После развода. Просто будь рядом

Глава 1.

Альбина.

– Вот это тебя угораздило, старик. Ну и дела, – зычно протягивает деловой партнер Эмира – Жорка Руладзе. – Моя Олька тоже говорит, что ты еще… ого-го… Любовница залетела! Ты крут, брат.

– А ты не ревнуешь? – отвечает муж. – Не помню, чтобы моя Альбина говорила о ком-то, кроме меня… – добавляет он не без гордости. – А твоя благоверная без умолку обо мне болтает.

– Я? И не думал ревновать... Да и моей женушке далеко до Ляльки. Она у тебя… Молодая, заводная. Шикарная, в общем. Тебе и так все завидуют, а, когда родится ребенок, так и… подохнут вовсе…

Жора гаденько смеется, а я бессильно опускаю руки, не понимая, что и думать… О ком они говорят? Кто такая… Ляля? Эмир никогда меня так не называл… Аля, Альбина, Аленький… Детей у нас нет и быть не может…

Зачем я только поднялась, дура? Бежала, спотыкаясь в полах прошлогоднего платья, чтобы позвать мужиков за стол…

Инесса Ивановна репетирует поздравительную речь в честь юбилея любимого сыночка, а он…

Обсуждает с другом какую-то Лялю?! Кто это, вообще?

Слизываю капельку шоколадного крема с пальца и бессильно его прикусываю, чтобы не застонать в голос… Я всю ночь пекла торт для него… Может, от усталости у меня галлюцинации?

– Моя Лялька – высший пилотаж… Сиськи… бомба просто… Представляю, какими они станут после родов. Лишь бы все без осложнений прошло… – деловито произносит Эмир, со скрипом отодвигая стул.

– Ты бы это… Короче, будь осторожнее, – бормочет Жора, шумно вынимая из винного шкафа бокалы.

– Ты про Алю? – презрительно кривит губы Эмир. – Жизнь за порогом роскошного особняка ужасна, Жор. Там страшно, одиноко и холодно… Ни одна нормальная женщина не откажется от шикарной жизни добровольно. Она будет делать вид, что все прекрасно, и улыбаться гостям… Так что… Реакция Альбины – меньшее, о чем я думаю.

Я их с Жорой почти не вижу… Да и что можно увидеть через дверную щель? Бессильно припадаю к стене и застываю…

Пошевелиться не могу. Ноги ватные. В груди нестерпимо печет… Ощущение, будто я попала в болотную трясину, и ее липкие объятия сковывают грудь, мешая вдохнуть…

Дышу через раз, и сердце бьется медленнее… Из него будто жизнь утекает...

Забываю напрочь, зачем пришла? И какой теперь смысл в моих идиотских приготовлениях? Господи, какая же я дура… Какого-то рожна спрашивала вчера у Эмира, не будет ли он против шоколадного крема в торте? И уточняла, не забыл ли он принять пилюлю витамина Д?

Наверное, все они дружно надо мной смеются? Да и как не смеяться...

Это все… неважно… И моя жизнь, кажущаяся мне счастливой…

Да ее просто нет…

Семьи нет.

Верности, преданности, уважения…

Ничего нет… Ложь, мерзость, гадость…

Мыльный пузырь, а не жизнь… Пустышка…

Интересно, сколько этих «Ляль» у него было? Кто это, вообще? Чем она лучше меня? Моложе? Умнее, красивее? А, нет… Как я сразу не догадалась? Она же беременна… У моего мужа будет ребенок от другой женщины, а я думаю только о цвете салфеток и новой посуде… Овощах, хлебе и вилках для гостей… Боже, как же мелко…

Хочу ворваться в кабинет и разнести все к чертовой матери… Но… Очевидно, крохотное «но» спасло не одну судьбу от необдуманного поступка… Спасет и меня…

Я вложила слишком много сил, чтобы наш брак был счастливым… И не уйду так просто…

Предатель заплатит за ошибку, он… Он пожалеет о дне, когда встретил ту Лялечку, кем бы она ни была…

– Что тогда? – продолжает допрашивать Эмира Георгий. – Ты планируешь вывести Лялю в свет? Опасаешься, что наша требовательная публика осудит тебя?

– Жора, я ничего не боюсь, кроме… Пожалуй, единственное, чего я опасаюсь – потерять деньги и власть… Старик завещал мне долю в фирме, но контрольный пакет принадлежит моей обожаемой жене. Потому Лялечке не светит «свет»… Она всегда будет в тени…

– А вот и нет, – усмехается Жора. – И давай уже выпьем за это, друг.

– Ты о чем?

Господи, сделай так, чтобы никто нас не хватился… Моя свекобра не поленится подняться сюда и помешать…

– Контрольный пакет у тебя, а завещание Владимира Алексеевича… хм… потеряли.

Какой же гадкий у Жоры смех… Почему я именно сейчас думаю об этом? В башке ничего не сходится, в ней… пусто… Эмир меня обокрасть решил, не понимаю?

– Подробности завтра объявим в офисе… Считай, что старик Гордиенко подарил тебе фирму за долгие годы мучений с его дочуркой… Не каждый выдержит… такое…

– Ты бы заткнулся, Жор, – отрезает Эмир. – Альбина воспитывала мою Каришу как родную. Она ей мать… Давай вернемся… Нас уже, наверное, гости заждались, – предлагает мой благоверный, шумно распахивая створки винного шкафа.

На цыпочках отхожу к лестнице, делая вид, что поднялась только сейчас… Громко стучу каблуками и натягиваю на лицо непринужденно улыбку…

Надо завтра же пойти к нотариусу и отозвать доверенности… А пока…

– Где мой любимый именинник? Мы тебя заждались, – целую его в щеку.

Она кажется мне неестественно холодной… Восковой…

И человек, в чьи глаза я смотрю, ощущается… почти посторонним…

– Моя любимочка, – расплывается в улыбке Эмир. – Хочу твой торт… И поскорее. Жорка, ты голодный? Или…

– Я обожаю домашние торты Альбиночки. Когда ты уже научишь мою Ольку так вкусно печь? Ну, идемте, друзья. Наверное, Инесса Ивановна приготовила потрясающее поздравление… Идемте, идемте, – подгоняет нас лживый козел, притворяющийся другом.

Сердце… всмятку просто… Ощущение, будто я умерла, а на моем месте другая женщина… Я ее не знаю, пока не понимаю… И не догадываюсь, что она придумает или скажет…

Нравится ли мне эта новая Альбина – такая же притворщица, как эти двое? Пока не знаю...