Преданная жена дракона. Трофей для врага

Глава 1. Нож в спину

Сквозь сон слышу, как с грохотом распахивается дверь спальни. Этот звук, резкий и чужеродный в ночной тишине, заставляет сердце испуганно дернуться, пропуская удар.

Тревога ледяной змейкой проползает под одеяло, но я тут же отгоняю её.

Бруно?

Неужели он вернулся? Он ведь уехал с утра, говорил, что у него появились важные дела, что его не будет несколько дней…

Но, может быть, он соскучился? Так же сильно, как и я?

От этой мысли по телу разливается сладкое, тягучее тепло. Я улыбаюсь в подушку, еще не до конца проснувшись, и чувствую, как матрас прогибается под тяжестью чужого тела. Кто-то ложится позади меня. Тяжело, по-хозяйски.

Знакомый запах — смесь дорогого табака и терпкого парфюма — успокаивает.

Это он. Мой муж. Мой Бруно, с которым мы поженились всего полгода назад и в которого я влюблена до дрожи в коленях.

— Бруно, любимый… — шепчу я, переворачиваясь на другой бок.

Я тянусь к нему всем телом, приподнимаюсь, ища губами его щеку, чтобы подарить приветственный поцелуй. Не смотря на то, что его не было всего полдня, я соскучилась. Я так ждала его. Я хочу сказать, как пусто было без него в этом огромном доме…

Но в тот момент, когда мои губы едва касаются его щеки, происходит страшное…

Щелк!

Резкий, сухой звук металла.

В ту же секунду мою шею сдавливает холодный, жесткий обруч. Он впивается в кожу, царапает, душит.

Я задыхаюсь от неожиданности и боли. Воздух застревает в горле.

— Б... Бруно? — хриплю я, хватаясь руками за шею. Пальцы натыкаются на гладкий, ледяной металл. — Что ты делаешь?!

Я пытаюсь сесть, заглянуть ему в глаза, найти в них хоть каплю того тепла, с которым он смотрел на меня еще утром. Но сильная рука грубо хватает меня за затылок и с силой вдавливает лицом в подушку.

Пух и перья заглушают мой испуганный вскрик.

— Лежи смирно, тварь! — рычит он мне прямо в ухо.

Его голос… Это не голос моего нежного мужа. Это голос чудовища. Чужой, пропитанный ядом и ледяной ненавистью.

— Не беси меня сверх меры, если хочешь дожить до рассвета!

Я брыкаюсь, извиваюсь всем телом, пытаясь глотнуть воздуха, и краем глаза успеваю заметить: Бруно не разделся. Он не спешил в нашу постель, чтобы обнять меня. Он до сих пор одет в дорожный костюм, но при этом на камзоле — ни пылинки.

Паника накрывает меня с головой.

Это какая-то ошибка! Этого не может быть!

— Бруно, мне больно! — кричу я в подушку, глотая слезы. — Отпусти! Пожалуйста!

Я пытаюсь ударить его, скинуть руку с затылка, но он лишь сильнее наваливается на меня, перекрывая кислород.

— Держи ноги! — рявкает он кому-то, кто стоит в тени комнаты. — Она брыкается, как дикая кобыла!

В комнате есть кто-то еще?!

Меня прошибает холодный пот.

В ту же секунду мои лодыжки перехватывают чужие руки. Жестко, больно. Меня распинают на собственной постели, лишая возможности даже шевельнуться.

Я судорожно поворачиваю голову, насколько позволяет хватка Бруно, и вижу, как из полумрака выходит женская фигура.

Свет ночника падает на ее лицо, и я замираю. Мир вокруг меня рушится, разлетаясь на тысячи острых осколков.

— Летиция?! — выдыхаю я, не веря своим глазам.

Моя лучшая подруга. Та, что держала шлейф моего платья на свадьбе с Бруно. Та, что утирала слезы, глядя на нас у алтаря и говорила «Как же вам повезло друг с другом, Ади. Вы — восхитительная пара». Та, кому я доверяла все свои секреты.

— Летиция, что ты тут делаешь?! — мой голос срывается на визг. — Помоги мне! Он сошел с ума!

На ее губах – презрительная усмешка, от которой у меня внутри все леденеет.

Летиция грациозно, словно кошка, забирается на кровать и садится мне на ноги, окончательно прижимая меня к матрасу. Это поза победителя.

— Тише, Аделиночка… — произносит она мягко, почти ласково.

Ее прохладные пальцы касаются моей щеки. Она проводит ладонью по моим растрепанным волосам, словно я — нашкодившая собачонка.

Это прикосновение обжигает сильнее пощечины. В нем столько фальшивого сочувствия, что меня мутит.

— Не истери, дорогая, — продолжает она, накручивая прядь моих волос на палец и больно дергая. — Тебе сейчас вредно волноваться. Ты ведь всегда хотела быть полезной, Ади? Всегда искала, как бы угодить своему мужу, как бы оправдать свое никчемное существование. Ну вот, радуйся. Наконец-то ты пригодилась.

Боль предательства разрывает меня на части.

Но, будто желая сделать мне еще больнее, Летиция наклоняется ниже, заглядывая мне в глаза с торжествующим блеском:

— Неужели ты всерьез думала, милая, что такой мужчина, как Бруно — сильный, амбициозный, породистый — будет с тобой? С такой… пресной и обычной?

Каждое её слово — как удар хлыстом. Но ответить я не успеваю.

Бруно, всё это время стоявший за моей спиной, вдруг резко хватает меня за горло и читает заклинание. Слова звучат гортанно, жестко.

— А-а-а! — крик рвется из моего горла, но ошейник давит его, превращая в сдавленный хрип.

Тель пронзает чудовищная боль. Ощущение такое, будто вместе с жилами и нервами из меня тянут саму жизнь.

Моя магия… Мой серебристый внутренний свет, который всегда согревал меня изнутри. Я чувствую, как он утекает. Как его высасывают.

Внутри разливается ледяная, черная бездна. Холод пробирает до костей, скручивает желудок в тугой узел. Меня бьет крупная дрожь.

— Нет! — сиплю я, пытаясь вырваться, царапая простыни слабеющими пальцами. — Бруно, что ты делаешь?! Это моя магия! Прекрати! За что?!

Я дергаюсь в конвульсиях, пытаясь сбросить его руку, но он лишь сильнее вдавливает меня в матрас. Его терпение лопается.

Звонкая пощечина обжигает щеку, отбрасывая мою голову в сторону. Во рту появляется металлический привкус крови.