Последнее слово за Мышкой

1.

— Так-так, посмотрим. Чем лучше всего вытирать пыль… Ага! Мягкая сухая салфетка из хлопка! — шептала я, глядя в экран своего смартфона, анализируя вслух результаты Яндекс-поиска и привычно грызя ноготь на большом пальце правой руки. Я осмотрела весь имеющийся арсенал уборочных штуковин и узрела кучу упаковок с салфетками, которые могли быть хлопковыми. А могли и не быть. Вытащив одну и повертев ее в руках, я глубокомысленно произнесла:

— Так-с, ну и как понять, из чего это? Нигде, вроде, не написано. Вот уж не знала, что уборка требует натуральных тканей. Даже топовые дизайнеры вовсю используют синтетику, чтобы прикрыть тела богатых снобов, а тут на-те — чистый хлопок для дубовых поверхностей! Что-то есть в этом ироничное…

Я стояла перед открытой дверью большого кладового помещения, которую распахнул для меня словно ворота в сказку Федор. Чего тут только не было! Батареи моющих и чистящих средств, губки, тряпки, швабры, три огромных пылесоса, два поменьше и один совсем мини. Пахло все это как в хозяйственном отделе супермаркета. Не то чтобы я там часто бывала, но все же я не совсем уж оторвана от жизни, как бы ни старался мой родитель.

— Давай, Мышка! Выбирай инвентарь и вперед! Хозяин будет вечером, времени не так уж много! — поделился со мной здоровяк.

— Почему Мышка? — бездумно поинтересовалась я, а парень отрапортовал:

— Так ты ж Кошкина, сама паспорт показала, но так по виду и не скажешь! Серенькая такая, хорошенькая, с хвостиком!

— Федя, а тебе не приходило в голову вызвать клининг? Хотя бы на первую уборку! Тут же фронт работ на бригаду!

— Где? — искренне удивился Федя. — Татьяна Ивановна все одна делала! Она в этом доме более тридцати лет проработала и ни разу никого на помощь не брала. Когда она пришла на должность домработницы, тут ещё совсем другие бригады собирались, — заржал парень своей собственной шутке, а мне оставалось только закатить глаза.

— Тебе-то откуда знать, ты в то время только в проекте был! Если был вообще, — съязвила я. — А то мог и спонтанно получиться.

— Да ты что! Мой батя с мамой душа в душу… Кучу лет!

— Ладно, прости, — покаялась я.

— Отец шефа — известный авторитет был! Это все знают! — мечтательно протянул Федя, забыв об обиде и улетая грезами в романтику девяностых.

— Я — не все.

— Слушай, вот это и настораживает! Шеф сказала, нанять домработницу. Временно. На три месяца. Я нанял. Ты убираться будешь? Мой босс — не криминал, конечно, убить не убьет, но мне и увольнение тоже не улыбается. Я тебе добряк сделал? Вот, давай, отрабатывай испытательный срок свой. А клининг тут был пару дней назад. Жильцы, съезжая, сами вызывали. Основное все убрано. Твое сейчас — это пыль и ужин.

Я примирительно кивнула, принимая правила игры. Федор мне действительно очень помог, так как, столкнувшись со столичной реальностью, я не рассчитала имеющийся финансовый резерв и осталась без жилья и средств к существованию. В итоге выбор у меня был невелик: или возвращаться домой, а это означало сдаться без боя, или временно искать универсальную работу, которая предполагает полный пансион. У меня было трое суток, чтобы решить эту дилемму — до тех пока не истек срок оплаченной аренды жилья. И вот, повезло в последний момент. Спас случай.

В одной из кофеен, где я спускала свой жалкий капитал на неоправданно дорогой латте на кокосовом, судьба столкнула меня со здоровяком в темном костюме. Про столкновение — это я в прямом смысле. Он купил американо с корицей на вынос и стремительно шел к выходу. А я как раз заходила в дверь. Наша встреча отпечаталась у него на рубашке кофейным пятном под расстегнутым пиджаком, а в моей голове — его отборным матом.

— Слышь, овца, ты какого х.. творишь? Глаза разуй!

— Простите! — смиренно проблеяла я, хотя пока не успела понять, кто из нас виноват: я или этот хам. Просто воспитание у меня такое. Чуть что — извиняться.

— С тебя химчистка. Я за эту рубашку дохрена бабок отдал, кто ее отстирывать будет? Шеф меня разорвет за этот уебланский вид. И американо тоже за твой счет! Давай, шустрее! Я пока попробую замыть водой.

Несмотря на его нарочитую грубость, видно было, что парень растерян. Глядя на нервный тремор его рук, пытающихся зачем-то растереть пятно на рубашке, я даже почувствовала жалость. Такой большой, такой сильный, столько слов плохих знает, а начальство боится. Пожав плечами и решив, что плюсик в карму не помешает, я согласилась купить ему кофе, пока мой новый знакомый пошел в туалет. Оттуда он вернулся еще более грязный: к кофейному добавилось огромное мокрое пятно, которые вместе выглядели как нарисованная на груди жертвы мишень. Я со вздохом вручила бедняге стакан.

— Прости, друг, но на химчистку денег нет. Я — на мели! Ни денег, ни жилья, ни работы! — зачем-то поделилась я.

— Че, так все плохо? — почесал коротко стриженный затылок парень. Ему было немногим больше моего — лет двадцать пять. Он явно не отличался высоким интеллектом, но соображать умел быстро. — Убирать умеешь?

— Что и куда?

— Ну уборку делаешь? Жрать умеешь готовить? — уточнил мой визави. — Я могу помочь с работой. Ты девка, похоже, нормальная. Хоть и неуклюжая. А мне босс приказал найти домработницу. С проживанием на три месяца.

— Тебя как зовут, гений найма? — со вздохом спросила я.

— Федор, — ответил мой спаситель.

Парень не знал, что менее подходящей кандидатуры для этой работы он найти не мог. Не знал он также, что в своем нынешнем состоянии я способна на многое и сейчас ему откровенно совру, лишь бы обеспечить себе жилье. И пусть идея ночевать в доме с незнакомым мужиком может показаться кому-то авантюрной, но мне сейчас было важнее не сдаться и не вернуться к отцу. Порода Власовых, а также слабоумие и отвага забурлили в крови, а потому я, очень честно глядя в глаза своему нанимателю, ответила:

— Я все могу! Бери меня, Федя!

Тот кивнул и понесся вон из кафе. Мы договорились в ним встретиться через пару часов. Парень подъехал за мной на огромном джипе, который принадлежал его боссу. Начальник в это время занимался делами и отпустил водителя на все четыре стороны.