Право первой ночи. Дочь врага

Глава 1-1

Кони просто летели, повозку бросало на кочках так сильно, что Ивон едва могла удержаться на месте. Она сидела в углу кареты в лучшем наряде, сжав руки между колен, и молилась богам. С каждой лирой* пути она отдалялась от родного дома.

Девушка тревожно всматривалась в темноту за окном. Совсем скоро должны были показаться огни лагеря генерала Арагона — того самого, чья армия окружила город Кобурн, принадлежавший ее королевству. Захватчики поклялись стереть город с лица земли, если младшая принцесса не явится к ним.

Ивон сидела в оцепенении.

Она военный трофей.

Дань, отданная врагу на одну ночь.

Почему так вышло, принцесса не могла представить.

На ее месте сейчас должна была быть старшая сестра Медея. Но та сбежала накануне свадьбы. Разъяренный генерал при всех разорвал брачный договор между королевствами и выдвинул новое требование — права первой ночи с младшей дочерью короля Ильмара. И в полном отчаянии отец прислал за Ивон.

— Что же теперь будет, Ваше Высочество? — всхлипывала сидевшая напротив нее няня Гита.

Она рыдала, ломала свои пухлые руки и без конца сморкалась в кружевной платок. Этот противный хлюпающий звук раздражал Ивон, мешал собраться с мыслями. Она до боли впивалась ногтями в ладони, сдерживая крик отчаяния, который рвался из самой глубины души.

— Помолчи Гита! — наконец не выдержала девушка. — Я ищу выход.

— Выход. — служанка встрепенулась. — Выход есть: побег.

— И как ты это себе представляешь? — подалась вперед Ивон. — Везде войска генерала Арагона.

На последнем слове ее голос сорвался. Не в силах продолжать, принцесса закрыла глаза. Она отчетливо представляла себе, что станет делать с ней генерал, романтических иллюзий не имела, но и отказаться не могла: на кону стояла жизнь ее народа и страны.

Но Гита ее не слышала.

— Зачем Его Величество так поступил с моей ласковой куколкой? Зачем? Вы же его любимица!

— Ради спасения страны, — Ивон сглотнула, удерживая слезы. — Наши войска пали, только брачный договор между странами положит конец этой войне.

— Но проклятый Арагон разорвал его на клочки после побега принцессы Медеи. Ну почему она так подло поступила со своей семьей?

Поступок сестры тоже не укладывалось в голове у Ивон.

— Давай оставим эту тему.

Она встревоженно посмотрела в окно. Сумерки сгустились уже настолько, что деревья по сторонам дороги казались сплошной черной стеной. Впереди ждал враг и неизвестность.

— Вы понимаете, что он не хочет вас в жены? — не успокаивалась Гита. — Этот подлец мечтает унизить Его Величество и вас. А раз так, значит и мирного договора не будет. Ваша жертва бессмысленна!

— Понимаю, но… — Ивон судорожно вдохнула, — не могу иначе. Батюшка…

Она хотела сказать, что батюшка сейчас находится в заложниках в ставке врага, но долго сдерживаемое рыдание неожиданно вырвалось из горла.

И тут Гита встрепенулась, бросилась к окошку за спиной кучера.

— Грум, где мы?

— Скоро проедем Гремучую гряду, а дальше — с ветерком вниз по склону.

— Гремучая гряда? — няня нахмурилась, что-то прикидывая в уме, потом радостно посмотрела на воспитанницу и закричала: — Перед последним утесом есть поворот к ущелью. Сворачивай туда.

— Зачем? — Ивон легонько ударила по руке Гиты веером. — Я не собираюсь сбегать, как Медея, и прятаться. Я принцесса!

— Но… этот изверг… — Гита снова залилась слезами. — Вы представляете, что он с вами сделает?

— Убить не посмеет, а все остальное не важно.

— Да как же… вы же не знаете… вы такая невинная… мой цветочек…

— Что-нибудь придумаю на месте.

— Ст-о-о-о-й! Стой! — со всех сторон понеслись крики и топот копыт.

— Разбойники? — округлила глаза Гита и закричала: — Грум, гони!

— Вперед! — завопил кучер и со свистом щелкнул кнутом.

Кони понеслись галопом. Карета закачалась, Ивон и Гита держались обеими руками за сиденье, но трясло так сильно, что они бились обо все поверхности.

Резкий свист и топот множества копыт раздались совсем рядом. Кони заржали, встали на дыбы, экипаж накренился, чуть не перевернулся. Пассажирки полетели на пол. И тут же послышались звуки сражения: свист стрел, лязганье мечей. Вот кто-то захрипел, что-то упало на землю. Ивон сходила с ума в замкнутом пространстве кареты, ничего не видя и не понимая, что происходит?

— Что? — не выдержала она неизвестности. — Грум, что там?

— Тихо, моя принцесса, тихо!

Няня закрыла воспитаннице рот. Но было уже поздно: дверка экипажа распахнулась и грубый, незнакомый голос поинтересовался:

— И куда мчится моя дань? Тоже сбежать решила?

Глава 1-2

И тут же мир взорвался белой вспышкой в висках. Боль была такой чужой и всепоглощающей, что на секунду ей показалось, будто это кричит не она, Ивон, а лес, звери, птицы…

В глазах потемнело, и единственным якорем в реальности стал далекий, исступленный вой Гиты.

Ивон задергалась, пытаясь вырваться из хватки, но пальцы генерала лишь сильнее сжали ее шею, перекрыв воздух. Сколько времени длилось это мучение, Ивон не знала, но вдруг боль отступила. Принцесса снова почувствовала на своей коже прохладный воздух. Она вдохнула полной грудью, сознание медленно возвращалось к ней. Вот качнулась карета, генерал спрыгнул на землю.

— Ты подлый ублюдок! — завыла Гита. — Будь проклят весь твой род до седьмого колена! Моя девочка… Пустите меня к ней!

— Коснер, я приказал тебе заткнуть эту… тетку!

— Но… мой генерал… воевать с беззащитной женщиной …

— Она не женщина, а враг! И… — тут он сделал паузу, показавшуюся Ивон зловещей, — твоя очередь.

— Очередь? Чего? — внезапно хрипло переспросил помощник Арагона.

— Как чего? Разве не хочешь оставить свой подарок королю Ильмару?

— П-подарок?

— Не тупи! А ты, Нестор, тоже откажешься?

— Генерал, это как-то не по-людски, — пробасил кто-то. — Все же принцесса, королевская кровь.

Ивон слушала мужские голоса, но пережитый ужас уже уступил место злости. Она села, взяла в обе руки по заколке и приготовилась сражаться. Если генерал застал ее врасплох, то его помощникам она точно не дастся. Первый, кто сунется в карету, получит удары в глаза.

— А по-людски устраивать ловушку моим людям? — рявкнул Арагон. — По-людски война, затеянная королем Ильмаром? По-людски наши разграбленные земли, убитые воины, уничтоженные семьи, угнанные в рабство крестьяне? А его последняя ловушка — верх подлости и свинства!

«Ловушка? — Ивон насторожилась. — О чем он говорит? Неужели моя ловушка сработала?»

Но додумать ей не удалось: от нового вопля генерала ее сердце ухнуло вниз и чуть не провалилось в пятки.

— Да этому мерзавцу вообще наплевать на людей! Он и дочь готов подставить, лишь бы добиться своей цели! Что ж, получил, что хотел.

Каждое ужасное слово огнем вспыхивало в голове Ивон, ярость разливалась в груди.

Да как он смеет! О батюшке… о настоящем защитнике своего народа… да как он…

Она уже хотела выплеснуть все, что накопилось в душе, в лицо генерала, но вздрогнула от голоса Коснера.

— Но, мой генерал, старейшины и ваша бабушка…

— Бабушка? — лязгнуло оружие, Ивон кинулась к окну и в свете факелов увидела, как генерал поднес меч к шее Коснера. — Не смей даже вспоминать эту святую женщину! И… не она, а я несу ответственность за свою страну!

— Мой генерал…

Воин отшатнулся, Арагон вырвал факел из руки Коснера и с силой ударил им о стенку кареты. Ивон плюхнулась на сиденье, прижав руки к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Пламя факела погасло, на мгновение ослепив ее.

— Я! — что-то с грохотом упало на землю. Кони взвились на дыбы, карета накренилась. Ивон уперлась руками в стену, чтобы снова не свалиться на пол. — И я не хочу связывать себя узами брака с этой... Придет время, и я женюсь на достойной девушке. Никакая принцесса из подлого племени Соверенов не будет сидеть на троне рядом со мной! И… выкиньте эту… из кареты! Я наигрался.

Экипаж тут же качнулся, двое воинов взлетели по ступенькам. Ивон выбросила вперед руки, но промахнулась: заколка лишь оцарапала одному солдату щеку, а другой и вовсе успел перехватить руку принцессы. Они схватили Ивон, вытащили наружу и бросили на влажную землю. Она вдохнула острый запах травы и еще чего-пряного, и мозги внезапно очистились.

«Не плакать! Только не плакать! Ни за что не буду плакать при них!» — твердила про себя, плотно сжав губы. — Я отомщу! Всех уничтожу! Сожгу! Четвертую! Убью! Особенно род этого…»

Она сверлила взглядом генерала Арагона, которого наконец полностью разглядела, и его соратников. Они все показались ей настоящими великанами, высокими и мощными, полными ненависти и злобы. Похожая ярость переполняла теперь и её душу. Она рвалась наружу, но Ивон отчаянно удерживала её в груди.

«Я отомщу! — как мантру повторяла она. — Вот увидишь, как я отомщу! Ты будешь еще у меня в ногах валяться, умолять взглянуть на тебя хотя бы одним глазком! А я…»

Как она это сделает, хватит ли сил и решимости на месть, Ивон не представляла, но генерал что-то говорил о ловушке, значит она сработала.

— Вперед!

С этими словами Арагон вскочил на коня и пришпорил его. Вороной скакун поднялся на дыбы, всхрапнул и рванулся с места.

— Ваша Светлость, — крикнул ему вслед Коснер, (его Ивон узнала по голосу) — Что делать со свадебной каретой?

— Забери с собой! — донесся издалека голос генерала. — Приходится!

— Сволочь! Надо же какая мелочная сволочь! — всплеснула руками Гита.

Она как коршун налетела на Коснера, ударила его в грудь кулаками, забарабанила ими часто-часто. Воин перехватил ее запястья, встряхнул и рявкнул:

— Угомонись, женщина!

Он вскочил на козлы их экипажа, схватил поводья и стегнул коней. Миг — и женщины остались на темной дороге одни, лишь отдаленный топот копыт напоминал о том, что еще минуту назад здесь был целый отряд.

Лига* — мера длины, равная 2000 шагам (примерно 1 км. 400м.)

Дорогие читатели!

Новинка нуждается в вашей поддержке. Ставьте лайки, добавляйте книгу в библиотеки, чтоюы не пропустить продолжение.

Первые 2 дня проды будут большие, потом в обычном объеме.