Последняя игра. Часть 2

Глава 12

Волчонок.

Вейн Дакер. 23 года. Мир «Последней игры»

Двигаюсь по прямой, стараясь никуда не сворачивать.

Лес здесь другой. Не мрачный, не давящий. Редкий, светлый. Солнце пробивается сквозь сосны, ложится на землю тёплыми, ленивыми пятнами. В этих пятнах что-то есть. Что-то неправильное для этого мира. Слишком спокойное. Слишком красивое. Не знаю что. Не то успокаивающее, не то тоскливое.

Зонтер никогда не был красивым. Там красота — роскошь, которую никто не может себе позволить. А здесь она лежит под ногами, бесплатная, и бесит ещё больше.

Будто мир знает то, чего ещё не знаю я.

Мысли всё ещё где-то рядом с Ан. Липкие, тягучие, они не отпускают, вцепляются в сознание, как репейник в шерсть. Слишком быстро я согласился на её план. Слишком легко позволил ей уйти одной, когда за ней — шестьдесят девять охотников. Когда система считает её угрозой. Когда она сама сказала, что у неё нет права на ошибку.

«Если меня убьют здесь, я умру и в реальности».

Её голос звучит в голове. Ровный, холодный, будто она не о себе говорила. Будто не о смерти. А о чём-то обыденном. О погоде. О том, что хлеб подорожал.

Чёрт.

Почему я уверен, что ошибся? Почему внутри грызёт — тупо, ноет — и не заглушить? Ни шагами, ни ветром. Ни этой долбаной красотой.

Я отмахиваюсь от мыслей, как от назойливых мух. Не время. Не место.

Первостепенная задача сейчас — волчонок.

Только как его искать — ума не приложу. И будет ли это действительно волк? Как представитель своего выводка? Или какая-то тварь, которую система сгенерировала по образу и подобию? Светящийся символ на лбу, о котором я вычитал в книге, — это единственное, что есть. Ориентир в этом бесконечном, враждебном мире.

Я перебираю в голове возможные варианты, но ни один не кажется убедительным.

Как я должен взаимодействовать с диким зверем? Приручать? Защищать? Носить за пазухой, как котёнка? Или он сам выберет, кому доверять? Всё это кажется каким-то сюрреалистичным. Пару дней назад я отрабатывал долги на улицах Зонтера, а теперь я — защитник виртуального волчонка в мире, где смерть — не метафора.

Усмехаюсь. Горько, одними уголками губ.

Ирония судьбы. Или чья-то злая шутка.

Иду по лесу, прислушиваясь к местности.

И ничего не слышу.

Абсолютно. Ничего.

Словно мир временно накрыло ватным одеялом. Даже птицы, которые ещё пару минут назад заливались где-то в кронах, замолчали. Ни дуновения ветра, ни шороха листвы, ни треска веток. Мёртвая, всепоглощающая тишина.

Единственное, что мне доступно, — звук моих шагов и моё дыхание.

Они кажутся неестественно громкими в этой пустоте. Каждый хруст сухой ветки под подошвой сапога отдаётся в ушах, как выстрел. Каждый выдох — как рык зверя.

Ощущение — будто мир затаился. Ждёт. Смотрит мне в спину.

Через пару часов лес начинает редеть, звуки вновь касаются моего слуха.

Сначала просто пропадают густые заросли папоротника, потом сосны расступаются, уступая место молодым берёзкам с белыми, ещё не тронутыми временем стволами. Трава становится ниже, мягче, под ногами уже не хрустят сухие ветки, а шелестит что-то живое, зелёное.

И наконец я выхожу к деревеньке.

Солнце уже встало. Оно висит над горизонтом, золотистое, почти невесомое, и его лучи скользят по крышам домов, по заборам, по узким улочкам, которые кажутся игрушечными после огромного, давящего леса.

Погода приятная. Тёплый, лёгкий ветер обдувает лицо, играется в волосах, забирается под воротник куртки, но не холодит, а лишь напоминает, что здесь, в этом мире, есть не только смерть и боль.

И это бесит.

Птицы поют.

Настоящие, живые, задорные мелодии, которые я не слышал никогда в Зонтере. Там был только гул двигателей, свист кислотного дождя и редкие, хриплые крики чаек, которые залетали слишком близко к промзоне и задыхались в смоге.

Здесь — чистота. Прозрачность. Ложная, ненастоящая. Но красивая. Чёрт бы её побрал.

А на душе — тяжесть.

Словно вот-вот произойдёт что-то необратимое. То, что нельзя будет отмотать назад, переиграть, забыть. И я ничего не могу с этим сделать. Только идти вперёд и ждать.

Кого? Ан? Или того, что должно случиться?

Не знаю. И это, пожалуй, хуже всего.

Сворачиваю в указанном направлении.

Природа в этом районе более живая. Намного больше животных, птиц, бабочек — крупных, ярких, они порхают с цветка на цветок, не боясь человека. Белки скачут по веткам, останавливаются, смотрят на меня чёрными бусинками глаз, потом фыркают и исчезают в листве.

Если раньше мы шли по жуткому лесу, где очень редко можно было встретить безобидную животинку, то здесь место как раз наоборот — переполнено живностью.