Последний танец в Белых Лесах

Глава 1. Ловушка

Какого черта я вообще полезла за этим проклятым цветком?

Я замерла, растирая озябшие пальцы, и с ненавистью уставилась в белесую мглу. Тридцать восемь лет, уважаемая вдова, целительница с королевской лицензией. Женщина, которая привыкла взвешивать каждый шаг, как аптекарь сушеную белладонну. И вот, стоило увидеть среди корней мерцающий бледно-голубой бутон, как здравый смысл помахал ручкой.

«Всего на минуту, — сказала я себе тогда. — Срежу «Слезу Эльфа», за которую столичные алхимики удавятся, и догоню экспедицию».

Лес вокруг ответил жутким безмолвием хищника перед прыжком.

— Эй! — крикнула я, но голос увяз в ватной дымке. — Господин Торн? Кто-нибудь?

Ни звука. Только стук собственной крови в висках. Тук-тук-тук.

Еще полчаса назад я обливалась потом, карабкаясь по склону за экспедицией. Теперь же каждый выдох в Белых Лесах вырывался изо рта белым облачком пара.

Тропинка, по которой я спустилась в овраг, исчезла. Просто растворилась, будто ее никогда и не было, оставив меня одну среди папоротников высотой с человеческий рост и вековых деревьев.

Сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь. Паника — плохой советчик. Муж всегда говорил: «Марена, эмоции как вода. Не стоит в них захлебываться».

Легко ему говорить, у него-то эмоций отродясь не водилось.

Я поправила лямку походной сумки, проверила нож на поясе, годный разве что колбасу резать да травы собирать, и шагнула вперед. Нужно просто идти прямо. Рано или поздно услышу голоса картографов из Королевской экспедиции. Отстала от них по собственной глупости.

Но лес просто насмехался надо мной! Деревья менялись странным образом. Если пять минут назад по сторонам росли гигантские дубы и ясени, то теперь стволы вокруг стали гладкими и белыми. Они словно высохли изнутри, причем все разом.

И холод. Он пробирался под плащ, покусывал щеки. На ресницах оседал мелкий иней, а пальцы начали неметь.

И тут я почувствовала взгляд. Липкий и холодный, он полз по моей спине гадкой мокрицей.

Резко обернулась.

Никого. Только тени между странными деревьями стали гуще. Они не лежали на земле, как положено, а зловеще клубились у корней, сплетаясь в уродливые узоры.

«Беги, — шептало что-то внутри. — Беги, дура!»

Тень дернулась. Один из чернильных сгустков отделился от дерева и потянулся ко мне. У него не было лица, только провалы глаз и полная тумана пасть.

Я попятилась, споткнулась о корень и едва удержалась на ногах.

Существо издало сухой треск и бросилось вперед.

Бежать!

Легкие горели. В боку кололо, а юбки, эти проклятые, «приличные» дорожные юбки, путались в ногах и цеплялись за колючки. Я рвала ткань и слышала, как трещит дорогое сукно.

Плевать.

Морозный воздух обжигал горло с каждым вдохом, пар срывался с губ рваными клочьями.

Сзади что-то шелестело, настигая меня с пугающей скоростью. Лес изменился окончательно. Свет потускнел, а время словно остановилось: я бежала, но деревья проплывали мимо неестественно медленно. Все как во сне, когда пытаешься избавиться от кошмара. Вот только он не отпускает.

Впереди показался просвет, и через пару секунд я вырвалась на открытое место. Вот только радоваться нечему — это оказался тупик.

Огромную поляну со всех сторон окружали гладкие высокие скалы.

Шелест за спиной нарастал. Я развернулась, выхватывая свой жалкий ножик, и увидела тварь. Она была соткана из черного дыма и закрывала собой полнеба.

— Великие Хранители, — прошептала я одними губами.

Тень замахнулась лапой, ставшей вдруг до ужаса материальной. Я зажмурилась, выставив перед собой оружие.

Глупо. Так глупо умереть в тридцать восемь лет, даже не успев пожить для себя.

Вспышка. Звук, похожий на звон разбитого хрусталя.

Я открыла глаза.

Между мной и тварью кто-то стоял.

Нечеловечески высокий мужчина в древнем доспехе с двумя изогнутыми клинками в руках. Его длинные волосы цвета слоновой кости рассыпались по плечам и маячили прямо перед моим носом, закрывая весь обзор.

Удар. Тень отшатнулась и взревела. Незнакомец задвигался быстрее моего взгляда.

Раз — серебряная дуга рассекла дымное тело.

Два — он ушел от атаки, скользнув под лапу монстра.

Три — клинок вошел в место, где у живого существа могло быть сердце.

Тварь взорвалась, рассыпавшись черными хлопьями. Они тут же истаяли, не долетев до земли.

Поляну накрыло оглушительным молчанием. Сердце колотилось где-то в горле, я с трудом заставила себя разжать пальцы и убрать нож.

Незнакомец тоже опустил мечи, постоял секунду и медленно повернулся ко мне.

Эльф.

Я видела их раньше, в столице. Изящных дипломатов, надменных торговцев в шелках.

Глава 2. Дом в янтаре

Путь к его дому занял вечность, хотя, судя по количеству шагов, прошли мы не больше пары километров. Я куталась в плащ, но тонкая ткань не спасала от холода — щеки уже лихорадочно горели, обещая скорую простуду и крупные неприятности.

Вейлан шел впереди, разрезая застывший воздух. Он не обернулся ни разу, но все это время я чувствовала его внимание кожей.

Стоило мне замедлить шаг, переступая через поваленный белесый ствол, как его плечи едва заметно напрягались. Стоило споткнуться — он притормаживал ровно настолько, чтобы я могла восстановить равновесие.

Эльф двигался как овчарка, которая отбила овцу от волков и теперь ведет ее в свой загон.

Лес вокруг снова менялся.Белесые стволы уступили место гигантским, покрытым мхом исполинам. Воздух здесь стал теплее и наполнился запахом прелой листвы. Он казался одуряющим после стерильной мертвечины той поляны.

— Пришли, — голос спутника прозвучал неожиданно глухо.

Я подняла голову.

Мы стояли у подножия очередной скалы, которая издалека казалась просто огромным булыжником. Но вблизи магия открывала свои секреты. Камень расступался, образуя естественную арку в толстых лианах. А за ней в защищенной от ветра низине стоял дом.

Его никогда не строили человеческие руки. Он просто вырос на этом месте.

Я видела такие только на картинках в старых трактатах о Древних. Говорили, что секрет их создания утерян вместе с первыми эльфийскими Хранителями. Но это было оно. Огромное дерево, чьи корни образовывали стены, а крона сплелась в непроницаемую крышу. Ветви расступались, окаймляя высокие стрельчатые окна. Какой-то умелый мастер вставил в них витражное стекло.

Красиво.

Я чувствовала идущую от земли едва уловимую вибрацию.

— Твой дом? — спросила, просто чтобы нарушить молчание. Собственный голос показался чужим и ломким.

Вейлан не ответил. Он замер у порога, а затем отступил в сторону, вжимаясь спиной в косяк и пропуская меня вперед.

— Заходи, Сердце еще бьется, тени сюда не пройдут.

Я помедлила. Ноги гудели, гнавший меня вперед адреналин начал отпускать, сменяясь ватной усталостью. Пройти мимо эльфа означало оказаться непростительно близко к нему, но выхода нет.

Сделала вдох, собирая остатки храбрости, и шагнула. Плечо почти коснулось широкой груди в доспехах и меня обдало жаром мужского тела. А еще запахом, от которого у приличной вдовы почему-то подогнулись колени. От Вейлана пахло старой сталью, хвойной смолой и почему-то сухими травами.

Мне показалось, или он вообще перестал дышать, когда я проходила мимо?

Полумрак живого дома оказался вполне уютным. Мягкий янтарный свет лился от стен и потолка. Одна просторная комната, видимо, служила и сразу кухней, и спальней, и рабочим кабинетом. В центре — сложенный из дикого камня очаг и огромный стол, заваленный старыми свитками и инструментами. В углу широкая кровать. Она утопала в серебристых мехах диковинного зверя.

У стены я заметила два высоких шкафа с книгами и поделками из дерева. Все здесь лежало на своих местах, словно время обходило эти вещи стороной. Но приглядевшись, я поняла, что большую часть предметов покрывал толстый слой пыли. Только узкая тропинка следов вела от двери к креслу у очага, к кровати и к столу.

— Здесь неплохо, — я провела пальцем по спинке стула, оставляя заметную светлую дорожку на дереве.

Вейлан остался у двери. Он застыл на пороге и словно сомневался, стоит ли переступать невидимую черту.

— Припасов почти не осталось. Утром схожу на охоту, здесь водятся лунные зайцы. Прости, я не ждал гостей.

— Ничего, я не голодна.

Желудок тут же предательски заурчал, напоминая, что последний раз я ела еще утром, собираясь в дорогу.

Эльф испытующе посмотрел на меня, в полумраке его глаза казались почти черными.

— Лжешь, тело выдает твои желания.

Я, кажется, немного покраснела. А Вейлан тем временем все-таки решился войти, снял доспех и небрежно бросил его у порога. Затем бесшумно подошел к очагу и присел на корточки. Я невольно залюбовалась игрой мышц под тонкой рубахой. Грация хищника. Немного уставшего и потрепанного, но все еще опасного.

«Марена, очнись, — одернула я себя. — Ты взрослая разумная женщина. Перестань пялиться на него, как девчонка на бродячего актера».

— Огонь, — шепнул мой спаситель, протягивая руку к поленьям.

В ответ на его слова вспыхнуло голубоватое пламя. Оно лениво лизало поленья, отбрасывая на стены причудливые тени.

Почудилось? Или в их пляске действительно на миг проступили очертания листьев и диковинных птиц?

Чистая магия. Ни рун, ни артефактов! На такое способны только самые сильные маги, большинству людей подобное искусство недоступно.

В доме сразу стало теплее.

— Я могу помочь, — скинула сумку на лавку. — У меня есть немного хлеба, вяленого мяса в сумке и чай. У вас… У тебя есть вода?

— Свежая в нише, — кивнул он в угол. — Дом сам собирает росу.

Глава 3. Забытая мелодия

Но рука так и не потянулась к одеялу. Я заснула под этот жадный взгляд, чувствуя себя странно защищенной и одновременно обнаженной до самой души.

Утром солнце не взошло. Просто небо за окнами изменило свой цвет с темно-сизого на молочно-белый туман.

Когда я открыла глаза, Вейлана в комнате не оказалось. На мгновение паника кольнула сердце.

Ушел? Бросил?

Но тут дверь скрипнула, и он вошел. В руках у эльфа была охапка дров, а на плече висела тушка похожего на зайца зверька. Только в отличие от обычного, этот был крупнее и с роговыми наростами на голове.

Вейлан выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, лицо осунулось. Видимо, он так и не спал этой ночью.

— Ты проснулась, — бросил он, раскладывая дрова у очага.

— Доброе утро, — я села, пытаясь пригладить волосы. Воспоминания о ночных ощущениях все еще будоражили тело. — Ты вспомнил?

Он замер, не поворачиваясь.

— Нет.

Ложь. Я снова почувствовала это. Он не хотел вспоминать.

— Вейлан, — встала и подошла к нему. — Я не могу оставаться здесь вечно. Мой мир остался там, за полосой тумана. Пациенты ждут меня в Альвене. Моя жизнь не может просто взять и закончиться в этой глуши.

— Твоя жизнь? — он криво усмехнулся. — Ты сказала, что вдова и у тебя никого нет. Твой дом пуст. Зачем тебе возвращаться в него, Марена?

Удар под дых. Он запомнил.

— Потому что это мой дом.

— Я принес еду, давай обедать. Завтрак ты проспала.

Вот же упрямый остроухий баран!

Пока он свежевал добычу — быстрыми, экономными движениями опытного охотника, — я ходила по комнате, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы разбить эту стену молчания.

Давить бесполезно. Он упрется рогом, поэтому нужно действовать иначе. Наставница учила: если рана не заживает, нужно очистить ее, убрать гной. А его память пока что сплошной нарыв.

— Говорят, — начала я осторожно, — что память прячется в простых вещах. В запахах, знакомых звуках и привычных движениях рук.

Подошла к углу, где вчера во время уборки заметила пыльный чехол. Подняла его и открыла.

Внутри обнаружилась лютня. Старая, из темного дерева, она на удивление хорошо сохранилась. Магия этого места берегла предметы лучше, чем души людей.

Провела пальцем по струнам. Резкий расстроенный звук разрезал тишину.

Вейлан вздрогнул с ножом в руке. Медленно обернулся. Его лицо исказилось как от зубной боли.

— Не надо, — прошипел он. — Положи на место.

— Твой инструмент?

— Ее.

Кого? Уж не той самой женщины, чье лицо он не мог вспомнить? Или маленькой Лири, которая играла шариками из света?

— Сыграй, пожалуйста — попросила я.

— Я не играю.

— Может быть, музыка поможет тебе вспомнить путь.

Он посмотрел на лютню, как на ядовитую змею. Но потом все-таки бросил несчастного зайца, вытер руки и взял инструмент.

В его мощном захвате изящная дека казалась игрушечной. Эльф сел на скамью, длинные пальцы легли на гриф привычным движением.

Он начал настраивать ее. Крутил колки, морщился от фальшивых нот, подкручивал снова. Это выглядело так нормально и по-человечески, что я с трудом верила своим глазам.

Наконец Вейлан извлек чистый аккорд. Печальная нота повисла в воздухе.

— Я не помню песен, — сказал он. — Только обрывки старых мелодий.

— Тогда научи меня хотя бы им. Я всегда хотела играть, но отец говорил, что это неподходящее занятие для приличной работящей девушки. А муж считал музыку пустой тратой времени.

Вейлан поднял на меня удивленные глаза.

— Ты не умеешь играть на лютне?

— Да. Покажи мне, как держать пальцы.

Я подошла и села рядом. Близко. Настолько близко, что мое бедро коснулось его ноги в коже штанов. Его мышцы мгновенно напряглись.

— Держи аккуратно, вот так, — сказал он хрипло, передавая мне инструмент.

Я взяла лютню, неуклюже прижала к себе.

— Нет, не так. Корпус должен лежать свободнее.

— Покажи.

Он помедлил секунду, борясь с собой. Потом все-таки встал сзади, слегка нависая надо мной. Его левая рука накрыла мою на грифе. Правая легла поверх моей на корпусе.

Ладони эльфа были огромными и горячими. Мои пальцы просто утонули в его нежной хватке.

— Вот так, — хриплый голос прозвучал прямо у моего уха. Горячее дыхание коснулось шеи, шевельнуло волоски.

Запах леса и мужчины накрыл с головой. Я чувствовала его грудь своей спиной, жар его бедер. Эта близость ощущалась интимнее, чем все годы моего замужества.

— Прижми струну здесь, — прошептал он.

Глава 4. Что ты охраняешь

Скрежет когтей по внешней стороне стены стал невыносимым. Он напоминал звук железа по стеклу, только усиленный в сотню раз. Оплетающие крышу живые лианы судорожно сжимались, пытаясь защитить, но я чувствовала — долго они не выдержат.

Вейлан стоял у двери. Серебряный свет его клинка заливал комнату холодным сиянием.

— Не выходи, — приказал он. — Что бы ты ни увидела, Марена, что бы ни услышала. Не переступай порог.

— Вейлан, их сотни… — прошептала я, сжимая рукоять своего перочинного ножика.

— Сотни теней против одного Хранителя, — он предвкушающе усмехнулся. — Честный расклад.

Эльф положил ладонь на засов. Дерево под его пальцами вспыхнуло золотом и неохотно поддалось.

Дверь распахнулась.

В дом ворвался ледяной ветер. Рев снаружи ударил по ушам плотной волной.

Вейлан шагнул на улицу и оставил дверь приоткрытой. Зачем? Чтобы иметь путь к отступлению? Нет, вряд ли. Такие, как он, не отступают. Наверно, просто не хотел терять меня из виду даже во время боя.

Я подбежала к порогу, вцепившись пальцами в косяк. Холодный воздух обжег легкие, но я не могла заставить себя отвернуться.

Бой на поляне перед домом походил на смертельный танец. Завораживающий и невозможный.

Тени были везде. Они клубились черным туманом по земле, свисали с ветвей, принимая формы чудовищ. Кипящее море, готовое поглотить этот маленький островок света.

И посреди этого моря стоял он.

Вейлан двигался вспышкой серебра во тьме. Его клинок пел завораживающую мелодию.

Раз! — широкая дуга, и три тени распадаются клочьями дыма.

Два! — он подпрыгивает, отталкиваясь от воздуха, и обрушивается сверху на гигантскую тварь.

Эльф не сражался. Он воплощал собой смерть.

Его тело, которое в доме казалось просто мощным и напряженным, раскрылось во всей своей убийственной красоте. Каждый поворот, каждый выпад совершенны. Ни одного лишнего движения. Отточенный веками клинок.

Я забыла, как дышать.

В моем спасителе проснулось что-то древнее. Бог войны, сошедший на землю и карающий тьму.

Но ее прислужников оказалось слишком много.

Они накатывали волнами, не зная страха и боли. Стоило Вейлану развеять десяток, как из леса выползали новые тени. Они давили массой, пытаясь погасить его неистовый серебряный огонь.

Я увидела, как одна из тварей ударила его темным хлыстом в плечо. Вейлан пошатнулся, но не остановился. Кровь брызнула на землю.

— Сзади! — крик вырвался из моего горла прежде, чем я успела подумать.

Мой защитник не мог услышать его за ревом битвы, но все-таки почувствовал.

Резкий разворот, почти невозможный для живого существа. Клинок описал круг, отсекая голову твари, которая уже изготовилась вцепиться ему в спину.

Эльф сражался уже десять минут. Или час? Время здесь то и дело старалось запутать меня.

Я видела, что он устает. Удары серебряных клинков становились чуть медленнее. Их сияние тускнело, но и теней из леса выползало меньше.

Очередная чернильная волна отхлынула, собираясь с силами для последнего рывка. Вейлан стоял в центре выжженного круга и тяжело дышал. Пар валил от раны на его плече. Волосы прилипли ко лбу.

Он бросил быстрый взгляд на дом. На меня. В его глазах мелькнуло понимание: он может держаться еще долго, но тени не устают, а деревянная дверь — ненадежная защита. Если он упадет, следующей буду я.

— Уходите! — прорычал он. — Это моя земля!

И ударил одним из клинков в землю.

Почва содрогнулась. От лезвия во все стороны побежали светящиеся белым огнем трещины. Древняя, магия, чистая и яростная.

Так он действительно Хранитель?! Боже, в Альвене о таких рассказывали как о легендах — последние истинные Хранители исчезли еще при прадедах нынешнего короля. И как существо такой силы могло довести себя до столь жалкого существования?

Свет ударил вверх столбом, ослепляя всех вокруг. Тени взвыли десятками голосов и отпрянули. Свет жег их, гнал прочь в чащу леса.

Когда сияние погасло, поляна осталось пустой. Только земля на месте боя продолжала дымиться.

Эльф стоял, опираясь на меч. Широкие плечи опустились, голова низко склонилась.

Он покачнулся. Сделал шаг к дому и рухнул на колени.

— Вейлан!

Я забыла про опасность и вылетела из дома, перепрыгнув через ступени.

Мой спаситель стоял на коленях, клинки выпали из ослабевших рук, свет погас.

Я побежала к нему и подняла белокурую голову, заставляя смотреть на меня.

— Вейлан, дыши! Слышишь меня? Не смей отключаться!

Схватила его за плечи. Там, где кожаная куртка не закрывала тело, кожа ощущалась обжигающе горячей и влажной даже сквозь рубашку. Эльфа трясло.

Он медленно поднял голову.

Глава 5. Последний танец в Белых лесах

Следующий день начался легко. Буря улеглась, тени отступили, и лес за окном казался просто спящим.

Вейлан оставался привычно молчалив, но в нем что-то изменилось. Он больше не избегал смотреть на меня. Наоборот, его взгляд следовал за мной повсюду, но теперь в нем было меньше звериного отчуждения и больше… Решимости? Любопытства? Словно он наконец позволил себе видеть во мне не мираж, который вот-вот растает, а живого человека.

Я хотела продолжить свою «терапию». Если мой слабый дар целителя не мог дотянуться до его израненной души напрямую, то поведенческая терапия могла зайти с другой стороны. Вернуть ему простые радости. Напомнить о том, что он — эльф, а не кусок белого мрамора в вечном трауре.

— Вейлан, — позвала я после обеда, когда он сидел у окна и методично натирал лезвие клинка промасленной тряпкой. — Ты говорил, что забыл мелодии вашего народа. А танцы? Их тоже забыл?

Он поднял голову, отрываясь от своего занятия. В серых глазах мелькнуло недоумение.

— Танцы? — переспросил он так, словно я заговорила на незнакомом языке. — К чему этот вопрос?

— Эльфийские танцы. Я читала о них в архивах Королевской библиотеки, — подошла ближе, присаживаясь на край стола напротив него. — Говорят, они самые красивые во всех мирах Семимирья. Плавность, грация, будто партнеры и вовсе не касаются земли.

— Это осталось в другой жизни, — отрезал он, возвращаясь к мечу. Движения стали резче. Вжих-вжих. — Я давно не танцую.

— Но твое тело помнит, — настаивала я, не давая ему спрятаться. — Это же как с лютней, даже проще. Ты говорил, что забыл мелодии, а потом пальцы сами нашли струны. Мышцы хранят то, что разум пытается похоронить. Покажи мне хотя бы пару движений, пожалуйста.

Его рука застыла на полпути к лезвию.

— Зачем тебе это, Марена? — спросил устало. — Какой смысл учиться танцам в месте, где время стоит?

— Потому что здесь скучно, — я улыбнулась, стараясь выглядеть беззаботной. — Потому что я устала смотреть, как ты полируешь этот несчастный меч в сотый раз. И потому что я хочу научиться. У меня в Альвене скоро… Осенний бал. Я хочу удивить всех, понимаешь? Явиться и станцевать что-нибудь эдакое, чтобы все эти напыщенные дамочки из Торговой гильдии попадали в обморок от зависти.

Это была глупая ложь, и он знал это. Какие балы для вдовы аптекаря из среднего квартала?

Но Вейлан посмотрел на меня, и в уголках серых глаз собрались морщинки — почти незаметные, но я уже научилась их различать. Такая особенная версия улыбки.

— Ты упрямая женщина, Марена. Упрямая и совершенно невозможная.

— Я знаю, мне говорили. Муж, свекровь, соседи. — Пожала плечами. — Так ты покажешь, или мне придется танцевать одной посреди комнаты?

Он долго смотрел на меня. Так долго, что я уже начала жалеть о своей затее. Но все-таки вздохнул и отложил меч на стол.

— Хорошо. — эльф встал, и я снова поразилась тому, какой он высокий. Даже сутулясь, он возвышался надо мной на две головы. — Только предупреждаю сразу, что без музыки будет сложно. Танец — это разговор не только с телом, но и с мелодией.

— Я могу напевать ритм, — предложила, легко вскакивая со стола. — Раз-два-три, раз-два-три… Это ведь вальс, да? Три четверти?

Он покачал головой, и тяжелая волна светлых волос скользнула по его плечу.

— У нас это называется «Танец Листьев». Его исполняют, когда осень касается Белых Лесов и деревья роняют первое золото. — Голос Вейлана стал мягче. — Но ритм похож на ваш вальс, ты права. Встань сюда, к центру комнаты. И ради всех богов, сними эти башмаки. В них ты двигаешься как раненый медведь.

Я вышла на середину комнаты, чувствуя себя немного глупо. Босая, в измятом дорожном платье, с растрепанной косой.

Истинная королева бала, что уж тут.

Вейлан оттолкнулся от стола и медленно подошел ко мне.

— Руки, — скомандовал коротко.

Я подняла левую руку и положила ее ему на плечо. Сплошные узлы мышц под тонкой льняной рубашкой мгновенно напряглись. Он взял мою правую руку в свою, а вторую положил мне на талию.

Привыкшие держать меч пальцы уверенно легли на изгиб моего тела. По позвоночнику пробежала волна мурашек. Мы стояли слишком близко для обычного «урока танцев».

— Почувствуй ритм, — сказал он почти шепотом. Его губы оказались совсем рядом с моим виском. — Закрой глаза и почувствуй.

Я послушалась. Темнота под веками наполнилась запахом хвои, теплом его ладоней.

— Я поведу, — продолжил он. — Твоя задача — не думать и не считать шаги. Просто доверься мне и следуй велению тела.

Легко сказать.

Он сделал шаг назад, мягко увлекая меня за собой. Я шагнула вперед и тут же наступила ему на ногу.

— Прости! — выпалила я, распахивая глаза.

— Ничего, — в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на усмешку. — У меня было триста лет, чтобы привыкнуть к боли. Еще раз, не смотри на ноги.

Мы попробовали снова. Я сбилась на третьем шаге, запуталась в собственных юбках и едва не повалила нас обоих.