Повышение уровня с помощью любви

Глава 1. Мир сошел с ума

— Беги!

Я даже не успела понять, кто кричал и почему. Слёзы всё ещё застилали глаза, размазывая мир в мутные пятна, и я моргала, пытаясь хоть что-то различить. Реальность качалась, а в голове стоял белый шум — слишком много всего навалилось разом за этот проклятый день.

Я повернула голову, и мир сузился до одной точки.

На меня мчался волк.

Огромный, взъерошенный, с разинутой пастью, полной острых, нечеловечески длинных клыков. Его глаза горели мутным жёлтым светом, а с морды капала слюна. Пол содрогался под тяжестью его лап.

В голове не осталось мыслей — только оглушающий, первобытный ужас. Мне казалось, что я слышу собственную кровь в ушах, а воздух вокруг дрожит от его приближения.

Я хотела закричать, но горло сжалось. Хотела бежать, но тело будто приросло к месту.

— Прекрасный план. Закрыть глаза и ждать, когда волк разорвет тебя пополам! Гениально! — рявкнул кто-то совсем рядом.

Я открыла зажмуренные от страха глаза — и лишь тогда до меня дошло, что волк больше не несётся на меня.

Он завис в воздухе.

Его удерживали руки — сильные, напряжённые, с выступившими венами. Пальцы вцепились в шею волка так уверенно, будто этот человек делал подобное не впервые.

Я подняла взгляд выше, и дыхание оборвалось уже по другой причине.

Передо мной стоял он.

Тот, кого я была уверена, что больше никогда не увижу. Тот, от воспоминаний о котором у меня до сих пор болезненно сжималось сердце.

Волосы растрёпаны, лицо напряжено, взгляд — холодный и сосредоточенный. Ни тени паники. Только хищная собранность, от которой по коже пробежали мурашки.

— Встала столбом и ревёшь, — процедил он, даже не глядя на меня, продолжая удерживать бьющегося зверя. — Очень вовремя, ничего не скажешь. В следующий раз попробуй ещё и дыхание задержать — может, повезет, и станешь невидимкой.

И вот тут во мне вспыхнула старая, знакомая дерзость — та самая, которая всегда спасала меня от того, чтобы окончательно сломаться.

— Ну уж извините, на меня не каждый день бежит волк, — выпалила я, дрожащим, но упрямым голосом.

Зверь взвыл и дёрнулся, словно понял, что речь идёт о нём, но Минхо был быстрее — одним резким движением он вдавил его в пол.

А я стояла, дрожа всем телом, мокрая от слёз и дождя, и не могла решить, что пугает меня сильнее: чудовище у моих ног или человек, который только что спас меня от него.

— И что вообще, чёрт возьми, здесь происходит? — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Голос прозвучал хрипло, сорванно, будто я только что долго кричала — хотя, возможно, так оно и было. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, ладони дрожали, а внутри меня клубился такой хаос, что я едва могла собрать мысли в одно целое.

Я заставила себя оторвать взгляд от моего спасителя, оглянулась вокруг.

И убедилась: мир сошёл с ума.

Мы находились в огромной комнате. Или зале.

Нет, скорее это было нечто среднее между залом, клеткой и… ловушкой. Ни окон, ни дверей. Только бесконечные серые стены, уходящие вверх так далеко, что потолок терялся в полумраке.

Воздух здесь был тяжёлым, вязким, почти металлическим на вкус.

Вокруг меня стояли люди — десятки, если не сотни. Совершенно разные: в офисных костюмах и спортивках, в домашних халатах и даже в вечерних платьях, словно их вырвали прямо из ресторана или с банкета. Их лица были бледными, во взгляде — немой ужас. Кто-то всхлипывал, прикрыв рот ладонью, кто-то судорожно дрожал, а кто-то просто смотрел в пустоту, будто сознание наглухо отключилось, отказываясь верить в реальность происходящего.

— Что за бред?… — прошептала я уже тише, почти себе под нос.

Я ведь помнила. Чётко. Ярко.

Ещё несколько минут назад я шла домой по главной улице Сеула. Под холодным, безжалостным дождём. Босиком, с туфлями в руках, с разбитым каблуком и таким же разбитым ощущением собственной жизни.

Я помнила запах мокрого асфальта. Гул машин. Неоновые вывески, отражающиеся в лужах. Вибрацию телефона в ладони.

Я помнила, как сердце сжималось при мысли о маме.

Как я шла и перебирала в голове сотни вариантов слов — и ни один не подходил.

«Мам, меня уволили».

Слишком резко.

«Мам, всё будет нормально».

Ложь.

Я помнила, как слёзы смешивались с дождём, как плечи тряслись, как я чувствовала себя маленькой, потерянной, загнанной в угол.

И вдруг — серая, бездушная комната без выхода и куча незнакомцев вокруг.

Тревога, сжимавшая горло, переросла в полноценную истерику. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, в ушах зазвенело, а мир поплыл перед глазами, теряя чёткие очертания.

— Этого не может быть… — выдохнула я, делая шаг назад. — Я же… я же просто шла домой…