Сверток с кружевами и розовым бантом передают молодому мужчине с высоким уверенным лбом, строгой линией губ и твердым подбородком. На его лице тут же вспыхивает трепетная улыбка, во взгляде загорается теплая нежность и благодарность.
– Привет, малышка, - шепчет молодой отец.
– Она на тебя похожа, правда?
– Ой, точно! Копия Володи! Ни дать, ни взять!
– Красивая какая! Пуговка!
Голоса сливаются в общий радостный и громкий гул.
Я стою поодаль и тихо наблюдаю, перебирая в пальцах пуговицу своего пальто. В подушечках пальцев ощущаю физический дискомфорт. Словно слабый ток, запущенный по всему телу учащенным сердцебиением.
Красивая молодая блондинка льнет к моему сыну, и тот, прижав к себе сверточек с новорожденной, осторожно целует жену в висок.
Молодые. Влюбленные друг в друга и в жизнь. Верящие в светлое будущее. Счастливые!
В груди что-то жалобно ноет. Тихо, протяжно, тоскливо. Как волк, безумный в своем одиночестве.
– Давайте сфотографируемся, - щебечет Ася, моя невестка и новоиспеченная мамочка. - На память! Все вместе!
Интуитивно делаю шаг в сторону. Ноги, как стальные пружины, тяжелые и не гнутся.
Фотограф направляет объектив в сторону молодых, и все родственники выстраиваются в ровную линию. Лица светятся от счастья. А я замираю на месте и, кажется, не дышу.
– Подождите! - вдруг резко выдыхает Ася, и я встречаюсь с ней взглядом. - Ирина Степановна, идите к нам!
Внутри все натягивается и гудит. Взгляды устремляются на меня, и становится так неуютно, что хочется сбежать. Даже воздух сгущается в этот момент, и обжигает мои легкие, как ядовитый пар.
Сын Володя смотрит на меня строго и мрачно. Во взгляде предостерегающий недобрый блеск.
Так смотрят на пациенток психиатрии, чье поведение непредсказуемо и нестабильно. На тех, кто может выкинуть какой-то странный закидон и испортить даже самое светлое торжество.
– Ну что ты, Ася… - растерянно бормочу. - Я же…
“… Явно лишняя…” - произношу уже про себя, вслух выдать такое язык не повернется.
Это страшно.
Чувствовать себя лишней.
Ненужной.
Чужой.
– Ирина Степановна, я хочу, чтобы вы были на этой фотографии с нами! - Ася уверенно приближается, останавливается в метре от меня и растягивает губы в мягкую улыбку.
Взгляд ее выдает.
Она волнуется не меньше моего.
– Сказали бы, что наймете фотографа, я бы парадное пальто надела, - жалкая попытка отшутиться кажется ехидной и даже враждебной.
Мне неловко.
– Вы прекрасно выглядите, Ирина Степановна, - заявляет Ася, словно констатирует факт, и быстрым взглядом меня измеряет.
Да, выгляжу я и правда неплохо. С неброским макияжем и свежей салонной укладкой, мне даже не дашь сорок один год. Я постаралась, чтобы не быть сегодня серым печальным призраком из прошлого. Той, кого пригласили, потому что надо. Из чувства долга, что-ли.
– Пойдемте, - Ася протягивает мне руку и вновь улыбается.
– Ладно, - киваю я и разрешаю невестке взять меня за руку, как маленькую девочку.
Сын все так же хмурится, всматриваясь в мои взволнованные и виноватые глаза.
Он вычеркнул меня из жизни год назад.
Я была резка.
Была несправедлива к нему и к его чувствам.
Я сказала лишнего от бессилия и женского страха, что с Асей может повториться моя история. Яблочко ведь от яблоньки…
И я рада, что сейчас здесь нет отца Володи. Если бы Аркадий приехал сегодня в роддом, я бы точно не заставила себя прийти. Я бы не смогла! Потому что спрятаться в панцире и затихнуть - единственное и самое разумное, что я могла сделать после развода.
Это все Ася. Она меня пригласила.
Ася - лучик света. Девушка с ангельской нежностью и ласковой душой.
Володе очень повезло с женой, и я надеюсь, что мой сын сможет оценить женщину по достоинству спустя двадцать лет совместной жизни. Не заскучает в браке, не захочет ярких и пикантных эмоций, не бросится на молодуху, как голодный пес.
Володе нужно оберегать жену, как зеницу ока. Мне повезло с невесткой! И я люблю Асю. Я благодарна ей за то, что она обо мне не забыла и первая позвонила, чтобы сообщить о рождении внучки.
Мы проболтали чуть больше десяти минут.
И вот… я здесь.
Я буду на общей фотографии рядом с сыном. Я разделяю его радость и горжусь им. Взять на себя такую ответственность в юном возрасте - редкость для современного мира.
Володе двадцать два, а у него уже семья и ребенок.
Так было и у Аркадия со мной.
И сейчас, пока глаза слепит яркая вспышка фотоаппарата, меня уносит бурный поток воспоминаний.
Аркаша меня любил. Искренне. Такие чувства не подделать, я знаю. Невозможно притворяться, что у тебя от девушки срывает крышу и рвет душу из груди.
Аркаша сразу заявил, что я стану его женой, а я тут же поверила.
Мы вспыхнули, как бензин, когда были еще совсем молоды и беззаботны. Нас тянуло друг к другу так, что разлука на пару дней выворачивала все внутренности и хотелось лезть на стену от тоски.
Он таскал мне розы, которые нагло обрывал у соседки в саду. Похищал меня ночью из дома, помогая выбраться прямо из окна, чтобы просто сидеть у озера и смотреть на звезды. Он загадывал вечность со мной на упавших ресницах, на праздничном торте, под бой курантов на новый год…
Я была его первой любовью, а он моей бесконечной. И это безжалостно, горько и больно, ведь сейчас я бывшая жена.
Уже три года, как я бывшая. Вспышка в жизни Аркадия, внезапно загоревшаяся, и также неожиданно погасшая.
– Друзья, а сейчас мы все поедем в наш с Асенькой загородный дом праздновать! - сообщает Володя, и я прихожу в себя.
Нужно уходить. Хотя так хочется остаться. Поговорить с сыном, посмотреть на внучку, почувствовать себя частью их семьи в конце концов. Я стала бабушкой! Мне бы порадоваться.
– Конечно, это не проблема, - уверенно произношу я.
– Вот и хорошо. Мне Володя рассказывал, как вы тяжело переживали развод. Такого, конечно, врагу не пожелаешь, - с сочувствием произносит моя невестка.
– Все это осталось в прошлом, - уголки губ растягиваю в светлую улыбку.
У меня уже не болит. Нет того надрыва, той боли. Я погасила ее в себе. Запретила себе скулить и ныть.
Три года прошло.
И если спустя столько лет страдать по своей большой и страстной любви, то люди и правда будут видеть во мне только блаженную дурочку.
Я живу дальше.
У меня работа. Я выращиваю цветы на продажу. Под моим руководством сейчас четыре огромных теплицы и в подчинении небольшой штат работников.
Еще я завела себе кошку Макарошку персидской породы. Она спит со мной в большой постели, и я не чувствую себя одинокой.
Сделала ремонт в доме, который Аркадий оставил мне после развода, и теперь ничего не напоминает о бывшем муже.
Я не сидела на месте эти три года.
Да, сначала было сложно. Я долго не могла совладать со своими чувствами. Я скулила, но подавала документы на развод. Я рыдала до головокружения, но не пускала Аркадия на порог моего дома. Билась в истериках, но гнала подальше любую мысль о прощении.
Но сейчас я окончательно освободилась от своей нелепой любви к предавшему меня мужчине.
Я его отпустила.
Так я думала, когда ехала вместе с сыном, его женой и новорожденной внучкой в их дом за городом.
Гостей было много. Друзья Володи, подружки Аси и ее двоюродная тетя со стороны отца, сестра моего мужа Анфиса, которая то и дело косилась в мою сторону и что-то шептала своему мужу.
Мои свекровь и свекор тоже обещали приехать.
И я понимала, что мне придется столкнуться с прошлым, когда садилась за большой стол рядом с сыном.
– Володь, я за тебя очень счастлива, - улыбаюсь моему мальчику. - Доченька и правда на тебя похожа. Копия ты в детстве!
– А я рад, что ты все таки пришла, - Володя наклоняется ко мне, будто мы секретничаем.
– Ты меня прости, я тогда наговорила разных глупостей. Я вижу, как ты любишь Асю, и я уверена, что ты будешь беречь свою семью спустя годы.
Осторожно накрываю руку Володи своими пальцами и легонько ее сжимаю.
– Это даже не обсуждается, - строго выдает мой сын. - Да и тебя я, кажется, начинаю понимать. Ты правильно сделала, что не стала прощать отца.
– Давай не будем об этом, - требовательно прошу я.
– Поднимем бокалы за пополнение в семье Алмазовых! - звучит тост от гостей.
Шампанское пенится в красивых фужерах, и я разрешаю себе расслабиться. Смеюсь над шутками гостей, улыбаюсь сыну, окунаюсь в атмосферу уютного торжества и забываю обо всех обидах, горестях и неприятностях.
Спустя час Ася уходит на второй этаж вместе с малышкой, чтобы поменять ей подгузник и покормить. А я, наевшись салатов и закусок, решаюсь выйти во двор.
Накидываю на плечи пальто и выхожу на крыльцо.
Осматриваю осенние яркие флоксы и бархатцы на аккуратных клумбах, купающиеся в ярком солнце. Бархатцы здесь сажала я четыре года назад. Мы с Аркадием тогда только купили дом для сына, и у меня просто сердце заходилось от мысли, что двор пустой и неопрятный.
Видно, что Ася ухаживает за цветниками. Это радует.
Калитка во двор распахивается, и во дворе появляется женщина в белом пальто и красном шарфе.
Я расправляю плечи, глядя на неожиданную гостью.
Варвара Никитина. Сотрудница из фирмы Аркадия. Она пришла к нему работать пять лет назад, и я хорошо помню, как мой тогда еще муж эту Варю хвалил. Хороший специалист, который реально шарит. Девочка - находка. Профессионал!
Она младше меня на десять лет. Высокая стройная женщина с копной рыжих, огненных волос, и хитрыми глазами орехового цвета. Неуклюже идет в мою сторону, покачиваясь на высоких шпильках, сосредоточенно глядит себе под ноги, тащит в руках большую коробку с розовым бантом.
Подойдя к крыльцу, поднимает взгляд.
– Ирина Степановна! Вот так сюрприз! - звенит ее удивленный голос.
– Здравствуйте, Варвара Юрьевна, - краешки моих губ вздрагивают в неловкой улыбке.
Да, встреча и правда неожиданная.
– Как у вас дела? Как жизнь? Мы ведь не виделись уже сколько! - Варя поднимается на крыльцо и ставит коробку на столик.
Смахивает пряди волос с лица. Сияет взволнованной улыбкой.
– Три года, - выдыхаю я, рассматривая Варю с удивлением.
Она тут каким боком?
– Точно, три года, - неловко поджимает губы. - Вы вообще не поменялись! Все такая же красотка!
– Спасибо. Вы тоже чудесно выглядите.
Сердце чувствует подвох и стучит как-то медленнее.
– Вы уже видели внучку? - с волнением спрашивает Варвара.
– Копия Володи, - улыбаюсь.
– Это замечательно.
Налетает прохладный ветер, небрежно раскидывая мою укладку в воронье гнездо. Зябко становится.
– А вы одна приехали? Или с мужчиной? - вкрадчиво интересуется Варвара и хитро прищуривается.
Только открываю рот, чтобы ответить, как раздается стук калитки. Поворачиваю голову на звук и вижу Аркашу. В черном классическом пальто и начищенных до блеска ботинках.
Его взгляд задумчиво цепляется за меня. В темных глазах что-то не читаемое.
Нервно поправляю волосы.
– Аркаша! А я тут твою бывшую встретила! - выдает Варвара.
Внутри меня что-то трескается. Возможно, корка льда, которой покрылась душа за три года в разводе.
– Варюш, ну ты как всегда, - тихо бубнит Аркадий себе под нос, поднимаясь на крыльцо.
Останавливается рядом с Варей и обнимает ее за талию по собственнически. Хищно, беззастенчиво, демонстративно транслируя их связь этим жестом. Варвара расплывается в довольной улыбке и жмется к Аркаше.
Я наблюдаю за ними шокировано.
– Здравствуй, Ирина, - медленно, с хриплыми нотками в бархатном голосе, выдыхает мой бывший муж, беспощадно глядя мне прямо в глаза.
Да, я знала, что встречусь сегодня с бывшим мужем.
Да, я догадывалась, что Аркадий вскоре после нашего развода вступит в новые отношения.
Да, я предполагала, что увидев его, могу почувствовать тоску по прошлому.
Но реальность бьет под дых. Больно и горячо.
– Мне как-то неловко, - поджимает губы Варвара и осторожно касается пальчиками груди моего бывшего мужа. - Вот вы вроде давно развелись, а все равно напряжение чувствуется.
– Прекрати, Варюш, - пресекает Аркаша. - Нет никакого напряжения. Да, Ирин?
– Точно, - улыбаюсь. - Так вы теперь вместе?
– Уже полгода, - делится со мной Варвара. - Я все жду, когда же мне Аркаша предложение сделает, а он все не телится. А вам Аркадий спустя сколько лет отношений предложение сделал?
Я прикусываю кончик языка, глядя бывшему мужу в глаза.
Сразу.
Он сразу сказал, что я стану его женой.
Мы поженились, едва мне исполнилось восемнадцать.
А Варвара, видимо, не вникала в прошлое своего мужчины, поэтому задает такие глупые вопросы сейчас.
– Мы с Ириной поженились совсем юными, - произносит Аркадий, скривив губы в подобие улыбки.
– Ты так говоришь, будто “юными” значит “брак был ошибкой”, - тихонько хихикает Варвара.
Вот стерва.
Руки бесконтрольно сжимаются в кулаки. А Аркаша молчит, и это молчание Варвара конечно же расценит, как согласие.
Только вот после измены Алмазов чуть ли не на коленях просил не подавать на развод и сохранить брак. Так что наша любовь точно не была ошибкой.
Но сейчас все в прошлом…
Делаю глубокий вдох.
Все это в прошлом! А мои эмоции… ну да, эмоции. Потому что я живой человек и меня это задевает. Обидно.
– Вы отлично смотритесь вместе. Красивая пара! - как можно искреннее говорю я. - Я пойду, пожалуй, к сыну. Холодает!
Поправляю пальто на плечах и иду в дом.
– Ты помирилась с Володей? - прилетает мне в спину голос бывшего мужа.
Оборачиваюсь через плечо.
– Мы с Володей просто друг друга не поняли. А сейчас… сейчас между нами не осталось обид.
– Это хорошо. Неправильно, когда ребенок отворачивается от собственной матери, - вставляет Варвара.
Дарю ей ядовитую улыбочку и переступаю порог дома. Спешу скрыться где-то на втором этаже, и случайно натыкаюсь на спальню Володи и Аси.
Моя невестка сидит на краю кровати, приложив дочку к груди. Лицо уставшее и глаза прикрыты.
– Можно к тебе? - осторожно спрашиваю, заглянув в комнату.
– Да, конечно, проходите! А то я тут одна чуть не уснула, - тут же распахивает красноватые глаза, а на ее уставшем лице расцветает дружелюбная улыбка.
– Понимаю, - прохожу к креслу напротив Аси, сажусь и погружаюсь в воспоминания: - Когда я родила Володю, мне было не до обмывания ножек. Я мечтала поспать. Володька такой капризный был, такой шумный! Я с ним могла уснуть хоть стоя на одной ноге!
Ася тихонько смеется, а затем смущенно признается:
– Да, мне тоже не до праздника, но Володя настоял. Он сам все организовал, сам позвал гостей, пообещал мне тихий семейный обед в честь нашей Оксаны. Но сейчас я понимаю, что обед перетечет в шумное вечернее застолье. Друзья Володькины уже пьяные, а это только начало.
– Володя молодой мужчина, и он не понимает, что ваша жизнь изменилась. И что ты устала с малышкой в роддоме, что тебе хочется поспать спокойно. Ему нужно на это намекнуть. Аркаша был такой же… - последнее произношу шепотом.
– А я и не подумала об этом, - изумленно выдыхает Ася. - Просто это же само собой разумеещееся! У нас появился ребенок, я уставшая, неужели по мне не видно?
– Видно, милая, - я сочувственно улыбаюсь. - Хочешь, я покачаю Оксану, а ты поспишь? Хоть тридцать минут вздремнешь, а чувствовать себя будешь намного свежее.
Ася соглашается, и после кормления, я сама меняю малышке подгузник, заворачиваю в пеленку. Умиляюсь милым ямочкам на щечках внучки. Такая она маленькая… такая крошечка… и сердце заходится нежностью.
Ася наблюдает за моими действиями, лежа на кровати под пледом. И когда я начинаю качать Оксану и петь колыбельную про волчка, засыпают сразу обе.
Теряю счет времени, любуясь новой жизнью в моих руках. Оксана - мое продолжение.
И только спустя полтора часа, когда внучка начинает кряхтеть в моих руках, просыпается Ася.
– Сколько я спала? - невестка сонно трет глаза и сразу подрывается к ребенку.
– Не долго, - спокойно отвечаю я. - Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, - смущается Ася. - Спасибо вам, Ирина Степановна! Что бы я без вас делала!
Мы вместе выходим к гостям.
И уже на лестнице я начинаю чувствовать то самое напряжение, которое с ходу учуяла Варвара.
Мне неуютно в доме сына, когда здесь присутствует Аркадий и его новая женщина.
– Ирина, - окликает меня она.
Варвара.
Я оборачиваюсь, встречаюсь с ней взглядом и вопросительно приподнимаю бровь.
– Поговорим? - предлагает Варвара, и по выражению ее лица я понимаю, что настроена она враждебно.
А я ей ничего плохого не делала, между прочим.
Ася ведет плечом, чтобы быть рядом со мной. Тоже чувствует, что мне некомфортно.
Вообще удивительно, что невестка так тепло ко мне относится, учитывая все обстоятельства наших с ней отношений.
Но сейчас меня куда больше беспокоит недовольство новой женщины моего бывшего мужа.
– Хорошо, давайте поговорим, - уверенно выдаю я и делаю шаг к Варваре.