Посмотри мне в глаза

Пролог

***

Блондинка с фиолетовыми глазами смотрит с легким пренебрежением с огромного билборда на центральной улице столицы. На ее губах красуется новый цвет брендовой помады. Такая реклама привлекает все больше внимания.

Фиолетовые глаза – новый тренд сезона, захвативший всю индустрию. Рекламные щиты заполнены новыми моделями, впечатляющими своей красотой. Люди с редкой мутацией становятся мировыми звездами благодаря своей уникальной внешности, подписывают контракты с известными брендами и дают интервью на телевидении. Никто не знает, откуда взялся такой уникальный цвет радужки, но людей с подобными изменениями не так много, чтобы волноваться.

***

«Супергерои – среди нас» гласит заголовок газеты. Несколько человек признаются, что могу передвигать предметы силой мысли и останавливать время. Эта новость вызывает волну возмущений. Мнения разделяются, кто считает это даром божьи, кто-то проклятием. Новые силы вызывают не только восхищение, но и страх. Ведь человек может оказаться вовсе не героем. Главной особенностью «супергероев» отмечают новомодный цвет глаз. Только что популярные звезды и модели ловят на себе подозрительные взгляды.

***

Срочный новости сотрясают округу. Крупный пожар в округе Ривер приводит к гибели десяти человек. Единственным подозреваемым остается маленькая девочка, которую выводят из здания абсолютно целой, без единого ожога. В фиолетовых глазах ребенка страх и слезы, а тоненькие запястья сковывают наручники. Полицейские небрежно подталкивают ребенка к машине, закрывая от навязчивых камер и микрофонов телеведущих. По новостям сухо объявляют, что девочка обладает суперсилой и признана опасной для себя и окружающих, поэтому заключена под стражу и направлена на закрытый военный объект для изучения. Что будет с ребенком дальше – неизвестно.

***

Мужчина срывает огромный телевизор из стены вместе с кронштейном и швыряет в зал, полный людей. Его фиолетовые глаза полны злости, а сильные руки сжимаются в кулаки. Люди испуганно разбегаются в стороны, покидают помещение и вызывают полицию.

- Только попробуйте снова отказать! Я горбатился ради этих денег столько лет! Ненавижу всех вас!

Следом за телевизором в стену летит каменный стол, который доставляли в здание на подъемнике из-за большого веса. Подоспевшая охрана пытается скрутить неуравновешенного мужчину, но он оказывается слишком сильным. Легким взмахом руки он отталкивает одного из сотрудников в стену, где тот падает без дыхания. Следующий удар приходится в грудь второго охранника, из губ которого тонкой струйкой стекает кровь. В попытке остановить свихнувшегося мутанта гибнут трое человек, прежде чем полиции удается сделать несколько удачных выстрелов.

***

Паника нарастает медленно и верно. Люди сторонятся измененных, ведь новая сила пугает их все больше и больше. Мутантов боятся и презирают.

- Если у вас или ваших знакомых появился первичный признак мутации – фиолетовые глаза – вам необходимо обратиться в ближайший пункт помощи. Доктора прикладывают все усилия, чтобы помочь всем зараженным. – говорит равнодушный голос из динамиков. – Сокрытие инфицированных карается законом.

Под непрекращающееся вещания по улицам ходят наряды военных. Они останавливают всех, кто кажется им подозрительным, для проверки глаз. Солдаты посещают практически каждый дом, напоминая об опасности зараженных не только для других, но и для себя в первую очередь. Правительство обещает помощь, пытается разобраться что произошло с таким количеством людей. Ведь мутантов с каждым днем становится больше.

***

- Деньги на стол, быстро, - парень стоит напротив кассы вытянув раскрытую ладонь. – Одно неверное движение, и ты труп. Шевелись.

Испытывать удачу владелец небольшого магазинчика не хочет, но и идти на поводу грабителя бесполезно – не факт, что это гарантирует спасение. Нападающий не скрывает своего лица, а значит уже не боится последствий. Сиреневые глаза не сильно выделяются на бледном лице, но четко дают понять – перед мужчиной мутант. Время тянется непозволительно долго, даже если охранная система все же сработала, наряд полиции приедет не раньше, чем через пять минут.

- У тебя есть десять секунд, а дальше все в этом чертовом магазине сдохнут вместе с тобой.

Владелец магазина смотрит в камеры и понимает, что в зале есть еще люди. Женщина с коляской стоит у отдела с молоком и даже не подозревает о происходящем. Мужчина в ряде от кассы пытается медленно отойти подальше, но слыша последнюю фразу – замирает. Каждый из присутствующих понимает опасность ситуации. Владелец открывает кассу и выкладывает на стол скошенные стопки купюр.

Забрав деньги, грабитель разворачивается к выходу, но напоследок все же сжимая руку. Мужчина за кассой хватается за горло и медленно оседает на землю. Мутант покидает магазин с безумной улыбкой на губах, не сулящей встречным ничего хорошего.

***

Если первых обнаруженных мутантов как-то пытались вылечить, то теперь их изолируют или уничтожают. Даже малейшее подозрение на фиолетовый оттенок радужки приравнивается к смерти. Самых безопасных из задержанных отправляют на опыты. До сих пор ничего не известно о причине мутации. Больше никто не скрывает, что нет никакого лечения, нет помощи. Да и не факт, что она была… Хочется только верить, что ученые и правительство делали все ради высшей цели и спасения человечества.

Мутанты опасны, с этим согласны все, кроме самих измененных. Они пытаются противостоять солдатам, приходящим их уничтожить, и у них есть преимущество в виде сил. С каждым разом стычки становятся опаснее и разрушительнее, затронутыми оказываются и мирные жители. Мир постепенно погружается в хаос.

Беспредел продолжается до появления второй инфекции, когда половина населения планеты оказывается зараженной беспощадным вирусом, убивающих и людей, и мутантов. Если не оказать помощь своевременно, на выживание не остается даже малейшего шанса. Многие города пустеют на глазах. Всю опасность заразы врачи понимают далеко не сразу, в творящемся хаосе все списывают на обычную эпидемию гриппа. Только на фоне противостояния мутантов и людей болезнь становится настоящей катастрофой. Война принимает полноценный масштаб.

Глава 1

- Опять ничего, - ворчу под нос, изучая последние результаты анализов.

В лаборатории никого нет и разговариваю я скорее сама с собой. Предпочитаю работать в одиночестве, чтобы никто не мешал моим экспериментам. Я провожу здесь все свободное время, изучая мутантов. Иногда мне приходится заниматься солдатами, но только в самых серьезных случаях.

- Кира, там привезли двух раненных, - без стука заглядывает в мою дверь старший врач лечебного блока. – Мы подозреваем, что один из них может быть заражен. Сможешь спуститься?

- Позже, - отмахиваюсь от коллеги.

Не хочу отвлекаться от анализов, особенно когда речь идет о последних каплях крови, оставшихся от погибшего пару часов назад мутанта. Возможно, я смогу понять, что прошло не так с его ДНК, из-за чего он так быстро скончался. Все врачи на базе знаю протокол действий при обнаружении инфекции, ему явно не стоило приходить ко мне с такой глупостью.

От раздраженных мыслей меня отвлекает писк аппарата, означающий что очередной анализ готов. Буквально подпрыгиваю от радости, замечая знакомые изменения в графиках, но потом расстроенно бросаю бумагу на стол – вновь неудача. Кручу в руках последнюю пробирку, размышляя, что могло пойти не так.

Моей основной задачей на главной военной базе северного региона является всестороннее изучение мутантов. Именно мне подчиняется самая крупная лаборатория в округе. Я ведущий ученый и военный врач, но именно мне удалось заслужить уважение среди коллег и военных в свои двадцать пять. Многочисленные эксперименты и опыты на несчастных принесли свой результат – я разработала сыворотку, лишающую мутантов всех сверхъестественных сил.

Она главное достижение на сегодняшний день, изменившее распределение сил между мутантами и людьми. Теперь любой измененный, оказавшийся в наших руках, становится безвредным. Больше нет необходимости убивать самых опасных из них. А значит можно изучать их достаточно долго, что очень важно для моей работы. Ведь сила мутанта зависит от степени воздействия на него мутагена.

Смотрю на ампулы с вирусами, которые хранятся в небольшом холодильнике. Опасная зараза в свободном доступе, за столько лет ничего не изменилось. Когда-то давно случайно разбившаяся ампула стала причиной смерти прошлого врача, занимавшего эту лабораторию... Все произошло быстро и обидно. Пробирка просто лопнула в руках, осколком стекла разорвав перчатку и поцарапав кожу. Этого оказалось достаточно, чтобы концентрированный вирус проник в кровь. Справиться с инфекцией организм не смог, никакая поддерживающая терапия не дала результат, а направленной вакцины еще не было.

Мама работала здесь с самого начала эпидемии, она была одним из лучших инфекционистов, поэтому нас и забрали жить на базу практически в первые дни начавшегося апокалипсиса. Я выросла в этой лаборатории, помогая маме в изучении вирусов, запоминая основы и помогая докторам в мелочах, до которых допускали ребенка. Моими книжками на ночь были научные труды о вирусах, бактериях и анатомии человека.

Все, что осталось у меня после нее, это военная база и лаборатория, в которой я знала каждый уголок. База стала моим домом, обителью и приютом. Здесь я была знакома со всеми, меня любили и принимали за равную. Все же не каждый ребенок с такой легкостью постигает знания такого уровня. Не связать свою жизнь с медициной было невозможно. Только я стала не простым врачом, как была мама. Я – специалист-генетик, с основным направлением «мутанты».

- Кира, ты подойдешь? – Вновь без стука.

- Во-первых, тебя стучать не учили? – На этот раз я встаю со своего места и разворачиваюсь к нежданному гостю с намерением высказать все, что о нем думаю. – Во-вторых, вы сами справиться не можете с обычной инфекцией? Что за необходимость отрывать меня от работы, Кайл?

Мужчина стоит в дверях моей лаборатории и молчит, чем раздражает еще сильнее.

- Мне охрану нужно поставить у дверей, чтобы спокойно заниматься исследованиями?

- Больше не потревожу, - обиженно отвечает коллега, чем заставляет меня фыркнуть. Будто мне важны его чувства.

Особый статус среди военных я получила еще и тогда, когда начала отношения с генералом. Он милый мужчина, который умеет поставить на место любого. С его появлением на базе появился порядок и соблюдение правил. Его слушаются и уважают. Но когда речь идет о близких – он нежный и заботливый. С ним мне удобно и спокойно, чего еще можно пожелать?

Но не только влияние мужчины позволило мне вести себя так нагло с окружающими. Меня уважает большинство военных, ведь именно мне удается реализовать свои гениальные задумки, которые на первый взгляд кажутся безумными. Никто кроме меня так хорошо не разбирается в мутантах, и это ни капли не хвастовство. Просто это моя специализация…

Если бы окружающие знали всю правду, то давно бы пустили пулю мне в лоб.

Разглядываю снимок последнего погибшего мутанта, прикрепленный в верхней части медицинской карты. Молодой парень смотрит на меня потерянным взглядом. Неудивительно, ведь фотография сделана уже в моей лаборатории. Мне проще запоминать подопытных по внешности и номерам, ну и по результатам, которых в этот раз не было.

Характерной чертой всех мутантов остаются их необычные глаза. Фиолетовые или сиреневые, будто светящиеся изнутри. Они ужасают и привлекают внимание своей красотой. Яркие и светлые, насыщенные или не сильно выделяющиеся – они всегда поражали своей необычностью и уникальностью с самых первых дней. Этот парень не стал исключением, у него был светло-фиолетовый оттенок радужки, перемешанный с его родным голубым. Получилось весьма интересное сочетание, даже жаль, что он так быстро «закончился».

Глаза – тот самый признак, который до сих пор остается основным, первичным при определении измененных. Ген, отвечающий за наличие сверхъестественного дара, каким-то образом меняет цвет радужки, придавая ему фиолетовые оттенки. Иногда это происходит быстро, за одну ночь. В других случаях изменения затягиваются на годы, но результат всегда один и никакие линзы не спасут при проверке. Первое время пытались даже запретить их использование, но вскоре стало понятно, что это не преграда для проверок.

Глава 2

- Отставить! – Рычу я во все горло. По-другому с солдатами нельзя. Не понимают они по-человечески. – Кто отдал приказ ликвидировать образец? И какого хрена это решение принято без меня? Кажется, пока что именно я отвечаю за всех мутантов на этой базе.

Я злюсь, потому что меня чуть не лишили важной подопытной. Редко удается поймать мутантов первого уровня. И избавляться от девчонки без моего приказа – глупейшая ошибка, которую могли совершить эти идиоты. Я застала военных в своем кабинете, в который они сначала привели мутанта, а потом решили убить. Пистолет, который после моего крика убирает один из солдат, говорит о явном намерении применить оружие прямо в моей лаборатории! Они вообще свихнулись?!

- Она опасна! – Возмущается кто-то из новеньких – молодой смазливый парнишка, еще не проникшийся всем на базе. Никакой субординации, куда катится мир! Отправить бы его дежурить в окрестные города, чтобы понял, как надо реагировать на приказы.

- Мне плевать, что вы решили, - строго говорю я, вспоминая, что некоторые ребята попали сюда сразу после достижения совершеннолетия. – Быстро отпустили девушку и отошли. Какие способности?

Командир отряда кивает своим людям, подтверждая мои слова. Они сомневаются в моих приказах, просто супер! Пятеро парней, окружающих мутанта, отступают, но все же остаются наготове и держат руки на оружии.

- Огонь, - четко и по делу отвечает командир отряда. Мы с ним уже не первый раз встречаемся. Он прекрасно осведомлен о том, что спорить со мной себе дороже.

А вот девушка испуганно забилась в угол, и от нее исходит сила. Ей до сих пор не ввели сыворотку? Волны жара распространяются по помещению, но пока не жгут. Она определенно мутант первого уровня. Солдатикам повезло, что они остались живы. Вообще удивительно, что она еще не применила свои способности. Возможно, готовилась последним ударом спалить к чертям всю нашу базу. Насколько я могу это чувствовать, сил ей для этого хватит.

- Еще одна подобная выходка, и я буду вынуждена обратиться к генералу. А теперь ВОН!

- Она опасна… - пытается перечить мне все тот же парнишка, какой же глупец!

Мое терпение подходит к краю чащи. Предыдущие мысли о юном возрасте отступают. Как таких сосунков вообще допустили до подразделения охотников?! Определенно сегодня буду говорить с генералом. Мне нахрен не надо, чтобы моя работа страдала от их самовольных выходок.

- ВОН, я сказала! – Уже грубее повторяю я, демонстративно открывая двери лаборатории, а когда за солдатами закрывается дверь, оборачиваюсь и обращаюсь уже к девчонке. – Что же касается тебя... Хочешь жить – не дергайся.

Я не боюсь ее, потому что у меня в рукаве несколько козырей. Подхожу к ней медленно и спокойно. Не нужно волновать ее лишний раз. С загнанными в угол мутантами лучше вести себя как с дикими зверьми – соблюдать максимальную осторожность. Протягиваю руку, предлагая подняться. Девчонка не принимает помощи, отшатываясь от меня, будто это я прокаженная. Вот же упрямый образец.

- Я не причиню тебе сильного вреда. Ты можешь добровольно согласиться на эксперименты и получить больше привилегий на базе, - предлагаю ей свой расклад. Обеспечить это для меня не проблема. Только насколько показывает опыт, еще ни один мутант не согласился с моими условиями. Слишком гордые, да и доверять военным – я бы и сама не стала. Среди нас встречаются жестокие люди, которые никогда не слышали о чести и совести.

- Никогда! – Она дергается от возмущения, злость в ней пересиливает страх. И этого момента достаточно, чтобы я успела сменить позицию, скрутив девушку и воткнув ей в плечо иглу – теперь сыворотка в крови, достаточно нескольких секунд, чтобы рыжая красотка лишилась сил. Наивно было выжидать. Если тебя заперли в угол – лучше сразу действовать.

- Они спасут меня! Они придут за мной! Вам не жить! – Кричит она, но я не придаю этим словам значения. Мутанты не рискуют соваться на военные базы. Не было еще ни одного такого прецедента. Мы давно обустроили все так, чтобы попасть на оцепленную территорию просто так было невозможно. В открытую атаку ради одной девочки измененные вряд ли пойдут.

- Лучше помолчи, - небрежно бросаю я ей. – Ты больше не опасна. Предлагаю последний раз, сиди смирно, иначе будет хуже.

Это не угроза. Просто констатирую факт. Я могу быть с ней помягче, но зачем? Она слишком глупа, раз допустила столько ошибок. Еще одна подопытная, которая вряд ли сможет пережить все мои опыты.

- Пошла на хрен! – Рычит девчонка.

- Твое дело, - пожимаю плечами я. Мне серьезно все равно. Я давно разучилась сочувствовать кому-либо. Слишком многое уже видела в этой самой лаборатории. Она могла пойти на уступки, тем более, что я спасла ей жизнь. После потери сил, организм слабеет, а значит через пару минут она отключится. Мутанты слишком привыкли к своим способностям, без них они теряются.

Девочка борется из-за всех сил, она все же пытается применить способности, но слишком поздно. Уже она ничего не сможет мне сделать. Через пять минут на полу моей лаборатории уже лежит бессознательное тело. Высовываю голову в коридор, чтобы крикнуть кого-нибудь из охраны. Но натыкаюсь на командира подразделения, стоящего прямо напротив дверей.

- Какие-то вопросы? – Уточняю я. Не хотелось бы отвлекаться от дел, да и не люблю я общаться с местными солдатиками.

- Да, можно к тебе зайти? - Он оглядывается по сторонам, чем вызывает у меня еще больше непонимания. И еще немного нервирует, что он обращается на «ты». Ладно, обращать внимание на такие мелочи нет времени.

- Ок, поможешь заодно тело на стол уложить, - киваю я на рыжую.

- Быстро ты с ней, - удивляется мужчина, ловко подхватывая девчонку и укладывая на стол.

Я фиксирую ее руки и ноги, а заодно и голову. Мне не нужно, чтобы она дергалась, пока я буду изучать ее. Мне предстоит провести много исследований, для которых нужно неподвижное тело. Командир хмурится, наблюдая за мной.

- Тебе никогда не было их жалко? – Удивляется он, явно сочувствуя тому, кто буквально полчаса назад хотел поджарить их. Он разглядывает мутанта, неподвижно лежащего на столе. Ее рыжие волосы в свете ламп выглядят яркими, а веснушки украшают нежное личико, на котором застыла безмятежность сна.

Глава 3

Утром просыпаюсь от того, что в лаборатории срабатывает датчик. Рыжая пришла в себя раньше, чем должна была. Быстро отключаю пищащий прибор, чтобы не разбудить генерала, ему не стоит беспокоиться о моих экспериментах. Мне же нужно срочно проверить ее, поэтому я быстро накидываю рабочий халат, пренебрегая формой, и спешу в свой кабинет. Силы у нее не должны были проснуться, но вот она – вполне могла. Я не брала в расчет температуру тела, а ведь от этого зависят и другие реакции в организме.

Девушка и правда уже оказывается в сознании. В ней снова смешались злость и испуг. Глаза мечут молнии, но пошевелиться она все равно не может. А сыворотка еще долго не позволит ей пользоваться силой. Я перестраховалась, дав ей двойную дозу.

Вспоминаются мои первые подопытные, справиться с которыми было в разы сложнее. Тогда я еще не разработала сыворотку-блокатор. Приходилось работать с мутантами, которые могли причинить реальный вред. Мечтать о первом уровне даже не приходилось. Поэтому-то моя разработка стала таким серьезным достижением для всего человечества.

- Доброе утро, - подхожу я к своему самому ценному на сегодняшний день образцу. – Как самочувствие?

Нет, я не издеваюсь над ней. Мне правда интересно, ведь общие показатели ее тела все еще в норме. Датчики фиксируют лишь легкое усиление сердцебиения, что связано с волнением. Моя сыворотка показывает отличный результат, но стоит учитывать все данные. Если у нее что-то болит, а тело просто не реагирует, мне никогда об этом не догадаться.

- Пошла на хрен, - упрямо шипит девчонка.

- Зря ты так, - вновь пытаюсь я достучаться до разума мутанта. – Тебе не выбраться от сюда, а сотрудничество со мной позволит хотя бы более комфортно существовать. Я всегда могу тебя вновь усыпить, подумай об этом. Силы к тебе не вернутся пока этого не захочу я. Даю последний шанс.

- Они не оставят меня. Придут, и тогда вам всем конец, - зло отвечает девчонка. Кажется, она и правда уверена, что ей помогут. Наивная.

Больше я пытаться не буду. Не ввожу снотворное ей лишь потому, что хочу кое-что проверить. Состояние ее организма со вчера никак не изменилось. А вот в регенераторе есть результаты. Вирус вступил в реакцию и вызвал новую мутацию. Неужели получилось?! Ее клетки изменились сильнее, процесс запустился. Я так давно этого добивалась! Получается, мутанты более низкого уровня слишком слабы, чтобы воспринимать мутаген? Или нужно было больше времени и повлияла изначально более высокая температура ее тела? Этим я займусь позже.

Окрыленная результатом, я решаюсь на отчаянный шаг. Набираю тот самый образец инфекции в шприц. Жестоко? Возможно. Я ввожу вирус в вену девчонки. Она испуганно дергается, но я не зря зафиксировала ее максимально надежно.

Пока ей лучше не спать. Нужно убедиться, что все идет гладко. Убивать я ее не хочу. Если потребуется, у меня есть лекарство, которое быстро нейтрализует болезнь. Я научилась справляться с искусственно воспроизведенными вирусами. Но все же главной целью эксперимента должна стать новая мутация в генах девчонки. Ее сила должна возрасти в разы, а значит, потребуется новая порция сыворотки.

- Что ты творишь? – Дергается рыжая.

Ооо… Тебе лучше не знать. Никто на этой базе даже не догадывается, что я творю в своих лабораториях. Я создала сыворотку, блокирующую способности. Единственная, кому удалось добиться таких огромных достижений. Но я же разрабатываю средство, способное многократно усилить возможности мутантов. Я не работаю на два фронта. Оба средства нужны мне для личных целей. Во мне нет ни капли бескорыстия – все, абсолютно все, что я делаю – нужно лично мне. Даже эта чертова сыворотка, за которую меня обожает вся армия.

Когда-то у меня была лучшая подруга, ее звали Ася. Мы с ней были как сестры. До десяти лет все время проводили вместе, после гибели ее родителей – она и вовсе переехала ко мне. Я думала, что нас обошла стороной всемирная проблема, пока Асю не забрали. Я помню тот день до мельчайших деталей и до сих пор вижу в кошмарах. Я кричала и плакала, просила маму вернуть ее. Ребенком мне было сложно пережить такую потерю. Только что могла сделать простая женщина-врач?

Военным было плевать, кого забирать. Зачистке подлежали все города и поселения, пока не началась настоящая война. «Госпитализировать» должны были каждого, у кого обнаруживались следы изменений. Долбанные глаза. Именно тогда у подруги стали проявляться мутации. Ее серые глаза слишком отчетливо отдавали фиолетовым, таким насыщенным и ярким. Скрыть это ребенку было не по силам. При этом способностей у нее не было. Она не двигала мебель, не призывала столбы воды и не читала мысли. Ася оставалась совершенно простой девочкой.

Тот случай прочно засел мне в память. Я поняла, что попадаться нельзя ни в коем случае. Нужно врать и скрываться до последнего. Способность держать язык за зубами помогла мне выжить в этом жестоком мире, врать пришлось научиться мастерски. Я стала ученым не просто так. Да и достигнуть таких высот для меня оказалось проще. Я понимала, как устроены мутанты с самого детства, я знала о них гораздо больше, чем кто-либо мог догадываться.

Забыть Асю мне не удалось даже спустя долгие годы. Детская дружба самая верная и искренняя. Поэтому я искала ее до последнего, и смогла найти! Не всех мутантов тех лет пустили на опыты. Были и такие измененные, которых практически превратили в рабов или заключенных. Моя подруга долгое время была без силы, а значит не представляла угрозу. Уже позднее военные выяснили, что у нее одно из тех самых уникальных изменений – способность исцелять.

«Второй уровень, полезная особенность и полный контроль над образцом» примерно так значилось в карточке мутанта, когда мне удалось найти сведения об Асии. Для меня же главной новостью стало то, что она выжила! Моя сестренка спаслась, а значит я могу помочь ей и вытащить на свободу. Прошло уже много времени, но все же я не могу не попытаться.

Вот только все оказалось не так просто, как хотелось бы. Подруга стала слишком ценным экземпляром, чтобы ее добровольно отправили мне на изучение. Никакие аргументы не действовали. Даже мой генерал оказался бессилен. Асю не выпускали за территорию базы ни под какими условиями.

Глава 4

Ночь проходит спокойно, поэтому я вновь ввожу рыжей лекарства и со спокойной душой отправляюсь к себе. Ничего полезного в сети найти за всю ночь не удалось, зато появились мысли, как сделать пули с сывороткой против мутантов. Я даже не стала ждать помощи генерала, сама написала на почту парнишке с южной базы. Кинула ему информацию по сыворотке с просьбой подумать, как можно сделать из нее оружие.

- Опять всю ночь провела в лаборатории? – Мой генерал уже проснулся и собирается на службу.

Как же ему идет военная форма. Вновь ловлю себя на мысли, что этот мужчина мне все же очень нравится. Высокий и сильный, рядом с ним я реально чувствую себя, как за каменной стеной. Короткие русые волосы и пронзительный взгляд карих глаз. Любимой быть приятно, скажу вам по секрету. Матвей старше меня, но это не мешает нам проводить свободное время вместе за болтовней часами.

С ностальгией вспоминаю, как он только приехал на нашу базу. Такой брутальный и строгий мужчина. Сначала мы не особо поладили. Он пытался контролировать всех, а мне это не нравилось. Я не хотела, чтобы в дела моей лаборатории лез кто-либо помимо меня. Только оказалось, что интересовали мужчину не мои исследования, а я сама.

- Я хочу, чтобы ты была моей, - прямо сказал он мне однажды, дождавшись меня у лаборатории.

Я тогда сильно удивилась. Все же росла я на военной базе, в окружении мужчин. Со мной часто заигрывали, пытались строить отношения, но я всегда была категорична в этом вопросе. А генерал оказался другим. Он привлекал меня, такой сильный и равный… И вот, я с ним. Не могу сказать, что люблю его, но мне с ним хорошо.

- Да, у меня новый экземпляр, забыл? – Улыбаюсь Матвею, прижимаясь к груди. Мужчина гладит меня по волосам и смотрит в глаза. Я кожей чувствую его любовь, в ее искренности нет никаких сомнений.

- У тебя все получится, - меня целуют на прощание. – Мне пора. Отдохни хорошенько.

Я отправляюсь в душ. Горячие струи воды бьют по коже, даря долгожданное расслабление и одновременно с этим бодрость. Меня уже не вырубает на ходу, а значит можно перекусить перед сном и сделать несколько пометок в блокноте. Завариваю травяной чай, откусываю бутерброд и составляю примерный план дальнейших взаимодействий с рыжей.

Мой отдых прерывает тревога. Какого черта? Сирену включают только в экстренных ситуациях. С момента урегулирования основных военных действий я ее ни разу не слышала. То есть несколько лет не происходило ничего настолько серьезного. Что же случилось сейчас?

Действую строго по инструкции, быстро натягиваю на себя форму и бронежилет. Выбегаю из квартиры и тут же натыкаюсь на вооруженных солдат, которые стремительно движутся в сторону главных ворот. Моя лаборатория с той же стороны.

Может рыжая вырвалась, и сыворотка не действует – первая паническая мысль, но я быстро беру себя в руки. Вряд ли. Однако, наплевав на общий сбор, заглядываю в лабораторию. Девчонка все еще без сознания. Чтобы не рисковать, ввожу ей дополнительную дозу сыворотки. Из-за этого придется отложить эксперименты на какое-то время, потому что сила в ней не будет отзываться. Я уже и так переборщила с экспериментами, но сейчас лучше сделать упор на всеобщую безопасность.

Запираю кабинет, планируя все же направиться к общей точке сбора, но прямо у дверей лаборатории сталкиваюсь с командиром ищеек.

- Ты какого хрена здесь забыла? – Ругается он. – На нас напали мутанты. Те самые, о которых я говорил. Видимо, за этой пришли. Все дерьмово. Они уже пробили первую линию защиты. Нам не отбиться. Ищи генерала. Пока он не даст приказ, ребята будут помирать один за другим. Там слишком сильные мутанты, Кир.

В голосе собеседника слышится паника и безысходность. Он будет сражаться до последнего. На нашей базе слишком много гражданских, да и без нас ближайший город уничтожат сразу же.

Только сейчас я понимаю, девчонка предупреждала, что ее не оставят. А ведь мы ей не верили, я не верила… Идиотка! Нельзя было быть такой беспечной, нужно было хотя бы сказать Матвею.

- Отходим! – Слышу крик Никиты, того самого командира подразделения, занимающегося поиском мутантов.

Весь ужас происходящего я понимаю лишь когда его ребята подходят ближе. Многие из них ранены. Один парень еле переставляет ноги. У него огромная рана на груди, рука обвисла, а лицо покрыто порезами. Его шатает из стороны в сторону. Парень дошел до нас только потому, что сослуживцы не бросили его умирать прямо там.

- Он не дойдет, - понимаю я. – Быстро в кабинет!

- Нет времени, Кира, мы все тут сдохнем.

- Тогда валите, а я с ним в лабораторию, - отмахиваюсь я. Бросить умирать парня точно не смогу.

- Нет, - хватает меня за руку командир, но я отталкиваю его от себя.

- Еще раз тронешь, я тебя убью, - рычу на мужчину. – Валите отсюда, я сама справлюсь. Иди сюда.

Солдаты нервно переглядываются, не понимая, кому из нас подчиняться. Он их командир, но на базе я гораздо чаще отдаю приказы.

- Ник, твою налево, уведи ребят, - психую. – Я догоню вас. Ему нужна помощь прямо сейчас.

- Ты долбанутая, - взмахивает рукой мужчина. – Оцепить территорию, готовиться отбивать атаку. Молю, Кира, быстрее.

Затащить солдата в лабораторию мне помогают двое ребят, которые также быстро возвращаются к своим позициям. Все слишком плохо. Я накладываю давящие повязки, останавливаю кровь и колю обезболивающее. Парню безопаснее остаться в лаборатории, иначе он умрет от шока. Только мутанты идут за рыжей, а значит, мой кабинет – самое опасное место на всей базе.

- Давай, друг, вставай, - я помогаю парню подняться, а после завожу в ванную комнату. – Лежи здесь и не шуми, вряд ли они сунутся сюда. Других вариантов все равно нет, прости.

- Спасибо, - он смотри на меня с благодарностью, а мне больно на душе. Почему у меня нет такой силы, как у Аси? Это бы так облегчило жизнь многим. Ненавижу терять ребят, которых могла бы спасти, будь времени чуть больше.

Глава 5

Все пули замирают в воздухе, летящие в нас клубки тьмы и облака яда зависают в нескольких метрах. Я отчетливо ощущаю непонимание с обеих сторон. Ни люди, ни мутанты не могут понять, что происходит. Между нами невидимая стена, преодолеть которую не так-то просто. Если мутанты постараются, то пробьют ее, но мне хватит этого времени.

- Кира? – Изумленный шепот генерала – заставляет зажмурить глаза. Я боюсь того, что он может сказать. Он возненавидит меня? Скорее всего. Но главное, спасти ему жизнь.

- Да, Матвей, я мутант, - признаюсь я.

- Но как…

- Разве это сейчас важно? – Со вздохом говорю я. – Станьте прямо за мной. Максимально близко друг к другу. Надо убираться отсюда. Я не знаю, как долго смогу сдерживать их.

Тот самый наглый мутант вдруг поднимает руку, призывая своих людей остановить огонь.

- Какого хрена ты их защищаешь? – Кричит он явно мне. Только отвечать я не буду, потому что… Я не могу объяснить. Военные стали моей семьей, а генерал – мой мужчина. Как можно их предать?

- Лучше закройте глаза, - я немного оборачиваюсь, говоря это. Матвей стоит прямо позади меня. В его глазах я ожидаю увидеть презрение, но нет. Он верит мне, верит в меня. Разве это возможно? Как можно доверять мутанту? Глупый мужчина… Мой генерал обнимает меня за талию, показывая, что он со мной. Остальные солдаты подчиняются ему, подходя ко мне, хотя в их глазах отчетливо плещется недоверие и непонимание.

- Ты идиотка, - вдруг вырывает меня из моих раздумий голос темноволосого парня. – Они, не задумываясь, пустят тебя на опыты. Ты выбрала неправильную сторону.

- Милый мой, я знаю, на что я иду и ради кого, - признаюсь перед тем, как представить перед собой дом.

Это место я помню лучше всего. Оно никогда не менялось. До конца света мы жили на самой окраине города. Прямо через дорогу от нашего с мамой дома было огромное поле. Оно всегда было пустым. Чистое пространство травы и мелких цветов. Идеально место, не только чтобы любоваться им, но и чтобы выкинуть на него кучку людей. Ошибиться в таком нельзя, если бы я переместила нас в стену, под воду или на край крыши, мы могли бы погибнуть. Нужно точно знать, куда ты хочешь попасть.

Всего одна вспышка, одна мысль, и мы уже стоим вдали от мутантов. Ну, если не брать в расчет меня. Если честно, мне страшно. Я абсолютно не понимаю, что будет дальше. Дороги к военным для меня больше нет…

- Спасибо, Кира, - зовет меня Никита. – Ты спасла нам жизни.

Этот парень всегда удивлял меня своей непредвзятостью к мутантам, ему было жаль их во время моих экспериментов. Вот и сейчас его отношения ко мне будто не меняется, хоть я и понимаю – это не так. Даже в словах благодарности я чувствую его сомнения и напряженность.

- Я не могла поступить иначе, - пожимаю плечами. – Лучше убраться с поля, не уверена, насколько безопасно здесь. Пойдемте в дом, там будет спокойнее, решим, что делать дальше.

- Связываться с другими базами, - говорит генерал. – Нужно максимально быстро вернуть контроль над территорией. Для этого пустим в ход все силы.

- Они способны перебить половину всех солдат, - вмешивается командир отряда. – Нам нужны транквилизаторы, чтобы оглушить этих тварей. Прости, Кир. Но эти скоты убили почти всех моих парней.

- Я уже связалась с парнем, который поможет с оружием. Нам нужно добраться до южной базы, оттуда вернемся домой и наведем там порядок. Вернее, наведете…

- В каком смысле? – хмурится генерал.

- Кто пустит мутанта на базу?

- Какого мутанта? – Матвей оборачивается к спасенным мной ребятам. – Вы видели тут мутанта? Лично я – ни одного.

Только с ним согласны не все, один из парней держит руку на оружие, готовый в любую секунду пустить мне пулю в лоб. Вряд ли он готов хранить мою тайну.

- Отставить, солдат, - строгий голос генерала заставляет вздрогнуть. Солдат тут же вытягивается по струнке, но мы все понимаем – доверять мне он не станет, как и защищать.

- Она монстр, - тихо говорит он. – Мы должны устранить ее.

Тишина на поляне напрягает. Я понимаю этого парня, но ведь он знает меня уже несколько лет… Вспоминаются случаи, когда люди сдавали военным своих детей, супругов и других родственников. Будто это было нормой – предавать близких людей, появись у них хоть малейшие признаки изменений. Всех запугивали не столько наказанием, сколько самими мутантами. Редкие семьи отказывались принимать такой расклад и сбегали, большинство же поддалось внушению. Мутанты – монстры, которые должны быть уничтожены.

Мне нужно завершить задуманное, поэтому поддаюсь слабости. Протягиваю руку в сторону солдата и тихо говорю «забудь все». Это не совсем честно и хорошо, ведь помимо этого дня, он может забыть всю свою жизнь. Я редко пользуюсь своими силами, не всегда знаю их границы. Парень медленно оседает на землю, кажется, я все же перестаралась.

Никита подходит к нему и проверяет пульс, осуждающе смотря в мою сторону.

- У меня не было выбора, - пожимаю плечами, будто меня это совсем не трогает.

Он кивает. Неужели он все равно готов скрывать мою тайну? Только на сколько его хватит? Тайна перестает быть тайной, когда о ней знают больше двух человек.

Генерал любит меня до чертиков, даже тот факт, что я мутант, ничего не изменил. С Никитой у нас всегда были напряженные отношения, но он лоялен к измененным, что странно для его профессии. Не думаю, что он выдаст меня. Одному солдату я почистила память, а еще двое вряд ли что-то вспомнят. Они были практически в отключке из-за сильных ранений, надеюсь, что они вообще выживут. Хотя для меня же лучше обратное – меньше свидетелей, меньше проблем. И так придется постоянно быть настороже.

Двух раненых решаем оставить в моем старом доме, потому что везти их с собой слишком рискованно. Я нахожу старую аптечку, в которой есть пара ампул антибиотиков и чистые бинты. Хорошо, что наш дом особо не разграбили мародеры, и старые запасы сохранились. Я накладываю им повязки и делаю уколы, чтобы никакая инфекция не распространилась по организму. Раны выглядят плохо, но выжить шансы есть.