Позвольте представиться - Бард!

Позвольте представиться - Бард!

Лёгкие горели от нехватки кислорода. Взгляд не успевал фиксировать силуэты — всё сливалось в разноцветное тёмное месиво...

Ноги гудели, как натянутые струны.

Пот струился по спине.

Бок кололо сотнями маленьких иголочек...

Из груди вырывались прерывистые хрипы-вздохи, а в немеющих руках болталась лютня.

И выбросить надо, дабы облегчить бегство, да жалко!

Какой я тогда бард без музыкального инструмента?

Правильно, ни-ка-кой!

Вот и бежала я изо всех сил, дабы не попасться разгневанным оркам!

Нет, ну кто же знал, что у них традиции такие странные?

Кто бы рассказал, что воспевание «красоты» орочьей является оскорблением смертным?

Кто бы рассказал, что восхвалять надо широкие, далеко не женские плечи, оскал злобный, ручищи огромные да взгляд кровожадный?

Вот, правильно, никто не сказал!

Да и в легендах о них ничего подобного не пишут!

А что пишут?

Правильно, что живут общинами, скот пасут, земледелием занимаются. Народ хоть и специфической внешности, но в меру дружелюбный и необидчивый!

Врут!

Всё врут в этих книгах для попаданцев!

Стыд и позор их системе просвещения!

Это же надо было так вляпаться?

Попасть в другой мир, да ещё и с внешностью мальчишеской, своей, родненькой.

Всегда была щуплой и мелкой, да стрижки короткие носила, вот и воспринимают все как мальчика.

Нет, в путешествиях по лесам, трактам, городам и деревням лучше представляться бардом — так безопасней.

Плюсом к попаданству получила самую бесполезную магическую способность…

Петь могу различными тембрами, на инструментах струнных играть, а ещё песнями своими чувства существ разных затрагивать — вот и вся способность.

А ещё угораздило на портальном распределении, после курса адаптации в этом мире, угодить в земли орочьи!

Да не абы куда, а прямиком на свадьбу к дочери вождя!

Приняли, накормили, вином угостили, и петь усадили!

Попросили что-нибудь душевное исполнить!

А петь про что?

Про кожу зелёную? Про «даму» почти двухметровую? Про жениха одноухого?

Во-от и я подумала, что зацепиться в этом изобилии красоты нечеловеческой не за что!

Огляделась.

Ночь, поля, леса да река вдалеке.

Костёр горит, молодожёны сидят, а у невесты глаза голубые!

Вот и сложилось всё!

Подобрав нужные аккорды, прикрыла глаза и запела:

Ты неси меня, река

За крутые берега

Где поля, мои поля

Где леса, мои леса

Ты неси меня, река

Да в родные мне места

Где живёт моя краса

Голубые у неё глаза,

Как, ночка тёмная,

Как, речка быстрая

Как, одинокая луна,

На небе ждёт, меня она.

(Группа - Любэ. Песня - ты неси меня река. Слова: Александра Митта)

Допела я, а вокруг тишина стоит — гробовая!

Думаю: ну, впечатлила я жителей иноверных песней с родины своей, аж гордость взяла!

Открываю глаза, а вокруг орки сидят — злые и недовольные...

— Бей его, братцы, за дочку мою! — раздался голос вождя, а мимо лица пролетел топорик, небольшой такой, но в деревце позади меня по самую рукоятку вошёл...

Ну а дальше всё как-то завертелось — и мы побежали.

Я — от орков, а они — за мной. И только в ходе погони, среди красочных матерных эпитетов в мой адрес, я узнала, что такие слова, как «краса» и сравнение глаз с ночкой тёмною да речкой быстрою сравнимо только с тем, что невеста принадлежит всем, как ночь и река!

В общем, по орочим понятиям, я невесту «всем доступной» назвала!

Ну, глупость несусветная!

Но так думала, видимо, только я!

А орки?

Орки бежали, и я бежала!

Из последних сил ноги переставляла, когда выбежала на поляну и со всей скорости сбила что-то здоровенное.

Восторженные крики орков и недовольные — ещё чьи-то — не обнадёживали.

Еле соскребая себя с чего-то твёрдого, с кряхтением встала и оглянулась.

Как оказалось, я выбежала на чью-то вечернюю стоянку.

Краем сознания успела отметить разношёрстность компании: гном, эльф и человек, собственно, которого я сбила.

В молчаливом недоумении компания взирала то на меня, то на приближающийся топот орочьего племени.

Когда последние упомянутые существа вывалились на небольшую поляну, я только и успела пропищать:

— Спасите...

И что здесь началось!

У эльфа в руке появился посох, а у человека — меч.

Гном подхватил молот и щит.

Орки оскалились в довольной улыбке и понеслись на нашу скромную четвёрку!

Я только и успела отскочить в сторону — как бы не зашибли, а я ведь девочка, я драться не умею!

Чуть отдышавшись, сама не заметила, как лютня оказалась в руке, а я запела, глядя на развернувшееся побоище:

Засупонилось красное солнышко,

Замолкли в лесу глухари:

Это вышли развлечься на полюшко

Наши русские богатыри!

Вот Илюша слегка разминается,

И Добрыня, уже тут как тут.

Щас Алёша чуть-чуть оклемается

И настанет врагам, всем капут!

(Кто первый богатырь на Руси. Композитор Игорь Растеряев, автор слов Александр Боярский, исполнитель Артём Уланов)

Как только стихли последние аккорды, над поляной разнёсся звон гонга.

Орки, отскочив назад, спрятали боевые топоры.

Сжав кулак правой руки, стукнули по плечу левой руки и дружно издали какой-то рычащий звук, а после и вовсе расступились, пропуская вождя вперёд.

Со стороны, наверное, картина смотрелась эпично: тёмное звёздное небо, поляна, а на поляне: десяток орков, оказывается, а не целая орда, как мне показалось при бегстве.

Стоят орки на две группы разделённые, а посередине вождь их вальяжно вперёд продвигается.