в кровать. Сказку слушать отказалась. Обняла свою старую игрушку и уснула. А я сидел рядом, пытаясь понять, какого чёрта произошло. Мила всегда ладила со мной. Мы часто куда-то ездили вдвоём. И вдруг такая реакция?

Ответ был неприятный. Ей нужна мать. И я дал ей слово, что мы полетим втроём. Я представил реакцию своей бывшей жены на эту идею. Разговор будет горячим...

Я дождался, пока дыхание дочери станет мерным и глубоким. Приглушил свет и вышел из детской, закрыв дверь.

В спальне я взял телефон с тумбочки, чтобы набрать Риту. Прежде, чем я нашёл нужный мне номер, экран замигал входящим вызовом. Лиля.

– Да твою же… – выдохнул я и сбросил звонок.

Набрал Риту. Гудок... и снова входящий вызов.

– Что тебе нужно?

– Приве-е-ет, Арту-у-урчик. – женский голос мягко растягивал слова.

– Ты выбрала идеальное время, чтобы мне помешать.

– Я соскучилась и приехала.

– Я же сказал, что эти выходные провожу с дочерью!

– Ну, Артур... Мы не разбудим малышку! Она в своей комнате. А мы… Мы же сможем быть очень тихими.

Я не ответил.

– Подойди, – проворковала она. – К камере.

Я пошёл к двери и нажал на экран. Она стояла на пороге моего частного дома.

– И?

Лиля расстегнула шубку. Под ней оказалась узкая блестящая полоска на талии, чулки и туфли на высоких каблуках. Больше – ничего.

– Видишь?

– Вижу, – сказал я сухо. – Что ты чокнутая.

– Может быть. Но, скажи честно… Ты хочешь, чтобы я ушла?

Я смотрел на экран. Она сделала медленное и пошлое движение... А я нажал кнопку. Дверь щёлкнула. Лиля вошла и запах дорогих духов смешался с холодным воздухом.

– Я скучала, – прошептала она мне в губы.

– Каблуки сними.

Она наклонилась и сняла туфли, сразу став ниже. Я развернулся и направился в спальню. Она зашла за мной и я закрыл дверь.

Лиля стояла в полутьме, освещённая только ночником, глядя мне в глаза. Порочная. Красивая. Молодая. Она ленивым движением скинула шубу на пол.

– Ты совсем по мне не скучал?

Я подошёл к ней вплотную, грубо притянув за талию. Нашёл её губы.

Телефон в кармане завибрировал. Я достал его и посмотрел на экран. Рита... Я перевёл телефон в режим «без звука» и положил его на тумбочку.

Пальцы Лили пархали по моему телу, её дыхание обжигало мою шею...

– Вот теперь я чувствую, что скучал – прошептала она, когда её рука скользнула ниже.

Я не ответил. Просто толкнул её на кровать. Она опрокинулась на подушки, призывно улыбаясь...

Когда всё закончилось, я лениво потянулся.

– Давай. Собирайся. Я вызову тебе такси

Лиля приподнялась на локтях.

– Рано утром уйду… Не хочу сейчас, – протянула она.

– Нет. Всё, давай.

Она посмотрела на меня пару секунд – проверяя, есть ли шанс. Шанса не было.

Она выдохнула, поднялась и начала одеваться.

– Ладно, – поцеловала она меня, когда приехало такси. – Пока, сладкий.

Я закрыл за ней дверь, вернулся в спальню и рухнул на кровать. Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Я взял его. Два пропущенных от Риты и сообщение:

«Артур, что случилось? Ты звонил? Мила в порядке?»

Я зевнул. Телефон вернулся на тумбочку, а я почти сразу провалился в сон.

Утром, уже оставив Милу в садике, я набрал номер бывшей жены.

– Рита, нам надо поговорить.

– Что случилось? Почему ты звонил ночью? Мила в порядке?

– Да. Но она закатила такую истерику, что стены дрожали.

– И чем ты её довёл?

– Тем, что купил путёвки, о которых мы месяц говорим.

– И что оказалось не так?

– Она не хочет ехать без тебя.

На том конце повисла пауза.

– Проблема... И что ты сделал?

– Купил билеты нам троим. Мальдивы. Зимние каникулы. Скажи на работе, что берёшь отпуск. Ты давно не отдыхала.

– А меня ты спросил?!

– Рит, ты бы видела её. Ей было плохо. Ей сейчас нужны оба родителя. Ты сама говорила это когда-то. Сейчас самое время вспомнить.

– Да, – зло бросила она, – когда она только родилась. А тебе тогда было плевать и на неё и на меня.

– Ты полетишь, – сказал я безапелляционно. – Я пообещал дочери. Я не собираюсь разбить ей сердце, потому что мы с тобой не можем договориться.

– Нет, Артур! Пообещал – теперь потрудись ей объяснить, что нельзя принимать решения за других

– Рита, я не собираюсь с тобой спорить! Ты едешь!

Глава 2

Рита

Слова бывшего мужа заставили меня вспыхнуть от гнева.

Не продолжая спора, я отключилась и бросила трубку на кровать. Обвела глазами спальню, стараясь успокоиться. Взгляд наткнулся на часы. Пора бы мне поторопиться. Сегодня моя старшая сестра разводится в суде. В груди неприятно кольнуло. Мы обе с ней когда-то считали себя счастливыми жёнами, а теперь?

«Все мужики одинаковые», – пробормотала я, вытаскивая из шкафа платье. Желая своему и Машиному бывшему расстройства кишечника и облысения до срока, я приготовила одежду на выход и села краситься. Щёлкнула пультом от телевизора, чтобы занять чем-то мысли.

Зазвонил телефон.

– Да, мам?

– Рита, мне Артур звонил. Говорит, Милочка так плакала, так хочет, чтобы вы оба поехали с ней в отпуск... Может, тебе, всё-таки, стоит подумать?

Я смотрела сама себе в глаза в отражении.

– Мам, я сама решу. Хорошо?

– Ну подумай, – вздохнула мама. – Вон Маша сегодня... всё-таки разводится.

– Знаю. И как раз спешу к зданию суда. Поздравить её с этим знаменательным событием!

– Эх... девочки мои, девочки…

– Обнимаю, мам, созвонимся позже, – закончила я разговор.

По телевизору начались новости и я потянулась к пульту, чтобы переключить канал, как вдруг услышала знакомое имя.

– …строительный холдинг «Орион Девелопмент» представил новый проект – жилой район «Северный Сад», ориентированный на семьи с детьми. Глава компании, бизнесмен и меценат Артур Орлов, заявил, что для него важно создавать среду, где детям безопасно, а родителям спокойно...

Я застыла с кистью в руке. Повернулась к экрану. Мой бывший муж собственной персоной. В идеально сидящем костюме цвета графита, с микрофоном в руке. Рядом – логотип «Орион». Он уверенно говорил о будущем, о детях, о ценностях семьи. Семьянин года, конечно.

Диктор продолжал:

– В прошлом году господин Орлов открыл фонд помощи детям с врождёнными пороками сердца и был отмечен городской администрацией за вклад в развитие социальной инфраструктуры. А сегодня стало известно, что бизнесмен подал документы на участие в выборах в городской совет...

– О, теперь мы ещё и в депутаты подались, – прошептала я. – Браво, Артур. Нет предела твоему стремлению к власти...

Я снова посмотрела на экран. Пиар-картинка была до тошноты идеальной. Флаг, микрофоны, дети, улыбки.

Политик. Меценат. И говнюк! Я выключила телевизор.

– Район для семей, фонд ради детей... – пробормотала я. – Свою семью ты разрушил.

Я закончила макияж и посмотрела на себя в зеркало. Постаралась улыбнуться, но вышло криво. Вздохнув, я оделась и поспешила выйти.

Я еле дождалась, пока Маша выйдет из здания суда.

– Ну?! Скажи, что всё!

– Всё, – кивнула она. – Рита, честно, я готова была расцеловать судью.

Я обняла её крепко-крепко.

– Ух! Мы должны это отметить. Вас ведь развели? Или будут тянуть кота за хвост полгода?

– Да, – выдохнула она. – Нас развели. Детей оставили со мной безоговорочно. А вот по поводу дома ещё будут заседания. Рома решил хоть за что-то со мной повоевать.

Я фыркнула:

– Какой неожиданный сюрприз.

Маша усмехнулась.

– Да уж. Представляешь, требовал, чтобы Алиса жила с ним. При этом за всё это время он даже не удосужился её увидеть. Ты, Рита, появляешься в её жизни чаще, чем родной отец.

– Ну да, – пожала я плечами. – Она же моя племянница. Отец Милы, хоть мы и развелись, с дочерью общается...

Маша прищурилась.

– У тебя фаза, когда ты снова оправдываешь поступки Артура?

– Нет! – я закатила глаза. – Это давно в прошлом.

Я колебалась секунду, но потом всё-таки произнесла:

– Маша… А если я скажу, что мы все вместе едем в отпуск?

Она подняла брови.

– Это твой подарок мне на развод? Рита, ты в себе?

– Я-то в себе, – усмехнулась я. – Он хотел поехать с Милой на море на зимних каникулах. Но Мила закатила истерику, что без меня она не поелетит.

– Ну и?

– Ну он и купил всем билеты на Мальдивы. Новый год на море, мечта же...

Маша остановилась и уставилась на меня.

– Всем?

– Всем, – кивнула я. – И мне тоже.

– Ты хочешь ехать?

– Конечно нет, – отрезала я. – Мне его лица в новостях хватает. Отдыхать с ним у меня точно нет ни малейшего желания. Пусть как хочет договаривается с дочерью. Хотя, Маша, Артур говорит, что она рыдала, а она вообще-то спокойная девочка...

В глазах моей старшей сестры мелькнуло сочувствие и понимание.

– Может, хватит его наказывать? – спросила она тихо. – По сути, ничего же не было...

Я резко повернулась к ней:

– Может, ты простишь Рому? Пока мы от здания суда далеко не отошли? Выйдешь за него замуж? Снова...

Она замолчала, осёкшись.

– Это совсем другое, Рита.

– Нет, Маша, – я покачала головой. – Для тебя может и другое. Для меня, то, что сделал Артур, это такое же предательство. И теперь я... Знаешь, после того, что я прошла, я не обязана играть в его красивые семейные сценарии. Это не во благо Миле... И мне тоже.

Я остановилась и взяла её за руку.

– Прости. Я не хотела тебя задеть.

– И ты меня прости.

– Ладно. Забудем, – улыбнулась я. – Я вся на нервах и срываюсь. Мама ещё добавляет...

– Мама как всегда. – Маша вдруг улыбнулась. – Так, я свободна от Ромы и дети остаются со мной. Давай пока остановимся на этом. И... Я так и не поняла. Ты поедешь с ним? Или нет?

Визуалы

Всем привет!

Хочу познакомить вас с нашими героями!

Маргарита, 32 года. Умница, красавица, воспитывает шестилетнюю дочурку.

Артур Орлов, 37 лет.
Владелец строительного холдинга, миллионер, меценат и... му$@к.

Малышка Милана, 6 лет.

Глава 3

Мы свернули на оживлённую улицу, и я выразительно посмотрела на Машу. Сестра подняла руки в жесте капитуляции.

– Ладно, прости. Спрошу попозже. Куда пойдём?

– Туда, где тепло, – пробурчала я.

– Согласна. Погода так испортилась, – заметила Маша, взглянув на низкие тяжёлые тучи. – Обещали снегопад, кстати.

– Снег в ноябре? Не верится.

Мы зашли в кафе и заказали по бокалу шампанского и кофе с тортом. Когда наш заказ принесли, мы чокнулись высокими фужерами.

– За новую жизнь, – сказала Маша.

– Не страшно? – спросила я, сделав глоток.

Она покачала головой.

– Нет. Страшно остаться рядом с таким, как Рома.

– Понимаю, – кивнула я. – Всё будет хорошо.

– Будет, – уверенно сказала Маша.

Мы молчали какое-то время. Посмотрев на сестру я встретила её внимательный взгляд:

– Я прямо слышу твои мысли, Маш. Нет! Не хочу я с ним ехать. Он козёл! Напомнить его подвиг?

– Я помню. Правда, без особых подробностей.

– Потому что я и не могла рассказывать подробности, – вздохнула я. – Мне было так больно от двойного предательства, что...

Я осеклась.

– Я так за тебя переживала. – Сестра заглянула мне в лицо. – Ещё эта...

Она тоже осеклась.

– Алёна, – закончила за неё я.

– Я не хотела произносить её имя.

– Хороший мне урок на всю жизнь. О том, что даже если вы с девочкой дружите с пятого класса, это ничего не значит.

– Она ведь потом выскочила замуж за коллегу твоего мужа?

– Да. Мне сейчас кажется, ей вообще было без разницы, к кому в ширинку лезть. Артур просто оказался под рукой и первым в очереди. А жена, как говорится, не стена...

Маша покачала головой.

– Он всем потом говорил, что стал жертвой обстоятельств.

– Конечно. Исстрадался же, пока я занималась ребёнком и домом, попутно бегая по врачам и коля гормоны, запивая всё горстями таблеток и распухая как дрожжевое тесто, – я вздохнула. – Мила орала днями и ночами. У неё резались зубы, температура... Я не спала неделю, ходила как в тумане. Артур всё время в командировке... Алёна приехала после работы, чтобы я хоть немного отдохнула. Она ведь часто мне помогала.

Маша покачала головой и я усмехнулась.

– Ну да. Помогла во всём. Мы поужинали, поболтали, я поднялась наверх и... случилось чудо! Мила наконец уснула, и я рядом с ней. И знаешь, Маш… я прямо помню этот кайф. Я проспала шесть часов подряд. Шесть! Это было чудесно!

Маша понимающе улыбнулась.

– Я проснулась уже ночью. Спустилась вниз, заварила себе кофе. Было очень поздно, я была уверена, что Алёна уже спит. Прохожу мимо гостиной и слышу смех. Сначала я подумала, что Алёна по телефону болтает. Потом услышала второй голос... Помнишь, как ты Карину водой облила?

– О, ещё как. И не жалею об этой ни секунды.

– Так вот… Я на Алёну вылила свой кофе с молоком. Хотела вылить на них обоих. Но Артур меня увидел. А свой любимый бежевый диван, кстати, я безвозвратно испортила.

– Жаль диван.

– Очень! Знаешь, если бы я спустилась минут на пять позже, я уверена, что застала бы сцену по-горячее.

– Рит, я тебя не уговариваю и не собираюсь. Ты не обязана его прощать!

Мой телефон завибрировал. Я взглянула на экран и закатила глаза.

– Вспомни, вот и всплыло, – протянула я и ответила. – Да, Артур?

– Я заберу Милу из садика и привезу к тебе сам, – сказал он без придисловий. – Снег начинается. И я буду там рядом.

Я закрыла глаза, не желая сейчас затевать спор.

– Хорошо. До вечера.

– Артур?

– Да. Скоро привезёт Милу.

Мы вышли из кафе. На улице похолодало ещё сильнее.

– Вообще… мы планировали отметить твой развод, а не поговорить о моём. Прости

– Всё в порядке.

Мы крепко обнялись и поспешили, каждая в свою сторону.

Позже дома я стояла у окна и смотрела, как с неба падают крупные хлопья. Первый снегопад в конце ноября. Двор замер. Моя машина почти скрылась под снегом. Я вспомнила, как Артур её оценил:

– Ты... это купила? Я же предлагал подарить тебе нормальную!

– Засунь её себе...

– Рита, это не для тебя, а для Милы.

– Ты достаточно делаешь для Милы. И денег платишь достаточно.

– А куда ты их деваешь? Складываешь ей на счёт? Трать их, Рита!

– Твоя дочь сыта и одета. Что тебе ещё нужно?

– Тот уровень, который могу дать я! Я увеличу выплаты со следующего месяца. Купи другую машину! Я не хочу, чтобы ты возила мою дочь... на этом.

– Она хорошая и безопасная!

– Она старая!

– Извини, это ты у нас покупаешь машины только из слона. Если не нравится, вози дочь сам!

Я тогда ляпнула это, кипя от злости. Зря. Потому, что Артур этим пользовался. Сегодня я бы уже давно забрала Милу сама, а не слонялась по квартире в нервном ожидании. Артур должен был привезти её час назад. Надеюсь, с его очень безопасной и очень новой машиной ничего не случилось...

Я посмотрела на телефон. Снова набрала его номер. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети…»

– Ну где же вы?.. – прошептала я.

Вместо ответа во двор въехала знакомая машина. Сердце радостно подпрыгнуло. Мила! Артур вышел первым. Обошёл машину, открыл заднюю дверь. Моя дочь выбралась наружу.

– Милаша! – облегчённо выдохнула я.

Ещё до того, как я успела дойти до двери, раздался звонок. Экран домофона ожил. На изображении возникли Мила и Артур… с огромным букетом цветов.

Я застыла.

– А цветы то ты зачем притащил?! – пробормотала я.

Глава 4

Из подъезда донесся звук поднимающегося лифта, потом топот Милы.

– Мамочка!

Я присела, подхватила её, прижала к себе.

– Привет, зайчик. Как прошли выходные? Ты была умницей?

– Да! – Она кивнула. – Мы ходили в кино, потом на каток, а потом… – Мила понизила голос. – В ресторан. Поздравить какую-то тётю с днём рождения.

Я подняла взгляд. Артур стоял на пороге. Красивый, как на фотографии из журнала. В одной руке Милин рюкзак, в другой – букет белых роз. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Мила его опередила:

– Поэтому папа и тебе цветы принёс!

Я моргнула.

– Почему? Потому что он подарил их какой-то тёте?

– Ну да! – совершенно серьёзно ответила она.

– Если папа дарит кому-то цветы, он должен подарить и тебе тоже!

Артур кашлянул.

– У Регины день рождения, – объяснил он. – Я не мог не поздравить.

– Понятно.

С Региной я была хорошо знакома. Она была коллегой Артура и вела его кампанию. Очень умная, деловая и нервная особа.

– Папа не должен дарить мне цветы каждый раз, когда кому-то их дарит, – обратилась я к Миле. – Это совсем не обязательно.

– Обязательно! – крикнула она уже из коридора, скрываясь в своей комнате.

Мы остались вдвоём.

Я протянула руку и Артур передал мне рюкзак. Потом протянул букет.

– Надо правда чаще привозить тебе цветы, – сказал он тихо. – Ты ведь когда-то их очень любила.

Я посмотрела на него и усмехнулась.

– Не утруждайся. Пока, Артур.

– Рита, по поводу отпуска... Ты не передумала?

– А ты не вернул путёвки?

– Нет.

– Ну и зря. Потеряешь деньги.

– Рита, – его голос был мягким, – ну не упрямься ты.

Я распахнула дверь.

– Пока, Артур.

Он прошёл мимо меня очень близко, почти прикоснувшись. От него пахло пряным, дорогим, чуть горьковатым одеколоном. Когда-то я с ума сходила от этого запаха...

На миг он задержался, посмотрел прямо мне в глаза.

– Пока, – сказал он. – До пятницы.

Я закрыла дверь и выдохнула.

– Как же ты меня бесишь… ящер чешуйчатый.

Я заглянула в комнату к дочери. Мила уже сидела на полу, разложив вокруг себя фломастеры, блёстки и наклейки.

– Что ты собралась делать, художница?

– Хочу перед сном написать письмо! – важно сказала она.

– Письмо? Может, завтра? Уже поздно для таких масштабных мероприятий. Пошли лучше купаться, а завтра с новыми силами.

Мила взглянула на часы.

– Ещё не поздно. С папой мы легли в одиннадцать!

– Ну конечно. Папе же бесполезно объяснять, что в девять тридцать ты должна быть в постели.

Я вздохнула.

– Пойдём, зайчик. В ванную – и спать. Завтра я помогу тебе с письмом, идёт?

Она вздохнула, но сдалась.

– Ладно. Только я хочу клубничную пену! И молоко с печеньем перед сном.

– Договорились, – улыбнулась я. – Клубничная пена и молоко с печеньем – рецепт счастливой девочки.

Мила рассмеялась и побежала в ванну.

Утро выдернуло меня из сна противно звенящим будильником. На улице было серо, за окном кружили ленивые снежинки. Я включила чайник и заглянула к Миле. На её столе лежал коверт. Запечатанный, украшенный наклейками и блёстками. На нём корявыми фломастерными буквами: ДЕДУШКЕ МОРОЗУ.

Мила ещё спала. Я посмотрела на часы. Было семь тридцать. Неужели она сама вставала? Я ведь не слышала ни звука. Интересно, что она попросила в этом году. Я покрутила конверт в руках и положила его обратно.

– Милаша, вставай, – я тихонько села на край кровати и потрепала дочь по плечу. – Пора, солнце.

Она открыла глаза, потом зевнула и потянулась.

– Мам… а мы сегодня отправим письмо?

– Когда ты его успела написать?

– Когда ты уснула, – невинно сказала она.

– Вот так, да? – я приподняла бровь. – А если бы я не спала и застукала тебя?

Мила широко улыбнулась:

– Так ты же храпела.

– Что?! – возмутилась я. – Я не храплю!

– Храпишь, – спокойно сообщила она. – Не так как папа… но всё равно храпишь.

Я открыла рот, потом закрыла.

– Спасибо, доченька, замечательное открытие с утра.

– Я просто сказала правду, – Мила села взъерошенная, смешная.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Всё, марш в ванную умываться. И завтракать. А то в садик опоздаем.

Когда мы вышли на улицу, свежий снег тихо лежал свежим покрывалом. Было чудесно. Правда, пришлось потрудиться, чтобы освободить машину, и я успела здорово замёрзнуть.

У ворот садика Мила схватила меня за рукав:

– Мам, ты точно отправишь письмо?

– Точно, Мила, – заверила я её. – Я сейчас съезжу в офис, а по дороге домой зайду на почту.

– Ты не забудешь?

– Нет, – я погладила её по щеке. – Обещаю.

Она кивнула, отпустила мою руку и убежала к воспитательнице.

Я успела немного согреться, пока ехала в офис. Я собиралась забрать документы проекта с поправками и домой, в тишину. Спокойно работать, как я и планировала.

Но стоило мне открыть дверь кабинета, я почувствовала, что-то… не так.

Наш начальник встретил меня со своей фирменной «официальной» улыбкой. Та, которой он пользовался только в случаях, когда собирался сообщить неприятное, но хотел выглядеть добрым.

Я села.

– Ну? – спросила я спокойно. – Что там с документами проекта? Поправки готовы?

Начальник кашлянул.

– Рита… – начал он. – Я как раз хотел поговорить. По проекту… Случились небольшие изменения.

– Какие изменения? – спросила я.

Он не смотрел мне в глаза.

– К сожалению… Мы снимаем тебя. Ты больше над ним не работаешь.

– В смысле? Как это... снимаете?

Глава 5

– Простите, что? Почему? Я что-то сделала не так?

Начальник нервно откашлялся:

– Только не думай, это не связано с качеством твоей работы! Нет-нет, наоборот. Ты всё делала прекрасно. Просто… принято решение освежить команду. Новый взгляд…

– Освежить команду? – я повторила, чувствуя, как холодеют руки. – Я три месяца тянула этот проект! С нуля! Я ничего не планировала, я забила и на праздники и на каникулы! Я... я...

Начальник примирительно поднял руки.

– Рита, я понимаю, как это ощущается. Но решение – не наше. Партнёры! Они настояли.

– Какие партнёры? Мы же работали напрямую с заказчиком!

– Ну… формально – да. Но у проекта теперь появился… новый консультант со стороны инвесторов.

Я прищурилась.

– Я бы хотела узнать его имя?

Он замялся.

– Неважно, там… Ты не переживай! После Нового года я дам тебе новый и интересный...

– Не переживать? – я перебила его. – Меня снимают с проекта без объяснений причин!

Он отвёл глаза.

– Рита, не делай из мелочи трагедии. Возьми отпуск. Отдохни. Я выпишу тебе премию и дополнительную неделю к отпуску в придачу.

Я вскочила.

– Вы хоть понимаете, сколько я сил вложила в этот проект?

– Понимаю. Ну... хочешь, я выпишу тебе двойную премию? Возьми дочь, съезди с ней куда-нибудь, – слабо улыбнулся он.

Я молчала. В груди глухо и быстро стучало сердце. Как всё удачно совпало…

Я встала из за стола.

– Спасибо... За сюрприз.

– Риточка, – пробормотал он, – ну не обижайся. Я ничего не мог сделать!

– Да уж, – я направилась к двери.

– Рита, стой!

Я повернулась.

– Что?

– Вот. – Начальник расписался в бумагах и протягивал их мне. – Зайди в бухгалтерию, отдай девочкам. Чтобы быстрее было...

Мысленно обрушивая на его голову все известные мне проклятия, я спустилась в бухгалтерию. Отдала бумаги.

– Ой, подожди полчаса. И сразу забёрешь готовое! Налить тебе кофе?

Я согласилась и расположилась в неудобном кожаном кресле. У них работал телевизор и я услылаша знакомую фамилию.

Я посмотрела на экран. Артур...

– Эх, – протянула одна из девушек, откинувшись на спинку стула. – Вот это мужчина.

– Угу, – подхватила вторая. – Представляешь, как он целуется? Этими губами…

– И этот взгляд, – вздохнула первая. – А смотри, какая у него под брюками задница...

Я поперхнулась кофе и закашлялась. Обе повернулись.

– Всё нормально?

– Да, – выдавила я. – Не в то горло попало.

Они снова уставились в экран, обсуждая красавца-кандидата-в-депутаты. А я вернулась к кофе. Он, чёрт возьми, всюду...

– Готово! Рита, я чего это Саныч так расщедрился? Тебе аж две премии придут... Поделись секретом. – Бумаги были готовы.

– Вам не понравится... – мрачно ответила я и поспешила покинуть офис.

На улице снег летел прямо в лицо. Я шла к машине, кутаясь в воротник. Села, завела мотор и достала телефон. Позвонила сестре.

– Машуль, привет.

– Привет. Что-то случилось? У тебя такой голос...

– Угадай, кто у меня сегодня день испортил? И не только день...

– Артур?

– Похоже на его почерк. Меня только что сняли с проекта, Маша! С моего проекта! С формулировкой, что “партнёры настояли”. Партнёры! У нас в этом проекте никогда не было никаких партнёров!

– А он может?

– Может!.. Но зато мне выписали премию и отпуск. Маш, если выяснится, что это он....

Маша молчала, потом тихо сказала:

– Может, это просто судьба намекает, что тебе всё-таки стоит поехать?

– Давай не будем!

– Как скажешь!

Когда я забрала Милу из садика, на улице уже темнело,а снег усилился. Фонари светили жёлтым уютным светом. Мила шла рядом, смотря под ноги.

– Мам, а ты отправила письмо? – спросила она, как только мы вышли за ворота садика.

Я даже не сразу поняла, о чём она.

– Какое письмо?

– В смысле – какое?! Деду Морозу! – Она посмотрела на меня снизу вверх с укором. – Я же просила, а ты пообещала.

Я вздохнула.

– Прости, малыш. У меня сегодня был очень сложный день. Да,я отправила письмо.

– Правда? – глаза Миланы загорелись.

– Конечно!

Она замедлила шаг.

– Мам, а если желание должно исполниться раньше Нового года, оно, наверное, совсем не исполнится?

Я улыбнулась.

– А почему ты загадываешь то, что должно исполниться раньше?

– Ну… я просто думала… – Мила посмотрела на небо, откуда падали крупные хлопья.

– А что ты загадала? – спросила я, хотя, кажется, уже знала ответ.

Она тут же округлила глаза:

– Мама! Нельзя это говорить! Если произнести вслух, то желание не исполнится!

Я рассмеялась.

– Ну ладно, ладно. Пусть будет секрет. Твой и Деда Мороза.

Мы сели в машину и поехали домой.

Письмо всё ещё лежало у меня в сумке. Немного смятое, с блёстками, которые теперь, кажется, вечно будут сыпаться из подкладки

Вечером, уложив Милу, я вышла из её комнаты, прикрыла дверь и прошла в ванную. Смыла макияж, нанесла на лицо ночной крем...Письмо!

В прихожей я открыла сумку и вытащила из неё тонкий конверт. Зашла в спальню, села на кровать и раскрыла письмо. Листок внутри был сложен неровно. Я развернула бумагу и прочла.

«Дедушка Мороз. Мне ничего не нужно.
Я только хочу поехать на море с мамой и папой.
Я знаю, что они развелись. Но мне очень-очень хочется»

Я смотрела на эти строчки, написанные детской рукой… Работы нет. Мила давно хочет поехать на море. Может, и правда, стоит? В конце концов, это меня ни к чему не обяжет.

Я взяла в руки телефон, нашла контакт бывшего мужа и набрала сообщение. Большой палец завис над кнопкой «Отправить».