Последний пар

Последний пар

Баню в деревне топят к вечеру.
Днём – нельзя. Ночью – тем более.
– После т–ретьего захода не оставайся, – сказал Егору дед, когда тот только приехал. – И один не ходи.
– Почему?
Дед посмотрел на него долго.
– Потому что там не любят, когда без спроса.

Егор приехал с друзьями.
Городские. Весёлые. С камерами, колонкой и привычкой всё превращать в контент.
– Слышь, – сказал Славка, – а давай ночью в баню? Атмосфера, пар, страшилки.
– Тут нельзя, – ответил Егор.
– Ой, да ладно тебе. Ты сам в это веришь?
Егор не ответил.

Баня стояла на краю деревни.
Отдельно.
Как будто её специально отодвинули подальше от людей.
Деревянная. Потемневшая. Дверь перекошена.
– Идеально, – сказал Славка. – Прям хоррор.

Они пошли туда ночью.
С колонкой. С бутылками. С громким смехом.

– Так, – сказал Славка, включая камеру. – Ночная баня. Проверяем местные байки. Если тут есть… как его…
– Банник, – тихо сказал Егор.
– Во-во. Если есть – пусть покажется.

Они затопили печь.
Пар пошёл быстро.
Слишком быстро.
– Ого, – сказал кто-то. – Нормально так.

Первый заход прошёл весело.
Шутки. Пар. Смех.
Второй – уже тяжелее.
Воздух стал плотнее.
Горячее.
– Может, хватит? – сказал Егор.
– Да ты что, – отмахнулся Славка. – Самое интересное начинается.

ф

– Слышали? – вдруг сказал один из них.
– Что?
– Кто-то дышит.
Они замолчали.
И правда.
В углу.
Тихо.
Медленно.
Как будто кто-то сидит… и ждёт.

– Ладно, – нервно усмехнулся Славка. – Хватит приколов.
Он плеснул воды на камни.

ШШШШШ–
Пар взорвался.
Густой. Белый.
Непрозрачный.

– Дверь где? – спросил кто-то.
– Там же, где была.
– Я не вижу.

Они начали двигаться.
Но баня стала… другой.
Больше.
Глубже.
Темнее.

– Эй! – крикнул Славка. – Хватит!
Ответа не было.
Только дыхание.
Уже ближе.

Егор стоял, не двигаясь.
Он вспомнил.
Слова деда.
После третьего захода не оставайся.

– Нам надо выйти, – сказал он тихо.
– Да как?! – сорвался кто-то. – Тут ничего не видно!

И тогда…
в паре что-то шевельнулось.
Форма.
Сначала – как тень.
Потом – плотнее.
Сгорбленная.
Низкая.
С длинными руками.

– Вы звали, – сказал голос.
Глухой. Скрипучий. Словно из самого жара.

– Это не смешно, – прошептал Славка.
– Вы смеялись, – ответил голос.
Пауза.
– Теперь – не надо.

Пар стал горячее.
Кожа начала жечь.
Дышать стало невозможно.

– Мы уходим! – закричал Егор. – Сейчас же!
– После третьего… – медленно сказал голос. – Остаются.

Один из парней рванул вперёд.
– Я найду выход!
Он исчез в паре.
Секунда.
Две.

Крик.
Короткий.
И тишина.

– Куда он делся?! – закричал Славка.
– Не делся, – сказал голос. – Здесь.

Пар шевельнулся.
И на секунду…
в нём проступило лицо.
Искажённое.
С открытым ртом.

Славка закричал.

– Почему… – прохрипел Егор. – Почему мы?
Пауза.
– Шумные, – ответил голос. – Глупые. – Не спросили.

Пар стал почти жидким.
Он давил.
Сжимал.
Лез в горло.

– Пожалуйста… – выдохнул Егор.
– Поздно, – сказал банник.

И вдруг…
тишина.

Егор стоял один.
Пар исчез.
Баня – снова обычная.
Дверь – на месте.

Он выбежал наружу.
Упал в снег.
Дышал.
Живой.

Утром нашли баню.
Пустую.
Только печь ещё тлела.

Никого не нашли.

Егор уехал.
Больше не возвращался.

Иногда он просыпается ночью.
В поту.
С ощущением жара.

И слышит.
Где-то рядом.
Тихое дыхание.

Однажды он включил диктофон.
Не зная зачем.

Запись была короткой.

И в самом конце…
голос.
Глухой.
Скрипучий.

«Не один…»