Потомок демона

1. Предисловие

Меня зовут Джонатан Кристофер Моргенштерн.

Вы знаете меня как сына Валентина Моргенштерна и Джослин Фейрчалд. Моя младшая сестра — Кларисса Моргенштерн.

Вы знаете меня как чудовище, желающее власти. Но, боюсь, вы не знаете меня настоящего, не Себастьяна, а Джонатана.

Я расскажу вам о себе с самого начала, со дня моего рождения.

2. Сын мой - мой воин, мое оружие ...

Родившись на свет, я почувствовал единство с Валентином. Несмотря на юный возраст я отчётливо ощущал привязанность к отцу будто он был солнцем, а я жалким ростком который тянется к свету. Как жаль что тогда я ещё не осознавал, что это вовсе не свет, а адское пламя демона.

— Назовём его Джонатан, — сказал он и взял сына на руки, — Джослин, дорогая, отдыхай, а я побуду с ребёнком, — сообщил Валентин и ушёл.

Он пошёл в свой кабинет, где проводил опыты. В ту старую тёмную комнату. Где пахло хуже чем в любом людском морге.

Нарисовав на полу пентаграмму он вызвал свою старую приятельницу — демоницу Лилит от взгляда которой замирал словно статуя любой смертный, но только не Валентин. Он показал ей ребёнка и она довольно провела своей горячей рукой по обнажённой коже младенца.

— Валентин, твой сын един с тобой. Я вижу его будущее, он будет лучшим воином.

— Лилит, это будет не просто воин, а наше оружие. Благодаря нему мы сможем свергнуть Конклав и весь мир будет у наших ног. Мы будем править. Мы сможем создать новых сумеречных охотников, которые будут сильнее и лучше во всем.

Она довольно усмехнулась и вновь взглянула на младенца.

— Как ты его назовёшь? — спросила она.

— Джонатан. Джонатан Кристофер Моргенштерн, — уверенно сообщил он.
Лилит лишь кивнула в знак одобрения после чего сделала рану на руке и подтянула её к мальчишке чтобы кровь полилась прямо ему в рот.

— Испей же крови, дитя моё.

Он жадно выпил кровь, после чего Лилит громко сказала: «Я буду его охранять, теперь он мой сын, моё дитя», и тут же испарилась в воздухе.

— Сын мой — мой воин, моё оружие, ты будешь лучшим во всем, я тебе это обещаю, — заявил Валентин, отчего глаза спящего Джонатана резко раскрылись.

3. Прости, я не смогу тебе помочь ...

С самого раннего детства отец учил меня убивать, уничтожать, добиваться того, что необходимо, он учил меня быть воином. На каждое день рождения Валентин дарил мне оружие, с которым я был един. Я уверено брал его в руки, и каждый день показывал своё умение им управлять.

— Хорошо, очень хорошо. Молодец, — хвалил Валентин. — Джослин, из нашего сына выйдет настоящий воин, — повернувшись к ней, сказал он.

— Да, конечно, — вяло ответила она.

— Джонатан, — отец подошёл ко мне и сел на корточки. — Сегодня у тебя день рождения, я принёс тебе подарок.

— Какой? — поинтересовался я.

— Сейчас увидишь. Подожди здесь, я скоро вернусь, — сказал он и пошёл в дом.

— Хорошо, — ответил я тихо.

Пока Валентина не было, я взял меч в руки и начал тренироваться. Заметив, что Джослин смотрит на меня, я прекратил бой и сел на лавочку, возле неё.

— Мама, с тобой все хорошо? — спросил я, видя, что она очень вялая и совсем не улыбается.

— Да, все хорошо, — неубедительно ответила она, не поднимая на меня взгляд.

— Точно?

— Джонатан, — начала она и подняла свои зелёные глаза. Она повела рукой по моим волосам. — Запомни одну вещь. Воин — это не только храбрый, смелый и сильный человек. В нем должна быть не только жестокость, но и любовь. Воин должен защищать, не уничтожать. Помни это, — закончила она и поцеловала меня в макушку.

— Джонатан, — послышался голос отца. Повернувшись, я увидел на его руке сокола.

Птица тёмная, с черноватой головой с узким светлым сизым поперечным рисунком на спине и крыльях сидела на папиной руке. На затылке и задней стороне её шеи красовались рыжеватые пестрины. Темные и яркие, обычно с сильно развитыми рыжими каймами перьев украшали крылья птицы.

— Научи его подчиняться, слушать и служить тебе, — наставлял отец.

— Хорошо, отец, спасибо.

Валентин передал мне сокола, который уверенно сел на мою руку.

Весь день я обучал сокола слушаться меня, что птица делала с небольшой охотой. Сначала мне пришлось надевать на него шляпу, чтобы он ничего не видел. Но и то ненадолго. Сокол привык ко мне за считанные секунды. Мы стали едины, он чувствовал опасность, и когда это было необходимо, защищал меня словно мой парабатай.

На следующий день я показал всю проделанную работу своему отцу. Он меня похвалил, он был горд мною. На удивление, похвалу я услышал и от Джослин. Вчера вечером Валентин дал ей какое-то зелье, сказал, что ей это поможет и, как видимо, помогло. Она была веселее прежнего, всегда улыбалась и общалась со мной больше обычного.

***
На пятый день после моего дня рождения Валентин на целый день ушёл по поручению Конклава, куда именно, не сказал.

Весь день я обучался борьбе и ходил на охоту со своим соколом. Джослин всегда была рядом и присматривала за мной.

Когда наступила ночь, она согласилась почитать мне перед сном. Это были не сказки, которые обычно читали малышам, это были книги обучающие власти, силе и жестокости.

Для лучшего представления борьбы я закрыл глаза, как и советовал мне отец. Джослин наверняка подумала, что я уснул, и перестала читать. Я и впрямь устал за день и поэтому не просил читать дальше, и не открывал глаза.

— Мальчик мой, если бы я только знала, я бы никогда не позволила Валентину такое сделать, — начала она жалким голосом. Не открывая глаза, я почувствовал, что она плачет. — Я не хочу тебя бросать, но я должна защитить ребёнка, которому грозит опасность, если я не уйду, — продолжала она, поглаживая меня по голове. — Прости, я не смогу тебе помочь, уже слишком поздно, — снова появились слезы. — Когда ты вырастешь, ты будешь настоящим воином, лучшим. Но помни, что я тебе говорила «Даже воин способен любить». Мальчик мой, сын мой, солнышко моё, я тебя очень люблю, я всегда буду рядом, несмотря ни на что. Когда ты вырастешь, то поймёшь меня, и если сможешь, простишь. Прости, я не смогу тебе помочь… — закончила она, поцеловала меня в макушку и тихо сказала: — Я люблю тебя. Прости меня, Джонатан, мне очень жаль.

Она подошла к двери, тихо открыв её в последний раз посмотрела на меня и вышла.

Наконец открыв глаза у меня, впервые появились слезы. Она что, уходит? Она нас бросает?

Встав с кровати, я увидел на тумбочке письмо с единственной надписью «Джонатану». Открыв, я прочёл написанное.

«Мой мальчик. Я пишу тебе в надежде, что ты поймёшь меня и простишь. Я прошу тебя оставлять это письмо в тайне.

В то время как ты ещё не родился, Валентин давал мне зелье, в котором была кровь демона, что привело к тому, что ты при рождении связан со своим отцом. Об этом я узнала перед твоим рождением. Я прекратила пить то, что он мне давал в надежде, что на тебя это не повлияет, и ты будешь, как и все. Но было уже слишком поздно. В тебе течет кровь демона. Твой отец хотел, чтобы у него был сын настоящим воином, у него это получилась. Но он совершенно забыл о человечности. Помнишь, я говорила, что даже воин способен любить? Запомни эти слова. Я не смогу тебе помочь, но прошу тебя научиться любить, не будь жестоким, как просит тебя отец, будь таким, какой ты есть. Я знаю, что в глубине души ты способен любить. Сейчас у тебя происходит борьба между ангельской и демонической кровью. Всегда считалось, что ангельская сильнее, но демонической крови в тебе много, и я боюсь, что она может тобой завладеть. Борись, мой мальчик, борись за право быть сумеречным охотником, а не демоном. Я понимаю, что ты не все понял из моих слов, но если ты мне не веришь, спустись в подвал, в котором Валентин проводит опыты, найди блокнот, там все написано. Я прошу тебя лишь об одном, научись любить, и прости меня, я, правда, не могу тебе помочь.
P.S. Я очень тебя люблю.
С любовью, твоя мама»

Как только я дочитал письмо, то пулей помчался вниз. Джослин нигде не было. Выбежав на улицу, я увидел чёрный силуэт, направляющийся быстро в лес.

— Мама, мама! — кричал я. Но она не слышала, полностью уйдя в темноту ночного леса. — Я люблю тебя, — шептал я. На глазах снова появились слезы.

Спустившись в подвал, я увидел настоящий ужас. Ужасный, гнилой запах крови, гнили и смерти. Я убедился, что все, что говорила Джослин, было правдой. Он проводил опыты, вызывал демонов.… Найдя блокнот, я прочёл о себе. Все, что со мной происходило, он записывал. Он был горд мною и он считал меня своим оружием. Лучшим воином. Но он сделал меня чудовищем. Я его ненавижу, ненавижу.

Мне стало плохо от увиденного ужаса, творящегося здесь и потому я поспешил подняться в свою комнату, где вновь перечитал мамино письмо пока не запомнил все наизусть.

«Я не скажу о письме, — твердил я про себя. — Я не выдам тебя, мама, но отца я ненавижу. Он сделал из меня чудовище и хочет использовать. Ну что же, папа, я стану лучшим воином, но у меня немного другие планы. Я не буду тем, кем ты хочешь, я буду тем, кем я являюсь — Джонатаном Кристофером Моргенштерном».

С этими мыслями я уснул.

Проснувшись рано утром от криков отца, я вышел из комнаты. Спустившись в холл, я увидел отца в кресле. Мой сокол как всегда сидел у меня на плече.

— Что случилось? — лишь спросил я, хотя и знал ответ.

— Твоя мама пропала.

— Что?

— Она сбежала, — ответил он. — Джонатан, ты не видел её вчера ночью?!

— Нет, отец.

Недолго размышляя Валентин сообщил:

— Джонатан, собирайся, мы уедем на некоторое время.

— Куда?

— Скоро увидишь.

Я поднялся в свою комнату и собрал чемоданы. Письмо спрятал в своих вещах так, чтобы никто не нашёл. Спустившись вниз, я услышал снова крик отца.

— Найдите её! — кричал он. — Она не могла просто так испариться!

Сумеречные охотники, служащие моему отцу, ушли. Но по их напряжённым спинам было понятно, что ничего хорошего ждать не приходится.

— Где же ты, Джослин? — тихо говорил Валентин плотно зажмурив глаза. — Куда делась? Почему ушла?

Такой любящий голос отца я слышал редко. Джослин он действительно любил. Весь месяц искал её, но не нашёл. Иногда при разговоре с другими сумеречными охотниками я слышал имя «Люк». Валентин повторял: «Предатель, Люк предатель», «Если найдёте его, убейте» и другие подобные фразы.

Тем временем мы переехали в другой дом, где я познакомился с мальчиком, очень похожим на меня внешне, но внутренне мы разные. Как-то отец рассказал, что он на день рождения подарил ему тоже сокола, но он не приручил его, а заставил сокола полюбить его. Поэтому отец свернул соколу голову.

— Ты сын мой, настоящий воин и я горжусь тобой, — сказал Валентин мне. — Ты сделал так, как я велел. Сокол тебя слушается, он тебе подчиняется, а не любит, — закончил он и презрительно посмотрел на Джейса — так звали этого мальчика. Он играл на пианино.

Валентин научил его этому, а когда я попросил научить меня, он лишь сказал «Зачем тебе это? Ты воин, храбрый и сильный. Тебе ни к чему учиться играть на пианино».

— Жалкий вид, — сказал я, но в мыслях я думал об одном: «Разве любить плохо?», но отец повторял все чаще одни и те же слова, после того как Джослин сбежала:

— Любовь — это уничтожение, если тебя полюбят, значит, уничтожат.

Отец снова ушёл, не сказав куда. Он оставил нас одних со словами:

— Когда я вернусь, покажете, как вы владеете оружием.

Мы остались одни. Сначала мы тренировались раздельно, а потом вступили в бой.
Закончив тренировки, мы пошли в дом. Джейс снова начал играть на пианино.

— Научи меня, — попросил я восхищаясь его игрой.

— Хорошо, — сказал Джейс и освободил место, чтобы я сел.

— Только поклянись ангелом, что Валентину это не скажешь.

Он поклялся и приступил меня обучать игре. На удивление, я быстро научился играть. Когда отец пришёл, мне хотелось показать, как я играю, но сдержался, зная, что он это не одобрит.

Мы начали показывать своё умение в бою. Первый бой выиграл я, второй — Джейс, а третий, решающий, выиграл снова я. Валентин меня похвалил, Джейса тоже. Валентин был доволен нами, а особенно, мною. Когда ночью мы пошли спать, отец снова похвалил меня. Он говорил, что мои силы все растут и растут, что я становлюсь сильнее.

Вот только он не знал, что вся злость, которую я показывал в бою, появляется от ненависти к нему за то, что он сделал меня чудовищем.

4. Поручение

Все свои годы детства, которые должны быть проведены, как у всех, в сумеречной академии, я провёл с отцом, обучаясь всему тому, что не знал даже взрослый нефилим. За пять лет я стал не просто воином, но и орудием против всего, что мешало отцу добиться желаемого. Я был как машина убийца, которому не нужны были даже руны для хорошего слуха, я чётко слышал звуки противника и на достаточно большом расстоянии. Отец был доволен мной, он восхищался всем, что я делал и постоянно повторял «Я знал, что из тебя будет толк, ты же мой сын». За это время я понял, что дьявольской крови в Валентине столько, что никакая ангельская кровь ему не поможет. Было то, что могло его успокоить, но, увы, Джослин бесследно исчезла, оставив лишь мне письмо, которое все это время находится в моей комнате и надёжно спрятано от посторонних глаз. Три года Джейс Эрондейл жил в нашем доме, пока его не забрало семейство Лайтвудов. Милые люди. Они позаботятся о нем гораздо лучше отца и тем самым смогут дать ему то, чего я не имею — любви. Вот только умение быть воином ему придётся отрабатывать самому.

— Джонатан! — позвал отец из гостиной. Я подошёл к нему, и он продолжил: — У меня есть для тебя задание, которое как мне кажется ты уже способен сделать.

Я заинтересовано посмотрел на него и, заприметив моё любопытство, он продолжил:

— Отправляйся в институт сумеречных охотников, проследи за Джейсом и семьёй Лайтвудов и ещё за Ходжем. Старый приятель, похоже, забыл своё дело, — начал отец. — Я думаю, ты справишься лучше моих людей и, причём, ты меньше их и не так заметен.

— Хорошо, отец.

— Я прошу тебя сделать так, чтобы тебя никто не заметил, это очень важно, ты же понимаешь, что никто не должен знать о нашем существовании, — я кивнул, и он продолжил:— И вот ещё кое-что, — Валентин потянулся к письменному столу и достал из чёрной папки конверт, — положи это на стол Ходжа.

— Я все сделаю, отец, можешь не сомневаться, — уверял его я и понял, что он во мне и не думал сомневаться. — Вот только зачем мне необходимо следить за Лайтвудами?

Валентин хотел ответить, но передумал и сказал совершенно другое.

— Мало ли что.

Я точно был уверен, что отец что-то скрывает, но допрашивать его, а тем более спорить, это то же самое, что тушить огонь бензином — бессмысленно.

— Воспользуйся порталом для перехода, — сказал отец, — только не забудь закрыть его, а то мне как-то не хочется увидеть в своём доме непрошеных гостей.

— Разумеется.

— Клятву, чтобы войти в институт помнишь?

— Такое нельзя забыть.

— Замечательно.

Пройдя через портал, я очутился на перекрёстке за небольшим зданием, неподалёку дверей института.

— Вы видели его лицо? — послышался голос возле переулка. Он принадлежал какой-то девушке с необычайно красивой внешностью. — Он такой: «Ааа» — пыталась спародировать голос девушка, — этот вампир, похоже, забыл, с кем связался.

— Изабель, успокойся — послышался серьёзный голос, принадлежащий юноше с такими же темными волосами и очень схожей внешностью. Скорее всего, он её старший брат, — Ты забыла, что руна невидимости уже прошла и люди нас прекрасно слышат.

— Сомневаюсь, что эти примитивные знают, что вампиры действительно существуют, — ответила она, продолжая угорать со смеху.

— Алек, это действительно было смешно, — сказал парень, недавно подбежавший к ним. Его голос был настолько мне знаком, что я сразу понял, кто это. Джейс. Его внешность немного поменялась. Из милого мальчишки он превратился во взрослого юношу, хоть и чувство юмора никуда не делось. — Это было самое забавное убийство, — добавил он и все, даже Алек, не смогли сдержать смех.

— Ладно, пойдёмте, перекусим, — сказала Изабель. — Я как раз приготовила суп…

— О нет, — подали голос одновременно два парня, — еду в твоём приготовлении мы ни за что не будем есть.

— Сегодня ты уже убила двух вампиров, — начал Джейс, — не стоит убивать и двух нефилимов. Давайте лучше пойдём в знакомое нормальное кофе, где нас точно не отравят.

— Не факт, — хитро сказала девушка.

— Даже не думай, — предупредил её Алек, и они направились в другую сторону.
Тем временем, я спокойно подошёл к вратам института, сказав клятву, переступил порог и быстро забрался на высокий дуб, который вёл в окно чей-то комнаты. Легко преодолев путь, я сел на подоконник и, убедившись, что никого нет, вышел из комнаты и направился по коридору.

Институт, на удивление, был пуст, пока я не спустился на второй этаж и, услышав голоса, быстро нанёс руну тишины и скорости.

— …Он живёт загородом в доме, очень похожем на те, что построены в Идрисе, — сообщил мужчина, который полностью был покрыт рунами. Возле него стоял тоже сумеречный охотник, с темно-коричневыми волосами и карими глазами. Его тело имело сильный вид, впрочем, как и у всех сумеречных охотников. — Он часто ездит в город, но неизвестно зачем. Также он владелец антикварной лавки в Сохо.

— Он вас заметил? — спросил Ходж.

— Нет, — ответил другой нефилим, — Он говорил с кем-то по телефону, и заметить нас или что-то заподозрить он не смог.

— Это хорошо, — ответил Ходж, — Следите за ним. Я уверен, Луциан знает, где она прячется.

Двое нефилимов кивнули головой и отправились на выход. Когда они проходили неподалёку от моего места скрытия, я заметил, что эти нефилимы мне знакомы. Эмиль Пэнгборн и Сэмьюэл Блэкуэлл — подручные Валентина. Их задание найти Джослин и Чашу смерти, которую она забрала с собой.

Я же тем временем продолжал следить за Ходжем и поэтому стал свидетелем его слов.

— Я уверен, она здесь, — говорил он сам себе, смотря в окно. — И боюсь что не одна.
 

5. Адское логово

Оглянув весь Институт, я направился уже выходить, но услышав знакомый голос, спрятался в прорез между дверью и коридором.

— Вечером мы должны направиться в «Адское логово», — послышался голос Изабель, — Говорят, там будет много демонов, желающих повеселиться.

— С удовольствием поможем это сделать, — сказал Джейс, входя в гостиную.

— Надо как следует обзавестись оружием, — подал голос Алек.

Они проходили как раз возле прореза, в котором я скрывался, и я затаил дыхание, боясь, что меня могут заметить. К счастью, я оказался в тёмном месте, и поэтому все обошлось.

— Надо предупредить Ходжа, — снова заговорила девушка. — А то в прошлый раз ничем хорошим это не закончилось.

— В прошлый раз кое-кому потянуло на приключения в логово вампиров, — начал сурово Алек, поглядывая на сестру.

— Подумаешь, — отмахнулась Изабель. — Все же обошлось.

Двое нефилимов посмотрели на неё, и она добавила:

— Ну, почти все обошлось. В любом случае мы не пострадали.

— Ладно, хватит ссориться, — сказал Джейс и добавил: — Пошлите, лучше найдём Ходжа и приступим к подготовке. Черч, проведи нас к нему, — обратился он уже к коту. Тот, довольно виляя хвостом, направился по коридору в противоположную от меня сторону.

Я не стал ждать ни секунды и направился на улицу. Покинув пределы института, я создал портал и, пройдя через него, очутился дома. Увидев отца в гостиной, я рассказал все, что услышал и увидел, но особенно он был заинтересован в словах Ходжа.

— Проследи за этими тремя нефилимами, — сказал он мне насчёт Джейса, Алека и Изабель, — и будь в институте до того момента, пока Эмиль и Сэмюель не принесут Ходжу новость насчёт Джослин.

Я направился в Адское логово, прихватив с собой несколько орудий. Как всегда на улице была большая очередь, но я без проблем вошёл в клуб. Мое внимание привлекло то, что Изабель была подальше от Алека и Джейса. Наверняка они что-то задумали. Внимательно наблюдая за Иззи я вскоре понял их план. Чтобы себя не выдать, я залез на крышу невысокого здания и стал наблюдать за их работой.

Изабель ловко флиртовала с синеволосым парнем пытаясь запудрить ему голову, что ей бесспорно удалось. Попав в ловушку он не сразу осознал, что по мимо девчонки присутствуют ещё двое нефелимов которые старательно пытались достать у него нужную информацию. Но тот вякал про Валентина чем сильно меня разозлил.

Вот предатель. Только попробуй выдать его место нахождения, и тебя ждёт мучительная смерть, демон.

— Валентина давно нет, — отрезал Джейс не веря ему. — Тебя тоже пора прикончить.

На счёт первого я с тобой не согласен, братишка, а вот насчёт прикончить — да.

— Убей его, — произнесла Изабель. — Эта тварь ничего не скажет.

— Валентин вернулся! — выкрикнул пленник, пытаясь освободить руки. — Об этом знают все Проклятые миры! Я могу рассказать, где он…

Вот тварь, только попробуй и я сам тебя прикончу, стоит тебе выйти живым из рук нефилима, ты окажешься в моем плену.

Ярость исказила лицо Джейса.

— Клянусь ангелом, каждый пойманный нами демон обещает рассказать, где прячется Валентин. Будто мы не в курсе, что он в аду. — Джейс занёс для удара руку. Кромка лезвия полыхала, словно огнём. — Сейчас ты к нему присоединишься!

— Стойте! — закричала рыжеволосая девушка, выбежав из-за колонны. — Вы не имеете права!

Все как один в недоумение повернулись в её сторону, а я не мог понять, откуда примитивная может быть такой уверенной в действиях, она, похоже, не знает, кого только что пыталась спасти.

Пока они пытались понять кто она такая и почему нас видит я внимательно наблюдал за приятелем Валентина — демоном Норьером который попытался разодрать грудь Джейса, но тот успел защититься рукой. Металлические когти вонзились в руку Джейса, из неё брызнула кровь. Парень с синими волосами снова занёс страшные руки для удара, однако золотой кнут Изабель плотно захлестнулся вокруг его туловища. Взвыв от боли, синеволосый юноша упал на спину.

Джейс рывком сел. В его руке сверкнул нож. Молниеносным движением Джейс вогнал оружие в грудь лежащего рядом синеволосого парня. Нож вошёл в тело по рукоятку. Из раны хлынула чёрная жидкость. Скривившись от боли, Джейс поднялся на ноги. Даже на его чёрной одежде были заметны пятна свежей крови.
Внезапно глаза синеволосого парня широко раскрылись. Он с ненавистью посмотрел на Джейса:

— Да свершится над вами суд Отреченных.

Джейс зарычал. Глаза синеволосого юноши закатились. Его тело задёргалось в конвульсиях и стало быстро уменьшаться. Вскоре он окончательно исчез после чего Изабель приступила возмущённо кричать на девчонку ведь по её вине Джейс чуть ли не погиб. Клэри, так её звали, обозвала их сумасшедшими и пыталась позвать на помощь полицию, но вместо этого выставила себя полной дурой, ведь никто кроме неё больше не видел сумеречных охотников.

— Ходж будет заинтересован в ней, — предвидел Джейс когда девчонка вернулась обратно в клуб со своим другом.

— Она прими… — начала Иззи, но он её перебил.

— Клэри нас видит, а значит, она не примитивная, — сказал Джейс и пошёл по дороге к направлению Института.

— Ты слышал? — возмутилась девушка, — Он назвал её по имени.

— И что с того? — не понимал Алек.

— Он никогда не называл примитивных по имени, — заявила она и направилась за Джейсом.

— Такое ощущение, что он совершил что-то ужасное, — начал парень.

— Ты видел, как он на неё смотрел?

— Заинтересованно? — предположил старший брат. — Поверь, так на неё смотрел и я.

— Он смотрел не только заинтересовано, а и… – Иззи хотела закончить, но услышала голос Джейса.

— Вы идёте или как? — спросил он.

— Да, — одновременно ответили они и направились к нему.

Я тем временем быстро спустился с крыши и направился за ними, как и просил отец, хоть мне и хотелось проследить за девчонкой.