После развода. Право на тебя

Знакомимся

— Ты женат?
Чёрные глаза недовольно сверкнули.
— Вдовец.
— Сочувствую. Дети есть?
Задаю вопрос, от которого всё леденеет в душе.
— Да. Сын, — Эльдар поджимает губы.
Знаю, сейчас мои глаза блестят от непрошенных слёз. У него есть сын. А мой ребёнок… Давлю в себе эмоции и поднимаюсь со стула.
— Надеюсь, ты был счастлив.
Эльдар хватает меня за руку, и это касание обжигает кислотой.
— Я был счастлив с тобой, моя Марта…
Вырываю руку и отскакиваю от него.
— Не смей! Ты предал меня! Ненавижу… И близко ко мне не подходи…
********
Но он подойдёт. Вспарывая старые раны, вытаскивая на свет семейные грязные тайны, разрушая старые родовые оковы. Он сделает всё, чтобы вернуть свою женщину, свою бывшую жену.

Глава 1.

— Ты невероятная!

Тёплые мужские ладони ползут по телу, обрисовывая каждую выпуклость, оглаживают живот под тонкой атласной тканью, поднимаются выше, обхватывают и сжимают грудь. В поясницу упирается твёрдая выпуклость — лучшее доказательство правоты его слов.

— Знаешь, что я с тобой сейчас сделаю? — мурчит сладкий голос в самое ушко, обжигая кожу. Дразнящие касания губ заставляют рассыпаться по телу мелкий бисер мурашек.

Сжимаю крепче ноги, потому что почти не контролирую тело.

— Даже не догадываюсь… — отвечаю томно и поворачиваюсь в кольце сильных рук. — Но безумно хочу узнать.

Сама бесстыдно трусь о спрятанный в тесноте брюк член. С мужским стоном веки прикрывают голубые глаза, длинные тёмные ресницы отбрасывают густые тени на щёки. Забрасываю руки за шею мужчины, тянусь, чтобы зацеловать любимое лицо, пока его руки спускаются ниже, почти заставляя меня встать на носочки…

И тут, убивая волшебство вечера, сиреной взвывает мой телефон.

— Марта, я же просил тебя выключать звук, когда мы дома! Ну что за фигня? Каждый раз. Каждый Божий раз!

Кирилл бухтит, но меня не отпускает. Я быстро чмокаю его в скулу и пытаюсь вывернуться из объятий.

— Не пущу, — поджимает губы Кир и сжимает руки сильнее. — У тебя выходной. Я возбуждён. У нас по плану секс, так что пошли всех нахрен.

— Коть, ты же слышишь — это из больницы. Мне надо ответить.

Но Кир даже не думает меня отпускать.

— Всё, что тебе надо –– удовлетворить твоего мужчину. Твой мужчина — я. Все остальные идут лесом.

— Не ревнуй. Ты же знаешь, у меня только один мужчина. Самый мой, — прохожусь по его шее поцелуями, чуть прикусываю кожу на ключице и всё-таки выворачиваюсь, получая свободу.

Телефон ещё надо найти. После ужина в ресторане, я кинула сумку где-то в коридоре, не особо разбираясь, куда. Потому что целоваться и зажиматься мы начали ещё у двери. Вообще не понимаю, как Кирилл умудрился дверь открыть.

Да вот же она. Вылавливаю телефон. Он уже не звонит, и я выдыхаю с затаённым облегчением. И тут же закатываю глаза, потому что телефон снова оживает, чуть не выпрыгивая из пальцев. На экране — строгое лицо главврача частного медицинского центра с пририсованными красным дьявольскими рожками.

Что-то противно звякнуло внутри. Мне не звонят пожелать спокойной ночи. А значит… на обдумывание пять секунд: ответить или нет? В спальне меня ждёт возбуждённый Кирилл, а в клинике… да, понятно, что в клинике.

— Слушаю, Александр Павлович…

Друзья мои!

Приглашаю Вас в мою новую горячую историю!

Мой муз мурчит от удовольствия, когда видит ваши звёзды и комментарии ) Я тоже.

Подписывайтесь, добавляйте книгу в библиотеку и полетели!

С любовью, Ваша Наташа )

Марта

Марта Ларина

Возраст: 30 лет

Профессия: талантливый хирург, местная звезда.

Характер: умная, сдержанная, эмоционально сильная. Привыкла держать себя в руках. В юности — доверчивая и открытая, но жизнь быстро это исправила.

Глава 2.

— Марта, у нас сложный случай, — главврач пропускает приветствие, как и я. — Ты нужна здесь.

— Александр Павлович, у вас на смене очень хороший хирург. Я могу проконсультировать по телефону.

— Марта! Родня пациента очень просила… даже умоляла, чтобы оперировала именно ты. Ну и ты же — лучший хирург!

— Да что там такого сложного? У нас же не отделение скорой помощи. У меня планы на вечер. И не надо мне льстить. Я не единственный «лучший хирург».

— Марта! — рявкает Сан Палыч, – У пациента счёт идёт на минуты. Машина за тобой уже выехала. Ты же не хочешь крестик на своей совести? Собирайся. Пациента уже готовят к операции.

И он разрывает связь. Знает, гад, на что давить. Да, у меня пока нет потерь на столе. И если этот пациент, что сейчас ждёт меня, умрёт, меня совесть сожрёт. Потому что я отказалась от операции.

Прижимаюсь к холодной стене спиной и бьюсь о неё затылком. Чёрт! Что мне стоило выпить бокал шампанского? И сейчас я бы спокойно могла удовлетворять любимого мужчину. Вздохнув, иду в спальню.

Кирилл, уже полностью раздетый, лежит в постели, забросив руки за голову. Взгляд цепляется за полностью готовый к бою член. Провожу по атласной твёрдости рукой, пробегаюсь пальцами, наслаждаясь реакцией, и виновато смотрю на мужчину.

— Кир…

Он выразительно поднимает брови.

— Мне надо ехать… Там срочный случай.

Кирилл рывком набрасывает на себя одеяло и поворачивается ко мне спиной. Испытываю жуткое раскаяние. Он же любит меня, старается.

Сажусь рядом, пытаюсь обнять за плечи.

— Кирюш, ну, пожалуйста, не обижайся.

— А я не обижаюсь! — разворачивается Кирилл. — Я просто не понимаю! У нас был романтический вечер. Я хочу секса с любимой женщиной! Чёрт побери, я хочу трахать тебя всю ночь, а не дрочить под душем, думая о тебе. Так тебе понятно?

— Коть, я быстро справлюсь и сама тебя оттрахаю. Хорошо?

Кирилл закатывает глаза.

— Ты невозможная. Я тебя брошу. Предупреждаю серьёзно, Марта-трудоголик. И найду себе домашнюю клушу. Покладистую и всегда готовую.

Смеюсь и целую его в самые сладкие на свете губы.

— Договорились. Только пообещай, что всё равно будешь меня навещать иногда. Для здоровья. Ты же знаешь, Котов.

Кирилл шумно выдыхает.

— Иди уже, — и рывком поднимается с кровати.

— А ты куда? — прикусываю сустав согнутого указательного пальца.

— В душ. Дрочить.

И Кир скрывается за дверью ванной комнаты. Через секунду оттуда доносится звук льющейся воды.

Улыбаюсь и путаюсь в ткани, когда стягиваю вечернее платье. Быстро облачаюсь в привычные джинсы и пуловер. Всунув голову в ванную, кричу:

— Я уехала! Смотри, не сломай мою любимую игрушку, пока дрочишь!

Кирилл со стуком впечатывает ладонь в стекло душевой кабинки, как кот когти, сгибает пальцы, и я убегаю. Внизу уже ждёт скорая…

Глава 3.

— Здравствуйте, Марта Игоревна!

Водитель Юра выруливает со двора, вливается в поток машин и тут же врубает сирену и проблесковые маячки. Полетели, родной. Нас очень ждут.

— Что там? — спрашиваю, с удовольствием наблюдая, как машины уступают нам дорогу.

— Ой, да мне ж не докладывают. Но в больнице бандюков полно. Нервные какие-то. Страшные, как черти. С бородами чёрными. Глазищами сверкают. Все выходы своими бульдозерами перекрыли.

Внутри что-то неприятно ёкает. Кавказцы? Сглатываю ставшую горькой слюну. Нет. Не может быть.

— А что случилось-то?

— Да не знаю я. Всё как-то в один миг взорвалось: крик, шум, суета... Содом и Гоморра, короче. Лучше бы от них подальше держаться.

Скорая влетает во двор медицинского центра. Да уж... Цены у нас не самые демократичные. Пациенты все состоятельные. Так что к тачкам дорогим все давно привыкли. Но сейчас... Весь двор ими утыкан, как поганками после дождя.

— Утырки поганые... — ругается водитель. — Понаставили машин, не проедешь.

— Не нервничайте, Юрочка. Я добегу. Спасибо, домчали с ветерком.

Выпрыгиваю из скорой, втягиваю носом прохладный воздух, выдыхаю и бегу ко входу. В сумке снова оживает телефон.

— Да, Сан Палыч. Уже на стоянке. Сейчас буду.

Главврач встречает у входа.

— К нам цыганского барона привезли? — ещё пытаюсь шутить.

— Если бы и лучше бы, — закатывает глаза Палыч, давя на кнопку лифта.

Заходим в открывшиеся двери. Палыч сразу жмёт на третий этаж. Там у нас вход в операционное отделение.

— Так, кто пациент?

— Сейчас всё узнаешь, Марта.

С подозрением кошусь на шефа. Странный он сегодня. Нервный…

Мы выныриваем в коридор, залитый холодным белым светом. Налево — вход в отделение. Направо — огромная комната ожидания. Из неё появляются мужские силуэты. Широкие в плечах, бородатые, с чёрными пронзительными глазами.

Хочется сделать шаг назад, но двери лифта за спиной уже сомкнулись.

Совсем плохо становится, когда в меня упирается колючий взгляд одного из них. Узнавание приходит, как выстрел в сердце.

— Я отказываюсь оперировать…

Глава 4.

— Я отказываюсь оперировать, — поджимаю губы и добавляю в твёрдый голос холода. — Вызывайте другого хирурга.

Палыч замирает, а потом отмирает и шипит:

— Марта, у нас форс-мажор! Некогда других вызывать. Руслан и Вика уже здесь. Только тебя ждали. Что за детство? Пациент на столе.

— Вы не понимаете, –– сглатываю ставшую вдруг вязкой слюну. –– Я не могу.

— Дайте мне минуту, — делает к нам шаг Рустам Идрисов. Чёрные брови сошлись на переносице. Красиво очерченные губы нервно сжаты. Глаза сверкают влажностью.

— Только минуту, — бросает мрачно Палыч и отходит.

— Здравствуй, Марта, — Рустам сверлит меня тяжёлым взглядом.

Только мне уже не двадцать и бояться мне уже нечего.

— И тебе не хворать.

— Эльдар умирает. Помоги.

Мужчина бросает слова, как камни. И падают они, раня мою душу до крови.

— Я не единственный хирург в этом центре. Без меня справятся.

— Он хотел, чтобы ты.

— Да мне плевать, что он хотел! — повышаю голос. — И на твои желания тоже.

— Э, женщина, попридержи язык, — от компании остальных мужчин отделяется один и делает к нам шаг. На лице ярость. О да! Знаю я вас. Страшно-страшно.

Задираю подбородок и кривлю презрительно губы:

— Свою бабу учить будешь! Они же у вас послушные, воспитанные.

— Слышь... — он показывает мне зубы, волосатые пальцы сжимаются в кулаки.

Он готов научить меня жизни, но Рустам выбрасывает руку к нему, резко говорит что-то на своём и тот, бросив в меня ещё один злобный взгляд, отходит. Рустам возвращает взгляд мне.

— Марта, прошу, вытащи его.

— И с хрена ли мне это делать?

Специально разговариваю грубо. Потому что меньше всего хотела бы видеть этих людей снова. Ненавижу! Как же я их всех ненавижу!

— Марта, прошу, — смотрит исподлобья Рустам. — Что хочешь, для тебя сделаю. Нельзя его никуда везти. Не вывезет. Помоги, сестра.

Меня передёргивает.

— Ты мне не брат! Понял? И никогда им не был. Убирайтесь вон отсюда. И этих с собой забирай, –– киваю в сторону его подельников.

— Марта... — Рустам тянет ко мне руку, и я резко отбиваю её.

Тот придурок, что мне советы давал, снова кидается к нам, обзывает меня на своём языке, его еле удерживают остальные мужчины. Я с наслаждением показываю ему фак, наблюдая, как он брызжет слюной от ярости. Нахожу глазами главврача.

— Сан Палыч, почему вообще здесь агрессивные посторонние? Где охрана? Полиция, в конце концов? Вы вызвали полицию?

Палыч делает вид, что не слышит. Понимаю. Операция срочная и, скорее всего, сложная. Денег отвалили ему немеряно. Ему нужно, чтобы я встала за операционный стол, раз пациент так хочет.

— Марта, спаси брата. Хочешь, на колени перед тобой стану? — говорит отчаянно Рустам и начинает медленно опускаться…

Глава 5.

Смотрю на гордого сына гор и меня выворачивает от всего трэша, что происходит.

— Мать твою! Ничего не знала о вас и век бы ещё не видела. Чтоб вы всем своим проклятым родом пропали!

С силой толкаю Рустама в каменные плечи, не давая сделать эту глупость. Знаю, такого позора он потом никогда не простит ни себе, ни Эльдару. Обо мне вообще молчу.

Мне бы наплевать на его чувства, как все они когда-то наплевали на мои. Но я всё ещё человек. И рада, что всё ещё могу относиться к ним по-человечески.

Резко разворачиваюсь и иду к двери, ведущей в операционное отделение.

— Марта, — окликает меня Палыч. Я о нём забыла.

Оборачиваюсь.

— С Богом!

Киваю главврачу и прикладываю бейдж к сканеру. Короткий писк, магическая зелёная подсветка, и я в своём царстве. Координатор уже ждёт меня в коридоре и машет мне планшетом.

— Марта Игоревна, операция за вами. Огнестрел с поражением плевральной полости. Пациент — мужчина, тридцать пять лет. Вход — левое подреберье, подозрение на разрыв диафрагмы с поражением левого лёгкого. Пациент интубирован, на ИВЛ. Введено… — она перечисляет препараты, пока бежит за мной по коридору, — Протокол массивной трансфузии активирован. На сейчас: АД 90/60 на норэпинефрине, пульс 120, SpO₂ 95% на ИВЛ. Экспресс-тесты: гемоглобин семьдесят, коагуляция на грани, лактат четыре и восемь. Кровь и плазма уже доставлены в операционную.

Я киваю. Чёткий доклад координатора помогает сосредоточиться, откинуть всё лишее. Это — моя работа. Моё всё, что осталось после...

Тамбур-шлюз обдаёт почти ледяным ламинарным воздушным потоком. Первая стерилизационная обработка. Тоже помогает очистить мозги.

В санпропускник захожу одна.

Здесь отработанными до автоматизма движениями сбрасываю одежду в шкафчик, складываю украшения в лоток, натягиваю операционный костюм. Волосы под шапочку. Маска. Высокие бахилы. Смотрю на себя в зеркало. Губы сжаты, в глазах — злость. Прикрываю веки и медленно тяну носом воздух, задерживаю на четыре секунды и выдыхаю. Всё. Я готова к следующему этапу.

В предоперационной делаю всё особенно тщательно. Антисептик, как всегда, чуть щиплет кожу между пальцев. Рутинная подготовка. Всё, ничего личного. Только работа. Ткнув локтем в панель, открываю дверь в операционную.

Ждут только меня…

****************

Промокод на "Когда жизнь удалась" Z_c3kXYJ

Глава 6.

Друзья мои!

В этой главе есть детали операции. Если для кого-то это нериемлемо, пролистывайте эту и следующую главы)

*******

— Доброго вечера, коллеги! –– голос из-под маски звучит глухо.

Сестра подаёт стерильный халат. Со звонким щелчком садятся перчатки. Разворачиваюсь к столу и стараюсь не смотреть на ЕГО лицо. Он просто пациент, а я просто хирург. И всё же... Какая ирония — сейчас его жизнь в моих руках.

Слушаю короткие доклады.

— Отлично, коллеги. Приступаем. Антисептик, поле — шире. Скальпель.

Привычным движением рассекаю кожу по пятому межреберью слева. Коагулятор шипит, прижигая мелкие сосуды.

— Отсос ближе.

Мне нужен нормальный доступ. Костные кусачки работают с глухим хрустом.

— Ранорасширитель.

Металлические бранши входят в рану. Рёбра тяжело расходятся. Ещё. Ещё чуть-чуть. Теперь вижу.

— Дренаж тридцать шестой готовьте, — уже знаю, что всё будет непросто.

В плевральной полости — кровь. Много. Отсос работает с хлюпающим звуком, но кровь прибывает быстрее.

— Давление семьдесят на сорок. Падает, — предупреждает анестезиолог.

— Дренаж, — Руслан уверенно устанавливает трубку в плевральную полость. Из неё вырывается струя тёмной крови вперемешку с воздухом.

Отвожу левое лёгкое. Оно спавшееся, с рваной раной в нижней доле. Купол диафрагмы разорван, края неровные. Под пальцем чувствую дрожь лёгкого, пытающегося дышать под принудительной вентиляцией.

— Салфетки. Зажимы. Руслан, купол диафрагмы, дефект сантиметра три. Берём на держалки.

Он подхватывает края разрыва зажимами. Я работаю с лёгким — рваная рана, кровоточащие края. Сначала — остановить кровотечение.

— Коагуляция. Викрил три-ноль.

Прошиваю сосуд, ещё один. Кровь в ране становится меньше, но всё равно мешает.

— Отсос. Давление?

— Шестьдесят на сорок. Пульс 140. Эритромасса идёт вторая доза.

Работаю быстрее. Накладываю ещё два шва на разрыв лёгочной ткани. Проверяю герметичность — прошу анестезиолога поднять давление на вдохе.

— Тридцать на пик.

Пузырьков воздуха нет. Хорошо. Теперь диафрагма.

— Руслан, прошивай диафрагму. Викрил один. Непрерывный шов.

Он работает методично. Я тем временем оцениваю общую картину. Лёгкое расправляется, розовеет. Кровотечение под контролем. Сейчас нужно достать пулю и...

Резкий писк монитора.

— Желудочковая тахикардия!

*************

Листаем дальше. Там продолжение.

Промик к истории "Я не сдамся, босс!" v_NxxAvO