Правило первого льда

Глава 1.

Баба Зоя позвонила рано утром. Нина уже не спала, но все еще пребывала в полусонном состоянии — домашнее задание по неврологии никого не щадит. Размешивая кофе, она сначала слушала про то, что какой-то жук сожрал половину ее огорода, и это в конце сезона! Потом про санаторий, куда дали путёвку через социальный фонд и только потом прозвучала новость, услышав которую Нина едва не поперхнулась кофе.

— Я решила вторую комнату тоже сдать, — Нина знала, что такой момент может настать. Баба Зоя говорила об этом еще с марта, когда Смирнова только сняла двушку в спальном районе. И теперь слова перестали быть просто словами, — но ты, доченька, не переживай. Я тебе хорошего соседа найду. Приличного.

Весь день Нина ходила так, словно весь мир настроился против нее. Баба Зоя ничего про соседа не сказала. Только то, что приедет вечером и обещал вести себя тихо, не создавать проблем и быть самым примерным соседом в мире. Нина в это не верила. В общаге тоже много кто и что обещал. А по факту, все обещания были пустым звуком.

— Да не переживай ты так, — сказала ей подруга Лиза, когда они вышли с пары и отправились в университетскую столовую, — ну найдет она какую-нибудь студентку. Может даже с нашего универа.

Слова Лизы не успокаивали от слова совсем. Нина даже на парах сосредоточиться не могла. То и дело получала замечания от заведующего кафедрой.

А вдруг сосед будет ужасным? Начнет вещи разбрасывать? Разведет целую стаю тараканов или еще кого-то? Посуду мыть не станет. Что тогда она будет с этим делать? За то время, что Нина жила на квартире, а не в общежитии, успела привыкнуть к тихому и мирному распорядку жизни. Когда все на своих местах.

Нина шла домой, как на ватных ногах. А вдруг баба Зоя уже пришла с этим самым соседом? Вдруг он залез в ее комнату и уже все перевернул с ног на голову? Начал есть ее еду и стирать ее порошком? От этих мыслей бросало в жар, но Нина шла, пытаясь разглядеть в этих изменениях хоть какие-то плюсы.

Плюсов было немного. Только то, что на коммуналку придется тратить меньше. Ну и может быть на предметы общего пользования тоже, хотя это сомнительный плюс. А вдруг у соседа будет аллергия на мышей? Куда она их тогда денет? Ее и так выгнали из общежития из-за них, а тут еще и это.

Стоило ей открыть дверь квартиры, как в нос ударил запах жареной картошки. И лука. И еще чего-то жареного, от чего к горлу подступила тошнота. Нина прикрыла рот рукой и отвернулась, чтобы вдохнуть.

— О, привет! — голос. Мужской. Громкий. Звонкий. Слишком радостный. Не привычно и раздражающе. Сразу захотелось прикрикнуть на него, чтобы вел себя тише.

Нина вскинула голову и замерла. Посреди коридора стоял парень. Лет двадцать на вид, как и она сама. Оверсайз футболка с логотипом местной хоккейной команды, спортивные штаны. В руках сковородка. Не её. Бабы Зои, которую та оставила на случай, если у квартирантов не будет своей.

— Привет, — сказала она с титаническим трудом. — А ты кто? — Нина смотрела в его серые глаза. Не такие, как лёд или сталь, а другие. Тёплые. Как шарф или носки из колючей, но по-своему уютной пряжи. Каштановые волосы растрепались и торчали в разные стороны.

— Рома, — он улыбнулся так, словно его попросили прорекламировать услуги стоматолога, — ты… Нина да? Баба Зоя мне сказала, что ты живёшь в этой комнате.

Он кивнул на закрытую дверь комнаты Нины. Дверь во вторую спальню была распахнута, и на пороге валялись кроссовки. В небольшой прихожей стоял чемодан, валялась невероятных размеров спортивная сумка. С такой только банк грабить или от тела избавляться.

— Нина, — ответила она, сняв кеды и сделав шаг в глубь квартиры.

— Дверь не закроешь, а то дует, — он виновато улыбнулся и продолжил уплетать свою картошку прямо со сковородки.

Нина ненавидела себя за то, что не уточнила у бабы Зои подробностей о соседе. Хотя бы то, что это будет парень. Высокий. Крепкий. Судя по всему, знакомый со спортом не первый год, но все же парень. А это значит — прощай короткие пижамы и ходьба по дому в одном белье.

Закрыв входную дверь, она прошла в свою спальню. Тут все было, как всегда. По местам. На столике у входа стояла клетка с двумя белыми мышами. Бантиком и Фантиком. Один грыз что-то, второй спал в гамаке. Нина кинула рюкзак на кровать и шумно выдохнула. Ее спокойная жизнь только что сыграла в ящик. И причина тому — Рома.

Он ел в спальне. Она видела это, когда проходила мимо. Дверь всё еще была открыта, но Рома смотрел что-то на экране ноутбука и не заметил Нину. Свои вещи, брошенные посреди коридора, сосед или не замечал, или не хотел замечать.

Когда Нина запнулась о его сумку во второй раз (та лежала прямо на пути в ванную, и обойти её было просто невозможно), она поняла — пора действовать.

— Ты свой баул убрать не хочешь? — Нина поставила руки в боки и сердито посмотрела на Рому. Тот моргнул, не сразу понимая, о чём идёт речь.

— А, ты про сумку, — он улыбнулся. Сама невозмутимость, — это хоккейный баул, — с ноткой обиды добавил Рома.

— Да хоть кардебалетный, — огрызнулась Нина, — тащи его к себе в комнату и там храни. Нечего им дорогу преграждать.

Рома сокрушался её остроумию, но сумку убрал. Утащил к себе и чемодан тоже. В прихожей остались только кроссовки и пара курток на вешалке. Это Нину вполне устраивало. Её верхняя одежда тоже была тут — ветровка, куртка и пальто, которое она так и не надела, потому что в нём неудобно носить рюкзак.

Вечером они пересеклись снова. На кухне. Крохотной. Со старой мебелью и обоями в цветочек. У бабы Зои не было денег, чтобы делать какой-то современный ремонт, поэтому и цена на аренду была ниже рыночной. Но тем не менее, в квартире было уютно и чисто. На подоконнике микроволновка и графин с водой. Теперь ещё и банки с каким-то спортивным питанием. Нина в этом особо не разбиралась. Спортивная медицина начнётся только в следующем семестре.

— Так ты спортсмен? — спросила она, доставая палку колбасы из холодильника.