Практикум для дракона (принцесса и иные стихийные бедствия)

Глава 1.

Ох уж это чувство, когда просыпаешься и понимаешь: сегодня будет прекрасный день. Солнце заливает спальню золотом, рядом тихо посапывает любимая женщина, в замке — тишина и покой (которые никто, — повторюсь: ни-кто! — не нарушает), а еще совершенно, безоговорочно и абсолютно твоя голова не болит.

Я лежал, боясь пошевелиться, и наслаждался этим чудом. Никакого гоблина с ложкой, методично вычерпывающего мозг. Никакого строительного батальона гномов с отбойными молотками. Тишина. Благодать.

Леония спала, уткнувшись носом в моё плечо, и выглядела при этом такой беззащитной и трогательной, что у меня внутри все время сжималось и щемило от нежности. И плавно перетекало из внутренних ощущений счастья ко вполне конкретным желаниям.

Я осторожно повёл носом. В воздухе пахло утром, весной за окном и... чем-то ещё. Едва уловимым, новым. Я не мог понять, чем именно, но запах был приятным. Хоть и незнакомым.

— М-м-м, — Леония пошевелилась, не открывая глаз, и улыбнулась во сне. — Ой, Ронар! Ты не храпел сегодня… — и счастливо засмеялась.

Ох уж эти принцессы. Обвинила мужа и смеется.

— Драконы не храпят, — гордо поправил я. — Мы издаём благородный, величественный рокот.

Лео приоткрыла один глаз, хитрый и сонный.

— Твой «благородный рокот» прошлой ночью чуть не сбросил прадедушкин гобелен со стены.

Я хотел возмутиться, но она уже тянулась ко мне за утренней порцией объятий, и все возражения потеряли смысл. Утро у меня определённо задалось.

Потом был завтрак. Мы чинно прошествовали тот самый зал — Леония окрестила его малой тронной — где во всю уже хлопотал Глим, нарезая круги над столиком с разными вкусностями. И Леония даже ни разу не дернула моего доблестного фамильяра за хвостик, пока мы трапезничали.

Принцесса улыбалась, шутила, даже кормила меня тостами (да, я дракон. И что? Я люблю тосты! И прошу, учитывайте, что я женатый дракон! А что не позволит дракон, просто чтобы порадовать любимую?), но я чувствовал: она что-то недоговаривает.

Ее взгляд почему-то становился чуть испуганным, когда она смотрела на меня. И улыбка у Лео иногда вдруг, ни с того, ни с сего, становилась мечтательной, но почему-то тут же сменялась деловитой озабоченностью.

— Ты сегодня какая-то... — я подумал, поподбирал слово, и остановился на самом безопасном: — ...загадочная.

— Я? — принцесса удивилась так искренне, так широко распахнула глаза и так отчаянно покраснела, что я сразу понял: да, точно, что-то есть. И драконом быть не нужно.

— Обычная я. Просто... задумалась.

— О чём?

— О разном, — она отмахнулась и впилась взглядом в мою чашку. — Тебе чай не долить?

Она вскочила, схватила чайник и принялась суетиться. Глим, круживший под потолком с важным видом (он вечно делает вид, что инспектирует состояние балок и настенной росписи), вдруг спланировал вниз и сел на спинку её кресла. Они обменялись взглядами — Глим загадочным, Леония смущенным...

— Вы чего? — насторожился я.

— Ничего! — хором ответили они.

Я перевёл взгляд с одного на другого. Глим сделал вид, что очень занят чисткой пёрышек. Леония с подозрительным энтузиазмом протирала и без того чистую чашку.

— Лео, любимая моя…

— Да, дорогой?

— Ты что-то скрываешь.

— Я? — она округлила глаза. — С чего ты взял? Глим, я что-то скрываю?

— Ни в коем случае, Ваше Высочество! — и этот покрыватель замотал мордочкой так усердно, что из него вылетела пара перышек. — Вы — сама честность!

Я прищурился. Они что-то затевают. Но голова, впервые за долгое время, действительно не болела, солнце светило, Леония была прекрасна, и я решил не давить. Пусть хранят свои секреты. В конце концов, дракон я или нет? Закон здесь мои слова и желания? Дракон и закон, решил я. А раз я величественный дракон, то совершенно точно не домашний тиран.

— Ладно, — я поднялся из-за стола. — Пойду проветрюсь на стене. Посмотрю на долину.

— Да-да, дорогой, — слишком быстро согласилась Леония. — Мы тут... приберёмся пока.

И она опять покраснела.

Я вышел, но в дверях чуууть задержался. и краем глаза заметил, как эти заговорщики тут же придвинулись друг к другу и начали шептаться. Глим при этом выглядел так, будто готов вот-вот от счастья лопнуть.

Странно. Но ладно.

Я шёл по коридору и вдруг поймал себя на мысли, что улыбаюсь. Просто так. Без причины. И даже старые доспехи на стенах, вечно угрюмые и молчаливые, сегодня казались не такими мрачными. Вон тот, третий слева, вроде даже приосанился. И солнце так приветливо светило сквозь витражи.

И тут меня накрыло.

Тяжёлая, вязкая волна, она поднялась откуда-то из-под рёбер и застыла в висках тупой, ноющей болью. Гоблин с ложкой вернулся и, судя по ощущениям, привёл семью.

— О нет, — простонал я, хватаясь за висок. — Только не сегодня.

Я прислонился к стене и попытался вдохнуть. Бесполезно. Голова взорвалась новой волной боли, и все мысли смешались в один тяжёлый, пульсирующий ком.

Глава 2.

Я не знаю, сколько просидел на троне, тупо глядя в стену и пытаясь убедить себя, что головная боль — это не повод для паники. Гоблины в моей голове развернули полноценную стройку и, судя по звукам, уже закладывали второй этаж.

В какой-то момент дверь тронного зала приоткрылась, и в щель просунулась голова Леонии. Выражение у нее было хитрое, растерянное, мечтательное, виноватое и очень милое.

— Ронар? Ты как?

— Я величествен и спокоен, — прохрипел я, не меняя позы. — Просто решил немного посидеть и почувствовать себя владыкой. Очень древняя драконья традиция.

Леония засмеялась и тут же закрыла рот ладошкой.

Она подошла ближе, вгляделась в моё лицо и вздохнула.

— О-ой... У тебя чешуя на лбу посерела.

— Чешуя не может посереть, — возразил я, но для верности пощупал лоб. Чешуи не было. Сереть было нечему. — Ой, — воскликнул я (чуть подутихнувшие гоблины воспряли и начали методично скрестись где-то справа), — что это?

У Лео сделалась испуганная мордашка, и она тут же подбежала ко мне. И поплатилась за свою доверчивость. Злобный дракон тут же сцапал свою добычу, усадил к себе на колени и зарылся носом в кружевные оборки у воротничка. Лео даже почти не брыкалась, хохотала и обнималась, я же, не смотря на свою головную боль, был счастлив, даже очень.

Лео гладила мои волосы, очень осторожно. Ее прикосновения порождали новые волны боли, но отпускать ее не хотелось — дракон я, в конце-то концов, или нет?

— Слушай, — сказала она как бы между прочим, перебирая мои непослушные черные пряди ближе к затылку, там, где действительно была чешуя, — а давай полетаем?

Я приоткрыл один глаз.

— Сейчас?

— Ну да. Погода отличная, сад в цвету, горы зовут. Ты давно не вылетал. Говорят, свежий воздух помогает от... ну, от всего.

Я посмотрел на неё подозрительно. Слишком уж невинный был взгляд. Слишком уж бодрое предложение для женщины, чей муж сидит с посеревшей чешуёй и с трудом различает стороны света.

— Леония, ты что-то задумала.

— Я? — она округлила глаза. — Я просто хочу провести время с мужем. Разве это преступление?

— Хозяин, — пискнул заглянувший к нам Глим, — тебе лучше? Тогда давай полетаем?

— И ты туда же, Глим! — рыкнул я весьма сурово. Но это почему-то никого не испугало.

— В полёте у вас всегда крылья расправляются, кровь быстрее бежит, может, и гоблины ваши разбегутся!

— Откуда ты знаешь про гоблинов? — нахмурился я.

— Ты сам в прошлый раз жаловались, — ничуть не смутился фамильяр. — На строительный батальон. Я запомнил.

Я вздохнул. Я пытался описать Леонии на что похожи мои мигрени, да. Но совсем забыл про мой живой воротник из одного фамильяра, одного фамильярова хвоста и четырех фамильяровых лап!

С этими двумя не соскучишься. Но в предложении был резон. Полёт всегда помогал. Воздух, свобода, ощущение, что ты — хозяин неба, а не собственной головной боли…

— Хорошо, — я медленно поднялся. — Полетаем. Но если я рухну в какой-нибудь сугроб на какой-нибудь вершине — будете сами и откапывать. При чем не только меня, но и всю Долину!

— Договорились! — Леония просияла так, что у меня ёкнуло сердце. Забрал девушку из привычного, веселого и людного дома, запер в своем замке, где на каждые триста квадратных метров — ни души… конечно ей скучно! И я обязан.

Через полчаса мы уже были на смотровой площадке Восточной башни. Леония, укутанная в свой красивый меховой плащ (я настоял), крепко меня обнимала, вцепившись в чешую с такой силой, будто боялась, что я её сброшу. Хотя боялась она, конечно, совсем не этого. Она обожала летать.

— Готова? — крикнул я, расправляя крылья.

— Всегда!

Мы взмыли в воздух. Ветер ударил мне в лицо, заставив на секунду зажмуриться. Горы раскинулись внизу бескрайним белым морем, острые пики протыкали небо, снежная пыль вилась над перевалами. Я сделал круг над замком, потом второй, больше.

Голова... голова действительно отпускала. Гоблины, кажется, побросали инструменты и разбежались по щелям. Хорошо. До одури хорошо!

Я полетел к перевалу, туда, где начиналась Долина Эльбур. Я знаю, ей хорошо в нашем немножко безумном замке, ей хорошо со мной. Но это не значит, что моя принцесса не скучает по дому, родителям, сестрам…

Лео замерла, прижалась щекой к моей шее. И в этом жесте было столько доверия и нежности, что у меня дыхание перехватило.

Я развернулся и полетел обратно, к замку. Но не к главным воротам, а немного левее, к Западной башне. К той самой круглой комнате, где всё началось. Где снег, балкон и первый поцелуй.

Леония, кажется, поняла. Она тихо ахнула и сильнее вцепилась в меня.

Мы приземлились на балкон. Я постарался это сделать максимально осторожно, потому что принимать полностью человеческую форму, как и полностью драконью, я не мог, а управлять длинным хвостом при человеческой сущности — задачка та еще. Даже для меня.

В комнате ничего не изменилось.