Последнее тепло - во мне

1.

- Да, дочь, - прижав телефон к плечу, я пыталась удержать в одной руке тяжелые пакеты с продуктами, а второй нащупать в кармане сумки ключи от подъезда.

Искомое все никак не находилось, динамик телефона вещал о проблемах вселенского масштаба голосом моей двадцатилетней дочери, а я возвращаясь поздно вечером домой с работы, мечтала только об ужине и тишине.

Тяжко выдохнув, я выслушала какие проблемы беспокоят моего ребенка, живущего в общежитии универа в другом городе, выдавила из себя слова поддержки, в которых она так нуждалась и втиснулась в кабину лифта.

Поборов желание прилечь спиной нс стену лифта, чтобы хоть немного перевести дух, я зажимала в руке погасший телефон и бездумно пялилась в панель, медленно отсчитывающую этажи.

Как же я устала.

Если задуматься, я довольна своей жизнью. Должна быть. Это ведь то, к чему я стремилась. Пожить для себя. Полгода назад муж ушел к любовнице, с которой за моей спиной встречался несколько месяцев. Я отпустила. Наш брак был идеальным только первые десять лет, а потом, рутина поглотила меня, в то время как муж всячески стремился из нее вырваться. И я была не против. Мне нравилось вести быт, создавать уют, но постепенно, с появлением детей, пока шли годы, в нашей семье установилось четкое потребительское отношение. Я – должна всем. Мне только по праздникам и то не всегда. Но я понимала, все так живут и продолжала крутиться в своем мире.

Когда, полгода назад, мне на телефон прилетели несколько занятных видео с участием моего мужа и его новой пассии, я была разбита, хотела устроить скандал, требовать объяснений, а потом, взглянув в лицо мужа, поняла, что ничего не хочу. Написала его любовнице, «Спасибо, забирай себе» и подала на развод.

Мне не просто было забыть почти тридцать лет брака. Но дети были уже взрослыми. Старший сын уже имел свою семью, дочь училась в другом городе и жила в общежитии. А муж…он уже давно был лишь сожителем и генератором дополнительных обязанностей. Не было между нами ни искр, ни чувств, ни желания быть рядом. Все давно истлело. Так зачем мне этот груз?

Так я думала. И это было правильно.

Мы разошлись тихо, без скандалов и упреков. Разделили купленную в браке небольшую трешку и вырученные деньги я пустила на первый взнос ипотеки и качественный ремонт в приобретенной просторной квартире студии в новостройке около работы.

Какое-то время я была на самом деле счастлива, пока не поняла одного, мне одиноко. Да, мне было замечательно жить только ради себя, но как оказалось, мне хотелось иметь рядом кого-то близкого, родного душой, к кому ты мог бы прийти вечером и улечься под бок. Поговорить о прошедшем дне или помолчать. С мужем давно такого не ощущала, но закрутившись в рутине, я не обращала на подобную мелочь внимания. Теперь же у меня были свободными все вечера и выходные и я начала ощущать другие эмоции, а в голове оседать совсем иные мысли.

Затащив тяжелые пакеты в квартиру и опустив их на пол, устало присела на низкий пуфик, вытянув ноги.

Наверное, стоит поехать в отпуск. Потому что сил как не было, так и нет. Даже после развода.

И что со мной не так? Почему я не могу быть счастлива и наслаждаться жизнью? Это ведь то, чего я хотела. Свободы. Быть собой. Но, какая я? Неужели, чтобы быть счастливой, мне надо жить ради кого-то? Но тогда, я тоже не была счастлива. Я просто жила жизнь.

С силой потерев лицо ладонями, я разделась и разобрала пакеты.

Приготовив себе ужин, я улеглась посмотреть фильм. Как раз шел какой-то новый фэнтезийный, про битвы и магию.

Кажется, я задремала.

Мне снилась горная гряда, покрытая снегом. Вдали простилались равнины и постепенно, белоснежный снег переходил в пустынную каменистую землю. И было в этих образах что-то подавляющее, словно окутанное тяжелым, удушающим отчаянием.

Я даже почувствовала липкий холодок, пробежавший по коже. Я была словно сторонний наблюдатель, но все-таки не понимала причин этих ощущений. Вокруг было пусто. Даже птиц в сером небе нет. Странный сон, впрочем, как и большинство снов.

Неприятные ощущения продолжали терзать мое тело, накаляя внутренний страх. Как ни странно, я понимала, что это не правда. Я не была участницей каких-то событий, но на меня давила гнетущая обстановка и это мне совершенно не нравилось.

Постепенно, появилось ощущение, что за мной следят. Это понимание нарастало, а вместе с ним, нарастало гнетущее отчаяние, смешанное с обреченностью и решимостью.

Что это значит? Откуда?

Когда мои нервы уже взыграли до предела, я заметила среди камней, покрытых белыми шапками снега какое-то движение.

Внутри все заволновалось с удвоенной силой. Сердце забилось о грудную клетку, а дыхание сбилось.

Что там?

А затем, я увидела девушку. Это определенно была девушка. Она имела очень длинные белоснежные волосы ниже колен, заплетенные в косы. Ветер трепал их и часть волос выбилась, разметавшись от порывов ветра.

Но не это удивило. Ее тело было облачено в доспехи, а за спиной черный плащ, который как тряпку трепало на ветру. В руке она держала оружие, напоминавшее серп, чье серебристое лезвие отчетливо бросалось в глаза.

Я могла только хмуриться. Не могла никак ни на что повлиять, но те чувства, что окутывали меня, продолжали держать в тисках, поэтому, я лишь могла наблюдать за девушкой. Она прихрамывала и кралась. Точно, она будто пыталась прятаться, но и продолжала двигаться в только ей известном направлении.

2.

Резко втянув воздух, я моргнула и подскочила уже там, где прямо перед моим лицом, на снегу расползалось темное пятно.

Шарахнувшись в сторону, я большими глазами смотрела на то, как снег продолжает засыпать остатки одежды и доспехов, кажется, справа валялся мой меч.

Не мой. Зачем я об этом думаю?

Холод все сильнее опутывал тело. Пальцы, утопающие в снегу уже совсем плохо ощущались, и я поспешила поднять покрасневшую руку.

В мозолях, но все-таки изящная, женская ручка и точно не моя.

Мой мозг упорно пытался отрицать произошедшее, хотя глаза все подмечали. Но такого не могло быть.

Немного отрезвило ощущение холода в районе бедер. Я сидела попой в снегу.

Опустив голову, я подавила в себе крики. Это ее тело. Не мое. И оно почти обнажено. Только кружевные бежевые трусики, напоминающие удлиненные шортики остались целыми. Тонкая ткань частично закоченела, а изящные, но не лишенные мускулатуры бедра покраснели. Так не бывает, продолжала твердить. Даже если я попала в ее тело, что само по себе невозможно, то, ее ведь убили. После таких ран не выживают.

Дернувшись, я завела руку за спину, нащупав голую кожу. Боли нет. Осмотрев живот, увидела красноватый шрам, ровно в том месте, где вышло острие меча. Это не кровоточащая смертельная рана. Всего лишь шрам. Как и на бедре, словно полоса от меча, только этот след более светлый, контрастирующий с красной кожей. Видимо, это и была причина ее хромоты.

Холодно. Но я уже почти привыкла. Рук и ног почти не чувствую. Покалывает немного.

Я никак не могла взять себя в руки, хотя подсознанием я все понимала. И то, что я элементарно могу замерзнуть, если не предприму хоть что-то.

Но что? Я одна. Надеюсь, что одна среди снежного пустыря. Погода портится, начинается метель. Небо становится все более серым, тяжелым. Я не знаю где я, куда идти. Я не выживу.

И тут же вспоминаю звонкий мелодичный голос. Ее голос. Я уверена.

- Выживи, - шепчу тем самым голосом.

Поборов в себе очередной приступ паники и стерев с щеки слезу, которая смешалась со снегом, с трудом поднялась на ноги.

Осмотревшись, я увидела под снегом лохмотья одежды и небольшую сумку, что первую дернули с ее пояса и обыскали. Там были вещи, кажется. Откуда я это знаю? Я метнулась в поиске. Уже не чувствуя ни рук ни ног.

Схватив небольшую кожаную сумку, больше напоминавшую плотный мешок, я принялась рыться в содержимом. Да, то, что надо. Там был запасной комплект одежды. Темно-серая плотная рубашка и брюки, совсем не женские, но явно ее размера.

Вытряхнув вещи, я принялась натягивать на свое голое тело одежду. Сперва рубашка, со штанами вышла заминка. Если я сейчас их надену, снег на моем белье растает и все промокнет.

На дне сумки я нашла и парочку трусиков, аналогичных тем, что сейчас были на мне.

Не сомневаясь, я быстро, насколько позволяли окоченевшие пальцы, стянула холодящее бедра белье и натянула сухое. О том, чистое ли, я уже не задумывалась. Следом были брюки и толстые шерстяные носки. Ноги впихнула в найденные рядом кожаные сапоги.

Где-то тут был ее плащ. Его вышвырнули еще до того, как убить, значит, он будет цел. По крайней мере, я очень надеялась, ведь в нем она билась и судя по тому, что сюда она пришла хромая и без сил, возможно, билась уже не первый раз.

Плащ оказался целым, хоть и испачканным кровью. Зато он был очень теплым, подбитым мехом и я тут же укутала свое тело. Ветер и холод больше не пробирались под кожу, но одежда холодила, так как валялась в снегу.

Я должна была позаботиться о себе, поэтому, постаравшись отключить эмоции, я внимательнее осмотрелась. Прежде чем уйти отсюда, я должна забрать вещи, которые могут мне пригодиться.

Я тщательно перебрала одежду, которая была на ней ранее. Но ни рубашка, ни брюки пользы не несли, они были изорваны и пропитаны кровью. Поэтому, я оторвала несколько целых лоскутов ткани, нас случай, если мне нужны будут перевязки или элементарно кусок тряпки. Не знаю. Возможно все, в будущем. Сейчас же я осознавала каким-то шестым чувством, что я одна, те нелюди ушли и не вернутся.

Шерстяные носки, что были надеты на ее ноги ранее и теперь покрытые снегом, я встряхнула и тоже забрала, как и белье.

Еще я нашла ее доспехи. Они защищали ее до тех пор, пока их не скинули.

Отыскав латы, я недоуменно крутила их. И как их крепить?

Понимание само пришло в голову и я ловко закрепила их на своем теле. Память бывшей владелицы?

Если так, то стоило отключиться от мыслей и позволить телу вспомнить, как использовать вещи. Возможно, я смогла бы более эффективно использовать силы.

Мои руки ловко подхватили оставшиеся части доспехов, наручи, набедренники и уверенно зафиксировали на теле.

В голове было пусто, но тело действовало так, будто это все было выучено вдоль и поперек. Как действовать, как двигаться.

Память услужливо подкинула напоминания, где предположительно я должна была найти свое оружие.

Меч нашелся рядом. Он хороший, качественный, но принадлежал погибшему воину тьмы. Не мой.

3.

Очнувшись, я растерянно моргнула. Боже. Куда меня занесло? Бежать? Куда? Если ее настигли, то, что смогу сделать я? Не проще ли дать этому миру уничтожить себя?

Нет. Внутри зрела уверенность, что так нельзя. Я должна попытаться. Селла знала, что делать. У нее был план.

Она долго скрывалась, пережила множество схваток, ведь ее преследовали, последнюю из светлых, прямую наследницу своего отца. Преследователей было слишком много и шансов почти не было. Как и магических сил. Она истратила почти все.

Селла знала множество древних семейный заклинаний. И одно из них притянуло меня. Она знала, что ей придется умереть рано или поздно, но она старалась добраться как можно ближе к цели, чтобы, когда ее настигнут, мне было легче продолжить ее путь. Она готовилась к тому, что чья-то душа займет ее место.

Теперь я знала, что она шептала. Это было то самое заклинание призыва. И в тот момент она уже понимала, что умрет, но она не собиралась сдаваться легло, она хотела унести с собой как можно больше жизней, чтобы я смогла двигаться дальше, уже без преследования. Не рискуя быть пойманной.

Мне было страшно. Страшно продолжать этот путь, страшно оставаться здесь, страшно скрываться. Но имела ли я право, когда уже столько было сделано ею, все бросить? Это не моя жизнь. Мне должно быть все равно.

А что если эта жизнь и есть мой новый шанс прожить свою судьбу иначе? Селла считала, что так. Только у нее были свои мотивы. Она заботилась о своем мире, даже о тех, кто был ее врагом. Она была доброй девочкой, едва переступившей порог совершеннолетия. Не смотря на то, что она видела столько смертей, не смотря на то, что ей пришлось рано повзрослеть и встать в один ряд с бывалыми воинами света, она продолжала верить в лучшее. Так имею ли я право жаловаться? Она подготовила для меня почву, дала шанс выжить. Я не оказалась брошенной среди пустыря с непониманием о том, что происходит. Я осознаю, что со мной остались все ее знания и навыки и почему, я не должна воспользоваться этим шансом?

В прошлом мире, я прожила уже лучшие свои годы, бОльшую свою жизнь. Возможно, я смогла бы прожить еще лет 30-40, до глубокой старости, но та ли это жизнь?

Меня одолевали сомнения. Мысли крутились в голове, пока я методично позволяла ее телу вести меня. Мне нужен был ночлег. Сбежать от холода я уже не могла. Теперь, он будет преследовать меня везде, ведь темная магия несет за собой холод, а без света, без тепла солнца, нечему будет согревать. Пока живо мое тело, сквозь тучи изредка будет прибиваться тонкий еле теплый луч. Это все, что оставили себе они, решив, что власть важнее, чем гармония и мир.

В той жизни, я не любила снег и холод. В этой же, либо я пока слишком шокирована происходящим, либо тело Селлы оказалось приспособлено к выживанию, не смотря на то, что ее родина находится среди теплого климата и влажного воздуха.

Уже почти стемнело, когда я нашла место для ночлега. Это был лаз под крупными корнями дерева. Что-то вроде норы, выкопанной местным зверьем.

Несколько минут меня одолевал страх и сомнения, как там спать, не вернется ли хозяин этой норы, не самой мелкой надо сказать, и что делать с подступающим голодом, а потом, я как делала это ранее, позволила себе не думать, а делать.

Из-за пояса одним легким движением я вытянула тяжелый меч, им же, пару раз замахнувшись, я срубила две пушистые ветви, напоминающие наши сосны, только с мягкими иглами голубого цвета. Одну ветвь я запихнула в нору, второй прикрыла лаз. За ночь все это засыплет снегом и будет скрыто от посторонних глаз, что несомненно радовало паникующую часть меня.

Костер я не могла развести. Даже не костер, а магический огонь. Мои преследователи могли увидеть яркий свет и прийти проверить, кто там. Поэтому, оставалось найти несколько съедобных растений. Селла знала о том, что можно есть и на своих землях и на землях темных, на которых я сейчас и находилась.

Как ни странно, никуда идти не пришлось. Помогло все тоже странное дерево. Дураль. Вогнав в его толстый ствол острие меча и провернув, обнаружила, что из ствола потекла светлая жидкость. Прямо как из березы.

Это можно пить?

Можно.

Попытавшись выпить текущую жидкость прямо со ствола, поняла, что это неудобно, больше проливалось мимо, чем попадало в рот. Оглядевшись, я сорвала листы какого-то растения, почти погребенного под слоем снега, и соорудив подобие чаши, набрала туда жидкость.

Пила я долго и много. Жидкость оказалась чуть сладковатой, с пряными нотками, словно была приправлена неизвестной мне специей. Необычно. Но питательно. Жажда прошла, как и голод.

Растерла руки белоснежным снегом, им же я и умылась. Оставалось выполнить последнюю на сегодня потребность тела, и можно было лечь отдохнуть. Я ощущала усталость в теле. Но насколько понимала, когда я попала в тело Селлы, заклинание, которое меня притянуло, дало мне этих самых сил и именно с его помощью затянулись все раны, в том числе смертельные. Так что, мне и так несказанно повезло. Я даже не хромала.

Стянув штаны, я пристроилась под лапами дерева с другой стороны от лаза. Бедра холодило, но было терпимо. И прежде, чем сделать дела, я дернулась осознав, что что-то мешает, словно…словно, я забыла вытащить тампон.

Да ну? У нее месячные?

Запустив руку вниз, я нащупала пальцами плотно свернутый небольшой валик.

4.

Во мне ли дело, или в том, что Селла была слишком вымотана, но проспала я не только всю ночь, но и половину дня. Вылезла из берлоги как очумелый сонный медведь и пыталась понять, что происходит вокруг и какое сейчас время. Селла определяла время по положению солнца, которого уже совсем было не видно. Зато метель прекратилась, шел слабый снежок.

Таким образом, и началась моя жизнь в ном мире и новом теле. Теперь, когда я более менее успокоилась, мне предстояло каким-то образом выживать эти две недели, пока буду добираться до академии. По крайней мере, Селла именно на такой срок рассчитывала и поскольку, я не знала, что будет, если я опоздаю, то решила вновь положиться на навыки прошлой владелицы.

С нуждами организма пришлось решать быстро и без брезгливости, которая вдруг одолела меня. В частности, чтобы поддерживать силы, нужна была еда. Сок дураля конечно помог, но не спасал ситуацию. Хотелось есть.

Выключив эмоции, я позволила рукам действовать. Каким-то образом я, умелыми ручками Селлы умудрилась смагичить небольшие силки, в которые тут же попалась какая-то мелкая зверушка, размером с крысу и напоминающую тощего длинного хомячка. С брезгливостью было труднее. Освежевать тушку было самым тяжелым. Но я умудрилась сделать и это, меня даже не вывернуло. В конце концов, я же могла разделать мясо дома? Ну подумаешь, зверек только что бегал и я всего лишь свернула ему шею. Голод диктовал свои правила и постепенно, я находила в себе все новое возможности.

Оказалось, я очень хотела жить, а навыки и знания Селлы мне помогли не сомневаться. Да и энтузиазма придавало желание вовремя добраться до академии. В конце концов, там будет где жить и что есть, ну а учеба меня не пугала, тем более, бывшая владелица тела многое знала и уверена, учиться будет не так уж и сложно.

В течение дня, пока ловила обед и ужин, пока приспосабливалась, я продвинулась в пути не так уж и далеко, но зато, на следующий день я уже с утра выдвинулась в путь.

Погода вновь не радовала, кругом серость и холод, хоть и не колючий. А еще, я теперь очень ощущала разницу жизни в городе, среди фонарей и тут, где темнело рано, светало поздно, и весь день в небе было мрачное марево. Ночи были слишком черные, когда нельзя увидеть даже контура своих рук. Никогда не приходилось задумываться о том, насколько бывает темно ночью. Но все бывает впервые и таких впервые у меня за эти дни накопилось не мало.

Ситуацию с темнотой спасали все те же золотые светлячки, не представляю, чтобы делала без них

Ночевать я старалась в заброшенных норах, ямах или редких зарослях. Даже на дереве смогла. Релаксировать было некогда, как и придаваться унынию и сомнению, хотя очень хотелось.

Спустя пять дней пути я наконец почувствовала, что полностью восстановила свои силы и теперь, я могла использовать артефакт, чтобы скрыть свою внешность.

Конечно, я старалась двигаться так, чтобы не сталкиваться ни с кем, да и изначально эта территория была больше пустынной, сюда редко кто захаживал, но все же риск был. А так, даже если я наткнусь на кого-либо из темных, то ничего страшного в этом не было. Тем более, что у новой личины была юная внешность, соответствующая возрасту поступающих в академию ребят.

Добравшись до ручья с ледяной, но вкусной прозрачной водой, я впервые с момента попадания смогла рассмотреть свою новую внешность. Это радовало, ведь как только я надену личину, мне больше не стоило показываться в своем настоящем облике.

В ручье, который к моей радости даже не планировал замерзать, отразилась красивая юная девушка и даже криво стриженные волосы, синяки под глазами и множественные мелкие шрамы не портили ее красоты. Глаза и правда были голубые. Маленький вздернутый носик и аккуратные чуть пухлые губки. Селла была красавицей и я не сомневалась, что если бы все сложилось иначе, она бы могла иметь рядом очень много влюбленных в нее мужчин.

Тело я смогла рассмотреть ранее и оно, не смотря на излишнюю худобу, которую немного компенсировали мышцы, было действительно очень тонким, женственным и изящным. А еще, Селла была довольно низкой, на вскидку, около 1,50 метра, не больше.

Как только я смогла рассмотреть новое лицо, которое в точности повторяло все мои движения, я наконец приняла новую реальность. Я – это она. И теперь, так будет всегда.

Достав из сумки брошь, я зажала ее в ладонях и влив в нее не слабое количество собственных сил, восстанавливать которые мне придется еще пару дней, я большими, перепуганными глазами взирала на новое отражение. Не сказать, что я к предыдущему привыкла, но оно было каким-то более родным, что ли.

Теперь, у меня была новая внешность. И мне стоило уже начать привыкать, даже в мыслях говорить как мужчина, а не как девушка. У меня было еще чуть больше недели, чтобы потренироваться, в походке, в действиях и главное, в словах. Он. Не она.

Что касательно новой внешности, то тут меня даже пробрал нервный смех. Мало того, что я теперь мальчик, так еще и весьма хорошенький. Почему-то я была уверена, что новая внешность будет неприметной. Но нет. Теперь, повинуясь моим желаниям, в прозрачной воде можно было рассмотреть скуластого, широкобородого молодого мужчину. Он кривил свои чувственные пухлые губы, дергал прямым носом и играл вздернутыми широкими черными бровями. Глаза глубокие, ее. Это любопытно, но глаза остались прежними. На голове теперь красовалась почти черная шевелюра, чуть удлиненная, с красивыми тонкими кудрями. Пожалуй, чисто с эстетической точки зрения, новая внешность была из разряда «ВАУ». Запоминающейся, привлекающей внимание. Рост тоже изменился, и теперь у меня имелись лишние примерно 40см высоты.

5.

Я не представляю, чтобы делала, если бы Селла оказалась менее знающей, если бы она плохо ориентировалась на местности, или была изнежена. Полагаю, ее бы убили еще раньше. А я... я бы жила в своем мире. Конечно, человек привыкает ко всему, и я бы привыкла к своему одиночеству, а может, нашла себе кого-то, с кем можно было провести время. Но это там, здесь же, когда вокруг только редкие птицы и звери, которые рассматривались исключительно с гастрономической точки зрения, причем в обе стороны, я начала уставать. Не только физически, но и морально.

По пути, мне попадались люди вооруженные до зубов, и обычные путники, но я предпочла их обходить стороной. Я еще не была уверена в себе, чтобы показываться, чего только стоила моя одежда.

Женское белье пришлось сжечь почти сразу, так как красивый молодой мужчина, да и в принципе любой мужчина, не должен носить тонких женских трусиков. Хватало того, что моя нынешняя одежда теперь была коротковата, даже слишком.

Теперь, меня несказанно радовали мужские фасоны брюк и рубашки, так же в плюс было то, что ткань тянулась да и сапоги были высокими, скрывая короткие штанины. Но в целом, это все равно смотрелось несуразно. Было заметно, что одежда не с моего плеча, но пока, выбора не было.

Мне предстояло добраться до цивилизации и первым делом наведаться в местный магазин, чтобы купить одежду, хотя бы один комплект, потому что в этом вопросе был косяк, и покопавшись в памяти Селлы, я поняла, что она такой скромный момент не продумала, либо оставила его на потом. Я же, отнесла этот вопрос к более важным насущным, после сохранения жизни в собственном теле.

Как оказалось, одежда была не самой большой проблемой. Хуже дела обстояли с обувью. У Селлы маленькая ножка, в то время как у мужчины размер был значительно больше. Как итог, мне приходилось часть пути преодолевать в женском обличии, а когда, рядом показывались люди, примерять личину и уходить глубже в лес.

Второй насущный вопрос состоял в том, что у Селлы не было с собой никаких средств. Вообще. Ни монет, ни украшений, ничего ценного. Выход был один, постараться продать оружие и доспехи в ближайшем городе и купить хотя бы самое необходимое, в остальном обеспечит академия на несколько лет учебы.

Доспехи теперь мне были малы, так что, смысла от них не было. А вот оружие было жаль и я надеялась, что смогу купить один комплект одежды на вырученные средства от продажи доспехов, а в остальном сэкономить. Но это, когда доберусь до города.

Но вопрос с вещами решился намного проще, хоть и непредсказуемо.

Спустя десять дней пути, когда до ближайшего города оставалось всего полдня, я в очередной раз заметив движение, скрылась в редком лесу, который сопровождал меня практически всю дорогу.

Как обычно затаившись, я следила за людьми. В этот раз, это не были вооруженные воины. Скорее всего, какой-то торговец, который управлял крупной добротой телегой, закрытой плотной тканью, которую тащил ферз, крупный зверь, напоминавший наших буйволов, с громадными острыми рогами. Правда у конкретно этих животных, еще в наличии имелась густая длинная черная шерсть с рыжими пятнами и горб в районе лопаток. Ферзы были сильными и выносливыми животными, способными идти на дальние расстояния и тащить за собой немалый вес. А еще, эти животные использовались именно на территории темных, так как хорошо переносили холодные условия и снежные бураны, которые время от времени накрывали эти земли.

Когда я первый раз увидела такого зверя, мечтала заиметь подобного, или любого другого, способного везти меня быстрее, чем я двигаюсь на своих ногах. Но это было чревато. Скрыться с таким зверем куда сложнее, хотя мысль напасть и украсть что-то или кого-то меня посещала. Но воспитание, вложенное в мою голову и в голову Селлы, не позволяло опуститься до грабежа, даже ради собственного комфорта. Так что, сейчас я завистливо смотрела на то, как какой-то мужчина с черными посеребренными старостью волосами, сидя на козлах телеги, кутается в толстый плащ, старательно укрываясь от порывов холодного ветра со снегом. Непогода уже стала почти привычным моим спутником, но это не значит, что я не мечтала о сухости и тепле. А еще о нормальной еде и вещах, которыми наверняка забита эта самая телега.

Размышляя о том, смогу ли попроситься хотя бы подвезти меня до города, я упустила момент, когда крупное тяжелое колесо телеги попало в снежную колею и преодолев занос, с громким хрустом разлетелось в стороны.

Раздался грохот, остов телеги подкосился и она, вместе с содержимым рухнула в снег, частично рассыпав мешки с товаром. Мужчина, пока пытался успокоить взволнованного ферза после заноса, не успел никак отреагировать и свалился с телеги, всерьез ударившись бедром о каменистый выступ.

По тому, как он согнулся и сморщился, схватившись за бедро, я поняла, что дело дрянь.

Риск быть заподозренной в том, что я скрываюсь под личиной, все-таки был минимален, и я поспешила на помощь, когда поняла, что мужчина не может подняться. А он пытался, но рухнул обратно в снег.

Пока выходила из своего укрытия, обратила внимание, что мужчина замер и уставился куда-то в сторону.

Затормозив, я попыталась всмотреться туда. Может другие путники спешат на помощь? Мог же кто-то увидеть и поспешить на помощь.

Но меня смутил один факт. Мужчина не выглядел радостным, не махал руками, чтобы привлечь внимание, он напротив, притих, будто испугался. А потом, он загреб руками по снегу и ползком, потому что когда попытался снова встать у него опять не вышло, начал пытаться добраться до телеги.

6.

Когда мы добрались до первого на моем пути небольшого, но густонаселенного городка, я осознала, что вконец одичала. Я смотрела вокруг большими глазами и растерянно пыталась придумать, что делать. Роб вез нас к знакомому ему постоялому двору, чтобы снять комнаты и переночевать.

Ночевать в помещении это было бы сверх блаженства, как и получить нормальную еду. Но у меня не было денег и пока, я не придумала, как поступить. Трижды за время дороги я пыталась завести разговор на тему аванса, но замолкала, оказалось, во мне так не вовремя взыграла гордость. Я не могла просить. И потом, как я объясню, почему у меня нет денег? С одеждой вышло хоть и кривенько, но я смогла выкрутиться, возможно, Роб и не поверил моей истории, но не стал акцентировать внимания.

В городе не было такого мрака, и я могла вполне успешно рассматривать и низенькие каменные дома с деревянными крышами и маленькими окнами, и людей, закутанных в накидки, тулупы, куртки и шубы. Вариантов было много, причем как у женщин, так и у мужчин. Сейчас, сидя в телеге, закутанная в свою меховую накидку, я ничем не выделялась среди местного населения и это частично отпустило внутреннюю пружину.

Телега громко стучала по брусчатке, вибрируя и покачиваясь, а я так и не решила, что буду делать, когда мы прибудем в постоялый двор.

И вот, наконец впереди показалось трехэтажное здание, такое же, как и большинство домиков здесь, построенное из крупного отесанного кирпича. Над крышей поднимался дым, явно намекая на то, что внутри помещения отапливаются и там существенно теплее, чем на улице.

Вокруг здания находился сколоченный деревянный забор, ограждающий довольно крупную территорию, на которой под навесами стояли телеги, а чуть дальше, было слышно урчание и фырканье ферзов.

И так тоскливо что-то мне стало.

- Идем, Яр, снимем комнаты и наконец поедим нормально, - Роб не без труда, но все же сам спустился с телеги и сильно хромая, опираясь на сымпровизированный еще по дороге мной костыль. С его помощью Роб смог хотя бы преодолевать расстояние сам, а не на моих руках. Хоть и морщился сильно.

- В первую очередь стоит узнать, когда они смогут вызвать лекаря. Дальше может болеть начать сильнее и завтра есть риск не встать, - говорю в спину, все еще стоя около ферза, почесывая косматую морду.

- Уже достаточно поздно, сегодня рассчитывать не придется, - Роб останавливается и переводит сбившееся дыхание. По бледному лицу я понимаю, что ему тяжело дались эти несколько метров.

- Хорошо, - заминка, я стою, не двигаясь, - я отведу ферза и прослежу за телегой, - даю все-таки заднюю и беря под уздцы зверя, увожу в сторону навесов.

- Эй, Яр, - доносится в спину.

Выдыхаю и разворачиваюсь.

- Я сниму комнату на две кровати и пока закажу ужин. Жду тебя внизу, в таверне, - последние слова Роб говорит с нажимом и тяжело развернувшись, скрывается в здании.

Выдохнув и поморщившись, я завожу ферза под навес и отдаю его под надзор работника. Уже он сам, спокойно уверяет, что зверя накормят, а телега с грузом будет под присмотром охраны, как и другие здесь.

Делать тут мне было нечего и я все-таки поборов желание заночевать прямо здесь, поплелась в таверну.

Роб нашелся за одним из чистых деревянных столиков и как раз в этот момент, пухленькая девушка в белом переднике расставляла перед ним кувшин и две кружки. Надеюсь, там не алкоголь.

Роб, увидев меня, махнул рукой и мне ничего не оставалось, как сесть к нему за стол, предварительно смахнув с головы капюшон.

Девушка при виде меня кокетливо стрельнула глазками и пододвинув ко мне кружку, налила в нее что-то белое. Надеюсь, это было молоко.

Очаровательно улыбнувшись девушке, я сделала маленький глоток.

И правда молоко, только в него добавлено что-то сладкое, цветочное, полагаю, мед. Вкусно.

- Решил, что нам не помешает, - Роб кивает на кувшин и сам делает несколько глотков.

- Да, вкусно, - соглашаюсь, пытаясь не выпить все разом, почувствовав и зверский голод и соскучившись хоть по чему-то человеческому.

Роб лишь усмехается и щурит свои хитрые глаза.

Совсем скоро перед нами ставят поднос с кусками каких-то тушеных овощей и мяса, жареного, посыпанного зеленью и одуряюще пахнущего специями. Да, я большую часть пути ела мясо, жареное благодаря моему свету и огню который этот свет мог разжечь, но оно было пресно да и на вкус так себе.

- Что-нибудь еще желаете? – все та же пухленькая девушка прикусила не менее пухлую алую губку и бросив на Роба короткий взгляд, уставилась на меня. В ее карих глазах я четко видела женский интерес и желание привлечь внимание.

Надеюсь, я не покраснела. Потому что жизнь меня к такому не готовила. Потерев лоб пальцами, я сделала максимально равнодушное выражение и покачала головой.

- Нет, милая, спасибо. Если нужно, позовем.

Девушка погрустнела, улыбка пропала с ее лица и затем, еще на некоторое время задержавшись на моем лице, она резко развернувшись, так, что ее длинная черная коса взметнулась в воздухе, ушла к другим столикам.

- Ну чего ты, Яр? – по-доброму усмехается Роб, откусывая здоровый кусок мяса, - смотри, как ты ей понравился. Мог бы скоротать вечер.

7.

День, который был заранее окрещен днем поступления в академию, встретил нас на редкость неплохой погодой.

Я волновалась больше обычного, но в тоже время, меня переполняли предвкушение и радость. Никогда бы не подумала, что в своем возрасте снова погружусь в студенческую жизнь. Но вот она, уже маячила совсем близко. Я уже практически уверилась, что поступлю и сегодня я обязательно услышу заветные слова.

До академии меня подкинул Мадд по пути в лавку, и пожелав показать им всем, кто я такой, скрылся, оставив меня одну, среди нескольких десятков абитуриентов.

Растерявшись, я некоторое время тупила и озиралась по сторонам, пытаясь понять, куда мне идти, где конец очереди и как эту очередь занимать.

От моего важного дела меня отвлекли голоса.

Развернувшись в сторону ребят, судя по всему, таких же абитуриентов, которые яро о чем-то спорили, я, как и несколько других ребят с интересом уставилась на спорщиков, пытаясь понять, что у них произошло.

Многие подбегали ближе и даже вступали в спор, поддерживая. Атмосфера там явно накалялась. Ведомая любопытством, я тоже подошла ближе.

- Да ты безродный и тем бесполезный! Стой в конце очереди и жди! Все равно вперед возьмут тех, у кого сил больше, – насмехался, с долей превосходства и раздражения в голосе какой-то наглый высокий парень, с гладкими иссиня-черными волосами длиной до поясницы, заплетенными в толстую косу, повязанную шнурком. Он был хорошо одет. За время проживания с Маддом и Робом я начала понимать некоторую разницу в вещах попроще и тех, что указывают на благородное, считай богатое происхождение. И вот этот идиот, мнящий себя пупом академии, был одним из них. А второй, он был таким как я. Вероятно, это было как раз то, что ждало меня и эта мысль, ой, как не понравилась мне.

- Не смеши. Я завалю тебя в первом же поединке, - следовал насмешливый ответ, но по глазам, темно-синим, я замечала, что парня задевают кинутые в его сторону слова. Значит, в чем-то была его болевая точка и подозреваю, именно в происхождении.

- Ну так покажи сейчас. Проигравший покинет стены академии, - провоцировал его первый, явно страдающий скудоумием, или завышенным «Я».

- Ты совсем идиот? Просрать год, потому что тебе захотелось выпендриться? – следовало почти спокойное.

Я уже болела за второго парня. Он был более сдержан и явно не хотел нарываться на конфликт.

- Ну ничего, зато за этот год потренируешься и возможно, будешь из себя хоть что-то представлять, - смеялся первый павлин академии.

- Я о тебе говорил, - следует флегматичный ответ, - уверен, что ты сам хоть что-то из себя представляешь?

Зачинщик резко меняет выражение на агрессивное и в следующую секунду в скулу второго парня прилетает сильный удар.

Ответ не заставляет себя ждать. И уже через минуту, эти двое начинают кататься по земле, избивая друг друга с таким остервенением, будто от этой битвы зависит жизнь всей академии.

Вокруг поднимается шум, но никто даже не думает их останавливать. Напротив, собравшиеся болеют за исход драки.

Что удивительно, никто из них не использует свою тьму. Видимо, сохраняют силы для испытаний комиссии.

Когда я замечаю, что павлин опрокидывает своего оппонента на спину и сев сверху, начинает всерьез избивать его, не выдерживаю.

Бегу вперед, расталкивая всех, кто стоял на пути.

Подлетаю вовремя и схватив за капюшон того, кто сидел сверху, резко дергаю назад. Тот не ожидает и падает на спину.

- Ты че, охренел? – вскакивает этот недомерок и пока я, опустившись на колени рядом со вторым парнем, чье лицо было все в крови, а сам он с трудом шевелился, рассматривала масштаб повреждений, пытаясь сообразить, как помочь и кого звать.

Но, меня так же резко, как делала это ранее сама, дергают за плечо, завалив на спину, тут же пихнув ногой под ребро. Я успеваю откатиться от нападающего и его удар проходится вскользь, совсем сабо касаясь моего тела.

Вскочив на ноги, я отбиваю первый удар, летящий в мое лицо и второй, в солнечное сплетение, а на третий, поставив блок, с локтя попадаю в нос своему обидчику. Удар сопровождается хрустом и диким сдавленным ревом, смешанным с отборной бранью.

- Закончили выяснять, кто сильнее? – со стороны раздается громкий, равнодушный голос и мы все дружно поворачиваем головы в сторону мужчины, одетого в черную мантию, которая почти полностью скрывала тело мужчины. Но даже не смотря на это, в нем чувствовалась сила. Серьезная и тщательно контролируемая.

Переведя взгляд на лицо, вздрогнула, столкнувшись с темно-карими глазами, в которых был лишь холод и полное равнодушие к нам всем.

Ошалелое сознание все же отметило про себя, что не смотря на явную отчужденность, мужчина был привлекателен. Чего только стоили его волнистые волосы, приятного шоколадного оттенка, длиной до лопаток, заколотые на затылке в небрежный хвост.

Заметила, как вокруг всех замерли, зашептались, даже выругались сдавленно и тут же выстроились в рядок. Даже двое драчунов вскочили и встав рядом, встали в шеренгу.

Мужчина в мантии обвел всех взглядом и остановился на мне. Приподняв вопросительно тонкую шоколадную бровь, он ждал. Чего ждал?

8.

Нет, нет, нет! Я не готова. Я боюсь этого робота бесчувственного.

- Имя!

- Яр Сарт, - выдавливаю, тем не менее четко.

- Защищайся, Яр.

Словно в замедленной съемке смотрю, как в мою сторону несутся черные ленты, которые сейчас будут меня душить. Ну или не душить.

Но то, что произошло с ребятами, было очень красноречиво и я не хочу.

Страх холодной волной окатил меня с ног до головы.

Эмоции полностью затмили рассудок. И я, как делала это раньше, просто позволяю собственному телу действовать. Как показала практика, оно знает и помнит все, чему его учили.

Щит, намного сильнее того который был выставлен ранее, вылетает за долю секунды до того, как тьма ректора касается моего тела.

С гулким бултых, ленты врезаются в мой купол, оплетенный ярко черными всполохами, который ощутимо вибрирует в моих руках.

Вокруг поднимается шум. Удивление, охи, вскрики. Никто не ожидал.

Ректор же лишь склоняет голову вбок и на мгновение, но я успеваю увидеть, в его глазах проскальзывает удивление.

Его ленты тем временем, юрко вертятся вокруг моего купола, пытаясь пробиться внутрь или сдавить. Я очень хорошо чувствую это самое давление, которое идет извне.

Мелькает мысль, что в некотором роде, мы поменялись местами. Теперь именно ректор пытается пробиться сквозь силы своего абитуриента, а не наоборот, но я хотя бы не пытаюсь его придушить.

Хотя хочется.

Держать купол становится все труднее. Руки начинают трястись, но ни одна из лент по-прежнему не может пробиться.

В какой-то момент, ленты так же резко как появились, исчезают и я радостно выдыхаю. Все? Я выдержала и ура-ура?

Но вот только господин Тиззо явно еще не закончил со мной. Видимо это его обязательное условие, почти уничтожить будущего студента, чтобы придать стимула к обучению.

На миг, распахнув полы мантии и явив черню рубашку с серебристыми пуговицами, облегающую сильное, но отличающееся грацией и некоторой изящность тело, ректор вытягивает на свет меч, легко прокрутив его в руке.

В меч тут же влилась его тьма, от чего лезвие стало таким же черным, как у меня когда-то.

Ректор продолжает молчать, сверля меня острым взглядом.

Ну что же, тут я могу показать такой же фокус. Усмехнувшись, я убираю свой купол и выудив свой меч, тут же проделываю такой же финт, что и ректор.

Это удивляет окружающих еще больше. Замечаю, что к нам подтягиваются еще люди, часть из которых явно преподаватели и студенты старших курсов. Выходит тем, кто здесь обучается, на каникулах можно находиться в стенах академии? Это прекрасная новость. Стражу тоже вижу. Но никто не вмешивается. Видимо, все ждут отмашки от ректора, а пока, подчиняются его молчаливому приказу. И вот ведь молчит так, что понятно, чего он хочет. Талант, определенно.

Поняв это, мне почему-то еще больше захотелось утереть нос ректору. Слишком много тирании. Слишком высокое самомнение, пусть и обоснованное. И слишком уж он не нравится мне. Может, ректор такой академии и должен внушать ужас и трепет, задавливая авторитетом, но это не значит, что я буду смиренно это принимать, хоть и не планирую идти наперекор. Вылететь отсюда я все-таки не хочу.

Ректор делает несколько шагов ко мне и когда, его меч устремляется в резком выпаде в мою сторону, уверенно отбиваю.

Наше оружие гулко вибрирует, наполненное тьмой. Я удерживаю его меч, не позволяя сдвинуться, хоть и действую на пределе возможностей. Мужчина в любом случае сильнее.

Отскочив от него, я тут же совершаю выпад, нанося удар в сторону ректора, который он тут же играючи отбивает.

Затем следует еще один и еще. Теперь наступаю я, в то время как ректор отбивает каждый мой удар.

Затем, приходит его очередь, он уворачивается и атакует меня.

Наша схватка идет на равных. Мы поочередно, то нападаем, то отбиваемся.

Меня постепенно окутывает адреналин, смешанный с азартом. Мне нравится это.

Я четко слежу за тем, как красиво и легко двигается мужчина. Словно танцует, его тело знает, как двигается. Впрочем, как и мое.

Но постепенно, я начинаю уставать, руки все сильнее трясутся, колени так и норовят подогнуться и в конечном итоге, под очередным ударом я не удерживаюсь на ногах и падаю на спину.

В мою шею тут же упирается холодное лезвие, от которого так и веет тяжелой, пробирающей до озноба тьмой.

Я тяжело дышу и все-таки откинув в сторону свой меч, принимаю его победу

- Стоп, - говорю с трудом.

Острие меча тут же исчезает с моей шеи, а я падаю головой в снег, пытаясь отдышаться.

Вот только отлежаться мне не дают, дальше происходит то, что удивляет не только меня, но и всех кто наблюдал, и судя по их реакции, это что-то из разряда фантастики.

Ректор, спрятав свое орудие, шагнул ко мне и протянул свою ладонь, давая возможность за нее уцепиться и встать.

9.

Оставшиеся до начала учебы десять дней пролетели, словно и не было. Не сказать, что я сильно волновалась, но вновь влиться в ряды студентов, да еще в мужском облике не могло быть для меня чем-то обыденным. Я не тешила надежд, что будет легко. Напротив, познакомившись с ректором, я убедилась, что не раз взвою, и тем не менее, мое тело вновь молодо, а жизнь только начинается. И пусть, впереди возможно ожидают тяжелые испытания, сейчас у меня есть время, чтобы влиться в беззаботные студенческие будни.

Академия представляла собой громадное четырехэтажное здание из темно-серого крупного камня в форме буквы «П», с четырьмя высокими башнями, завершающимися острыми шпилями, украшенные знаменами академии.

Сама территория академии была огромной. На ней находились так же множественные корпуса для проживания студентов и даже преподавателей. Так же, отдельно стояли закрытые и открытые полигоны для тренировок, спортивные площадки и зоны для отдыха со столиками и беседками. Еще на территории находился внушительного размера ров с водой и он единственный выглядел как кусочек чего-то дикого, будто изначально тут и был.

Сегодня был первый день нового семестра и поэтому, вокруг был полный хаос. Потоки студентов сновали из корпуса в корпус и петляли по вымощенным камнем дорожкам сбиваясь в кучки. А были и те, кто растерянно озирался по сторонам, находясь в одиночестве. В них можно было безошибочно определить первокурсников, таких же, как и я.

Погода была сегодня на редкость не ветряной и в какой-то момент, даже мелькнул лучик солнца, который быстро скрылся за тяжелыми темными тучами.

И тем не менее, я сочла это добрым знаком, что я все делаю правильно. Такие лучики теперь будут редкостью и в том, что он вообще появился, была исключительная заслуга Селлы. Эта малышка верила и понимала больше, чем все темные вместе взятые. Но я не бралась их судить, считая, что все на совести нынешнего правителя. Так же считала и Селла.

- Ну что, выскочка, пошли выбивать нашу комнату, пока самое лучшее не растащили, - мне на плечо легла наглая мужская конечность.

- Они все одинаковые, Марко, - фыркаю, скинув руку и лишь мельком взглянув на ухмыляющегося младшего сына правителя.

- Уууу, - растянув на лице ироничную улыбку, я отчетливо почувствовала, как ведро помоев норовят вылиться мне на голову, хотя сам парень ничего такого не предпринимал, - Идем недалекий, буду тебя уму разуму учить, - меня настойчиво пихнули в бок и важно прошествовали вперед.

Помня, что драки и в целом, любые препирательства запрещены, я попросту не сдвинулась с места.

- Ну че, тупишь? – Марко остановился и раздраженно взглянул на меня, сложив руки на груди.

Я отзеркалила его позу и вздернула бровь.

- Ты за языком следи, Марко. Далеко не у всех такое адское терпение как у меня.

Марко лишь усмехнулся, почти добродушно.

- Ладно, цыпа, выберу сам. Потом не жалуйся, - парень снова усмехнулся и подмигнул, оставив меня в полном недоумении хлопать глазами.

Он откровенно нарывался, пытаясь втянуть меня в конфликт, при этом скрывая свои мотивы под почти дружеской улыбкой и заботой. Вот же…!

Понимание, что если его вовремя на место не поставить, такое будет продолжаться на постоянной основе, было слишком очевидным. Подвергаться насмешкам или издевательствам я уж точно не планировала.

Так что, я быстро догнала Марко и поравнявшись с ним ухмыльнулась.

- То-то же, - Марко попытался похлопать меня по спине, но я увернулась.

- Ага. Не доверять же тебе выбор комнаты самому, когда ты еще не в состоянии контролироваться свои детские порывы, - отвечаю совершенно добродушно, - вдруг заблудишься, не туда повернешь, а помочь некому. Ты кстати как, уже сам в туалет ходишь, или еще в штаны?

Меня откровенно заносило, зато несколько секунд наблюдала крайне обалдевшую физиономию Марко.

Поржав и показав ему неприличный жест, я ушла вперед.

Улыбка до ушей совершенно не хотела покидать моего лица, даже внимание встреченных студентов привлекла. Особенно женской его части. Постаралась не смутиться, ведь я все-таки парень, да еще весьма симпатичный, так что глазки мне будут строить и не раз.

На подходе к корпусу с тяжелыми резными воротами, сейчас открытыми нараспашку, меня резко дернуло назад и пригвоздило спиной к каменной стене.

- Слышь, ты не много на себя берешь? – ядовитое лицо Марко приблизилось к моему. Его глаза, вблизи оказавшиеся зелено-карими, выдавали крайнюю степень раздражения и даже злости.

На нас уже начали настороженно коситься другие студенты, но никто не лез. Ага, знают, что влетит.

- Как твой нос, Марко? – улыбнувшись, я рассматривала его лицо. То ли все-таки это был не перелом, то ли лекари и их навыки очень хороши. Сейчас, даже вблизи не было заметно никаких признаков того, что Марко получил травму десять дней назад.

Марко явно не ожидал такой реакции и еще сильнее вспыхнул. Мое плечо еще ощутимее сжалось, и я чуть поморщилась. Не сказать, что я была бесстрашной и легко дерзила и нарывалась. Было стремно, Марко явно был в хорошей физической форме и мог в легкую устроить мне райскую жизнь. Но таких как он стоило сразу ставить на место и в его случае, силе и наглости можно противостоять тем же.