Потомок царицы-2

Глава 1

Аша

- Несчастный ты мой, Михай, - шептала я, залечивая порез на медвежьей лапе. – Зачем ты так близко подошёл к деревне? Люди могли тебя увидеть, и был бы переполох. Да и место ты выбрал неудачное. Захотел полакомиться объедками, а вместо еды нашёл битое стекло.

Медведь ворчал и принюхивался. Ещё бы! Я варила яблочное варенье, и сладкий аромат привлекал не только его, но и жужжащих насекомых. Убедившись, что порез отлично затянулся, я решила угостить мишку яйцами. Как раз перед его приходом я положила их в корзину. Три мои курочки теперь живут в небольшом загончике и, увидев медведя, спрятались в новенький домик, который соорудил для них Алек. Повалив ворчуна на бок, я стала чесать его бока и только собралась идти за угощением, как раздался голос Самала:

- Я тоже хочу, чтобы ты меня так гладила.

- Раз вы пришли, принесите, пожалуйста, корзину, что стоит возле входа, - сказала я, улыбнувшись.

Вот уже было начало осени, и ректор стабильно приходит ко мне раз в две недели. Он проводит со мной весь день и с грустным лицом уходит затемно. Алек в те дни, когда он появляется, старается уходить, ссылаясь на срочные дела в деревне. Это в первые посещения ректора они всё норовили выяснить отношения, а теперь Алек спокоен. Он знает, что Самал меня не обидит.

Накормив медведя яйцами, я при помощи дара отправила его туда, где видела заросли брусники. Мысленно показала ему дорогу и попросила больше не приходить ко мне за едой. Мне, конечно, не жалко, но всех желающих я не прокормлю. Звери как-то быстро сообразили, что я не могу отказать и обязательно чем-нибудь угощу, поэтому наведывались каждый день, пока я не научилась их отваживать.

- Хранитель у Камня Правды слёг. Агъян говорит, что он выгорел, выполнив своё предназначение. Со дня на день умрёт. Так что готовимся к похоронам. Как скоро Камень выберет себе Хранителя, неизвестно. Никто не знает, как маги становятся Хранителями. Ахнаф рассказал мне, что он и сам не знает. Просто очнулся на пороге каменного дома. Зашёл внутрь - так и остался.

- Камень мне говорил, что я нашла Хранителя, но я не знаю, о ком речь. Кстати, вы разговаривали с господином Хаас?

- Да, а ты, может, перестанешь о нём думать и хватит мне «выкать»?

- Не могу. Вы ведь старше меня и …

- Я не старый! Аша!

- Что сказал господин Хаас?

- Я бы убил его, честное слово! Почему ты думаешь обо всех, кроме меня?

- Я о вас тоже думаю.

- Знаю я, что ты обо мне думаешь, - со вселенской тоской в голосе сказал он и, как всегда, обнял меня со спины. Я уже не сопротивлялась. Привыкла.

- Хочу познакомить тебя с моим сыном. Можно я его в следующий раз с собой возьму?

- Не уверена. Я боюсь, что он неправильно поймёт и потом расскажет вашей жене. Если не она, то госпожа Анил вскоре явится сюда и выдерет мне все волосы, - серьёзно сказала я и, слегка повернувшись, посмотрела на небритый подбородок.

- А что тут понимать-то? Любовницей ты моей не хочешь становиться, а просто побывать в гостях у странной тётушки, живущей в лесу, - это отличное времяпровождение для мальчишки.

- Чего это я странная?

- А что нет? Один твой сарай чего стоит. И ты себя видела со стороны? Твой колтун на голове проще выстричь, чем распутать. А штаны? Ты когда в последний раз их стирала?

- На прошлой неделе! Это мои рабочие штаны! Не буду же я в красивом платье ползать в огороде и возиться с животными.

- Про запах я вообще молчу. Медвежатиной от тебя несёт за версту.

- Ладно, берите с собой вашего сына, но чтобы не прикасались ко мне. Все ваши, как вы говорите, лечебные объятия, без которых вы жить не можете, могут быть расценены как нечто интимное.

- Ты такая наивная…

- Вы мне опять наврали? – воскликнула я и стала выворачиваться из его рук.

- Нет. Мне правда становится легче после твоих прикосновений, - улыбаясь, сказал он.

- А мне нет! И Алек нос морщит, пока я не помоюсь и не переоденусь. Что господин Хаас сказал про печать? Снова не поверил?

- Мне пришлось ему кое-что показать из того, что мы нашли с Агъяном. Он сказал, что ему надо подумать, а теперь меня избегает.

- Вы рассказали ему о моём сне? Камень настаивает, чтобы я приручила огонь, но я не понимаю, что это значит.

- Да, я ему сказал. Так же озвучил свои мысли. Я уверен, что огневик должен помочь тебе побороть твой страх перед этой стихией. А этот идиот, услышав слово «приручить», - взбеленился, разорался и сбежал. Аша! Я не хочу больше с ним возиться. Он меня так бесит, что я еле сдерживаюсь, чтобы не применить к нему приказ.

- Ну да, это жестоко, - согласилась я, помня, как Самал рассказал мне об иерархии архимагов и их подчиненных.

- Вот, госпожа Брунс, милейшая женщина. Она приняла это всё так, словно знала об этом.

- Вы говорили мне об этом. Опять у неё в гостях были?

- Был. Небольшую помощь оказал. А ещё знаешь, что узнал? У неё в женихах архимаг Гайлис водится. Я так удивился, когда он неожиданно прислал ей вестник. Это оказывается он в Гармише строит особняк.

Глава 2

Аша

После того дня, как я упала в обморок в доме госпожи Брунс, прошла неделя. За это время я старалась не вспоминать этот позор, но время от времени предательские мысли заставляют краснеть мои щёки. Мне до сих пор очень стыдно за моё поведение. Очнувшись, я не смогла справиться с нахлынувшей на меня обидой и злостью на саму себя. Ведь знала, что моё слабое здоровье не позволяет ходить на такие дальние расстояния под дождём, да ещё моя психическая нестабильность в общении с огневиком добавила проблем. Когда появился Самал, я, рыдая, просила его не трогать меня, забыть о моём существовании и отправить домой, в лес. Алек, наблюдая за тем, как я билась в руках ректора, молча стоял в стороне и не вмешивался. Да, мне было плохо физически, но ещё хуже было от осознания того, что господин Хаас меня ненавидит. Я не могла понять, почему так обидно, а Самал во время моей позорной истерики ничего и не спрашивал. Подхватил на руки и перенёс в дом Юрта. Велел подбежавшей к нам Ерке приглядеть за мной и ждать визита лекаря, а сам ушёл по каким-то срочным делам. Алек пришёл к нам на следующий день и сказал, что я неадекватная истеричка, и я с этим согласилась. Так вот, просидев неделю с чрезмерной заботой самого доброго семейства, мне захотелось вернуться домой. До наступления холодов осталось не так много времени, поэтому я решила провести его в своём домике рядом со зверушками, готовящимися к зиме.

Находясь уже в своём укрытии, я окончательно успокоилась. Осмыслила произошедшее и смирилась с тем, что господин Хаас просто такой человек и не стоит моего внимания. Алек всё чаще пропадал неизвестно где, а я в компании моей верной старушки Вафы занималась привычными домашними делами. Вечерами сидела на крыльце и, глядя на почти голые деревья, провожала последние осенние денёчки, ожидая со дня на день первого снега. Самал приходил несколько раз и, подарив мне кристалл, теперь каждый день присылает вестник. Также Майга спрашивала периодически о моем здоровье, и дальше этого наш разговор не заходил. Неожиданно мне прислала вестник Маруа, и я была ей искренне рада. Она в основном рассказывала про свою учёбу и то, как сам ректор взялся за её дополнительное обучение. Несколько раз она упоминала, что вынуждена теперь часто видеться с Фуратом и как этот дуралей её достал. Но в целом она была довольна.

Однажды днём Алек убежал в деревню, а мне пришёл вестник от господина Хаас. Он приглашал нас с Алеком на ужин, но я, глянув на тяжелые снеговые тучи, ответила отказом. Тогда он стал напрашиваться ко мне в гости. Я не могла понять, зачем я ему понадобилась, но, когда он попросил провести эксперимент и позвать его, я согласилась, почувствовав некий азарт.

- Господин Хаас, - произнесла я и посмотрела по сторонам. – Огненный маг! Огневик! – повысив голос, сказала я, но результата не было. Взяла в ладонь кристалл и только хотела отправить вестник, как вспомнила его красивое лицо, светло-карие глаза и тёмные брови… - Тэун, - выдохнула я, и воздух заискрился рядом со мной.

- Твою ж мать! – воскликнул маг, ударяясь головой о балку.

Приложив руку ко лбу, он удивлённо уставился на меня. А я тоже хороша. Замерла возле ширмы с кристаллом в руке, находясь в домашнем платье без рукавов. Я искренне думала, что ничего не получится, и не догадалась хотя бы накинуть кофту и распустить волосы. Сейчас они были собраны на затылке, оголяя мои шрамы на шее и плечах, но распускать свой колтун и тем более переодеваться было уже поздно. Он всё видел.

- Ты только ночью меня так не зови, - кашлянув, сказал он и, пригнувшись, оглядел моё жильё.

- Чай будете? – спросила я, теребя кристалл в руке.

- Как ты здесь живёшь? А твой оборотень как тут помещается?

- С трудом, - ответила я и решила всё-таки налить чай, чтобы как-то унять возникшую неловкость.

- Так значит, ты правда его вырастила? Где ты его укр... взяла? – вовремя исправился он.

- Нашла в лесу новорожденным. Его бросили.

- Давай я задам вопрос, который меня мучает, и больше не будем возвращаться к этой теме. Ты только не обижайся, не убегай и в обморок не падай. Иначе Балодис меня убьёт.

- Садитесь, пожалуйста, - выставила я табурет.

Маг незамедлительно сел и, придирчиво оглядев полку с моей посудой, спросил:

- Ты сожгла дом госпожи Кюн и убила её мужа?

У меня чайник из рук чуть не вывалился, но маг подхватил его и поставил на стол, ожидая моего ответа.

- Я думаю, что это как раз её муж поджёг дом моей матери, потому что она была ему должна. Точно не знаю, что именно, наверное, деньги, и в постель свою не пускала… В пожаре погиб мой маленький брат, и вот какое напоминание мне оставил, - тихо произнесла я и повернулась к нему спиной. Потянула платье вниз, показывая шрамы на спине.

Маг внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения, и я, как на духу, рассказала про всплеск силы и как Кюн неудачно упал, затем про лес и в конце удивилась тому, что Самалу я об этом не рассказывала.

- Я общался с этой сумасшедшей старухой. Она уже не в своём уме, и никто не воспринимает её слова всерьёз. Внук сказал, что та девочка умерла, так что прежней Аши давно нет, - спокойно произнёс он, изменившись в лице. Складка между бровей расправилась и появилась какая-то доброжелательность по отношению ко мне.

«Неужели он думал, что я убийца, и поэтому так ко мне относился?» - подумала я, поставив перед ним кружку.

Глава 3

Тэун Хаас

С трудом поднявшись на ноги, я подошел к окну и замер, глядя на слегка порозовевший горизонт. Неожиданно вспомнил стихотворение из школьной программы, написанное Ларой Марковой. Когда я был десятилетним мальчишкой, я не понимал смысл зазубренного стиха, а сейчас неожиданно слова сами легли на язык:

«Предрассветные сумерки.
Предрассветная рань.
Звуки все будто умерли.
Мира тонкая грань.
Предрассветное синее.
На востоке, как жар.
Скоро в сполохах инея
Здесь запляшет пожар»…

На этом я запнулся… Пожар… Огонь! Как же я порой ненавижу свой дар! Проследив за тем, как из-за дома напротив показался краешек солнца, я отвернулся и посмотрел на кресло, в котором просидел до самого утра. Лами побыла со мной некоторое время и ушла спать, крепко обняв в знак поддержки. А я так и не смог сомкнуть глаз. Мне хотелось одновременно оказаться в лесу и бежать куда глаза глядят, в надежде на то, что Мать-прародительница выведет меня к домику. И в то же время я хотел, чтобы всё это закончилось. Я хотел, чтобы со смертью Аши исчезла её метка. Я хотел забыть обо всём, что с ней связано. Посмотрев на печать, которая, кстати, совсем недавно перестала мерцать и жечь, я выдохнул от облегчения. Как хорошо, что я сдержался и не попытался вырезать её ножом. Порывался ведь. Ходил на кухню и выбирал нож поострее. Вовремя пришло понимание того, что если даже отрежу себе руку, сердце своё вырезать не смогу. Помимо нестерпимого жжения в руке, меня просто убивала боль в груди. Даже сейчас при каждом вдохе приходится задерживать дыхание. Уверен, это чувствую я не один, но Балодис так и не ответил. Выждав ещё час, я отправил вестник в Управление. Предупредил о том, что приеду чуть позже, оделся и, поцеловав спящую Лами, переместился к дому семейства Каулиньш. Собаки залаяли, разбудив хозяина. Нетвёрдая походка, всклокоченные волосы, слегка опухшее лицо и характерный запах перегара сказали мне о том, что мужик с бодуна.

- Что привело вас к нам в столь ранний час, господин Хаас? – проговорил слегка заплетающимся языком Юрт, заправляя рубаху в трико.

- Где Аша? – спросил я, еле сдерживая свою ярость.

- Точно не знаю. Вчера был праздник. Она сначала была с нами, а затем пошла к Алеку. Скорее всего, она у себя в лесу.

- Как найти туда дорогу?

- Увы, никак. Я не знаю пути. Только Алек, а нет, ещё архимаг Балодис знает.

- Как архимаг туда попадает?

- Дык, пешком один раз пришёл и теперь может туда перемещаться, - почесывая бороду, ответил Юрт.

Попрощавшись с ним, отправился к тётушке. Она тоже не спала. Сидела в кресле у камина, завернувшись в толстую шаль.

- Что это было? – спросила она, увидев меня, но с кресла подниматься не стала.

- Не знаю. Лами видела, как горел её дом в лесу.

- Что? – воскликнула тётушка, хватаясь за подлокотники.

- Балодис мне не отвечает. Отправь ему сообщение, - сказал я, протягивая ей кристалл.

«Она у меня. Подробности потом», - соизволил ответить он, и меня разобрала такая злость, что я ударил кулаком по столу.

- Дай мне портальный камень, я свои все израсходовал, - обратился я к Майге, которая от услышанного немного расслабилась, но продолжала держать руку под грудью. Болит. У меня так же, не переставая, болит уже вся грудная клетка.

Переместившись в академию возле ректорского крыла, меня пригнуло к земле за несанкционированное вторжение на эту территорию. Сработала защита, и тут же передо мной появились два мага с боевого факультета. Превозмогая боль, я вынул из кармана жетон и представился, сказав, что сильно торопился и забыл о правилах академии. Парни сняли защиту и помогли мне подняться. Один из них сказал, что ректор ещё не выходил из своего крыла. Тогда я попросил их проводить меня до его покоев. В коридоре нам попалась его помощница. Она отпустила парней и повела меня к ректорской двери. Постучав, она, не дожидаясь ответа, открыла её и доложила обо мне, но внутри никого не оказалось.

- Странно, он должен был быть у себя, - удивленно проговорила она и, пожав плечами, посмотрела на меня.

- Господина Пэйона как найти? – спросил я, разглядывая идеально причёсанную женщину, что для такого раннего утра было странно.

- В лекарском крыле, где же ещё? – ответила она и поняла, что я от неё не отстану.

Переступив с ноги на ногу, она попросила подождать, пока наденет пальто.

В лекарском крыле было тихо. Идя по коридору, я вспомнил, как шёл здесь в прошлый раз. И снова внутреннее пламя от гнева начало проситься на выход. Какого хрена я снова хожу и ищу её? Как избавиться от этой обузы? А всё из-за этого Омида! Не надо было его вообще в Гармиш приглашать! Закипая от собственных мыслей, я следовал за женщиной. Она опасливо косилась на меня, но ничего не спрашивала. Довела до белой двустворчатой двери и, постучав в неё, снова открыла, не дожидаясь ответа. Блондин в одних трусах, с полотенцем на плече, удивленно замер в коридоре, ведущем в ванную комнату. Выглядел он словно был на вечеринке всю ночь и употреблял что-то из запрещенных веществ. Покачивающиеся движения, покрасневшие белки глаз, торчащие в разные стороны волосы и потрескавшиеся губы. А ещё я заметил его впалые щёки и заостренные скулы. «Он вчера тоже какой-то праздник отмечал?» - подумал я, припоминая, что говорил Юрт Каулиньш, но ума хватило вслух ничего не сказать.

Глава 4

Аша

- Вы обещали меня не трогать, - прошептала я, не открывая глаз.

- Не обещал, вообще-то. Тебе больно? – спросил ректор, продолжая меня гладить.

- Нет, но я не хочу, чтобы вы меня трогали.

- Тебе неприятно?

- Может, уберёте руку?

Ректор со вздохом убрал свою ручищу с моей груди и немного отодвинулся.

- Ты бессердечная, но я терпелив и настойчив.

- Я заметила.

- Я скоро разведусь и позову тебя замуж. Пойдёшь?

- Нет. Вы меня не любите. Это всё магия Камня.

- Думай что хочешь. Ты Суфьяну нравишься, а это для меня очень важно.

- Он меня ведьмой считает.

- Это знак высшего уважения.

- Ну да. Кстати, ваша жена ведьму ищет. Приворожить вас хочет.

- Ну, пусть попробует и сильно удивится. На меня не действуют никакие заклятия.

- Правда? А как же печать?

- Это не заклятие, а знак того, что я весь твой. С потрохами. А ты моя, - сказал он и по-хозяйски положил свою руку мне на бедро. Мне пришлось её скинуть и лечь на спину, повернув к нему лицо. - Агъян нашёл кое-какую информацию, подтверждающую одну из моих догадок. И знаешь что?

- Что? – спросила я, глядя на улыбающиеся губы.

- У Царицы Гамиры Первой были приближённые, преданные ей люди. Сколько их было - неизвестно, но они каким-то образом все были связаны между собой, - сказал он, подложив свою руку себе под голову.

- Причём тут царица и я?

- У них у всех были похожие узоры на ладонях. Так сказать, её личная свита. А ты моя маленькая Царица, только начала собирать для себя подчинённых.

- Я должна в это поверить?

- А не надо верить, так и есть. Найдём корону, вставим камни, наденем её тебе на голову и «Да здравствует новая царица Аша Завоевательница!»

- С ума сошли? Какая из меня завоевательница? – воскликнула я и села.

Додар, дремавший на шкафу, захлопал крыльями, но ничего не сказал и к нам не спустился. Посмотрев на него, я подобрала под себя ноги, развернулась, сердито глядя на ректора. Тот окинул меня пристальным взглядом, и этот взгляд остановился в районе груди. Стало некомфортно. Зная, что на мне ночная рубашка из плотной ткани, я всё же подтянула к себе одеяло. Оно было для меня небольшой защитой от посягательств ректора.

- Ты знаешь, что означает твоё имя? – спросил он, потянув меня обратно лечь. - «Надежда!» Ты наша надежда на светлое будущее. Нынешний Гайсар Третий развалил всё царство, раздарил земли. Для орков он не авторитет. Когда их давно нужно было поставить на место, он их только уговорами и словесными угрозами стращает. А они весь лес на восточной границе уже вырубили и подмяли под себя десятки пограничных деревень.

- Откуда знаете про имя? – спросила я, укладываясь на спину, пропустив мимо ушей неинтересную для меня информацию про орков.

- Ну, когда ты сказала, что у меня женское имя, я пошёл проверять и заодно о твоём поинтересовался. Так вот! Из того, что происходит в последнее время, я с уверенностью могу заявить о скором перевороте. Перед тем как переместимся сегодня к Камню Правды, прикоснёшься к нашим водникам, и мы узнаем, кто из них твой «ручеёк». Эта возня сразу с двумя отнимает слишком много времени. А так будем знать, кого мне нужно обучать, и не тратить время на второго. Хотя они оба очень способные. Особенно адептка Триаль. Она со злости на своего родственника такое вытворяет на тренировке, что мне парня даже жалко. Он же, наоборот, боится ей причинить вред, а та лупит со всей силы.

- Вообще-то он её любит, и они не родственники, - сказала я, повернувшись к развалившемуся на полкровати ректору. Он спал раздетый, в отличие от меня, и, глядя на его грудь, увидела проплешины, оставленные огнём. Из-за меня ему тоже досталось. – Пора вставать, - тихо сказала я, резко отвернувшись. - Табиба скоро придёт с завтраком, и я не хочу, чтобы она видела нас в одной кровати.

- А что такого? Мне твои смущения вообще не понятны. Мы взрослые люди и…

- Не продолжайте, - перебила я его и, отбросив одеяло, поспешила в ванную.

На завтрак к нам присоединилась Джуния. В халате и с растрепанными волосами она выглядела по-домашнему мило. Чмокнув в лысую макушку ректора, она отодвинула стул и села рядом. Такое приветствие меня немного смутило, но я сделала вид, что всё в порядке. Додар, болтавший с нами, тут же замолчал и пошагал в спальню. Я проводила его задумчивым взглядом и решила потом узнать, отчего же ему не нравится Джуния, раз он так быстро сбежал.

- Агъяна надо тоже побрить. Волосы стремительно темнеют. Магические вмешательства, такие как простая иллюзия, он не потерпит, а зельями красить его густые волосы вообще не вариант, так что будем брить, - уверенно сказала она и отобрала из рук Самала надкусанный пирожок. – С мясом? Не вкусно, - сказала она, откусив, и сразу же отдала обратно.

- С картошкой есть, - указала я на другую тарелку.

Женщина улыбнулась и тут же взяла один.