Право на ошибку

1-0 Пролог

Перед глазами - тёмное месиво из земли и талого снега, холодное и очень скользкое. На узкой тропинке к дому ноги заплетаются, все тело устало гудит, становится горячим и очень твёрдым. Свистит в ушах тяжёлое дыхание, практически полностью заглушая все прочие звуки - не слышно даже музыку, которая черт знает как попала в список моих рекомендаций. Страшно натирает этикетка свитера, которую руки не доходят срезать, обветренное лицо стекает в шею, липнут к ней волосы. Лупит по ноге пакет с одной оторванной ручкой, что это в нем такое с острой кромкой?.. А, черт с ним, перекинуть в другую руку - сводит плечо, падает сумка. Мне тоже хочется упасть - лицом вперёд, прямо в снег - и остаться лежать до весны.

Я закидываю сумку обратно и иду дальше.

В тихом подъезде мигает усталая лампочка, пахнет затхлой сыростью и супом. Мой наверное уже перешёл на тёмную сторону, так и знала, что не надо было его варить, все равно никогда не съедаю. Сколько сейчас, полвосьмого? Пока разденусь, покормлю кота и что-то сделаю на ужин, поем и приберусь... опять завтра не встану, а восстану из мёртвых. Щёлкает замок, брякают ключи о подставку, вспыхивает невыносимо яркий свет. Квартира встречает холодной пустотой, душная тишина валится изо всех углов и сдавливает голову.

А, точно. У меня ведь больше нет кота.

Зажечь повсюду свет и почти ослепнуть от него, запустить подкаст - чтобы не слышать. Гудит вытяжка, льётся вода из-под крана, затекает скользкая сырость под рукава; падают задетые обрезки, миски кочуют с места на место и нигде нет для них этого места. В глазах - песок; в голове все сплющенное и какое-то вывернутое. Когда ужин готов, мне уже не хочется есть, но я все равно съедаю - съедаю его и все, что было дома сладкого, запихивая в себя еду до тех пор, пока не начинает тошнить.

Убирать мной же оставленный бардак ожидаемо нет сил - но утром и без того не хочется открывать глаза. Механически двигаются руки, как автоматы по заданному алгоритму: моют посуду, протирают плиту и поверхности, все распихивая по местам - только не смотреть на пятна, не думать о том, что уже месяц нормально не убиралась, не думать и не замечать ничего вокруг.

А вокруг что-то происходит.

Поначалу выхваченный краем глаза силуэт кажется игрой света, игрой усталого разума. Я довольно долго именно так его и воспринимаю - ну в самом деле, откуда на моей кухне взяться красноголовому существу размером с десятилетнего ребёнка? Но сидит же себе, ногами болтает... так, стоп.

Что-то сидит на моем столе... и болтает ногами?..

Мушки пляшут перед глазами, немеют ноги и руки. Сухо во рту и очень горячо в голове, что это, галлюцинация? это от усталости? или у меня, как и предрекали, окончательно поехала крыша? Я стою и не двигаюсь, не поворачиваю голову, но все равно вижу... вижу это существо.

Твою мать.

Так. Успокоилась. Вдох-выдох. Ты просто сбрендила. Выключи воду, вытри руки и иди за сумкой. В сумке кошелек, в кошельке карточка страховой, бери телефон и набирай номер.

-А что это ты делаешь?

Твою мать, оно еще и разговаривает.

Руки не слушаются, ноги не слушаются. Дыши, вдох-выдох, давай, соберись. Сумка-кошелек-карточка. Все очень просто.

-Зачем тебе эта штука?

Вдох-выдох. Набирай номер.

-Вы позвонили в страховую компанию… пшшш… в настоящее время все операторы… пшшш… оставьте… пшшшшшш…

Экран телефона несколько раз хаотично вспыхивает и гаснет, не реагируя на продавленную кнопку. Существо стоит прямо передо мной и игнорировать его больше не получается.

-Ты что, испугалась? Не бойся! Я тебя не обижу!

Идиотский мозг зачем-то выдаёт продолжение, но смотреть в глаза мне категорически не хочется. Потолок удаляется, свет перед глазами все ярче и ярче становится, а потом за светом падает темнота - и я падаю в неё.

1-1

Мигает перед глазами лампочка, словно подаёт беззвучные сигналы бедствия. Свет её кажется знакомым… потому что это моя лампочка в моей прихожей. Я дома, сижу на полу - это хорошая новость. Оно тоже еще здесь, сидит напротив меня - это новость плохая.

-Ты не бойся меня, пожалуйста, - произносит оно, складывая лапы перед собой, глаза его переливаются словно капли бензина в воде… бензина? в воде? Господи, причём тут вообще бензин, у меня в квартире какая-то хтонь, а я сижу и сравниваю её глаза с лужей?.. - Я понимаю, что все это очень внезапно, что тебе сейчас очень не по себе, но я ничего плохого тебе не сделаю.

Странное дело, я вроде как понимаю слова, понимаю, что говорят на одном со мной языке - но ни хрена не понимаю.

-Я здесь, чтобы сделать тебе одно предложение. Ты не обязана соглашаться, но хотя бы подумай, ладно?

Чем я должна подумать - той кашей вместо мозгов, которая вот-вот полезет у меня из ушей? Как и о чем именно я должна думать, когда все, на что я способна - удерживать себя в сознании, а оно все плывет и скользит как обмылок из рук? Не дождавшись от меня ни ответа, ни внятного отклика, красноголовое наклоняется ко мне, пристально разглядывает и неуверенно спрашивает:

-Извини пожалуйста… ты вообще понимаешь меня? Я не ошиблась с лингвоанализатором?

Если я не кивну - оно уйдет? Что мне, черт возьми, делать?..

-... я понимаю тебя.

-Ой, как славно! - оно всплёскивает лапами, чем-то похожи они на лапы тюленя. - Я уже переживала, это моя первая высадка в этом регионе, а тут сразу такой случай сложный…

Высадка? Случай? Господи боже, что за сюр вообще происходит? Пока я пытаюсь переварить и не удавиться, существо суетится вокруг меня, и от мельтешения алого перед глазами становится дурно. Эта дурнота что-то подстёгивает внутри меня, и расползающиеся внутренности наконец сбиваются в комок. С опорой на стену и остатки рассудка я поднимаюсь с пола и скрещиваю руки перед собой.

-Ты вообще кто, мать твою? Что ты делаешь в моем доме?

Существо не выглядит удивлённым или напуганным - оно кивает, словно только этого вопроса от меня и ждало.

-Меня зовут Морша, я с планеты Рах и прибыла к тебе с миссией…

Дальше я уже не слушаю - в висках ломит и лопается. Очень смешно. Обосраться от смеха можно. Сам придумал или брат-придурок подсказал? Надо было поменять замки, да все руки не доходили, но кто ж знал, что этот кусок мужчины решит вернуться после того, что я ему тут устроила. Строго говоря, не вернулся - послал вместо себя какое-то ряженое дитё, дав ему ключи и сценарий. Творческая личность, мать его… и это мне надо лечиться?

-Так, хватит, - прерываю я ребёнка. - Твои родители знают, где ты и чем занимаешься?

-... простите? - теряется тот.

-Они знают, где ты? Учти, я позвоню в полицию, если ты не уберёшься отсюда. Так что в твоих интересах позвонить маме или папе, чтобы за тобой приехали.

Дитё молчит, внимательно смотрит - от взгляда его не по себе, даром что это костюм, но реалистичен он до жути.

-Ох… каждый раз одно и то же… - вздыхает оно, чешет затылок, а потом говорит куда-то себе в запястье: - Код 14, 32, 81. Активировать излучатель.

Вспыхивает что-то перед глазами - и на миг я вижу в этой вспышке контуры огромных тел за спиной ребенка. Всего на миг, но на меня словно опускается чудовищная тяжесть - а когда все заканчивается, ватные колени встречаются с полом. В спине холод, в животе и горле - стекло, я давлюсь воздухом, и воздух пахнет озоном. Я не хочу видеть - но вижу, как существо наклоняется ко мне, в глазах его - грозовое облако.

И верить, что это всего лишь глупый розыгрыш, почему-то больше не получается.

-Давай сначала, - говорит оно все так же дружелюбно. - Меня зовут Морша. А тебя?

-... Мира.

-Замечательно, - беззубая пасть раскрывается в улыбке. - Очень рада встречи с тобой, Мира. Мы можем поговорить?

-... давай попробуем.

// Волнуюсь как первый раз, если честно ^_^' Надеюсь, что моя новая история сможет вас увлечь, так что сохраняйте, чтобы не потерять :) Буду очень признательна за поддержку на ранних этапах публикации и заранее прошу прощения за ошибки по тексту, вычитываю просто до дыр, но они все равно ускользают Т_Т

1-2

-Так, еще раз, - собственные ладони перед глазами вот-вот вздуются пузырями, и вся я полопаюсь, как переспелая ягода на солнце. - Ты - инопланетное существо.

Морша кивает. Мы сидим за кухонным столом, где всего полчаса назад стояла тарелка с гречневой кашей - а теперь из-за него торчит красная голова с черными глазами без век.

-И ты здесь, чтобы предложить мне вашу программу переселения?

-Все верно.

-А на… кхм, зачем?

-Ну… это долго объяснять… - Морша мнется, подбирая слова. - В общем, существуют развитые миры, в которых по тем или иным причинам женские особи в остром дефиците, и в долгосрочной перспективе это может плохо сказаться на выживании целых рас. Они и спонсируют программу в надежде найти где-то в обитаемой Вселенной вид, который будет с ними совместим. Наши группы изъятия делают высадки в самых разных регионах, в том числе и тех, которые не состоят в Объединении...

-?..

-Которые не познают ближайший к ним космос и не знают о существовании других рас.

-...

-Ох… ну смотри…

-Я понимаю про космос, - явно не в тех масштабах, что передо мной сейчас открываются, но концепцию Вселенной мне пояснять не нужно. - Я не понимаю, что ты делаешь конкретно здесь, в моей квартире. Почему ты пришла с этим предложением именно ко мне?

Ведь я, положа руку на сердце, далеко не самый блестящий представитель своего вида - и это мягко сказано.

-Видишь ли… - глаза у Морши переливаются, и меня опять начинает подташнивать от напряжения. - Просто так забрать особь из её естественной среды негуманно. Поэтому мы долго работаем, собираем данные, изучаем планету и её социальный уклад, чтобы выявить тех, для кого условия этого социума непригодны, которым было бы лучше оказаться в другом месте. Изъятие таких особей рассматривается уже не как акт насилия, а скорее наоборот - спасения. Только на таких условиях программу и одобрил Комитет.

-А Комитет - это…

-Организация, которая отвечает за программу. Недавно у них сменилось руководство, ну и хвала звездному свету, вархи всех уже довели до выплеска… до белого каления, как у вас говорят.

Морша болтает и болтает, размахивая красными лапами - рахшасса, как она себя назвала, видимо забывает, что я понятия не имею, кто такие вархи и прочая нечисть.

-... раньше мы вас уже на станции встречали, потому что забирали в пограничных состояниях, а теперь вот перечень показаний расширили, поэтому сначала заходим мы, а если особь соглашается - то основная группа…

-Не называй меня особью.

-Ой, - глаза Морши мигают, цвет в них меняется. - Прости, я не нарочно… у вас это имеет какой-то нехороший смысл?

-Вроде того.

-Больше не буду.

Повисает неловкая пауза; лупит в старую мойку капля за каплей, звук этот решетит голову, решетит барабанные перепонки. Существо из другого мира пришло и предлагает мне пойти за ним в якобы лучшую жизнь… звучит настолько хорошо, что просто не может быть правдой.

-Может, у тебя есть какие-то вопросы? - неуверенно произносит Морша.

Я смотрю на неё - первый раз за вечер не отводя глаза. Маленькое красное существо с какими-то пружинками на голове вместо волос, глаза как блюдца, ростом с ребенка, на ногах - не то копытца, не то еще что… лапы эти тюленьи… странное, нелепое даже существо, но реальное настолько, что у меня в голове все слипается, словно залитое цементом. Рахшасса или хоть сам черт - но реальное настолько, что хочется заорать благим матом.

Вместо этого я зачем-то спрашиваю:

-Подумать можно?

-Конечно! Мы здесь до… секунду, настроюсь на вашу систему… - Морша тычется в устройство на своем запястье. - Мы здесь до четверга, а потом должны двигаться дальше. Если решишься, нажми вот сюда.

Она кладет на стол передо мной коробочку, чем-то похожую на пейджер - экран и кнопки под ним - только совсем легкую и круглую.

-Буду ждать твоего сигнала, - растягивается она в улыбке. - Надеюсь, ты согласишься.

И со странным свистящим звуком все тело её словно подергивается рябью - и исчезает.

Я остаюсь на кухне одна.

Ирреальность происходящего заливает голову, заливает тело, делая его практически неуправляемым. Долго еще я сижу за столом, даже не пытаясь понять и осознать, что вообще происходит. Существо, вспышка, ощущение, словно черепную коробку вскрыли и насильно впихнули терабайты информации за секунду, и теперь в ней алым мигает аварийный сигнал. Перегрузка, перегрузка, до отключения сервера три, два, один…

Я встаю из-за стола и иду в ванну.

Сидя потом в постели и механически растирая на руках крем, я по-прежнему не пытаюсь думать и понимать. Пусть оно как-нибудь само, без меня. Сейчас посплю, утром выпью свои витамины, сделаю растяжку, нельзя же так жить - без витаминов и растяжки, верно?..

“Можно сколько угодно вести здоровый образ жизни - но если болит душа, ты так и будешь чувствовать себя нездоровой”.

Что я тогда ей ответила?.. жаль, что ходить на сессии у меня больше не было ни сил, ни времени.

1-3

-У вас все в порядке? Чем-нибудь помочь?

-...

Милая девочка - такие заставляют усомниться в своей гетеросексуальности - наклоняется ко мне, и воспалённый взгляд невольно скользит по румяным щекам на пуховый розовый свитер. Работает девочка у нас уже полтора года, всем улыбается, смеётся над самыми нелепыми шутками, всегда имеет запасную прокладку и таблетку от головной боли - и думает, что никто не видит, как она царапает запястье скобами от степлера.

-Нет, спасибо.

-Если что, сразу говорите.

-Конечно.

Клацают клавиши - словно пулемётная очередь, звонят телефоны - их больше чем людей, способных ответить. В маленькой комнате на шестом этаже матерятся, долго и громко говорят по телефону, бегают туда-сюда, хлопают дверцами шкафов и тумбочек. Я таращусь в экран монитора, и экран таращится в меня - десятками открытых вкладок, между которыми скачет курсор в припадке трудоголизма. Гудит принтер, пахнет озоном - тяжелым и едким.

-Распечатаешь? Да, с третьей по седьмую, остальное не надо.

-Листы проштамповали? Звони прорабу, пусть едет забирать.

-Где протокол прошлого совещания? В какой синей папке, тут нет синей папки!

-Как это - акты не пришли?

Динь-ди-лень, динь-ди-лень, то тюлень позвонит, то олень…

-Что?

Неужели вслух? А, это не со мной, слава богу…

Когда на обед все расходятся, а затюканная девочка за столом напротив проваливается в быстрый беспокойный сон, я разжимаю плечи, прислоняюсь к спинке кресла и погружаюсь взглядом в потолок. Глаза скоро вытекут - от пульсации в них хочется плакать. Пульсирует в голове, и все кругом кажется покрытым мутной плёнкой. Рука тянется за телефоном - нырнуть в поток быстрого дофамина, в котором так легко и приятно захлебнуться.

“Буду ждать сигнала!”

Может, когда вернусь домой, никакого устройства на кухонном столе уже не будет? Я вижу это так ясно, что с лёгкостью могу представить свою реакцию - и она мне не нравится. Пусть исчезнет к чертовой матери, зачем только появилось в моей жизни? Зачем это все происходит со мной?

Звонит телефон, вздрагивает и подскакивает девушка напротив. Трёт стеклянные глаза, оставляя на костяшках остатки туши.

-Да… да… конечно… нет, не видела… сейчас проверю… все, пришло. Сейчас посмотрю.

Я смотрю на неё - и вижу себя лет десять назад. Еще молодую, вечно испуганную, слишком старательную для работы, где провал не сильно зависит от приложенных усилий. Со временем это понимаешь, со временем всякая чувствительность притупляется - и вместо девочки с расширенными от волнения глазами сидит теперь за монитором вечно угрюмая, сутулая женщина с кипятком вместо чая и карандашом в волосах вместо заколки.

…Вечернее небо висит над головой, поглощая весь испускаемый городом свет. Покалывает щеки мороз, охлаждая воспалённые веки. Еще немного - и один коллега выйдет на больничный, а вторая выйдет просто - и хорошо если в дверь, а не в окно. Шестой этаж, бетонная отмостка и тротуар - наглухо. Почему я вообще об этом думаю?..

Тяжело переставляя ноги, тянусь к остановке - сильно обгоняя меня, к ней подходит автобус. Что это, ПМС? Дефицит железа? Когда уже я дойду до врача, у нас же страховку со следующего года упрощают, вчера на собрании объявили… может, всё-таки снова завести котёнка?

“-Мне что, нужно было работать в этой духоте?!

-Просто сдохни сам, тварь ты конченая!"

Свистят шины проезжающих мимо машин - чудовищно громко. Режут глаза фонари - чудовищно ярко. Сейчас бы в лес, в тишину... в маленький домик, сидеть там у камина, завернувшись в плед, пить горячее вино, и чтобы рядом непременно кто-то был, кто-то добрый...

Дёргает ногу припорошённая снегом корочка льда - сводит все мышцы в теле разом. Так, собрались-разобрались, мечтать лучше дома под одеялом. Сегодня у нас что, вторник? Вроде обещали скидки на мандарины в супермаркете, видела листовку в почтовом ящике...

“Мы будем тут до четверга”.

Заткнись.

“Надеюсь, что ты согласишься”.

Заткнись-заткнись-заткнись. Иди к черту со своим предложением, нахрен оно мне надо, мне и здесь хорошо.

Правда?

Я стою в толпе на остановке, оттягивает руку тяжёлая сумка, пальцы практически онемели. Гудит в голове от сонма разреженных мыслей, печёт в глазах и горле. Бред какой-то. Хватит, вон уже и автобус идет, не мой конечно, но тоже подходит, пройдусь чуть дольше. А штуку эту из окна выкину, выкину и забуду как страшный сон.

… Сидя на кухне, я неотрывно смотрю на кругляшок и впервые за восемь лет жалею, что бросила курить.

Может, всё-таки спуститься за сигаретами? Ну к черту, все равно не поможет, только опять подсяду на эту дрянь. Что делать? Голова опускается на руки, взгляд неотрывно прикован к блестящему металлу. Легкий… такой легкий и гладкий, поблескивает на свету перламутром. Что мне делать? Другие далекие миры встают перед внутренним взором, доводят голову до кипения и тут же растворяются в нарастающем гуле. Как это вообще возможно? Что мне делать?.. Как принимать такое решение - новая жизнь или старая? Известная, понятная, проторённая тропа, по которой я двигаюсь уже практически вслепую - потому что нет сил смотреть на неё - или новая? Не знаю, не знаю, не знаю… как?.. Забери меня без ведома - и то, наверное, было бы легче.

1-4

-Ты не представляешь, как я рада! Ты успела буквально в последний момент, мы уже сворачивали базу!

Радость на лице Морши - если это действительно радость - проявляется странно. Переливы в глазах её меняют цвет, смотреть в них по-прежнему тяжело, и я изо всех сил стараюсь не подавать вида, что ещё немного и упаду в обморок.

-Сейчас разместим тебя в каюте, отдохнёшь немного, потом зарегистрируем и начнём детальное обследование…

Слушать Моршу еще сложнее, чем видеть - взгляд хаотично исследует пространство вокруг, не очень заботясь о способности мозга опроцессить всю входящую информацию. Все кругом чужеродное - от запахов и звуков до тактильных ощущений. Потоки информации вливаются в тело, и без того словно пыльным мешком стукнутое. Еще чуть-чуть - и меня натурально вывернет наизнанку.

… Нажимая на кнопку, я ждала чего угодно - и не дождалась вообще ничего. Ощущения были похожи на погружение в наркоз: перед глазами все становится плоским, голову ведёт, и ты проваливаешься в ничто - и вот оно уже выталкивает тебя обратно, на холодную кушетку под свет незримой лампы, и красные лапы осторожно помогают с неё слезть. Дальше коридоры-коридоры-коридоры и чувство, что вместо мозгов у тебя студень; ты плывешь сквозь сияющие пространства, и впору уже жизни перед глазами пройти - но сначала рукам, а затем и ногам возвращается чувствительность, а потом и все остальное тело собирается в кучу и снова ощущается отдельно от окружающего мира. И этот окружающий мир целиком и полностью ему чужероден.

-Дать тебе снотворное? Обычно в первую ночь девушки плохо спят и жалуются потом на усталость...

Перед глазами - комната четыре на четыре метра, белые стены, тёмно-серый пол. Из мебели только подиум с матрасом да какие-то дверцы в стене, окна нет и слава богу - мы проходили обзорную площадку, где к толстому стеклу прижала пасть абсолютная чернота, утыканная россыпью далёких холодных звёзд.

И в самом деле космос. С ума сойти можно.

Скручивается что-то в животе, подгибаются колени, плотно сжимаются кулаки. Ну-ка дыши, еще не хватало рассыпаться тут на истерику - решение принято, отступать некуда. Все, что было моей жизнью, до обидного быстро сгорело и превратилось в ничто. Что можно успеть за два дня? Как оказалось, довольно многое: написать заявление по собственному, перевести все накопления приюту, отдать ключи от квартиры. Ну и рожу он состроил - урода кусок, уже судиться был готов, а тут такой подарок. Даже цветы родителям отвезла, а это двести километров от города. Интересно, не сработай эта штука, что бы я делала?.. наверное, жизнь бы в любом случае изменилась. Из груди вырывается нервный смешок, подавленный быстро и свирепо.

-Мира?

-А? Снотворное? Нет, не надо.

Скорее всего я об этом пожалею, но что-то пока не готова к приёму местных препаратов. Вряд ли я от этого уйду - беглое сканирование моего тела сильно озадачило Моршу. Ну, если хотели сэкономить на лечении, надо было выбирать кого-то помоложе, а не больную кобылу, у которой копыта ломит и хвост отваливается.

Условную ночь я конечно же не сплю. Гудят едва уловимо пол и стены, а больше ни звука не доносится - но сну тишина не способствует. Матрас подо мной пахнет странно, он странный на ощупь; вся сила инженерной мысли уходит на то, чтобы разобраться с санузлом. Надо было у Морши спросить, да вот что-то не сообразила.

Что со мной теперь будет? Она говорила про регистрацию и обследование, про восстановительные процедуры, а что потом? Меня отправят на какую-то планету, где мне якобы будет лучше жить? Как они вообще решают, где кому лучше?

-Нейротипирование, - Морша с укоризной смотрит на моё лицо со следами бессонницы, но никак не комментирует и покорно отвечает на расспросы. - Тестирование выполняет искусственный интеллект, он же проводит распределение.

Мы идем по коридору - навстречу нам ни души, и я не знаю, стоит ли этому радоваться.

-А если мне там не понравится? Ну, не приживусь и все такое? Можно будет потом перераспределиться?

-В большинстве случаев ИС даёт просто идеальное назначение.

В большинстве?..

-А сама я выбрать не могу?

-Ммм… - Морша мнется и отводит глаза. - Право на выбор для переселенок отменили после одного случая*… Но тебе все равно пришлось бы проходить тестирование для подбора вариантов и выбирать практически вслепую по информации о планете из общей сети. Всех тонкостей и нюансов она все равно не раскрывает.

-... ну ладно.

Посмотрим, куда они решат меня направить, а там видно будет. Я храбрюсь из последних сил, пряча за спину подрагивающие руки.

-А куда мы сейчас идем?

-На регистрацию в медблок. Там с тобой оформят договор, а потом дадут назначения.

-А лечение проходить обязательно?

Морша даже спотыкается и поднимает на меня глаза, в которых закручивается многоцветный ураган.

-Что?..

-Ну, я так-то не умираю… - не говорить же ей, что до чёртиков боюсь стать овощем от инопланетных процедур?

-У тебя не все органы на месте, - глухим голосом отвечает Морша. - А те, что на месте, сильно повреждены, повреждения есть даже в костях. Ты уверена, что хочешь отказаться от лечения?

1-5

-Я туда не полезу.

-Мира…

-Да хоть в окно меня выкинь. Не полезу я в эту штуку.

“Штука” гудит, светятся её трубки и провода, какие-то знаки бесконечными рядами выстраиваются на экранах.

-Это самый точный из всех наших сканеров, пара минут - и у нас будет фактическая модель твоего тела, которую можно изучать до клеточного уровня.

-Ко мне что, вот эти присоски подключат? И как оно работает? Электрический ток? Меня не прожарит насквозь эта хрень?

-Мира, - голос Морши меняется, становится тверже. - Ты далеко не первая особь из вашего региона. Ни одна не прожарилась. Так что полезай в куб и не шевелись.

-...

То ли фантомный скрежет невидимых челюстей, то ли слова Морши - но что-то надломило остатки внутренней твёрдости. Паническое упрямство кота на ветеринарном столе ничем хорошим не заканчивается в первую очередь для него самого. Если хочу вылечиться, надо лезть в эту хрень и всех богов молить, чтобы она не сделала со мной ничего противоестественного.

-Ладно. Куда тут?..

-Вот сюда, будь добра.

Лежать в кубе было не так страшно, как смотреть со стороны. Присоски чуть стягивали кожу, гудело что-то в трубках, но ничего не происходило - только краем глаза видно было, как по экранам пробегали ряды символов. Морша долго тыкалась с местной операционкой, что-то ворчала на нее в духе “умничает он мне тут” и действительно довольно быстро отключила меня от аппарата. Холодная спираль скрутилась внутри, не давая толком дышать, и собственный голос показался высоким и ломаным:

-Ну что там твоя шайтан-машина показала? Жить буду?..

Морша молча что-то тыкает в планшете, и густая смола её молчания склеивает гортань. Ну давай, скажи уже, даже если мне немного осталось - чем раньше узнаю, тем больше будет осознанного времени.

-А, прости. Будешь конечно, что за вопросы? Почистим, подлечим… сейчас ИС высчитывает, сколько процедур надо и… да, так и думала. Предлагает восстановление через синтез и ЛО, ну конечно… придется согласование запрашивать, ну ладно, время у нас есть… Ты как, в порядке? Голова не кружится?

Голова? да у меня все тело ведет из стороны в сторону. Сразу нельзя было сказать, что все поправимо?

-А теперь все тоже самое, только подробнее.

-Да, конечно. Сейчас выведу на экран.

От увиденного мне ни понятнее, ни легче не становится, но Морша терпеливо объясняет, что за повреждения у меня в костях и органах. Ничего общего с той дрянью - и слава богу - но износилась я в хлам, проще новые органы напихать, чем вылечить старые. Это тоже будут делать - взамен удалённой четыре года назад почки мне вживят синтетическую, выращенную в специальном аппарате из образца моих же тканей.

-Но это в самом конце, когда будешь полностью здорова.

Поверить сложно, но очень хочется. Все тело какое-то ватное, слабое, но теплится в нем практически незнакомое и очень хрупкое чувство. Принять это предложение… возможно, не было ошибкой.

-Проголодалась? Отвести тебя в столовую?

-Да… да, было бы славно.

…

Парадоксальна способность человека адаптироваться практически к чему угодно. Первое время я всего шарахалась как чумная, потом просто обходила самых странных существ по широкой дуге, чтобы в конце концов понять - до меня никому нет никакого дела. Мной интересовалась лишь Морша, которая исправно меня сопровождала, и очень быстро все происходящее стало рутиной - странной, непривычной, но рутиной. Подъём - завтрак - процедуры - обед - процедуры - ужин - свободное время - отбой. Прямо космический санаторий, не хватает только кислородных коктейлей и дискотеки по вечерам. Меня облучали, погружали в какие-то ванны, делали уколы в позвоночник - что удивительно, совсем не больно - давали десятки капсул и безвкусные жидкости. Не сказать, что я ощущала себя после этого другим человеком - но третья нога не выросла, глаз не выпал, и на том спасибо.

-Разденьтесь и пройдите в капсулу, - звучит бесцветный голос из динамиков.

-Иду я, иду, - отвечаю автоматически. До сих пор не могу привыкнуть, что это программа, не человек.

В небольшом боксе кроме меня нет никого - и слава богу. Я забираюсь в капсулу, крышка её тут же опускается, и из невидимых глазу отверстий начинает поступать желеобразная субстанция. Лежать в ней хоть и не больно, но неприятно - практически полная сенсорная депривация; ни звука, ни запаха, ничего не проникает сквозь плотную оболочку, и тишина оборачивается вокруг меня вторым удушающим слоем.

Никогда не любила оставаться в полной тишине - в ней слишком хорошо слышен внутренний голос, а мне никогда не нравилось, что он мне говорил. Что я все не так делаю, что опять все испортила, что ничего не получается и ничего не получится. Что скоро опять сдавать анализы, а вдруг они плохие, что муж забыл про годовщину, когда он вообще последний раз делал для меня хоть что-то?.. он хоть любит меня еще? а я сама люблю его? Что я вообще делаю - с ним, со своей жизнью?..

Слушать все это - невыносимо. Особенно когда лучше других знаешь, что уж этот-то голос никогда не врет. И я заглушала его чем придется, что под руку попадет - сериал, соцсеть, подкаст, работа, домашние дела… да мало ли путей побега из собственной головы?.. Но здесь, в полутемной капсуле в отсутствии времени и пространства, заглушить его нечем. Куда меня отправят? Что меня ждёт? Ищет ли меня хоть кто-нибудь на Земле, а если да - как скоро искать перестанут? Морша говорила, что я “не первая особь из этого региона”, значит, какие-то истории о пропавших людях - это и правда истории о похищении инопланетянами?

1-6

Металлический поднос перед глазами разделен на три секции. В каждой - на вид одинаковая субстанция без запаха и вкуса, которая безуспешно притворяется едой. Зачерпнуть ложкой - и вдоволь полюбоваться, как она тянется, словно сырое тесто. Универсальные концентраты, так это назвала Морша. Разработаны так, чтобы употреблять их могли любые разумные и не очень виды. Не уверена, что имею право жаловаться, но очень скучаю по яичнице с колбасой.

За столом по диагонали устроились две… девушки. Лишь отдалённо напоминающие людей, они трещат что-то на своём, и рожки на их головах искрят и покачиваются. С характерным звуком ползут по коридору друг за другом улиткоподобные создания, тоже нашедшие общий язык. Чем больше я осваивалась, тем проще было поднять голову, оглянуться по сторонам - и обнаружить себя на отшибе хаотично образовавшегося сообщества.

Мне подобных было мало, мало в принципе, а на станции и того меньше. Лишь одна из пациенток показалась мне человечной, и я рискнула к ней обратиться - и очень зря, как оказалось. Антропоморфное лицо мгновенно обратилось в демоническую маску, она зашипела на меня тремя рядами зубов, забилась в угол на потолке и выпустила ещё одну пару рук, больше похожих на клешни. Парализованная от шока и ужаса, я только молча смотрела, как пара рахшасс уговаривали её оттуда спуститься.

-Надо было тебя предупредить, - вздыхает Морша виновато, когда мы возвращаемся в мою каюту. - Твой вид напомнил этой несчастной о её естественном враге. На их планете они уже не одно тысячелетие борются с ним за выживание.

По спине у меня еще течёт холодный пот, ноги едва идут. Очень мило. А не отправят ли меня по случайности туда, где я тоже покажусь кому-то “естественным врагом”?

-Что ты, это исключено. Такие вещи проверяют в первую очередь, так что не переживай, тебе найдут максимально подходящее место. Результаты системного назначения все до одного просматривают и утверждают члены комиссии, так что любая ошибка исключена.

Мне вспоминается синее чудище и её предложение отправиться к ним на планету. Интересно, входит ли капитан станции в эту их комиссию? Не входит - и почему-то мне кажется, что я теряю союзника в неравной игре. Этой я хотя бы понравилась - а вот что насчёт остальных?

- А они не могут это назначение... чисто случайно... в худшую сторону изменить? - спрашиваю осторожно.

Морша смотрит на меня очень странно.

-Как же трудно с тобой, - произносит она внезапно очень сухо и добавляет в ответ на немое недоумение: - До сих пор не могу до конца выстроить модель твоего мышления… ладно. С ума сошла? Кому это надо?

Такая перемена - словно поднятая театральная штора - практически незаметна, практически неуловима. Но я слышу щелчок, слышу шелест, и все слова и интонации кажутся теперь искусственными - и не идут дальше ноги, словно угодившие в мазут по колено.

-Ты… что с тобой не так? Что ты делаешь? - вырывается само собой.

Морша отвечает не сразу. Медленно обернувшись, рахшасса смотрит на меня снизу вверх, а у меня почему-то холодно в руках и горле.

-Мимикрирование, - голос ее звучит невыразительно и плоско. - Я пытаюсь подстроиться, подобрать максимально подходящую модель поведения, чтобы тебе было комфортно со мной.

- Зачем?

-Как это - зачем? Это моя работа - обеспечить психологический комфорт пациентке… - она осекается, мы смотрим друг на друга, и обе прекрасно понимаем, что с этой работой она только что не справилась.

Мы стоим в шаге от двери в мою каюту. За прошедшие недели я хорошо запомнила дорогу, но Морша каждый раз встречала и провожала меня, с неизменным вниманием интересуясь сном, самочувствием и аппетитом. Возможно у неё действительно не получилось "подобрать подходящую модель поведения" - но кто сказал, что пациентке это было жизненно необходимо?

-Что у меня завтра по графику?

Перламутр устремлённых на меня глаз идёт рябью. Я прекрасно помню, что у меня завтра - и она это знает.

-Подготовка к пункции тканей. С самого утра в блоке С-15.

- Хорошо. Проводишь меня?

Голос Морши вздрагивает - едва уловимо.

-Непременно.

...

Вывернувшись до скрипа, я разглядываю свою поясницу в маленьком зеркале. С ума сойти, не то что шрама, даже ниточки разреза не осталось. Меня все еще слегка штормит и покачивает, и телу как-то странно - а больше ничего не говорит о том, что двенадцать часов назад мне вживили искусственную почку.

… когда мне удалили родную, я меньше всего переживала о потере органа - больше за результаты последующих анализов. К счастью, обошлось. Я быстро привыкла - к ноющей боли в пояснице, которая со временем сошла на нет, а потом и к отсутствию органа, которое практически никак себя не проявляло. Отсутствие в моей жизни нормального мужчины сказывалось куда больше.

-Если вдруг станет плохо - не должно, но мало ли - немедленно жми вот на эту кнопку. Я и сама увижу, но все равно не жди.

Морша крутится вокруг меня с пачкой каких-то капсул, которые мне нужно еще пару дней принимать, чтобы орган прижился.

-Несколько суток отдыхаешь, потом сканируемся, и если все хорошо - отдаем тебя на нейротипирование.

Лёгкий мороз тысячью крохотных лапок пробегает сверху вниз по телу.

1-7

Спала я в эти дни плохо - считай вообще не спала. Крутилась волчком на матрасе, внезапно ставшем жёстким как старая собачья подстилка. Приглушённый свет выедал глаза, а темнота в иллюминаторе пульсировала живо и жадно. Что покажет это тестирование? Куда отправят, что там будет за место, справлюсь ли вообще?.. Да куда ж я денусь-то, у меня и выбора нет. Сколько раз я уже попадала в ситуации, из которых как будто не было выхода, сколько раз думала, что теперь уже точно не вывезу? Но дни тянулись за днями - и я тянула сама себя волоком, сквозь темноту, страх и отчаяние, сквозь все невозможное, отдавая, отрывая, теряя раз за разом что-то, бывшее бесконечно важным. И с каждым днём смотреть на то, что от меня осталось, становилось все страшнее - и я не смотрела.

Измученная нескончаемым водоворотом мыслей, я падаю взглядом в потолок, и он словно слегка переливается. Словно пожрав саму себя, пульсация в голове медленно теряет силу, окоченевшие от напряжения мышцы ослабевают, оставляя лишь лёгкую ноющую боль. Чудовищная тяжесть в груди - от неё никуда не деться, даже во сне. Она никогда не уходит, и порой мне кажется, что эта тяжесть и есть - я. Сколько она внутри? Сколько я ношу это в себе?..

И была ли я когда-нибудь без неё?..

На границе сна и не сна, в ворохе несвязанных мыслей вспыхивает что-то - далёким отблеском почти утраченной памяти. Когда-то… когда-то очень давно было время, когда в груди было легко. Когда земля сама отталкивала ноги, когда воздух за спиной хлопал словно крылья невидимой птицы, когда все кругом казалось подсвеченным, словно мерцающим. Когда это было?.. и кто тогда был рядом со мной?..

И как так вышло, что это все исчезло?

…

-Как настроение?

Морша прячет лапы за спиной, по сиянию глаз её я с трудом, но угадываю хорошо упрятанное волнение.

-Нормально.

-Тогда идём?

-Идём.

Плывёт и изгибается тело коридора перед нами - его холодная серость подсвечена люминесцентными полосами. Навстречу лишь пару раз попадаются другие рахшассы - одни, без пациенток. Тестирование проводят сразу всех, кто уже готов к распределению, чтобы не перезапускать эту дьявольскую программу лишний раз.

-Результаты будут готовы в течение часа, еще час комиссия их смотрит. Если не будет вопросов, то сразу и челнок подготовят.

Пол под ногами ровный как струна, но я все равно спотыкаюсь и останавливаюсь.

-В смысле - подготовят челнок?

Морша не смотрит в мою сторону, когда отвечает:

-Если результаты будут однозначными, тебя сразу же и отправят.

-А как же…

-Что? - Морша наконец оглядывается на меня, и я беру себя в руки.

-Ну мне бы хоть подготовиться… что-то узнать про планету, настроиться…

-За адаптацию отвечает принимающая сторона. Не волнуйся, планеты-участницы утверждают программу в комитете, ко встрече с тобой будут готовы.

Они-то будут - а я, я буду готова?

-Что-то мне это не нравится, - бормочу я. - Как это - совсем без подготовки отправлять?..

-... сброшу тебе на планшет. Почитаешь, пока будем ждать утверждения, - неохотно отвечает Морша. - Его можно забрать с собой, он все равно уже весь под тебя перестроен.

-О, правда? - хоть одна маленькая, но моя вещь придаёт каплю уверенности. С местной техникой оказалось достаточно легко сладить, плюс в сложенном виде он легко помещался в карман штанов - аналог земного смартфона, по мощности он не уступал хорошему промышленному ПК.

Она молча кивает, локтя касается тёплая и слегка влажная лапа.

-Идем, наше время уже подходит.

Коридоры сменяются и перетекают друг в друга - мы идём в ту часть станции, где я еще не была. То и дело расширяясь в огромные пустые залы, сужаясь до узких поворотов, они кажутся мне бесконечным лабиринтом. Насколько же огромна эта станция?.. Морша рассказывала, что её только недавно отстроили - старую списали после какой-то аварии.

Мы выходим в очередной открытый холл, где в дальней стене виднеется открытый проем. Рядом с ним на откидных скамьях застыли несколько фигур. Другие пациентки? Ждут тестирования или его результатов?

-Идем-идем, - тянет меня Морша. Мы проходим мимо пациенток, одна из них мне знакома - та самая, что забилась от меня в угол на потолке. При виде меня она снова шипит и скалится. Отличное напутствие, ничего не скажешь.

-Провались в бездну, - летит в спину скрипучее, когда я уже стою на пороге. Оборачиваюсь - в меня погружаются волны ненависти, причиной которой я не могу являться.

-Как раз туда и собиралась. Кому привет передать?

Она снова шипит нечленораздельно - перевёл ли её ретранслятор все как надо? Да черт с ней и её шуточками. Неожиданная и незаслуженная нападка почему-то совсем не тревожит меня и не выбивает из колеи - мне даже немного смешно становится.

Трещит что-то Морша своей товарке, но я ничего не понимаю - эти штуки в моих ушах явно не рассчитаны на все частоты. Да тут и переводчик не нужен - судя по тому, как другая прячет за спину лапы и голову вжимает в плечи, её только что отчитали.

1-8

-Как ты? Еще тошнит?

-...нормально.

Это ж надо так - из всего бесчисленного сонма процедур и обследований, манипуляций и сканирований, именно на нейротипировании моему телу приспичило взбрыкнуть. Стоило только подключиться к системе, как от мельтешения света и цвета перед глазами начало мутить и сдавливать виски, мигренозная боль живо распустила щупальца, а когда я попыталась встать - из носа фонтаном хлынула кровь. Снимали меня уже чьи-то руки, чьи-то руки держали волосы, пока меня выворачивало наизнанку.

-Первый раз вижу такую реакцию, - чуть растерянно говорит Морша, растирая мне спину. Меня все еще мутит, но после экстренной инъекции уже существенно меньше. - Надо внести в протокол и запросить исследование. Что-то не учли наверное, когда выставляли настройки…

Я откидываюсь на стену - хорошо, что в коридоре больше никого. Когда я только пришла в себя, вокруг была чуть ли не половина персонала станции. Техники, медики, охрана - многих я видела впервые. Не было только капитана - но она в курсе ситуации, поспешила доложить мне Морша, и уже приняла меры. Какие меры, меня волновало мало - куда важнее, что теперь будет дальше.

-Надеюсь, мне не надо будет повторно?..

-Нет, что ты. Все что нужно, анализатор снял. Скоро уже будут результаты.

-Ну слава богу.

Не хочу опять погружаться в этот калейдоскоп, в глубине которого под многоцветным месивом проступило что-то чудовищное, всеобъемлющее, жуткое… ну его к черту. Главное, чтобы на результатах моя реакция никак не сказалась.

Вибрирует планшет у Морши - я не хочу, но вздрагиваю и смотрю неотрывно, как она открывает какой-то файл.

-Ну? Что там?

Она молчит - слишком долго, слишком долго на меня не смотрит, мне уже закричать хочется, когда рахшасса наконец поднимает голову.

-Комиссия утвердила твоё назначение.

-И? Что там? Куда меня отправляют?

-Сектор 40С. Технологически развитая планета, гуманоидная раса… тебе подойдёт, - сухо отвечает рахшасса и с каким-то неправильным стуком захлопывает планшет. - Идём, провожу до посадочного сектора.

Её слова не говорят мне ровным счётом ничего - следуя за Моршей по коридору, я чувствую себя голой и босой, только что рождённой. Едва только устоявшаяся жизнь на станции вся разом рушится, вся моя бытность снова разрушается, оставляя мне только меня - трясущуюся в припадке отвратительной беспомощности. Рахшасса идёт молча, крепко прижимает к себе планшет, стучат её копытца по коридору. Казавшиеся безликими, теперь его стены выглядят почти родными. Куда меня отправляют? Почему она молчит?..

-Морша…

-Что?

-Эти назначения…

-Окончательные. Ты ведь не хочешь опять в анализатор, верно?

-Нет, но... Мне точно подходит это место?

В коридоре мы совершенно одни - а кажется, одни во всем космическом пространстве.

-Прости, - отвечает она глухо, так на меня и не взглянув.

В лёгких не воздух - вода, и я тону в ней, захлёбываюсь.

-Отведи меня к капитану.

-Что?..

-Она предлагала мне на Даргу. Я согласна на Даргу, если там лучше, чем…

Морша качает головой.

-Это надо было сделать до тестирования. Теперь даже капитан ничем не сможет помочь. Дарганы ведь не входят в комиссию, повлиять на её решение не могут Идём, твой челнок уже готовят.

Пухнет в голове мириад вопросов и мыслей, пока ноги безвольными ходунками тянутся вслед за рахшассой по коридору. Онемевший от перегрузки мозг выдаёт одну бредовую идею за другой, меня снова начинает тошнить, но на этот раз уже фантомно - пустой желудок сжимается спазмами. Если я сейчас откажусь, просто не полезу в этот челнок, они же не запихнут меня туда силой? Или запихнут?..

-Успокойся, пожалуйста, - едва слышно произносит Морша. - Если твои показатели сейчас отследят, то дадут еще одну инъекцию, от неё ты совсем соображать перестанешь. Этого хочешь?

-Не хочу.

-И правильно.

-Лететь я не хочу.

-... прости.

Последнее, что хочется слышать в такой ситуации - это её "прости", словно ведёт она меня не в лучшую жизнь, как было обещано, а на убой. Хотя почему же - может, и не словно. Но куда бы меня не направляли, я должна знать, я имею право знать - ведь в конце концов, я не скотина.

-Морша… Морша, посмотри на меня. Куда меня отправляют?

Рахшасса останавливается посреди пустого коридора и медленно поднимает голову. Свечение глаз её потухло - странно и страшно видеть её глаза абсолютно лишёнными цвета.

-... анализатор определил тебя как потенциально агрессивную особь, - слова её медленно падают в сгустившийся между нами воздух.

- И что это значит?

- Что он дал соответствующее назначение. На планету, куда ты… впишешься.

-Впишусь? В каком смысле?

2-0

Шорх, шорх, шорх…

Шуршание крадется в голову на цыпочках, на мягких лапках. Крадется медленно и вместе с синеватым светом забирается под сомкнутые веки. Мягкое покачивание и шорох - нескончаемый, ритмичный и ровный, бесконечно цикличный, замкнутый…

Синева перед глазами распадается - и тут же в окружающее меня пространство вливается ослепительно яркий свет. Руки взлетают к лицу, закрывая его; свет ощутимо греет, почти обжигает, а окружающий меня шорох становится громче и превращается в плеск. Вода?..

Встать тяжело - голова мнится отдельно от тела. Нащупав ремни, я отстёгиваюсь, осторожно сажусь и только после этого решаюсь чуть приоткрыть глаза - ударивший по ним свет практически мгновенно вынуждает снова зажмуриться. Так я и сижу, вся одуревшая, сижу очень долго, пока сознанию не возвращается относительная ясность.

Прикрыв глаза ладонью, я всё-таки поднимаюсь - и почти сразу сажусь обратно. Мой челнок приземлился на небольшую платформу, сложил свои стенки как птица - крылья, и со всех сторон на меня обрушилось насыщенное синее пространство. Море?.. и правда оно - плещут мелкие волны о края платформы, мириады розоватых бликов еще больше множатся на изломанной поверхности воды. Свет льётся с неба подобно водопаду, и кажется мне, что в воздухе видны его потоки. Воздух этот пахнет водой, почему-то сладкой; под шероховатостью волн угадывается чудовищная глубина, и серебристая платформа покачивается на ней, словно огромный буёк. И на этой платформе я совершенно одна.

Прекрасно, мать вашу.

… Воду я трогать не стала - побоялась. Связь на планшете не работала, сколько я в нем не ковырялась; изучив платформу за считанные минуты и не найдя на ней ни одной подсказки, я последовательно впала сначала в ярость, потом в истерику, затем в апатию и не придумала ничего лучше, чем вернуться в свою капсулу и наугад потыкать все имеющиеся в ней кнопки. Помогло мало, разве что нашёлся отсек с сухпайком и бутылкой воды, что в моем положении не могло не радовать. Ну и что теперь делать?..

Плещет и плещет вода о стенки платформы, небесное светило совершенно не движется, хотя по ощущениям сижу я уже очень и очень долго. Страшно хочется помыться, а еще в туалет, накричать на кого-то, а лучше - разбить голову. Нахрена я вообще во все это ввязалась?..

Тихий щелчок - он едва угадывается за плеском волн. Я вскидываю голову на звук и вижу, как на абсолютно гладкой поверхности платформы проступает круг, как этот круг проваливается внутрь и на его месте показывается голова. Голова таращит на меня жёлтые глаза, глаза эти становятся все больше и больше, и вот уже на платформе целое существо - лохматое, рогатое, темнокожее, все замотанное в какие-то тряпки. Существо делает несколько шагов ко мне - рука рефлекторно тянется за бутылкой - и внезапно бухается на колени.

-Приветствую вас, звёздная дева! - раздается в ушах надрывно. - Будь благословен тот день и час, когда ступили вы на землю Арешты!..

2-1

-Располагайтесь вот здесь, вам удобно? Принести воды, закусок? Ах, простите моё невежество, если не соблюдаю должного этикета при обращении к вам, прекраснейшая, не гневайтесь на презренного сирха!..

Сирх - или сам черт, кто его разберёт - крутится вокруг меня волчком, пока я ни слова из себя в ответ не могу выдавить. Невысокий, чем-то похожий на фавна - кучерявые волосы, рожки, разве что копыт и хвоста нет. Назвавшись Риком, он наотрез отказался слушать моё имя, замахав руками так, что рукава его хламиды захлопали словно лебединые крылья. Эти тряпки он живо стащил, оставшись в обтягивающем костюме, и теперь кружил вокруг меня, чересчур стараясь во всем угодить. Взгляд невольно охватил его фигуру целиком - худощавый, но крепкий, а ниже пояса все подчёркнуто и словно бы… напоказ.

-Прошу прощения за столь долгое ожидание, госпожа, - в очередной раз извиняется он за то, что протомил меня на поверхности платформы. - Я приму любое ваше наказание, а потом доложу о случившемся выше и…

От этого раболепия и фанатичной благости меня уже начинает ощутимо тошнить, и я перебиваю его довольно резко:

-Пожалуйста, хватит. Лучше покажи, где у вас можно помыться - а потом поговорим, - потому что положа руку на сердце после нескольких часов на платформе под палящим солнцем я сама себе была противна.

Получив конкретную задачу, Рик бросается её выполнять с устрашающим рвением. Из гостиной он ведёт меня по спирали коридора вниз; к прозрачным стенам прижимается все темнеющая масса воды, и от фантомной тяжести становится не по себе. К счастью, далеко мы не идём - возле одной из дверей сирх с поклоном отдаёт мне какую-то простынь и жестом приглашает внутрь. А там, за дверью…

-Ого…

-Это удовлетворит госпожу?

-… вполне.

Сложно сказать что-то иное, когда перед тобой полноценная купальня - несколько бассейнов, судя по всему имеющих разную температуру, журчащие водопады прямо из стен, и все это подсвечено мягким рассеянным светом, пахнет чистотой и свежестью. Пол под ногами тёплый и сухой, приятно шершавые стены - я невольно тянусь к ним ладонью и встречаю мягкое покалывание.

-Мне бы еще одежды на смену… а что ты делаешь?

Сирх стоит передо мной абсолютно голый, потупив голову и лодочкой ладоней прикрывая пах.

-Готов… услужить вам… госпожа, - чуть слышно произносит он, еще ниже опуская голову - так, что лица его становится совсем не видно.

Озноб катится по телу, делает его каменным. Это место - и подходит моему характеру?.. Вот сюда отправляют потенциально агрессивных женских особей?..

-Служить мне не надо. Оденься и выйди… пожалуйста.

-Слушаюсь, госпожа.

Я остаюсь в купальне одна - разбитая и ошарашенная. Рой звенящих и жалящих мыслей гудит в голове, пока руки механически стягивают одежду. Что это за планета такая? Тут матриархат или что? Рабовладение? Кошмар какой-то, как приживаться в таком месте? Меня что, отведут сейчас на рынок и обяжут выкупить пятнадцать рабов, регулярно сношаться с ними со всеми, завести себе гарем из мужей, ходить в красном пеньюаре и с плёткой наперевес?..

На фантазию я никогда не жаловалась - вот и теперь она старательно рисовала картины, от холода которых не спасала даже горячая ванна. В голове все окончательно спуталось и перемешалось; вдруг своим отказом от “услужения” я нарушила какое-то местное правило? Я ведь ничегошеньки не знаю об этом месте, какого черта меня вообще отправили неведомо куда?! “За адаптацию отвечает принимающая сторона”, зашибись конечно!.. Представитель принимающей стороны только что разделся донага и предлагал мне “услужение”!..

Я погружаюсь в воду по шею. Пахнет она все той же сладостью и на вид мутноватая, как разбавленное молоко. Пар влажностью своей оседает на лице, покрывая его скользкой пленкой. Не хочу вылезать. Не хочу идти туда и разговаривать с этим сирхом, хочу обратно, на станцию, хочу домой, мне все это страшно не нравится!..

А там нравилось?

Тяжёлый горячий выдох рябью идёт по воде. Вот уж действительно - от добра добра не ищут. Может, не так тут все и плохо будет. Сейчас во всем разберусь, я же всегда и во всем разбираюсь, со всем справляюсь, вот и на этот раз - нужно просто вникнуть в здешние порядки. Еще один выдох - и я встаю, звонко плещет молочное марево. Хватит, погрелась. Меня ждёт этот сирх - дай бог чтобы одетый. Послушаем, что он скажет.

//Вот такое "добро пожаловать" :) Как думаете, получится у неё во всем разобраться?)

2-2

-Вам очень к лицу этот наряд, госпожа.

-И не только к лицу, - бормочу я, поворачиваясь к зеркалу то одним, то другим боком. С одной стороны и правда красивое платье, мягкая ткань струится по телу как шелковый водопад, а с другой - можно было вообще не одеваться и голышом выйти, разницы бы особой не было.

-Простите, госпожа, вам не понравилось?..

-Да не то чтобы... Может найдётся что-то менее открытое?

-Мои извинения… - кланяется он. - Сейчас что-нибудь поищу.

Спустя примерно полчаса Рик всё-таки находит нормальную закрытую одежду. Он называет её каким-то сложным словом и объясняет, что такую носят паломники - туника с открытыми плечами, свободные брюки из чего-то похожего на хлопок, сандали на плоской подошве. От плотного балахона поверх всего этого я отказываюсь - если в помещении еще работает какое-то охлаждение, то снаружи в таком я сварюсь заживо.

-Своей красотой вы затмите сияние самих небес, госпожа, и всякий встречный будет благословлён от одного вашего взгляда!..

Заученные комплименты режут слух; допускаю, что могу казаться сирху необычной, но уж точно не красивейшей женщиной на всем белом свете.

-Расскажешь все-таки, куда я попала? - вклиниваюсь в нескончаемый поток словоблудия. - Что это за планета?

Рик начинает волноваться еще сильнее - хотя казалось бы, куда еще сильнее? - и торопливо отвечает:

-Разумеется, госпожа. Пожалуйста, присаживайтесь.

Усадив меня в каплевидное кресло посреди просторной комнаты, он подозрительно долго возится с небольшим экраном, установленным напротив. Экран то зажигается, то снова гаснет, и никак не реагирует на все шаманские танцы - и все это позволяет окончательно сформироваться предположению, которое я решаюсь озвучить, когда сирх едва слышно сипит что-то сквозь зубы и лезет в свой планшет.

-Ты недавно здесь?..

-А?.. простите, госпожа, - обращённые на меня глаза полны отчаяния и ужаса, и я мигом жалею, что вообще открыла рот. - Я действительно только поступил на службу. Прошу прощения за мою некомпетентность.

Перед глазами почему-то - белые щеки с яркими пятнами румянца, трясущиеся руки. Простите, я не знала. Простите, я учту это в будущем. Простите, я все исправлю. Как знакомо это было - как будто только вчера сама так же кланялась и сквозь охватившую дрожь извинялась за очередную ошибку.

- Все с чего-то начинают. Не торопись и настрой эту штуку спокойно.

-Благодарю... благодарю госпожу за милосердие... - склоняется тот в очередном поклоне.

То ли мои слова подействовали, то ли аппарат наконец перестал сопротивляться, но вскоре на экране появилась картинка - синие воды, высокие белокожие существа, какая-то сложная техника… Не успеваю я спросить хоть что-нибудь, как ровный дикторский голос доносится из невидимых динамиков:

-Приветствуем госпожу на Ареште, и да будет путь её так же светел, как и звезда, с которой она прибыла!..

Такое приветствие больше подошло бы для какой-нибудь царицы из древнего мира; борясь с неловкостью, я невольно выпрямляю спину, а голос между тем продолжает:

-Мы надеемся, что наша планета станет для вас тихой гаванью, и обещаем дать столько любви и заботы, сколько нужно вашему усталому сердцу. Любой сын Арешты отныне - ваш покорный слуга и верный защитник, готовый оставить все свои дела по первому вашему зову...

Картинки на экране сменяют друг друга, пока голос мягко и неторопливо рассказывает о том необыкновенно чудесном мире, куда мне посчастливилось попасть. Чистые вода и воздух, развитые технологии, доступная медицина - нет лучше места во всей обитаемой Вселенной, и не найти лучше мужчин, чем шармов - доминирующих обитателей планеты. Высокие, статные, белокожие, неутомимые в постели и покорные воле своей госпожи - и завести их каждая в праве столько, сколько душе угодно.

-Никаких ограничений - мужчины обеспечивают не только себя, но и свою госпожу, чтобы она ни в чем не нуждалась, и даже тень тревоги не коснулась её прекрасного лица!..

С экрана на меня смотрит белоликое существо с абсолютно чёрными глазами и едва различимой вертикальной ниточкой зрачка. Лицо узкое, такие же светлые волосы тонкой паутиной лежат на скулах - странно, что они остротой своей их не срезают. Вид у существа немного пугающий, но голос продолжает со всем воодушевлением призывать всякую разумную женскую особь оставить своё одинокое существование и упасть в объятия прекрасных обитателей Арешты.

Фильм заканчивается - по сути ничего конкретного о планете я не узнала, а самое главное - не узнала ничего о сирхе, что стоит глазами в пол, словно изваяние.

-Это все?

-А? Да, госпожа… если желаете, я принесу документы, и мы…

-Стоп, погоди. Какие документы?

-Ну... на оформление?.. Вы же переселенка, вас надо оформить… - теряется он, и я теряюсь тоже. Так странно - вроде далеко, очень далеко от дома, на другой планете (мать твою, я на другой планете!), а порядки как на Земле, документы вот оформляют...

-Неси тогда, будем смотреть.

Сирх возвращается с целой стопкой - вместо бумаги тут плотный материал вроде картона, только очень гладкий, и текст словно пропечатан внутри него. После непродолжительной настройки, для которой сирх с десятком поклонов попросил мой планшет, текст этот становится мне понятен. До середины все идет довольно бодро и напоминает обычное оформление вида на жительство - только в инопланетном ключе. Медицинская страховка, гарантия на подъемные - без понятия, много это или мало, но лишним не будет, открытие личного счета, регистрация в местной правовой базе… так, а это еще что?

2-3

Первая вспышка злости обжигающей волной проходит сквозь все застывшее тело, лишённое способности говорить под её давлением. Я молчу, но явно с субтитрами - потому что сирх мгновенно оказывается на полу, упираясь в него лбом и ладонями.

-Простите! Простите, госпожа, но таковы правила, они едины для всех, простите, если мы оскорбили вас чем-то, опекуны нужны для заботы о вас и вашем благополучии и…

Он что-то лепечет - я уже не слышу. Перед глазами колышется подсвеченная масса воды, чистая и пустая - ни одной рыбки в ней не видно. Внутри та же пустота - запечатанная внутри, мгновенно протухшая злость зловонием своим отравила мышцы и кости, превратила их в однородную скользкую массу. Сирх все говорит, говорит, говорит - а я ни звука не могу разобрать.

Замуж?.. сходила разок, кончилось не очень. Обещанная звезда осталась бесцветным гвоздиком в небе, а мне достались только кастрюли, швабра и бесконечное ожидание, что ну вот завтра все точно изменится. И это при том, что мужчину я выбирала сама - и пускай была молодая, но не совсем уж безмозглая. Так, ладно, что тут еще пишут?.. "Соглашение об опекунстве аннулируется только в случае смерти опекаемой или смерти обоих опекунов сразу" - получается, еще и не разорвать его толком? Ну нет, так дело не пойдет, должен же быть какой-то выход, отсрочка, поправка, лазейка, уточнение… мелкий шрифт, такие вещи пишут мелким шрифтом в самом конце, где какая-нибудь сноска? Ничего, ничего, совсем ничего - страница оканчивается местом для подписи, следующая за ней - гарантии на обеспечение местом жительства. Да на кой хрен мне собственный дом в такой ситуации?!.

-Госпожа, - раздается скулящее у самых ног. На Рика больно смотреть, но я справляюсь. - Госпожа, скажите уже хоть что-нибудь… прошу вас, только не молчите…

Что ему сказать? Он ни при чем - явно не сам это придумал, чтобы над переселенкой поиздеваться.

-Говоришь, это правило такое? Где можно с ним ознакомиться?

Сирх на удивление легко и быстро соглашается, и спустя пару минут копошения в планшете с почтительным поклоном протягивает его мне.

-И где тут мои права и обязанности?

-Здесь все о них, госпожа.

Да чтоб тебя... три тысячи страниц - некогда мне изучать эти поиски утраченного времени*. Вслух склонить чью-то мать я уже не успеваю - легкая дрожь идет по полу, и сирх мгновенно мертвеет лицом.

-Прибыли, - шепчет он едва слышно. - Ваши опекуны… уже прибыли.

Не знаю, что отразилось на моем лице, но радости Рику оно не прибавило.

-Побудьте здесь, госпожа. Я их встречу и все объясню.

Он подрывается с места, на бегу накидывает свою хламиду, и спустя считанные мгновения я остаюсь в гостиной одна. Что он им собрался объяснять? Что прилетная взбрыкивает и не хочет бумажки подписывать? О боже… виски уже раскалываются, руки сами собой обхватывают плечи - словно стою я на обломке серферной доски перед лицом надвигающегося цунами. Страшно… господи боже, как же страшно, и мне бы встретить этот страх во всеоружии, подготовленной, собранной - а я только и могу, что судорожно листать странички с витиеватыми оборотами. Пятая, шестая, седьмая… за дверью голоса - густые и резкие. Восьмая, девятая, я не понимаю ни единого слова. Голоса все громче и громче, раздается стук, а затем - сдавленный вскрик. Десять страниц - и дверь распахивается.

Мне должно обернуться, хотя бы глаза перевести - вместо этого я таращусь перед собой, как будто пришедшие по мою душу исчезнут, если на них не смотреть. Широкие и чеканные шаги все ближе и ближе, воздух вокруг меня горячеет и сгущается, тяжело дышать, тяжело двигаться - и двигаться я даже не пытаюсь.

-Добро пожаловать на Арешту, звездная госпожа, - раздается рядом со мной шершавый вкрадчивый голос.

Вдох - и медленный выдох. На меня смотрят черные глаза с тонкой ниточкой зрачков, ниточка эта пульсирует, расширяясь и сужаясь каждую секунду - а больше ни единого движения нет на белом остроскулом лице.

-Здравствуйте, - голос почти не дрожит, в отличие от рук - я зажимаю их коленями и до хруста ровняю спину. Двое, одинаковые абсолютно, родственники? Братья-близнецы? Стоят на одном колене, а все равно видно, что здоровые - метра два ростом, не меньше. Сирх на их фоне выглядит совсем крохотным, практически ребенком.

-Меня зовут Моршандур, - говорит тот, что обратился первым. - Это мой брат, Шарканол. Окажет ли госпожа нам честь назвать свое имя?

Второй склоняет голову, и отчего-то у меня на миг вспыхивают лодыжки - словно на них направили лазер.

-... Мирослава.

-Прекрасное имя для прекрасной госпожи. К вашему прибытию уже все готово. Прошу, следуйте за нами.

С этими словами он вырастает надо мной - шею начинает ломить. Следовать? Куда это?

-Прошу прощения, светлые господа, - раздается приглушенное от дверей. - Госпожа еще не прошла оформление… нам нужно еще несколько документов…

Моршандур не сводит с меня глаз, а второй шарм оборачивается, ничего не говорит - но раздается придушенный сип, словно в гортань несчастному сирху насыпали мокрого песка. Меня передергивает, и в ослабевших ногах появляется сила.

-Я хочу оформить все документы. Вы можете немного подождать?

Тишина - звенящая, острая, жгучая. Три пары глаз - слишком много в них того, что я не понимаю и не готова пока понимать.

2-4

Лет рассекает воду легко, движется практически беззвучно и очень быстро оказывается над ее поверхностью. Трескается множеством бликов водная гладь, на горизонте куда ни глянь - одна сплошная масса воды, ни единой кромки берега не видно. В удушающей тишине все тело словно покрывается толстым слоем бронебойного стекла - как то, что у меня под ногами. Шармы не двигаются тоже - застыли в своих креслах впереди, не говорят и как будто не дышат, только изредка механическим движением касаются приборной панели. Так проходят минуты, так проходят часы - или это только кажется мне в неподвижности?..

В конце концов на горизонте показывается дымка, и очень быстро она становится гуще и выше. С губ непроизвольно срывается выдох, и тут же словно по команде Моршандур оборачивается.

-Мы почти на месте, госпожа, - говорит он. - Наш дом недалеко от берега, вам не придется долго идти.

Не успеваю я ответить, как он добавляет:

- Жить у самого источника - привилегия, доступная лишь избранным. Госпоже очень повезло стать частью нашей семьи.

Повезло стать частью семьи? Не знаю, что смущает больше - слово "семья" из уст этого существа или намек на мезальянс - поэтому благоразумно спрашиваю другое:

-Что значит - у самого источника?

-Все вокруг нас - это источник, - важно отвечает шарм. - Из него берет начало жизнь на Ареште, из него мы черпаем силу и все свои ресурсы.

А, так они называют море?

- Источник очищает все, чего касается, но глубоко в твердынях его сила ослабевает, и там водятся нечистые твари... но госпоже не нужно об этом думать, - словно спохватившись, добавляет он. - Наш дом хорошо защищен, никто туда не проникнет.

Успокаивающие при других обстоятельствах, слова его звучат почему-то угрозой. Защищен, и никто туда не проникнет? Хорошо могу представить такой дом - и то, как сложно не только проникнуть туда, но и покинуть его.

Земля все приближается, и вот уже хорошо видны очертания берега. То, что сперва показалось мне скалами, распалось на множество отдельно стоящих белых строений. Они хаотично усыпали берег, поднимаясь все выше и выше; чем ближе мы были, тем больше подтверждений словам Моршандура я видела - у берега стояли дома побольше и побогаче, а дальше и выше - попроще и победнее.

Лет останавливается у причала, зависая над лепестком-выступом. Практически все соседние лепестки пустуют, пустует и сам причал, и от белизны его поверхности больно глазам. Местное светило хоть и сместилось по небу, но все еще стоит высоко, и от этого весь сегодняшний день кажется мне бесконечно долгим. Наверное, поэтому я не противлюсь, когда спрыгнув на причал, один из шармов протягивает руки и снимает меня с лета. Жжет поясницу, и это слегка приводит в чувство, но голова все равно мутная и очень тяжелая. Хлопнуть себя по щекам, встряхнуться - давай, рохля, продержись еще немного, ещё чуть-чуть…

-Уже скоро мы будем дома, - мне очень не нравится снизившийся голос Моршандура, а еще его руки, снова тянущиеся к моей талии. Не нравится молчаливый взгляд его брата, да мне не нравится всё, мать твою… Сжать зубы - и улыбнуться, делая крохотный шаг назад.

-Чудесно. Вы говорили, что живете недалеко от берега?

-Именно так, госпожа. Прошу, следуйте за мной.

Я оглядываюсь - за стрелой причала угадывается линия улицы и высятся первые белые крепости. Это что же, я в одной из таких буду жить?.. Спрятать руки в карманы, в припадке нервозности сжать планшет - пока что абсолютно бесполезный кусок металла - и шагнуть вслед за шармом, игнорируя его внимательный взгляд. Чуть слышно плещет вода, у берега она светлее и запах её кажется сильнее. Сладкий, что-то среднее между ванилином и яблоком - на удивление, тошнота от него не становится сильнее.

Идти и правда оказывается недалеко. Стоит только пересечь улицу и пройти вдоль побережья от силы минут пять, как мы выходим к дому - высокий, он выбросил в обе стороны два массивных крыла, выпятил вперед дутую полуколонну с арочными карнизами. Тяжелый и крепкий, словно выросший из скалы, дом смотрит на меня пустыми глазницами окон, и на мгновение мне мерещится в одном из них движение. Занавеска, что ли?..

-Добро пожаловать, - произносит Моршандур, выверено мягким жестом обводя дом. - Надеюсь, наше жилище придется госпоже по вкусу.

От меня явно ожидается какой-то ответ, но дать его я пока не в состоянии. К давлению крупных архитектурных форм я всегда была чувствительна, вот и теперь кажусь себе все меньше и меньше с каждой минутой. Распахиваются высокие двери без единого звука, темнеет за ними провал, и воздух внутри него как будто бы движется. Сейчас переступлю порог - и он поглотит меня без остатка…

-Прошу, госпожа.

Стоит дверям захлопнуться за спиной, как на все тело опускается прохладный полумрак. А я и не заметила даже, как на улице жарко... В огромном холле медленно проступают очертания лестницы, расходятся в обе стороны от нее полутемные коридоры, и не успеваю я толком осмотреться, как откуда-то сбоку доносятся торопливые шаги, и из неприметной двери словно кукушка из часов выскакивает существо - и сразу сгибается в поклоне.

-С возвращением, светлые господа!

Сирх - молодой, совсем молодой, практически мальчишка. Он живо делает еще несколько поклонов и лишь затем распрямляется, и желтые глаза его тут же встречаются с моими. Он ловит ртом пузыри, но быстро берет себя в руки и снова сгибается в поклоне - еще ниже, чем раньше.

2-5

На втором этаже меня встречает такая же тихая и бесцветная пустота - словно идешь сквозь кусок мрамора или ледяную глыбу. Высокие потолки, широкие волнообразные коридоры, абсолютно гладкие полы и стены - ни одного выступа, ни одного элемента декора. Я быстро теряюсь и впадаю в уныние; дом кажется огромным и абсолютно необжитым, неуютным - вполне под стать своим хозяевам.

Наконец Моршандур останавливается у одной из дверей и жестом предлагает мне зайти первой. Стараясь не выпускать его из виду, заглядываю внутрь - эркер с окнами в пол, у одной из стен вполне себе понятная кровать до нелепого огромных размеров, напротив нее - зеркало во всю стену. И все это, мать вашу, абсолютно белого цвета. У них фетиш на белое?.. Тут даже ходить страшно, не то что жить, и я кажусь себе какой-то… грязной, что ли?.. И это при том, что хорошо отмокла в купальнях. Кстати об этом…

- А где можно… руки помыть? - поворачиваюсь я к шарму, который все это время не сводил с меня взгляда. Он отвечает не сразу, отвечает медленно, словно каждый звук перекатывая на языке.

-На нижних этажах есть купальня, и если госпожа желает, - голос его становится низким, шелестящим, - я с превеликим удовольствием провожу её туда…

Он склоняется, тянет руку и зажимает кончики волос, слегка их натягивая и растирая - холодная дрожь идет по всему телу с головы до ног. Расплывчатый образ в голове наконец складывается, я делаю шаг назад и как можно суше отвечаю:

-Спасибо, не нужно. Сейчас я хочу просто отдохнуть.

Он не выказывает и намека на раздражения - я все равно чувствую его кожей, словно волну сухого горячего воздуха. Он кланяется, прижав ладонь к груди - я вижу заостренные когти на руке, только что касавшейся меня. Он выскальзывает за дверь, беззвучно прикрывая её за собой - я вижу гигантского змея, слышу шелест его чешуи.

Брякнуться на пол - и не почувствовать боли. С такой силой подавляемое, все наконец поднимается наружу, сдавливает горло, сдавливает виски, лопаются глаза. Обхватить тело руками - и ждать, ждать, бесконечно долго ждать, пока чудовищный шторм страха, гнева и боли внутри не утихнет.

… Ждать, пока шторм закончится - пожалуй единственное, что у меня действительно хорошо получается.

//Надеюсь, вы простите героине эту минуту слабости, ей всё-таки здорово досталось.

2-6

Проходит чудовищно много времени, прежде чем начинает темнеть. Приглушенный розоватый цвет делает комнату чуть менее мертвой, и только тогда я поднимаюсь на ноги. Ступать по чистому полу по-прежнему неуютно, но разуваться я не спешу - мало ли что… мало ли кто. Гладкие стены, гладкие полы, все кругом гладкое, практически скользкое, словно отполированное - интересно, что это за материал?..

Просачивается из окна ставший прохладным воздух, я несмело подхожу к нему и касаюсь стекла. Толстое… сантиметра два-три минимум, но все равно прозрачное, словно нет его вовсе. За окном раскинулось море - или источник, как его тут называют - и слегка красноватый огненный шар медленно погружается в его темнеющее жерло. Я хочу распахнуть окно пошире, но наталкиваюсь на хитрый механизм, с которым сладить не удается. Ну и ладно - высота приличная, даром что это только второй этаж. Под окном мощеная белая дорожка сливается с улицей, и на улице этой - ни одной живой души.

Словно мокрое перышко скользит по затылку вниз - плечи вздрагивают сами собой. Здесь кто-то есть? Комната за моей спиной пуста и беззвучна. Показалось, наверное. Крыша уже едет от всего… этого. Господи боже, я на другой планете. Впору решить, что рехнулась, что сижу на самом деле в другой белой комнате - только с мягкими стенами и без окон. Хлопнуть по лицу - больно. Хлопнуть еще раз - пейзаж за окном не меняется. Да… приехали. Я и в самом деле на другой планете. Запоздалый шок толчками покидает бессознательное, взрывы заменяя на вялые вспышки.

… Иногда даже к лучшему быть такой заторможенной.

Светило наконец скрывается в водах, и очень быстро они поглощают остатки дневного света. В комнате сами собой зажигаются до сих пор невидимые огоньки в стенах, бросая всюду голубоватые тени. Бегло осмотревшись, я не нахожу ничего нового, ни шкафа, ни комода, ни даже ниши в стене. Только кровать - и все на этом. Мне что же, полагается только спать здесь?

Черные глаза и касание кончиков пальцев к волосам - такое аккуратное, но такое однозначное. “Если в результате наступит беременность…”

Сводит челюсти и шею. А ну соберись. Может, все не так уж и плохо. Может, у этих шармов в штанах такое ого-го, что сама их из спальни не выпущу. Может, они всякое такое умеют своими языками, что сама с них не слезу. Сколько уже у меня не было нормального секса?.. год, полтора? Ааа, какая разница, если от одного их касания у меня словно облазит кожа, от одного вида сводит колени - в плохом смысле сводит. Как с этими существами в какую-то связь вступать?.. уф, хватит-хватит-хватит, если сейчас начну себя накручивать, то вообще из комнаты не выйду, а мне надо выйти, вот прямо очень уже надо.

За открытой дверью - слава богу открытой - пустота коридора. Надо как-то разыскать эти их купальни, потому что исходя из банальной логики где-то там находится место, куда я жажду попасть с каждой секундой все сильнее. Одинокие звуки шагов отскакивают от каменных стен, голубоватым отблеском пляшут на них тени. Где эта чертова лестница? Никогда не жаловалась на топографический кретинизм, но этот лабиринт меня скоро с ума сведёт.

Каким-то чудом я все-таки выхожу на лестницу и спускаюсь по ней до самого низа, к выходу. Там, на практически зеркально гладком полу - замерший силуэт. Сирх сидит на коленях, ладони его на бедрах, и впору решить, что это не живое существо, а машина, робот - так он неподвижен. Хорошо помня, чем закончилось прошлое наше общение, я несмело приближаюсь и вижу, как крупная дрожь пробирает все его тело. Не поднимая на меня глаз, сирх склоняется к полу, упираясь в него ладонями.

-Чем могу услужить госпоже? - доносится словно из-под земли.

Горло спеклось от сухости, спеклись от сухости глаза. Если обращусь к нему сейчас, пока эти двое где-то рядом… не сделаю ли только хуже?..

-А… подскажи пожалуйста, где тут у вас купальни?.. Провожать не нужно, просто скажи.

Сирх снова вздрагивает, голубоватые тени перекатываются по полу и обнаженной спине.

-Внизу… лестница за вашей спиной, госпожа. Мне… мне позвать кого-то из господ?

-Не нужно, - отвечаю быстрее, чем следует. - Я сама разберусь.

Оставив несчастного на своем посту - не уверена, что вправе отменять наказание, каким бы нелепым и чрезмерным оно ни было - я все-таки добираюсь до своей цели и чувствую себя уже достаточно уверенной, чтобы осмотреться в купальнях. Ни в какое сравнение не идут они с теми, что были на платформе - тут целая система соединенных друг с другом огромных бассейнов, дышащих паром. Присев рядом с ближайшим, касаюсь воды - мягкая, словно слегка масляная, кожа от нее становится чуть скользкой. Однако даже душем я не рискую воспользоваться, не то что залезть в воду - мокрое перышко так и щекочет загривок. Шагов я не слышу и никого вокруг не вижу, но тело не покидает стойкое чувство, что я здесь не одна.

Я уже поднимаюсь обратно, когда в холле раздаются голоса - один резкий, другой едва слышный. Невольно ускоряю шаг и выхватываю в синеватом полумраке фигуру шарма, нависающую над преклоненным сирхом. Они оба слышат меня, оба реагируют - шарм стремительно оборачивается, а сирх так же стремительно склоняется, практически уткнувшись лбом в пол.

-Госпожа, - обращается ко мне шарм. - Не желаете ли отужинать? Вы за весь день ничего не съели, и мы беспокоимся о вашем здоровье.

Поесть не помешало бы, но в такой обстановке…

-Почему он так стоит?

2-7

-Прошу вас, госпожа.

Блюдо передо мной хорошо еще, что не моргает - на вид только недавно живое существо, похожее на помесь осьминога и каракатицы, как-то лихо закрученное узлами, между сочленением которых напиханы не то местные овощи, не то еще что-то. До прихода в гигантскую столовую с прозрачным куполом-крышей я была уверена, что могу съесть все что угодно, но когда мне подали блюдо, уверенности как-то резко поубавилось.

-А… а что это?..

-Муркат, житель глубин. Его мясо богато витаминами, чрезвычайно полезными для женского здоровья, - охотно отвечает Моршандур. Садиться раньше него было ошибкой - теперь эта громадина нависает надо мной и почтительно ждёт, пока я решусь попробовать неведомого мурката. В столовой кроме нас никого, и лёгкое эхо вынуждает понижать голос.

-Не уверена, что… - я не успеваю даже договорить, как Моршандур забирает блюдо, уносит его и спустя пару минут возвращается уже с другим - не менее причудливым.

-Шорхун, госпожа. Самый свежий улов.

Мне хочется материться, плакать, а еще - овсяной каши.

-Я ведь прилётная, - тон сам собой становится извиняющимся, - и переживаю, что ваши деликатесы… не усвоятся.

Моршандур понимающе кивает и снова скрывается за высокими дверями, оставляя меня наедине с шорхуном - еще одним жителем глубин, судя по тому как мало он отличается от предыдущей твари. Как это вообще есть? На вид упругий и плотный, как холодец, тронешь - слегка колышется. Запах странный - чуть сладковатый и одновременно пряный. Может, рискнуть?.. С трудом отщипнув кусочек - вместо привычных вилок-ложек-палочек тут используют именно щипцы - я кладу его в рот, пытаюсь жевать, а субстанция эта склеивается в комок, сладость стократно усиливается и вяжет язык. Твою ж мать… не знаю, каков на вкус был муркат, но от шорхуна в следующий раз лучше отказаться. Из уважения к бесславно погибшему, я проглатываю кусок, подавляя позыв тут же с ним расстаться.

-Прошу вас, - раздается за спиной, и я только что не давлюсь воздухом. Когда подошёл?.. Шарм за моей спиной улыбается и протягивает стакан с какой-то мутноватой жидкостью.

-Завтра придёт доктор и сделает вам инъекцию. А пока примите этот напиток, он поможет вашему телу усвоить пищу.

Что он набултыхал в этом стакане, хотела бы я знать - и что со мной будет, если это выпить? Я хочу отказаться - от питья, от еды, вообще от всего - но хорошо понимаю, что выбора у меня нет. От собственной беспомощности, зависимости и слепоты выворачивает; вынужденное доверие душит, словно шелковая удавка, не оставляющая следов.

-Спасибо.

Жидкость имеет приятный, кисловатый привкус, от неё тяжесть в животе становится легче и даже появляется аппетит. Моршандур услужливо выставляет на стол передо мной еще несколько блюд, и я осторожно пробую по кусочку разных морских гадов. Одни оказываются вполне съедобными, после других приходится просить салфетку.

-Благодарю, мне хватит.

Шарм снова кланяется с ладонью на груди - в синеватом свете его кожа слегка мерцает, словно переливается. Он редко отводит от меня взгляд - длинное, гибкое и явно очень крепкое тело всегда развёрнуто в мою сторону. Я бездумно разглядываю его и пытаюсь составить анатомическую картину, когда тело это приходит в движение, и на запястье смыкаются крепкие длинные пальцы.

-Госпоже дозволено не только смотреть, - шелестит над головой, а перед глазами гладкий обнаженный живот - и моя ладонь на нем. Сжимая пальцы все крепче, он давлением своим ведёт ладонь ниже, ниже… еще ниже... Обжигает руку - фантомная ли это боль?.. я рывком дёргаю её на себя и прячу за спину от греха подальше.

-Спасибо за ужин. Я пойду.

Ставшие студёными, ноги тем не менее добираются до двери в столовую, когда в спину скользит шелестящее:

-Как вам будет угодно, госпожа.

2-8

Сплю я очень плохо - всю ночь переваливаясь между сном и несном словно с кочки на кочку. Во сне мне постоянно кажется, что дверь в комнату открыта, но стоит дёрнуться и открыть глаза, как между ней и стеной не видно и щели; луны здесь нет, но очень много звёзд, и сама вода светится, так что все кругом залито синеватым полумраком. Ночь длится бесконечно долго - когда я просыпаюсь, вчерашний день кажется чудовищно далеко позади.

Проснувшись после беспокойного сна, я радуюсь уже тому, что не превратилась ни в какое страшное насекомое* - потому что теперь вероятность такого развития событий перестала быть нулевой. В комнате не изменилось ничего абсолютно, но она все равно выглядит по-другому, не так чужеродно; куда легче мне коснуться пола босыми ногами, пройтись к окну и встретить отблески рассвета на всё еще тёмной воде, что мягко колышется всей своей студенистой массой. Можно ли в ней плавать? Было бы обидно поселиться на берегу моря и ни разу не зайти в воду... Размышления о купании прерывает стук в дверь, почтительно-настойчивый - и точно такой же голос.

-Светлого дня вам, госпожа. Дозволите войти?

Интересно, а если не дозволю?..

-Входите.

В комнату заходят сразу трое - двое уже знакомых мне шармов и один неизвестный, судя по всему тот самый доктор, о котором вчера упоминал Моршандур. Доктор невысок, кажется постарше и человечнее моих опекунов - во всяком случае на первый взгляд. Во взгляде его на меня нет протокольной почтительности, лишь дружелюбное любопытство.

-Ширай сделает госпоже несколько инъекций, - обращается ко мне Моршандур. Его брат вообще умеет говорить? - Позволено ли ему будет коснуться тела госпожи? К глубочайшему сожалению в нашем округе нет женщин-докторов.

В вашем нет - а в других есть? Это вообще распространённое явление? Женщины здесь в принципе могут работать? Пока для вопросов рано - я складываю их в общую копилку до поры до времени.

-Конечно.

Доктор кланяется, и звучит его голос - мягкий и очень спокойный, словно шелест морского прибоя.

-Благодарю госпожу за доверие.

Он движется плавно и мягко, но в движениях его нет устрашающей гипнотичности. За руками его приятно наблюдать: вот он открывает свой кейс, достаёт тонкие ампулы и заряжает ими устройство, похожее на пистолет.

-Больно будет? - уточняю на всякий случай. Шарм смотрит на меня, и чудится мне удивление пополам с негодованием в его глазах.

-Как можно, госпожа.

Я действительно не чувствую боли, даже пресловутого комарика. Доктор убирает пистолет и с поклоном отступает в сторону.

-Вы закончили?

Я оглядываюсь на Моршандура - и вижу дикого зверя, застывшего перед броском. Все мягкое очарование, охватившее меня на мгновение, рассеивается как дым.

-Да, ширай Моршандур. Мы закончили.

Моршандур отрывисто кивает, затем отворачивается - покрытая тонким слоем струящейся ткани, его спина выглядит гипсовым слепком. Вот только под этим гипсом затаилась живая, подвижная сила, и радоваться надо, что сила эта не направлена против меня - но что-то пока не получается у меня радоваться.

-Отдохните ещё, госпожа, - когда доктор скрывается за дверью, обращается он ко мне. - Через полчаса вам подадут завтрак.

-А потом? - вырывается само собой, стоит ему отвернуться.

-Потом? - в голосе Моршандура звучит непонимание.

-Да, что потом? Есть какое-то… расписание? - слова подбираются тяжело, словно мокрое мыло выскальзывают, стоит только за них ухватиться. Беспомощная растерянность невольно окрашивает голос, он звучит отвратительно жалким и неуверенным. Также невольно я скрещиваю руки на груди, впиваются пальцы в предплечья. Глядя на меня неотрывно - боже, его глаза ещё чернее кажутся - шарм медленно отвечает:

-Госпожа может делать все, что ей угодно.

-...я могу выйти на улицу?

Застывшее лицо идёт рябью, словно глубокая вода от подземных толчков.

-Госпоже не стоит одной выходить из дома.

В каком это смысле - не стоит выходить из дома? Женщинам на Ареште нельзя показываться без сопровождения? Ладно, с этим еще разберёмся, вопросов более насущных у меня еще много.

-А что-то почитать? Я бы хотела больше узнать об Ареште и о жизни здесь. Можно настроить связь на моем планшете?

Он долго молчит, я успеваю облиться холодным потом и вся разогреться изнутри, когда шарм наконец медленно кивает.

-Хорошо. Я пришлю техника сразу после завтрака.

//*Героиня вспоминает первую строчку повести "Превращения" Ф.Кафки - "Проснувшись однажды утром после беспокойного сна, Грегор Замза обнаружил, что он у себя в постели превратился в страшное насекомое".