Последнее сказание

Часть первая: "Сиречь Земли". Глава 1: Акт первый

Было время без печали –

мы тревог не наблюдали.

Сыто ели, крепко спали

и голодных дней не знали.

Страх за дверью оставляли.

Нас боялись, нас же уважали.

Кровь, огонь, печаль – лишь на границе,

Тыл не тронь – наш строй и наши лица.

Но пришла беда, когда не ждали –

продались отцы и нас продали.

Иллюзорный сон не дал ответа

почему мир рухнул без обета?

Воронье на трупы налетело.

Крики, плач и стоны слышит небо.

А ведь было время без печали.

Знал весь мир, что есть страна ответа.

Равный строй и равноправье:

Завтра – быть! Иного нету.

Все тянулись к небу и мечтали,

Все хотели, были и рожали,

И сирот одних не оставляли,

Об убийствах и не помышляли.

Но пришли ценители «успеха».

Веру дали, всё взамен забрали,

Потянулись вереницы нищих.

Кем гордились – с тех давно смеялись,

Чем гордились – стало странно лишним.

Поделили землю, прочим – дышло вышло

Вот итог прошедших лет стараний.

Для чего же деды спины рвали?

Для чего пот трудный проливали?

Для того, чтоб всё ушло в забвенье,

Для того, чтоб в рабство пали внуки.

И пришла разруха и стенания,

Недовольный шёпот и ворчанье,

Но не будут слушать «люди власти»

Чести нет, открыты волчьи пасти.

С головой вся рыба скоро стухнет,

Было время – стало просто пусто.

«Было время»

Солнечная система.

Планета Земля.

Северный Московский регион.

(Бывшая Ленинградская область).

В два часа дня на платформе было совсем немного народу. Грибники и ягодники ещё не вышли из леса, ещё набивали корзины и короба дарами природы. Грибы пёрли, как ошалелые. Запасов на зиму должно быть много.

Дачники и поселковые жители предпочитали мотаться в город на первых или последних электричках. К тому же большинство дачников отгуляли свои отпуска летом и теперь приезжали на дачи лишь по выходным. Сегодня же – если Токаява Кебоши ничего не путал – был обычный будний день. Вроде бы даже середина недели. За три недели в российском лесу японский мастер сбился со времени за тренировками.

Наскучив сидеть под сакурой в Японии, Токаява-сан вернулся в Россию. В первую очередь его потянуло на тренировки на природу. Вспоминая суровый нрав дальневосточной тайги, сибирских и уральских комаров, сенсей многих поколений юниоров выбрал место не менее красивое, но более безопасное – северные Ленинградские леса. Места прошлых тренировок.

Сегодняшний день действительно был хорош. Чудо что за день. Конец сентября – отличное время для возвращения. Ещё тепло, ещё только начало увядания природы. Тем более в этом году лето выдалось затяжное. Захватило и первый осенний месяц.

Поднявшись на платформу с торца, Токаява двинулся к дальнему краю. Электричка опаздывала. Люди на платформе проявляли признаки нетерпения: то и дело подносили к глазам циферблаты ручных часов или пялились на экраны мобильных телефонов. А то и становились на самый край, озабоченно вглядывались в рельсовую даль, с беспокойством оборачивались на светофор – не зажегся ли зелёный?

Кебоши задержка поезда нисколько не волновала – часом раньше, часом позже. Минуты и часы для него уже ничего не решали. Ему некуда торопиться и некуда опаздывать. Всегда существовала только Цель, а время не имело значения.

Странные чувства испытывал он сейчас. Нечто подобное чувствует человек, вернувшийся в «нормальный» мир после долгой отсидки. Вроде бы все кругом знакомо и понятно, но все равно – как на другую планету попал.

Стоило закрыть глаза, как перед глазами вновь стояли тренировки. С оружием и без. Верные катаны никогда не покидали сенсея. Правда, для этого оружия часто приходилось делать схроны.

Токаява резко обернулся, услышав приближающееся шарканье за спиной. Наверное, слишком резко… или слишком пристальным взглядом ожег – судя по тому, как опешил незнакомый паренёк.

«Отвыкать надо от лесных привычек. Привыкать к жизни среди людей», – подумал тренер карате: «Ни к чему на ровном месте привлекать к себе внимание».

Часть первая: "Сиречь Земли". Глава 2: Просто позвони мне

Несколько часов спустя.

Такси остановилось перед высокоэтажным зданием. Даниил Харламов передал водителю купюры забинтованной рукой, отказавшись от сдачи. Задрав голову, он с ходу пытался высчитать этажность здания, но шея затекла прежде, чем добился успеха. Определённо стоило заняться этим прежде, чем так близко приблизился к высотке. Эти законы, по которым в Санкт-Петербурге разрешили строить высотные здания, не шли городу на пользу.

Пришлось плюнуть на всё и выйти из машины. У входа его ждал слишком хорошо знакомый человек с как обычно грустным взглядом. Нотка ностальгии проявилась в повлажневших глазах.

– Сенсей, какая встреча.

Харламов обнял бывшего тренера и тепло улыбнулся. Впервые за последние месяцы. Так приятно было увидеть старого друга. Человека из детства, который помогал закалять волю и характер и способствовал путешествиям. Ведь если подумать, то все командировки начались с его легкой руки. И соревнования в Японии порядком повлияли на жизнь, заставив верить в себя безоговорочных победителей. В Стране Восходящего Солнца мастеров боя оказалось не больше, чем на Родине. И качеством те уступали. Так приятно оказалось развивать слухи и легенды.

– Что с рукой? – оценил перелом правой ведущей Токаява.

Сложный перелом. Двойной-тройной. Иначе этот боец не стал бы гипсоваться. Судя по всему, энергетически Медведь на нуле, иначе давно срастил бы кости за пару дней.

– По Лондону за олигархами охотился, – без улыбки ответил Даниил. – Зацепила охрана. Опытная, мать их. Ну да ничего, больше наших спортсменов трогать не будут.

– Так это ты их… перевоспитал?

– Я-то что? Один в поле не воин, – протянул Харламов. – Команда… Не будем об этом. Что у тебя за проблемы? Я сразу и не поверил, что ты позвонил. Примчался как смог. Жаль не могу прыгать как Скорпион с Семёном. Прыг и на месте. А один раз меня даже на Луну забросили. И знаешь, она совсем не серая. Красиво там. Тебе тоже надо как-нибудь побывать.

– Где же они все сильные мира сего, которые подтвердят твои слова без опоры на науку? – спросил старый японец.

– Никто не знает. Ушли все Сильные. Всё осталось на нас, слабых и глупых. Давай сконцентрируемся на задаче. Остальное – потом. Через восемь часов Василий отвечает на ультиматум. Если Круг не одобрит переворота, начнется суета многоходовки, – ответил Даниил и вздохнул. – Хотели, как лучше, а нам вместо выборов жопу показали. Старую такую, сморщенную. Такой на троне уже не сидеть. Геморрой мешает. Тяжело России после Путина держаться, слишком много противоречий у лоскутного одеяла. И в основном экономических. Кланы нажрались, но так и не понимают, что лучше диета, чем блевать и снова есть.

– Понятно… тяжёлые времена.

– А когда они были другими? Давай уже, рассказывай. Я после зачистки окраины уже ничему не удивляюсь.

Токаява в несколько предложений изложил суть вещей…

– Ясно. Отжали твою квартиру ещё в конце девяностых-начале нулевых. А ты и не знал, – заключил устало Харламов, ткнул в ухо, коснувшись мини-наушника. – База, запрос. Каваева Ольга Юрьевна. Риелтор. ООО «Метры для жизни». Полный доступ разрешаю. Ключ три семь пять восемнадцать двадцать восемь альфа дегриз.

Под курткой Харламова засветилось. Откинув рукав, показал умные часы-браслет. Легко гнущийся гаджет словно растёкся по руке. На мягком сенсорном экране потекли вереницей строки информации. Харламов поморщился, вникая в суть.

– Ещё одна хитрая сука наживается. Идём, сенсей. Мне матов словарного запаса на магические мантры не хватает. Но суть в том, что эти недочеловеки совсем с квартирами страх потеряли. И так ипотека заоблачная, люди почти души закладывают, и то последнее отнимают. Какие уж тут крепкие ячейки семьи, да?

– Я просто хочу справедливости.

– Справедливости? Ты про пенсионную реформу слышал? Или средний уровень доходов рабочих людей?

– Нет. Я пенсию в этой стране не получаю и за новостями не слежу. Я просто хочу забрать своё… Моё, понимаешь?

– Мало квартиры в Хабаровске и додзе в Японии, да? – усмехнулся Даниил. – В прошлое полезем с головой?

– Ты не понимаешь, Даня, – обратился совсем по-простому бывший учитель. – Это квартира жены. Она должна была достаться дочери. Дочери, а не шакалам.

– Что ж, сенсей, семья – святое, – кивнул Харламов.

Пожилой охранник на входе нехотя отложил газетку, и лениво проводил взглядом новых посетителей. Даниил прямо спросил про необходимый офис и тут же был пропущен без дальнейших расспросов. Пропускная система в здании отсутствовала. Что наводило мыслями на старую добрую «крышу», легализованную под охранные агентства с тревожными кнопками.

– Старая схема, сенсей. Быдло-быки легализовались. Ничего не меняется. Всё так же жопа, только на троне поменьше. Они сменяют друг друга, но созидательного импульса не несут.

Офис Каваевой находился на семнадцатом этаже, как было написано в документах. ООО «Метры для жизни» – гордо гласило название фирмы. Небольшой скоростной лифт домчал быстро, выплюнув в пустующий холл пару посетителей. То ли сказывалось вечернее время ближе к закрытию, то ли в пятничный день здесь всегда было немноголюдно.

– Сенсей, у меня просьба. Прикинься глухонемым. А там посмотрим.

Токаява кивнул.

Харламов и Кебоши побрели по этажу, цепким взглядом выискивая офис с необходимым номером. Таковой оказался почти в самом конце холла.

– Хе, без шуток – «Метры для жизни». Какие ироничные сукины дети, – обронил Харламов в приподнятом расположении духа. – Выдать бы таким по конуре и заставить в них жить. Или как они это называют? Комнатами-студиями? И без зазрения совести же называют. А их даже не сажают по тюрьмам. По истинным лофтам, мать их.

Миловидная секретарша, с первого взгляда оценила покупательскую способность клиента по неплохому внешнему виду Харламова – а был он одет в брендовые вещи – мило заворковала:

– Здравствуйте, вы к Ольге Юрьевне?