После станции Южная - моменты Алисы

После станции Южная - моменты Алисы

Жизнь Алисы шла своим чередом. Днём – на работе, вечером – в кругу семьи. Встречи с родителями, с братом. Скучно, скажет кто-то, но Алиса ценила эту размеренность и приземлённость, ведь были в её жизни приключения, повторять которые не хотелось.

Как-то раз она проснулась в баре «Пёстрая корова» и прошла трудный путь к железнодорожной станции «Южная» по изнанке мира, преследуемая великим обманщиком.

Когда Алиса покинула эту обитель мрачных сказок, к ней наведывались разные люди с удостоверениями и расспрашивали о деталях произошедшего. Не отстали, пока она не рассказала всё, что ей было известно, и не начала многократно повторяться.

Хотела бы она забыть всё это, но не получалось. Алиса уже научилась спать спокойно, заходить в двери и не бояться, что реальность внезапно сменит сцену и заведёт в ловушку. Но девушку не оставляла мысль: как же так вышло, что ею овладела иллюзия? Как она оказалась в баре «Пёстрая корова» в тот летний день?

В своих воспоминаниях она дошла до самого детства. История Алисы началась за 25 лет до случившихся приключений. Она помнила себя достаточно с раннего возраста, с тех пор, когда ещё выглядывала из-за высокого решётчатого борта детской кроватки. Мир этот был огромным, непонятным и иногда пугающим. Особенно запомнился Алисе Брюк – опасный бык, который только и думал, как бы напасть. При свете он маскировался под кресло, куда была свалена одежда, но, когда темнело, он являл свою истинную сущность. Почему его звали Брюк, Алиса не помнила. Видимо, слово «брюки» ей казалось тогда страшным.

Иллюзии теней сопровождали её лет до восьми. Однажды Алиса сидела около подъезда, где давно не горели лампочки, и боялась туда войти, чтобы попасть домой, ведь в темноте на неё могли напасть монстры. Она часто так сидела и ждала, пока к подъезду не подходил кто-то взрослый, и она могла пройти с ним вместе. Когда рядом были взрослые, монстры не выдавали своё присутствие, чтобы тем казалось, будто монстров не существует.

Так вот, сидела она как-то возле подъезда, как сидела много раз, и осознала, что устала от вечного страха. «Я видела этих монстров хоть когда-нибудь? – спросила Алиса себя. – Нет, не видела. Значит, они или не хотят мне показываться, как и взрослым, или правда не существуют».

Монстры пытались отвоевать своё право на существование ещё несколько минут, но всё же Алиса проговорила про себя: «Да хрен с ними!» Это выражение она выучила совсем недавно. И произнеся его, перестала бояться. Ведь и правда, гораздо больше опасности в этом подъезде несли велосипеды, о которые можно больно ушибиться в темноте. Так Алиса ударялась уже неоднократно, а вот монстры ни разу не атаковали.

Прошло какое-то время, и Алиса усомнилась в большом количестве ума у взрослых. Когда она выходила на улицу с родителями, то видела ясное небо, играющих друзей, любопытные местечки, в которых было бы интересно поиграть. Родители же наблюдали мрачную реальность, где люди страдают под пятой тиранов и поэтому все являются друг другу врагами. Они и между собой периодически враждовали – видимо, тоже из-за проблем с демократией во дворе. Иногда, начиная безобидный диалог вроде того, какой документальный фильм посмотреть вечером, они начинали ругаться и не прекращали, пока не обвинят друг друга примерно в двадцати преступлениях.

Почти каждый день папа или мама приходили с узнанной где-то новостью о том, что грядёт нечто ужасное. Они читали эти новости, как будто им дали такое задание в школе, и они стремятся непременно получить пятёрку. Но Алиса заметила, что ничего подобного не случается, как и не выполняются редкие обещания временного облегчения страданий. Если и происходило что-то важное – заранее об этом редко кто-то знал. Безошибочно предсказывали только Новый год и День Победы.

Так Алиса решила доверять только своим глазам.

Когда Алисе было десять лет, на свет появился её брат Артём. Ему доставалось куда меньше внимания, чем сестре в его годы, ведь как раз тогда популярность набирал интернет, где вечно кто-то неправ.

Сестра с братом были хорошими друзьями, и Алиса многое рассказала Артёму о том, как она видит мир. Девушка заменяла ему родителей, пока через четырнадцать лет после его рождения мама и папа не оказались заражены идеей о неотвратимом стремлении подростков к саморазрушению и не вернулись к воспитанию.

Артём не проявлял никаких опасных признаков, да и Алиса за собой их не помнила. Тем не менее апокалиптический стиль воспитания с вечным ожиданием самой страшной беды поколебал и её спокойствие. Так вышло потому, что слишком важно было для неё благополучие брата, и лучше было лишний раз перестраховаться и попереживать, чем не переживать и беда всё-таки случилась бы.

Возможно, именно это и стало поворотным моментом на её пути в мир иллюзий. Всё чаще Алиса стала беспокоиться, писать Артёму или звонить только чтобы убедиться, что он не умер или не находится под действием наркотиков. Брат не то чтобы давал для этого поводы, но заразные идеи бывают сильнее реальности.

После одного из особенно утомительных дней Алисе приснился кошмарный сон. Они шли с братом по неизвестному городу, а карты на телефоне показывали какую-то бессмыслицу. Темнело, и из дворов раздавался волчий вой.

Алису тревожили страшные звуки, но Артём не обращал на них никакого внимания.

«Я хочу пойти во двор!» – канючил он по-детски.

«Нельзя, – отвечала ему сестра. – Ты не слышишь, что ли, там волки?»

«Там нет никаких волков, я хочу кататься на качелях!»

Алису это раздражало, но она обещала себе когда-то, что не будет, подобно родителям, повышать голос. Пусть брат и ведёт себя отвратительно, но держится рядом. Она углубилась в изучение карт. Вот метка, показывающая, где находится пользователь, то есть, в данном случае сама Алиса. Вот улица. Но при попытке понять, куда она ведёт, взгляд неизменно упирался в надписи, сплошь состоящие из бессмысленных значков.

Пытаясь разобрать карту, Алиса совсем отвлеклась, и когда она бросила это занятие, Артёма рядом не было.