Предатель. Жизнь после развода

Глава 1

— В следующий раз будь аккуратнее…

— Постараюсь, – в голосе моего мужа слышится осторожность.

Останавливаюсь на пороге своей квартиры, вернувшись из очередной командировки с ювелирной выставки.

Знакомые голоса, доносящиеся со стороны кухни, приятно резонируют в уши своим дружеским общением. Похоже мой муж Максим и его лучший друг Никита решили встретиться у нас и пообщаться в моё отсутствие.

Улыбаюсь.

Хочу сделать шаг к ним на встречу. Но останавливаюсь от слов, которые заставляют моё сердце остановиться.

— Знаешь, Никит, эти женщины всегда так наивны, – произносит мой муж Максим, усмехаясь. И его голос сейчас звучит проницательно, словно открывает тайный мир передо мной, о котором я даже не догадывалась. — Они думают, что мы настроены серьёзно, но мы-то знаем, что это не так, – снова смеётся.

Его слова окатывают меня кипятком.

— Я тебя прекрасно понимаю, – поддерживает Никита своего лучшего друга и его смех раздаётся беззаботным эхом в стенах нашей с Максимом новенькой квартиры. — Они вечно хотят большего, на что-то надеются, а на самом деле, всё просто – нужно получать удовольствие в отношениях, без обязательств.

Почему он так говорит? Что он несёт?

Не в силах передвигать ногами, я вжимаюсь в холодную стену лопатками.

Каждое слово становится ударом – в ушах разрастается гул. В плохо соображающей голове шумит, будто я сейчас оказалась в центре урагана. Внутри разрастается стыд и гнев. Содрогаюсь ощутив как по спине стянулась кожа от появившихся мурашек.

Дрожащими пальцами цепляюсь за краешек столика, стоящего возле двери. Подтягиваюсь, как только могу, чтобы встать. Едва держусь на ватных ногах, чтобы не упасть.

Перебираю холодными пальцами ремешок своей сумки, пытаясь найти опору в знакомом предмете.

Подскочившие мысли накаливают моё состояние до предела, будто крышку кипящего чайника, готовую сорваться в любой момент.

— Главное, чтобы не узнала. А то нам придётся с тобой прекратить наши похождения. – чуть тише добавляет Никита, словно боится, что их могут услышать. — Когда она возвращается?

Жар поднимается к лицу. Что не узнала?

Глаза наполняются слезами – не от слабости, а от осознания того, что моё доверие к Максиму рушится на глазах. Утекает, словно холодный песок между моих подрагивающих пальцев, который медленно покалывает мою кожу своими колючими прикосновениями.

— Через пару дней… Да не узнает она ничего… – Максим делает небольшую паузу. — Мне будет жаль, если придётся отказаться от нашего с тобой увлечения. Так весело разводить их. Видел, как Светка вчера таращилась на меня?

— Да она давно к тебе свои булки хочет пристроить. Так и крутит одним местом перед твоими бёдрами, – уверенно подмечает Никита. — У вас уже было чего с ней?

Резкий выдох обжигает отёкшее горло. Тело вибрирует от накатившего гнева.

Пальцы разжимаются и моя сумка падает на пол, ударясь металлической бляшкой о новенький ламинат.

— Кто там ещё? – встрепенулся Никита.

— Не парься. Наверняка, кот что-то опять уронил. Марс сам не свой, когда Юли нет дома.

Замираю на месте. Не могу свободно дышать.

— Так было чего? – настойчиво задаёт вопрос Никита.

— Было…

— Надеюсь, у тебя хватило ума не приводить её сюда, – давит на Максима Никита.

Получаю множество электрических разрядов током по телу.

Хочу понять как мне лучше поступить сейчас. Понимаю, что не готова сейчас обсуждать похождения мужа в присутствии его друга. Да и просто не готова.

Медленно глотаю. Приседаю, чтобы поднять свою сумочку.

Слышу глухой мягкий звук от лап выбегающего из комнаты Марса, который только что с чего-то спрыгнул. По всей видимости почувствовал меня и решил встретить.

Крепко сжимаю подрагивающие веки, выжав из глаз накопившуюся влагу слёз. Закрываю губы ладонью. С силой давлю на них. Резко открываю глаза. Стараюсь дышать тихо, всматриваясь в приближающего кота.

Увидев меня, Марс начинает мурлыкать. Издаёт заветное – Мяу.

— Это не кот, – обеспокоен Никита.

— Щас гляну, – бодренько кидает Максим и его голос звучит беззаботно на фоне моей растерянности.

В дверном проёме появляется Максим. Кухонный свет подчёркивает его мускулистое крепкое тело, подсвечивая его силуэт со спины.

Он, словно чёрный демон, приближается ко мне.

Прищуриваюсь, когда загорается свет в прихожей. Прикрываю рукой лицо, не справляясь с режущей болью в глазах.

— Юля?

Глава 2

— Ты уже дома? – растерянно спрашивает меня Максим.

В горле вибрирует подкатившая обида. Слёзы разочарования размывают очертания лица Максима. Кусаю губы до боли.

— Как ты мог? – мой голос вибрирует от непонимания и боли. — Как ты смеешь так говорить? Зачем ты так поступаешь со мной?

Он замирает. Смятение отражается на его лице. Я не вижу искренности в его взгляде, она теперь где-то далеко, за пределами его мира.

— Ты всё слышала? – звенит холодный голос Максима.

Обмениваемся взглядами. Время на мгновение замирает.

Всё, что я чувствовала к своему мужу и моё представление о нём тает в воздухе, оставив за собой пустоту.

Не дождавшись ответа от Максима на свои вопросы, не желая продолжать наш разговор, резким движением, разворачиваюсь к выходу. Выбегаю из квартиры, не различая слов Максима, бросаемых мне в след. Оставляю за собой его шокированный взгляд.

— Что он сделал? За что?

Лишь когда оказываюсь на улице, пытаюсь умерить свои быстрые шаги, убедившись, что Максим не преследует меня.

Иду под осенним дождём, не замечая проклятого холода, ни ярости стихии. Умываюсь слезами от подкатившей обиды. Понимаю, что моя жизнь не будет такой, как раньше.

Холодный дождь смешивается с горячими каплями слёз на моём разгорячённом лице.

Закидываю голову, смотрю на небо. Тёмно-серые облака, нависшие над городом, медленно сгущаются, разразившись мощным ливнем.

— Нет… Только не со мной…

Дождь хлещет по лицу, от ударов которого моё лицо немеет.

Иду по мостовой. Шаги сливаются с мелодией капель, бьющихся об мокрый асфальт.

Привыкнув к холоду, смирившись с проникшей влагой каплей дождя через тонкую ткань плаща, останавливаюсь. Иду к декоративному мостику. Опираюсь онемевшими руками о кованые перила, обрамляющие любимый предмет молодожёнов, увешанный замками разной величины и формы.

Подрагивающими онемевшими пальцами дотрагиваюсь до замка, который мы оставили с Максимом в день нашей с ним свадьбы.

— Вот ты где… – усмехаюсь нервно.

Прокручиваю нужные цифры, едва вспомнив их. Слышится характерный щелчок. Из последних сил снимаю его и вкладываю в руку. Смотрю на него с нарастающей злостью. Как только могу, делаю взмах обессиленной рукой и красное сердечко улетает от меня, исчезая в небольшой узкой речке, протекающей под мостом. Тут же проглотившей моё прошлое.

— Ненавижу… Исчезни… Не появляйся никогда в моей жизни, – произношу так, словно загадываю желание.

И нужно же было выбрать именно такой замок, который нетрудно будет открыть. Будто наш брак с Максимом был изначально обречён на расставание.

Взглянув ещё раз на бурлящую речку, ставшую такой от сбегающих к ней ручейков от прошедшего ливня, понимаю, это финальная точка моих отношений с Максимом. И с этой точки мне нужно начинать всё заново.

Затуманенное сознание мешает нормально соображать. Медленно ступаю дальше, едва переставляя ноги, запинающиеся друг о друга.

Силы покидают меня. Дождь закончился и унёс их с собой.

Содрогаясь от жуткого холода. Обнимаю себя за плечи. Нервно усмехаюсь осознав, что промокла насквозь. Опускаюсь на мокрую скамейку, уперевшись о её изогнутую спинку. Прикрываю глаза, едва справляясь с дыханием, которое даётся мне с большим трудом. Сердце сжимается в груди. Голова валится. Прислоняю руки к своему лицу. Рыдаю в голос.

— За что? За что мне всё это? Почему жизнь так несправедлива ко мне?

— Ты ненормальная что ли? – размыкаю веки, услышав, будто под водой, низкий незнакомый голос мужчины.

Выпячиваю нижнюю губу, прикрыв глаза снова. Хнычу.

Открываю глаза, когда моё тело послушно колеблется от встряски.

— Как зовут тебя? Где ты живёшь? Ответь хоть что-нибудь, – громом грохочут слова в моей голове, пробираясь через затуманенное сознание.

— Юля Вознесенская… Двадцать семь лет… Замужем… – шепчу в бреду.

Потом темнота.

Открываю глаза лишь почувствовав на своей расслабленной руке тёплое прикосновение от широкой ладони.

Резко выдёргиваю свою руку из-под руки Максима посмотрев на него с укором.

Оглядываюсь. Пытаюсь подтянуться на больничной кровати. Светлый свет обжигает глаза. Стараюсь привыкнуть прищурившись.

Перед глазами всплывает картина вчерашнего дня, прожитая мной, словно во сне.

— Наконец-то ты проснулась, – Максим тянется к моему лицу рукой, убирая прилипшие волосы с моих щёк, со лба.

Тело сковывает от неприятия происходящего. Хмурюсь. Не понимаю, как я оказалась здесь. И задаюсь вопросом, был ли между Максимом и Никитой разговор, который я помню дословно. Или мне всё же приснился дурной сон.

Жар в груди сменяется ледяной волной. Паника овладевает мной, царапая кожу изнутри.

Впиваюсь в Максима своим взглядом, наполненным злостью.

Глава 3

Знай чего?

Давлю на него взглядом. Хочется сорваться с кровати и начать крушить всё вокруг.

— Зачем ты скрыла от меня свою беременность, Юль? М? – Максим старается держать тон своего голоса мягким, нежным, заботливым. — Может, ты хотела сделать мне сюрприз? – тянется к моему плоскому животу рукой, прикрытому больничной одеждой.

Натягиваю на себя одеяло. Качаю головой.

— Нет… – шепчу через удушающую боль в горле. — Нет… – утыкаюсь лицом в одеяло.

Содрогаюсь, когда горячее прикосновение Максима заставляет вскипеть мою кровь.

Паника охватывает меня ещё больше. Я стараюсь отстраниться от своего мужа, размахивая рукой перед собой.

— Оставь меня, – прошу его умоляя. — Не прикасайся ко мне… – перебираю ногами по кровати, будто бегу, пытаясь отодвинуться от Максима подальше.

Он стискивает зубы. Сжимает губы, направив на меня возникшую злость в холодном взгляде от моего неповиновения.

— Дома поговорим, – кидает он холодно и поднимается с кровати на которой я сижу. Берёт со стула одежду. Кидает мне в лицо. — Одевайся.

Губы слегка подёргиваются. Зубами прихватываю нижнюю, сильно давлю на неё, чтобы успокоиться.

Качаю головой, улавливая появившийся гул в ушах.

— Или мне тебя одеть? – пристально смотрит в мои глаза, делая шаг навстречу. Откидывает одеяло резким движением, отчего моё тело ощущает проскользнувший по моей чувствительной коже холодный воздух.

— Я сама, – произношу осипшим голосом. Сама же думаю, как мне сбежать от него. Как проскользнуть мимо него. Чтобы такого придумать.

Я понимаю, что это был не сон. Что разговор между Максимом и Никитой был реальным. Только, оказавшись здесь, проснувшись в этой палате, мне стало ещё больнее. Больнее от того, что со мной происходит, происходит на самом деле. А теперь ещё всплыли новые факты. Я оказалась беременна.

Едва попадаю в рукава своего любимого свитера, который по всей видимости принёс мне Максим. Натягиваю джинсы. Обуваюсь в кроссы.

Смотрю на него пристально. Сердце медленно раздаёт удары о грудную клетку.

Максим склоняется надо мной.

— Не дури, Юль, – касается моей кожи на шее своим горячим дыханием. — Нам нужно поговорить с тобой. Ты не правильно всё поняла. Наверняка ты услышала часть нашего с Никитой разговора и уловила не то, что было бы нужно.

Глубоко вдыхаю больничный воздух, пропитанный запахами от медицинских препаратов.

Дверь в палату широко распахивается. К нам входит мужчина в белом халате. По всей видимости врач.

— Рад вас видеть, – говорит он.

Внимательно смотрю на него, качнувшись навстречу.

— Доктор, как я здесь оказалась? Что с моим ребёнком? – подхожу к нему ближе, мой бегающий взгляд прожигает его спокойные глаза, жаждет ответов.

— Не переживайте. Всё у вас хорошо. С ребёночком всё в порядке. Только не поступайте больше так, как поступили вчера, – сочувствующе смотрит на Максима. — Хорошо, что мужчина вас заметил, когда вы сидели на скамье. Он как раз проезжал мимо. И хорошо, что телефон ваш не намок в кожаной сумке.

Нервно глотаю. Понимаю, что он сейчас на стороне Максима. Его голос звучит отсчитывающе. Опускаю глаза, стиснув зубы, не в силах выдерживать такого напора.

— До клиники вас довёз мужчина. Хорошо, что экран вашего телефона был не заблокирован, мы сразу же позвонили “любимому мужу,” – усмехается он, исподлобья взглянув на Максима. Проводит пальцем по губам. — М-да… И он тут же приехал к нам и провёл здесь всю ночь, пока вы спали. Вот на этом стуле, – показывает рукой на стул возле кровати. — Нам пришлось вам дать успокоительное. Вы так стонали. Так мучились. Уж извините.

Усмехаюсь. Вот почему я так долго спала. Из-за успокоительного.

Похвально. Стоит поаплодировать? Да мой муж выглядит сейчас в глазах доктора благородным рыцарем. Такой поступок совершил ради меня, гуляющей под осенним дождём, да ещё и в положении.

— Не буду вас задерживать, – продолжает он мягче, когда Максим благодарит его за заботу обо мне, вложив в карман его белоснежного халата конверт белого цвета. — Всё что вам нужно, это посетить женскую консультацию и встать на учёт. Они всё вам расскажут. Я так понимаю, беременность первая?

— Да, – шепчу я, к горлу подкатывает обида. В уголках глаз просачиваются слёзы.

— Здоровью моей жены можно позавидовать, – вставляет Максим восхищённо, подтягивая меня к себе за плечи, чтобы обнять.

В этот самый момент я решаюсь бежать. Отталкиваю его от себя, как могу. Проскальзываю в открытую дверь из палаты. Бегу по длинному узкому коридору, оборачиваясь. Максим не преследует меня. Он вышел в коридор и стоит, как вкопанный, широко раздвинув свои длинные мускулистые ноги, обжигая меня своим горячим взглядом.

— Что происходит? – слышу возглас врача. — Охрана. Остановите её.

Глава 4

Придерживаю свой плоский живот рукой. Смотрю под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. Я не могу рисковать. Внутри меня теплится новая жизнь. Жизнь моего ребёнка. А как мы будем с ним жить, я совершенно не понимаю. Я даже не знаю с чего начать.

Безпрепятственно выхожу на улицу. Ловлю такси и еду к маме. В свой родной дом, гдея жила со своей мамой и сестрой Ксюшей пока не вышла замуж.

После внезапной кончины моего отца, нам пришлось переехать жить к бабушке. В его квартире мы жили на птичьих правах. Она принадлежала его семье и от неё мы ничего не получили. Бабушки тоже скоро не стало. Жизнь продолжалась. Мы выросли.

Я вышла замуж. После свадьбы с Максимом мы приобрели с ним квартиру в ипотеку и нам удалось её досрочно погасить.

Мама осталась одна в трёхкомнатной квартире на окраине города. Моя сестра Ксюша на тот момент снимала себе однушку. Она хотела жить свободной самостоятельной жизнью. Потом она познакомилась с парнем и они решили, что будут жить у мамы. Вроде как, чтобы её не скучно было да и деньги будут целее.

Так было удобно всем.

И теперь я стою на пороге у её квартиры. Дрожащей рукой тянусь к дверному звонку.

Обнимаю себя за плечи, нажав на кнопку. На мне только свитер да джинсы, всё то, что я успела надеть на себя в палате.

— Юля, проходи, – сонно протягивает мама, открыв мне дверь. Уходит в сторону кухни, шаркая любимыми старенькими тапочками. — Ты чего не позвонила? Я бы приготовила тебе чего-нибудь вкусненького, – разговаривает тихо, едва справляясь со сном.

— Мам, я от Максима ушла, – выдавливаю из себя виновато. — Насовсем ушла.

— Как ушла? – ошарашенно смотрит на меня мама, окончательно проснувшись от моих слов. — Пойдём, – кивает в сторону кухни. — Расскажешь, что у вас там стряслось.

В горле начинает жечь. Глотаю с трудом. В груди печёт и хочется рыдать в голос. Хочется упасть на пол, бить о него кулаками, выдыхать мерзкое предательство Максима, утопая в слезах.

Вместо этого, я падаю на стул возле окна. Растираю предплечья, тихонько всхлипывая. Словно скулю, как побитая собака. Жалостливо так. Безысходно.

— На, попей водички, – мама протягивает мне стакан с фильтрованной водой. — Чего так убиваться? На себя не похожа. Почему так легко одета? – замечает мой вид. Садится напротив.

— Он изменяет мне, мам, – взволнованно шепчу я, делая глоток холодной воды.

— Откуда тебе знать, Юль. Ты можешь ошибаться. Не делай скоропалительных выводов, – добавляет мама.

— Да нет, мам, – всхлипываю. — Это точно… Вчера приехала из командировки, зашла в квартиру и случайно услышала разговор Максима с Никитой… , – останавливаю свой взгляд на её тусклых глазах, жду понимания и помощи. — Они развлекаются пока меня нет. Они плохо отзывались о женщинах.

Брови мамы медленно сдвигаются вместе. Она отводит глаза. Всматривается в сторону окна.

— Максим признался Никите, что у него всё было, – выдыхаю я. — Что он был с другой…

Хрупкое тело колеблется от возобновившихся рыданий. Прикрываю лицо прохладными ладонями, не в силах удерживать слёз.

— Ну, ну, Юль, – успокаивающе звучит голос мамы. — От этого ещё никто не умирал. Ты лучше скажи мне, что собираешься делать? Как планируешь дальше жить. Простишь его?

Медленно поднимаюсь со стула. В голове начинает кружиться.

— Я пойду умоюсь и мы продолжим разговор, – говорю ей через всхлипы, вытирая кончиками пальцев слёзы со своего разгорячённого лица. Прерывисто выдыхаю.

Начинаю понимать, что мне пора прекращать доводить себя до такого состояния. Нужно думать о состоянии моего малыша.

Покачиваясь дохожу до ванной комнаты. Придерживаюсь за стену. Тяну дверь за ручку на себя.

— Стучаться надо, – тут же прилетает мне от Олега. От парня моей сестры.

Вздрагиваю, взмахнув ресницами. Осознаю, что вижу его не в лучшем виде для себя. Хорошо ещё спиной ко мне стоит.

Не могу пошевелиться, словив шок.

— Ты чего себе позволяешь? – Ксюша подпрыгивает на меня, отталкивает от дверного проёма ванной комнате. — На моего Олега позарилась? – злобно летит в меня от сестры.

— Я… – с трудом управляю челюстью не в силах сомкнуть её. — Я просто хотела умыться.

— А стучать тебя не учили? – кидает Ксюша, закрыв перед моим носом дверь в ванную.

— Что там у вас происходит? – выглядывает мама из кухни.

— Я не удачно зашла в ванную, – пытаюсь избавиться от першения в горле, разглаживая прохладной рукой шею спереди, — Там Олег…

Мама тяжело вздыхает. Закатывает глаза.

— Этого мне ещё не хватало, – цокает и возвращается на кухню.

Иду за ней, виновато опустив голову. Кусаю щёки изнутри.

— Я не думала, что он там, – неуверенно говорю ей в своё оправдание. — Я бы не стала заходить туда…

— Не хватало, чтобы вы из-за него переругались, – холодно произносит мама, кинув на меня упрекающий взгляд. — Ты чего пришла-то?

— Хотела пожить у тебя. В своей комнате. Недолго, – отвечаю совсем поникшим голосом.

— Ну не знаю, – выдыхает мама, сжимает губы, упирается рукой в то место, где раньше была талия. После ухода моего отца из жизни мама перестала следить за своей фигурой, набрав прилично в весе. — С Ксюшкой нужно обсудить. У них с Олегом планы на эту комнату. Они хотят переделать её на детскую.

— Они ведь даже не женаты, мам. На какую детскую? – впиваюсь в неё своим взглядом с подкравшимся ужасом. — Это же моя комната. Я не разрешала им ничего переделывать в ней, – скриплю зубами.

— Твоего здесь больше ничего нет, Юль, – тихо произносит мама, опускаясь на табурет. — Ты же вышла замуж. У тебя есть своё жильё. А у Ксюши ничего нет. Где ей жить?

Мои глаза становятся в разы шире.

— А Олег? Они вместе могут позаботиться о своём будущем, – ощущаю озноб. Смотрю на неё с непониманием.

Что я упустила?

— Я так решила, Юля. Не нужно скандалов. Ты хочешь, чтобы у тебя всё было в шоколаде, а твоя сестра скиталась по съёмным квартирам? Не будь эгоисткой.

Глава 5

Мама быстро моргает. На кухне повисает напряжённая тишина.
Безнадёжно отпускаю свой потускневший взгляд расслабив мышцы тела, осунувшись. Прищипываю отросшими ногтями нитки в своём любимом свитере и вытягиваю их.
— Мам, – на кухню вбегает Ксюша. — Юлька совсем оборзела. Влетает в ванную к Олегу, – быстро проговаривает слова. — И что мне теперь думать? – разводит руками, уставившись на маму.
— Ничего не думать, – спокойно отвечает ей мама. — Юля поживёт у нас…
— Ещё чего, – возмущается моя сестра, раздувая ноздри своего вздёрнутого аккуратного носика. Впрочем, и я так тоже делаю, когда возмущаюсь. — Мне теперь и на работу не ходить что ли? А если она…
— Не перебивай, – с холодной решимостью произносит мама. — Юля ушла от Максима и будет жить с нами.
— Как ушла?
— Ногами, – холодно кидаю ей.
— Ой девчонки, – качает головой мама. Смотрит на Ксюшу. — Не дави на сестру. Юля беременна. Войди в её положение.
— Ну это другое дело, – подрагивающие губы Ксюши растягиваются в искривлённой улыбке. — Только давай, Юль, сразу договоримся, что ты будешь стучаться прежде чем куда-либо зайти, – произносит уже спокойнее. — А то мало ли чего, – хихикает. Смотрит на меня, на маму каким-то равнодушным взглядом, которого я раньше не замечала в ней.
А я теперь не уверена, что хочу остаться здесь. Но лучшего варианта мне пока не приходит на ум.
— Ну что девчонки? Помирились? – к нам заходит Олег в одних шортах с оголённым торсом. Вытирает волосы полотенцем. Подмигивает мне.
— Ты чего в таком виде припёрся? – Ксюша выталкивает Олега с кухни, багровея от злости.
— Сама понимаешь, что вам трудно будет уживаться в одном пространстве, – мама смотрит проникновенно в мои глаза. — Ксюша очень ревнивая девочка. Будет цеплять тебя каждый раз, когда ей что-то не понравится.
— Она и тебя цепляет? – задаю вопрос возмущённо.
— Бывает, – отмахивается мама. — Я уж и внимания не обращаю.
— Зачем ты допускаешь такое? Они взрослые люди. Могут сами о себе позаботиться. Здоровые. Руки, ноги есть. И голова на месте. Зачем ты способствуешь такому их поведению?
— А чего я могу. Поругаться с ней и остаться одной? – слова мамы заставляют моё сердце сжаться. — У них сейчас не простые времена. Олег ушёл с работы и почти всегда проводит время дома. Так и живём на мою пенсию и на небольшую зарплату Ксюши. Не трогай их, – просит мама, а у самой слёзы наворачиваются на глазах.
— Не буду. Не переживай. Но в своей комнате я буду жить до тех пор, пока не улажу все свои дела. К подругам я не пойду. Не хочу чтобы меня жалели. Гостиницу или квартиру снимать не буду, нужно экономить. Скоро мне понадобится много денег.
— Я поняла, – принимает мама, кивая.
— Так что, договорились? – в дверном проёме появляется Ксюша.
— Постараюсь как можно реже появляться у вас на глазах, – отвечаю ей уверенно и сухо.
— Если что, тебе придётся уехать, – искоса смотрит на меня сестра подозрительным взглядом.
— Ксюша. Перестань, – одёргивает её мама.
— А что я такого сказала? – тянет гласные Ксюша. — Я просто хотела обговорить условия проживания Юли в нашей квартире.
— Не переживай, – выдаю ей уверенно. — Я не претендую на твоё. Тебе не о чем беспокоиться.
— Хм, – лицо Ксюши становится серьёзным. Похоже, она о чём-то задумалась и проворачивает в своей маленькой головке какие-то мысли. Это видно по её выражению лица, по движению её мышц, по искривлённой мимике,по бегающему взгляду. — Я согласна, – кидает холодно, словно с барского плеча. — Так уж и быть, поживи у нас.
Она уходит, оставив за собой неприятный осадок от своего поведения.
— Так хочется спать, – устало произношу зевнув. — Я пойду. Стискиваю зубы, трясу головой, чтобы немного взбодриться.
— Подожди, останавливает меня мама. — Максим звонит, показывает мне свой телефон, который только что вынула из кармана своего пёстрого халата. На экране злобно моргает имя МАКСИМ. Предателя, которого я слышать не желаю. Впрочем, как и видеть.
— Я отвечу? – звучит вопрос от мамы.
— Мне всё равно. Только я разговаривать с ним не буду.
Телефон настойчиво вибрирует.
— Тебе всё равно нужно будет поговорить с ним, Юль.
— Поговорю. Позже, – произношу холодно. Пальцы рук начинает покалывать. Сердце спотыкается.
Мама тяжело вздыхает, не переставая смотреть на меня жалостливым взглядом.
— Да, Максим, – принимает вызов.
— Здрасьте, Вера Михайловна, – зло кидает ей звенящим голосом приветствие. — Юлька у вас?
— Что случилось такого, что она должна быть у меня? – спокойно задаёт ему вопрос мама.
— Мы немного повздорили, – отвечает он хрипло. — Она ушла и не сказала мне куда. Я переживаю.
— И ты решил, что ко мне?
— А к кому же ещё, – повышает голос Максим. — На работу её курицам подружанкам звонил, они не в теме. Остаётся только к вам.
— А если нет? – твёрдым голосом задаёт ему вопрос мама.

Глава 6

Значит, вот как он к нам относится. Мы для него курицы. Нужны только для того, чтобы получить удовольствие. А то, что мы хотим, это мы сами себе придумали, и никто не горит желанием воплощать наши идеи в жизнь.

Кровь закипает в венах. Нарастающий гул давит на барабанные перепонки.

А ведь у нас с девчонками был разговор в нашей последней командировке. И я проигнорировала некоторые высказывания в сторону Максима со стороны Яны.

Освободившись пораньше после ювелирной выставки, мы отправились с Яной и Машей поужинать в местный ресторан. Решили отметить удачные продажи.

— Не боишься, Юль, оставлять Максима одного? – задаёт мне вопрос Яна, тряхнув копной рыжих волос, втянув через трубочку знаменитый коктейль заведения. — Он у тебя такой красавчик. Всё при нём. Какая шикарная подтянутая фигура. Высоченный. На лицо красавчик. Сможет вскружить голову любой девчонке, – говорит о моём муже, а у самой глаза светятся.

Становится немного не по себе от её высокой оценки моему мужу. Волоски на коже приподнимаются.

— Он не такой, – обиженно произношу я. — Максим порядочный у меня, – заступаюсь за него. — Всегда ждёт меня дома. Всегда довольный. Всегда в хорошем настроении. И в постели у нас всё нормально.

— Конечно, довольный, – продолжает Яна. — Хорошо, наверное, отдыхает без тебя, – колет меня в самое сердце, задевая мои стальные нервы. — Мечта любого мужчины, чтобы жены не было дома. Чтобы свалила куда-нибудь подальше и желательно надолго.

— Не выдумывай, Ян, – останавливает её Маша, закидывая свои светлые волосы назад. — Юлька у нас сама красавица. Брюнетка, каких поискать надо. Природа наградила её всем, что только нужно. Ей даже делать с собой ничего не надо. Ресницы наращивать не нужно, свои, как два опахала, – усмехается. — Мне бы такие. А глаза. Очень редкий бирюзовый оттенок.

— Не выдумывай, – останавливаю я её.

— Посмотри, Ян, – тянется кончиками пальцев к моему подбородку. Поворачивает мою голову в сторону Яны.

— Да знаю я. Никогда не видела, что ли, – обиженно говорит Яна.

— А ноги? Ноги вообще от ушей, – продолжает Маша, а Яна начинает цокать и закатывать глаза. — Не знаю, чего ты их прячешь под этой дурацкой строгой юбкой, – заглядывает под стол.

Убираю ноги под стул, на котором сижу.

— Нам положено так одеваться, – напоминаю своим подругам, с которыми вместе работаю. — Забыли про дресс-код? Михалыч увидит, – так мы зовём своего непосредственного начальника у него за спиной, — Штраф влепит.

— Тогда тебе в первую очередь. Твою фигуру никуда не спрячешь, хоть мешок одень, всё равно хороша будешь, – наигранно вздыхает Яна, поглаживая себя по животу. — А мне вот так не повезло. Вообще ничего не могу позволить себе лишнего. Мой животик тут же начинает предательски расти, и ляжки становятся толще, – прищипывает их своими тонкими длинными пальцами с маникюром красного цвета.

— Ты бы не была так уверена в своём Максиме, – настоятельно рекомендует Яна. — Лучше бы проверила его.

— Отстань от неё, – Маша давит на Яну взглядом. — Не все мужики козлы. Если тебе такой достался, не значит, что и у Юльки будет такой же.

— Ну, да. Конечно, – щурит глаза Яна, складывая руки у себя на груди. — Только мне может такой достаться, – произносит обиженно, даже со злостью. — Вы же у нас белые и пушистые. И мужики у вас такие же. Правда, девчонки?

Я понимаю её. Понимаю, откуда злость и столько яда. Она только что рассталась со своим мужем. Застукала его с какой-то девицей у себя в квартире, когда мы вернулись с предыдущей командировки. А сейчас шипит на нас, сбрасывая с себя злость.

— Давайте не будем о плохом, – кладу на её руку свою. — У тебя всё сложится. Не переживай. Просто Валера не твоим мужчиной оказался.

Яна отворачивает от меня голову. Слышу, как она шмыгает. Похоже, слёзы обиды до сих пор ей не дают покоя.

И точно. Она проводит рукой по щеке. Оборачивается на меня. Смотрит увлажнённым взглядом с сожалением.

— Извини. Я не хотела. Наверное, я была не права.

Только вот после этого разговора я долго не могла уснуть. Лежала с открытыми глазами в холодной кровати недорогой гостиницы, размышляла над словами Яны. Гнала мысли прочь, разглядывая грозные тени на потолке в номере, которые отбрасывали лениво покачивающиеся деревья снаружи.

До окончания выставки оставалось совсем немного. Я отпросилась у Михалыча пораньше уехать домой, и он, как ни странно, отпустил меня, потому что был доволен проделанной нами с девчонками работой. Они поручились за меня, и я помчалась на крыльях любви к своему преданному, как я всегда считала, мужу.

Таким я его считала всегда. К своим тридцати он смог возглавить небольшой отдел в строительной организации, что ему очень льстило. Через него проходили какие-то документы. Он говорил мне, что чувствует себя нужным и важным. Что он на своём месте. Я особо не вникала в его дела. Но то, что его зарплата выросла, помогло нам расслабить пояса.

Вернувшись в родной город с выставки, радостно вбегаю по лестнице к нашей с ним квартире. Предвкушаю нашу с ним встречу. Вместо этого слышу разговор на кухне, который происходит между Максимом и Никитой.

И этот день перечёркивает для меня все идеалы мужчины, нарисованные в моей голове. Все качества, которые я видела в своём любимом муже. Который только что предал меня и только что признался в этом своему лучшему другу.

Глава 7

Подаю на развод.

Встаю на учёт в женскую консультацию.

И совсем скоро принимаю вызов от Максима, который не напоминает мне о себе уже несколько дней.

— Юль. Ты чё серьёзно? Развестись со мной решила? – напирает он на меня. – Я дал тебе время на раздумье, а не на то, чтобы ты всякую хрень воплощала в нашу семейную жизнь. Какой нахрен развод! Опомнись. У нас будет ребёнок. О нём подумай.

— Я и думаю о нём. Нам будет лучше без тебя, – отвечаю ему сухо.

— Да почему ты решаешь за нас всех, – восклицает возмущённо Максим. — Откуда тебе знать, что лучше для кого? Я понимаю, – говорит вкрадчиво. — Ты услышала то, что не нужно было слышать. Но посмотри на это с другой стороны.

Ухмыляюсь.

— Ты можешь смеяться сколько угодно, – произносит он раздражённо. — Как ты себе представляешь, как бы я должен был жить, когда моя жена вечно в разъездах? М? Когда невыносимо хочется близости, а тебя нет. Куда я должен был пойти? В ванную? Ответь мне. Может тогда я тоже что-то пойму.

— Судя по всему, ты должен был пойти к другой и справить свою нужду, – отвечаю с сарказмом в голосе и снова ухмыляюсь. – Если у тебя всё, то пока. Мне некогда с тобой разговаривать. Не трать на меня время впустую. Продолжай общаться со своими девушками. Со Светой…

— Ну и упрямая же ты, Юль, – зло выдыхает Максим. — Светка всего лишь стриптизерша. О чём ты говоришь?

— Мне всё равно кто она. Какая разница с кем ты спишь. Измена налицо. Я не прощу тебя.

— Ты слышишь себя вообще, Юль. Одни женщины созданы для любви, другие – для семьи. Это же нормально.

Кожу цепляет холодком. Получается, со слов Максима я создана для семьи? А где же любовь?

— Что значит для семьи в твоём понимании? – интересуюсь лишь ради понимания, кем я была для него всё это время.

— Чтобы создавала уют в доме, рожала детей, заботилась о муже и занималась воспитанием детей. А не по командировкам разъезжала.

Всё перечисленное говорит лишь только о потребительском отношении ко мне.

— Я нужна была тебе для продолжения рода? – с трудом глотаю.

— Ну да, – с наивной искренностью произносит он. — Что тут плохого. Твои внешние данные мне очень подходят. Представь, как будут выглядеть наши с тобой дети. С ума сойти.

Нет. Этого просто не может быть. А как же мы? Как же внутренний мир?

Ну да, мы же курицы сами себе всё придумываем, не спросив у мужчин, что они думают обо всём. Мы не спрашиваем их чего они хотят. Получается, наши желания и взгляды с Максимом были различимы с самого начала. И только теперь я ощущаю на себе его отношение к себе. А то, что я мчалась к нему на крыльях любви после каждой командировки. Что хотела поскорее с ним увидеться, так это только мне нужно было.

— Пока, Максим…

— Я буду ждать твоего нормального решения.

— Не дождёшься, – уверенно выдаю ему. — Я развожусь с тобой.

— Да сколько это может продолжаться, – уже вопит он в телефон, оглушая меня своими низкими частотами голоса.

— Скоро всё закончится. Немного осталось. Пока.

— Подожди…

— Что ещё?

— Кота забери…

Опускаю плечи, вытянув лицо от недоумения. Качаю головой.

— К маме можешь привезти?

— Я не поеду к Вере Михайловне. Наверняка ты уже настроила её против меня. Не хочу пересекаться с ней.

— Хорошо, я сама заеду как-нибудь. Всё равно вещи нужно забрать свои. Пока.

А вещи мне и на самом деле нужно свои забрать. Я до сих пор не удосужилась этого сделать. Всё никак не решалась перешагнуть порог нашей с Максимом квартиры. Не хотела, чтобы прошлое настигло меня снова и чтобы я могла поддаться определённым чувствам.

Обхожусь сейчас самым малым, что приобрела на скорую руку. Чтобы выглядеть прилично на работе. Чтобы не сидеть на шее у мамы с Ксюшей.

Отвожу на работу справку о том, что я беременна. Разговариваю с Валерием Михайловичем о том, что больше не смогу отправляться в командировки.

— Ты же понимаешь, Юль, что твоя зарплата станет меньше. Я могу посадить тебя на телефон, оставить в офисе, и ты будешь получать процент от сделок, – обрисовывает он мою ситуацию спокойным голосом, войдя в моё положение. — Не знаю, – расчёсывает пальцами рук свои хорошо уложенные волосы. — У меня на тебя такие планы были, Юль, – смотрит на меня с досадой, сомкнув губы.

— Я не стану рисковать своим ребёнком. Я отказываюсь от командировок. – решительно сообщаю ему. — До декрета я поработаю на звонках, а потом решу что-нибудь.

— Пойми меня правильно, Юль, – прокашливается Михалыч, — Мне нужно найти тебе замену. Я могу действовать только в интересах компании. Иначе меня самого погонят отсюда. Я не хочу подставляться. Я не могу тормозить процесс. Тем более после продажи ювелирки. Наш – за границу уехал на ПМЖ, сама же знаешь.

—Я всё поняла, – отвечаю понимающе. — Вам не нужно из-за меня терять своё место. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Глава 8

Иду к себе в отдел. Занимаю своё рабочее место, поздоровавшись со всеми.

Ко мне тут же подбегает Яна.

— Что-то на тебе лица нет, подруга, – жуёт яблоко, оценивающе разглядывая меня с головы до ног. — Где пропадала? Чё не звонила? – устраивает свою мягкую пятую точку на краешек моего стола.

— В отпуске была. Дела нужно было кое-какие доделать, – отвечаю ей через глубокий вдох.

— Не томи, – протягивает Яна. — Мы же подруги… Рассказывай…

— Я беременна, Ян, – решаю не скрывать от неё. Какой бы резкой она не была с нами, мы всё равно принимаем её с Машей.

Яна машет Маше рукой, которая только что вошла в помещение отдела. Подзывает её к нам.

— Привет, – улыбается она нам.

— Представляешь, – начинает Яна. — Юля-то у нас оказывается беременна. А мы голову ломаем, куда она подевалась.

— Ничего себе, – приоткрывает рот Маша, сверкнув своими голубыми глазами. — Поздравляю.

— Позвонили бы. Я бы обо всё вам рассказала, – приподнимаю острые плечи.

— Мы не хотели тебя беспокоить, – милым тонким голосом говорит Маша. — Не хотели мешать тебе. Думали, что вы с Максимом уединились где-нибудь на лазурных берегах.

— Мы ждали от тебя звонка, – поддерживает Машу Яна.

— Не уединялись мы с ним нигде, – отпускаю свой грустный взгляд на стол. — Я развожусь с ним.

— Я же говорила, – резко срывается Яна с моего стола. — Говорила же, – хлёстко бьёт по столу рукой, произнеся восторженно слова. — Так я и знала.

Усмехаюсь.

Прорицательница наша.

— Да успокойся, – призывает её Маша и, подняв свои глаза, я вижу, что внимание всех присутствующих обращено на мой стол, который мы оккупировали втроём. И в отделе повисает напряжённая тишина.

— Так, – Яна берёт всё в свои руки. — Чего уставились? За работу всё. За работу, – командует она. — Потом поговорим, – обращается ко мне спокойно. — Пойдём, Маш.

— Террариум, – зло кидает молодой парень Вова, сидящий рядом со мной за соседним столом.

С упрёком во взгляде смотрю на него. На парня, который работает у нас в отделе всего несколько месяцев. Которого намеренно посадили рядом со мной, чтобы я могла помогать ему, если что.

— Что? – задаёт вопрос мне, глядя на меня исподлобья, раскручивая шариковую ручку. — Что такого я сказал? На правду не обижаются, – зло усмехается.

Игнорирую его высказывание, приступив к своим обязанностям с серьёзным лицом.

С трудом дорабатываю день. Мысли забивают мою голову.

— Пойдём в кафе посидим, – Яна и Маша приглашают меня, когда я выключаю свой ноутбук. — Поболтаем. А то тут ушей слишком много. Не поговоришь толком.

— Мне нечего скрывать. Скоро будет заметен живот. Все всё узнают со временем, – провожу рукой по животу. Улыбаюсь. Какая там крошка может жить внутри меня. — Пойдёмте.

***

— Вы разговаривали с Максимом? – начинает разговор Яна в кафе.

— Да. Сегодня. По телефону, – отвечаю спокойно. Когда я шла сюда в кафе, я предвидела, что подобный разговор состоится. — И то ради любопытства своего я выслушала его. Хотела понять, зачем он изменил мне.

— Поняла? – всматривается в мои глаза Яна.

— Поняла кое-что, наверное, – приподнимаю плечо. Выдыхаю. — Максим не любил меня никогда по-настоящему. Я нужна была ему для продолжения рода. Как-то так.

— Это почему ты так решила? – подаётся вперёд Маша.

— Потому что он сам мне об этом сказал. Сказал, что одни женщины созданы для любви, а другие – для семьи, – говорю с усмешкой.

— А в одной женщине нельзя, чтобы были все эти качества? Почему бегать на сторону? Или нам перед тем как жениться, нужно сразу обговаривать все моменты с ними? Договариваться кому чего можно? – возмущается Яна. — Расставлять все границы.

— Я бываю слишком далеко в моменты, когда Максиму хочется близости, – передаю своим подругам его слова без стеснения. — А он без этого не может.

Яна брызгает смехом.

— А в ванную не пробовал ходить. Мой Валера всегда так делал.

— Не всегда. Один раз ему помогли расслабиться другим способом, – напоминает Маша Яне об измене Валеры.

— Вот и пусть теперь справляется как хочет, – обиженно кидает Яна, прищурив глаза. — Я не девка какая-то прощать его. Пусть в следующий раз думает, прежде чем совершать глупость.

— В следующий раз? – выгибаю бровь. — Вы помирились?

— Не совсем, – ёрзает на стуле Яна, устраиваясь поудобнее. Опускает свой взгляд. — Я ещё думаю пока, – берёт вилку, принимается за принесённый официантом салат.

— Я бы, наверное, простила, – с нежностью смотрит на неё Маша. — Он же любит тебя. Может и не было никакой измены? А ты продолжаешь динамить его. Так он и на самом деле не выдержит и уйдёт к другой.

Яна испуганно смотрит на Машу. Перестаёт жевать.

Глава 9

— Ты чего так побледнела? – подаётся вперёд Яна. — Тебе плохо?

— Мне очень плохо… – жмурюсь. Хочу закрыть уши ладонями, лишь бы только не слышать голоса у себя за спиной. Голоса, который проходится острым лезвием ножа по моему сердцу.

Тело сковывает. Ноги становятся свинцовыми. Дышать вообще невозможно. Скулы сводит от мерзкого ощущения. Оттого, что сейчас происходит. Так унизительно я никогда ещё себя не ощущала.

Стискиваю зубы, собирая пальцы в кулаки. Содрогаюсь.

— Давай, домой поедем, – обеспокоенно гладит мою руку Маша.

А за спиной продолжается невыносимый для меня разговор.

— Свет. Перестань. Дома мне всё покажешь и расскажешь, когда наедине останемся, – чётко слышится каждое слово Максима.

Яна с Машей переводят своё внимание в сторону столика, который заняли Максим со Светланой.

— Мерзавец, – зло кидает Яна, вытянув шею в их сторону, прищурив глаза.

— Ещё какой, – поддерживает её Маша.

— Неприятно, – только это могу выдать. Горло сдавливает удушающим спазмом. — Я хочу уйти.

— Эх, Юль, – выдыхает с сожалением Яна. — Я бы на твоём месте такой скандал им сейчас закатила. Вы ведь ещё не в разводе. Вы ведь ещё ничего не решили, а он разгуливает в открытую с какой-то девкой. Он не имеет права себя так вести, – её голос становится громким. Мне кажется, она хочет, чтобы её услышали не только за нашим столиком.

Что ж, она добилась того, чего хотела. Максим стоит рядом со мной. Я вижу его ладонь на поверхности нашего столика. Я узнаю каждую линию его руки, каждый бугорок и изгиб, по которым когда-то любила водить подушечками пальцев. Никак не решаюсь заглянуть ему в глаза. Кусаю щёки изнутри.

— Ключи возьми, – он кидает передо мной связку ключей от нашей квартиры. — Мне нужно будет отлучиться на несколько дней, – прокашливается, избавляясь от хрипоты в голосе. — По делам… Можешь забрать свои вещи, пока меня не будет. Я уезжаю завтра утром.

Не поднимаю на него своего взгляда, наполненного горечью и обидой. Просто прикрываю дрожащей рукой ключи. Холодный металл помогает немного прийти в себя. Будто придаёт мне решительности своим холодным прикосновением, сливаясь с моей ладонью воедино. Я решаюсь встретиться с предателем взглядом.

— Хорошо, – отвечаю ему холодно. — Так даже лучше будет, – делаю усилие глотнуть. Стараюсь держаться ровно, чтобы ни один мускул не дрогнул на моём напряжённом лице. Пытаюсь показать ему своё безразличие.

— И всё? – нервно усмехается Максим.

— А что ты хотел от меня услышать? – стараюсь быть невозмутимой.

— Ты даже не сожалеешь, Юль? – звучит от него упрёком. – Тебе нет дела до меня? Тебе плевать на то, что я здоровый мужик, которому нужно каждый день и не по одному разу. Тебе всегда было не до меня.

— Думай, как хочешь… – отстраняюсь от него, когда из его рта вылетают слюни.

— Ты не удовлетворяешь мои потребности, – зло выпаливает он, не обращая внимания на любопытные взгляды присутствующих. — Знаешь, что, Юль, – тычет мне в лицо пальцем. — Пошла ты. Не буду я бегать за тобой и оправдываться. Если я нужен тебе, сама приползёшь ко мне на коленях со своим выродком. Неизвестно от кого этот ребёнок. Откуда ты привезла этот подарочек.

Его низкий и угрожающий голос заставляет меня вздрогнуть.

Я сглатываю, не в силах ответить ему. Я не желаю оправдываться перед ним. И я не в силах осознать его жестоких слов.

Сердце колотится в груди, отзываясь в висках. Стараюсь не показывать ему свой страх. Пытаюсь удержать своё волнение, передающееся моему чувствительному телу через дрожь, в сжатых кулаках.

Он наклоняется ко мне ближе. Я чувствую на своём лице его горячее резкое дыхание. В его глазах танцуют языки пламени.

— Пошла вон из моей жизни, – рявкает он. — Забирай своё барахло из квартиры и чтоб я больше не видел тебя.

Я ощущаю его злость через голос и взгляд. Он злится на меня – на мою непреклонность. Полагаю и на себя – на свою беспомощность перед ситуацией.

— Я так и сделаю, – отвечаю ему холодно. — Не сомневайся.

Медленно выхожу из-за стола, приподняв подбородок.

— И вот с этим ты жила? – брезгливо произносит Яна, сморщив лицо. — Да он мизинца твоего не стоит. Пойдём отсюда. Мне противно с ним находиться в одном помещении. Какой ужас!

Она прихватывает меня под руку и провожает к выходу.

Маша расплачивается за ужин и догоняет нас уже на улице.

Останавливаюсь, как только схожу с лестницы ресторана. Хочу вздохнуть прохладного осеннего воздуха.

Разжимаю пальцы.

— Ну вот и всё, – говорю ключам. — Нужно подумать, что сделать с квартирой. Её нужно будет как-то делить, – произношу с полнейшим осознанием своим подругам.

И на следующий же день я еду за своими вещами и за котом. Не хочу терять время. Не хочу встретиться с Максимом. Хочу собраться по-тихому, пока есть такая возможность.

Сердце набирает обороты, когда я подхожу к подъезду своего дома. Разгоняется, когда я стою напротив двери в свою квартиру, из которой сбежала некоторое время назад. Щёки начинают полыхать от присутствующего волнения. Пот пробирается через кожу. Влажными ладонями вынимаю ключи из сумочки.

Глава 10

Марс подбегает к кровати на которой совокупляется парочка любовников. Прыгает на неё, отвлекая их от своих действий.

— Какого чёрта, Марс, – произносит с трудом Максим, не в силах шевелиться.

Девушка откидывается на спину, вытирая свой рот загорелой рукой. В ужасе замирает, увидев меня.

— Макс…

— Что ещё? – высокомерно кидает он ей.

— Кажется, к тебе пришли, – произносит заикаясь, едва справляясь со своим глубоким дыханием.

Максима словно током ударяет. Он вскакивает с кровати. Накидывает одеяло на девушку.

— Прикройся, – командует ей.

Идёт ко мне, преграждая мне путь. Хотя, я и не собиралась входить.

Окаменев от увиденного, смотрю на него быстро моргая, не в силах произносить слова. Я не была готова к такому. Наверное, к такому никто не может быть готов.

Жар в груди сменяется ледяной волной. Отдаётся болью внутри меня. И это теперь совершенно другая боль. Не та которую я испытывала, услышав об измене своего мужа. Она другая. Невыносимая такая. Тянущая. Раздирающая меня изнутри и царапающая мою кожу. Она – разрушающая.

— Выйди, – рявкает он на меня, оказавшись слишком близко ко мне. Так близко, что я ощущаю запах зловония от его кожи. Который въедается в мозг и вызывает отвращение. К горлу подкатывает тошнота. С трудом глотаю накопившуюся слюну. Бегу на кухню за водой.

Жадно пью воду прямо из графина. Пытаюсь отдышаться и сообразить, как мне поступить.

На кухню входит Максим, отпинывая от меня Марса.

— Забыл предупредить тебя, что моя поездка отменилась, – холодно кидает он.

Я вижу, как тяжело он дышит. Как отпускается и поднимается его массивная грудная клетка. Он подходит ближе. Его глаза сверкают холодной яростью. Скулы заостряются на красивом лице предателя.

— Так будет всегда, – произносит он тихо, но твёрдо.

Его голос низкий и угрожающий заставляет меня вздрогнуть.

Моё сердце колотится в груди. Кровь закипает в венах. Смотрю прямо ему в глаза. Стараюсь не показывать своего страха.

— Мне всё равно, – хриплю я. — Меня не волнует твоя жизнь.

Хочу уйти, но крепкие руки Максима обхватывают меня за хрупкие предплечья. Он усаживает меня на стул. Сверлит обжигающим взглядом.

— Ты должна усвоить раз и навсегда, – продолжает он тем же голосом, холодящим мою кожу. — Если ты вернёшься ко мне, наша жизнь не будет прежней. Я не буду больше скрывать от тебя свои увлечения. Я так хочу. И я буду так делать. Я – мужчина. Моё слово главное в семье. Ты должна будешь слушаться меня. Ты должна усвоить это. Поняла?

Каждое его слово оставляет рану на моём сердце. Заставляет плохо думать о всех мужчинах. Заносит их в чёрный список автоматически.

— Нет, Максим, – говорю ему спокойно и уверенно. — Я никогда не вернусь к тебе. У нас разные с тобой интересы. Разные взгляды на жизнь. Это тебе нужно понять… Давай расстанемся по-хорошему.

Продолжаю смотреть ему в глаза, от которых веет жутким холодом.

— По-хорошему – это как? – щурится он, облизнув свои зубы.

— Мы разведёмся и разделим квартиру… – делаю усилие, чтобы глотнуть. — На троих.

От моего вопроса Максиму почему-то становится смешно.

— Что?.. На троих? Сначала докажи мне, что это мой ребёнок, а потом права качай, – предъявляет он мне, скалясь. — Не известно ещё, нагуляла ты его или нет, – произносит цинично, добивая меня окончательно.

— Мне от тебя ничего не нужно, – холодно и медленно проговариваю слова сквозь обиду. — Но своё я заберу.

Стискиваю зубы, обжигая его взглядом.

Поднимаюсь со стула, напирая на него взглядом, выдающим ненависть и злобу. Выпрямляю спину. Приподнимаю подбородок. Подхожу к коту.

— Пойдём Марс. Нам нечего с тобой здесь делать, – говорю с ним нежно, отдаляясь от своего шокированного мужа.

Забираю ключи. Медленным движением руки перекидываю ремешок сумочки через своё плечо.

— Ах нет, – снова обращаюсь к Марсу. — Вещи свои забыла.

Достаю из шкафа в прихожей свой чемодан. Докатываю его да спальной комнаты. Толкаю дверь от себя. Чемодан с грохотом летит на пол. Открываю его, не обращая внимания на шокированную девушку, развалившуюся на нашем супружеском ложе.

— Что ты себе позволяешь? – зло шипит на меня Максим, следуя за мной. — Ты в своём уме? Постыдилась бы.

Вскидываю брови. Смотрю на него через плечо.

Это мне должно быть стыдно? Я правильно поняла?

— Считай как хочешь, – нервно усмехаюсь и принимаюсь закидывать вещи в чемодан.

Девушка, закутавшись в одеяло, осторожно пробирается за широкой спиной Максима к двери. Ускоряется, когда приближается к выходу. Выбегает.

Максим сгребает какие–то вещи, разбросанные на полу возле кровати.

Резко выдыхает и идёт за ней.

Глава 11

Прошу таксиста, чтобы помог мне с чемоданом, предварительно вынув из кошелька шелестящую купюру. Он соглашается на моё предложение. Доставляет его до самой двери к квартире.

Нажимаю на кнопку звонка.

Дверь открывает Олег, и при виде этого мужчины, его лицо становится багровым.

— А ты чё тут делаешь? – спрашивает его мужчина, поправляя на себе бейсболку за козырёк. — Мы с матерью тебе дозвониться не можем.

Олег виновато опускает глаза.

— Проходи, – отступает назад. — Я живу здесь. Со своей девушкой.

Я усмехаюсь на его вид, похожий на вид котёнка, который только что написал в тапки и сейчас будет получать за это.

— Спасибо за помощь, – перехватываю ручку чемодана у мужчины. — Дальше я сама справлюсь.

Запускаю кота в комнату. Закатываю чемодан.

— Вот же лоботряс, – цедит сквозь зубы мужчина. — Сейчас же собирайся домой. Живёт он здесь. Поживее. Я жду.

— Я всё объясню, пап, – произносит Олег мягким голосом, ни как не ассоциирующемуся с его внешностью бойфренда. — Мы с Ксюшей собираемся пожениться.

Закрываю дверь за собой в свою комнату. Не хочу слышать их разговора.

Некоторое время гудёшь голосов этих мужчин продолжается. Потом голоса затихают. Я слышу, как хлопает входная дверь и в квартире становится тихо.

Выхожу. Вокруг никого.

Раскладываю вещи в шкафу в своей комнате.

Собираюсь в магазин за всем необходимым для Марса, да и себе нужно что-то купить из еды.

На выходе из квартиры встречаюсь с мамой и Ксюшей.

— Ты дома? – недовольно заглядывает мне за плечо Ксюша. — А Олег где?

— Его папа забрал, – умилённо отвечаю ей.

— В смысле? – округляет глаза.

— В прямом.

— Девчонки, не ругайтесь, – в который раз одёргивает нас мама.

— А если серьёзно? – сбавляет обороты Ксюша, сложив перед собой руки на груди.

— Я серьёзно тебе сказала. Позвони и убедись, если не веришь мне, – отвечаю ей улыбаясь и чувствую, как весело мне становится от всей этой забавной ситуации. Прямо продолжения хочется.

Ксюша резко выдыхает, стиснув зубы.

— Нашлась советчица, – быстрым шагом идёт до своей комнаты. Хлопает дверью.

— Ты куда собралась? – вопросительно оглядывает мама моё довольное лицо.

— За кормом коту. Ещё туалет ему нужно купить и всего остального по мелочам. Я быстро.

Из дверного проёма комнаты Ксюши высовывается её голова.

— Какого кота?

— Моего, – стараюсь быть невозмутимой. — Марса. Я забрала его сегодня. Он будет жить со мной. У меня в комнате.

— Мам, скажи ей. Нас и так уже здесь четверо. Какой кот? Мы не разрешим…

— А я и спрашивать не буду. В своей комнате я буду делать всё, что захочу. Кот остаётся, и это не обсуждается.

Ксюша щурится.

— Ну иди, иди в свой магазин. Придёшь, не найдёшь своего кота.

Мама, тяжело вздыхая, проходит с пакетами на кухню.

Облизываю губы, одарив свою сестру взглядом, которым можно прибить.

Возвращаюсь в комнату. Нахожу в интернете фирму, которая занимается установкой или заменой дверных замков. Вызываю специалиста. И через час в нашу дверь раздаётся звонок.

— Вы к кому? – слышу голос мамы, которая открыла дверь звонившему.

— Я – мастер. У меня заявка на установку замка, – говорит ей мужчина. Диктует адрес. — Адрес ваш?

— Адрес наш. Только мы никого не вызывали. Произошла какая-то ошибка.

Откладываю книгу. Накидываю на ноги тапки и выхожу к ним.

— Это ко мне, мам. Нет никакой ошибки. Проходите.

Мама обескураженно смотрит на меня. На мужчину.

— Юля. Объясни мне, что всё это значит.

— Не беспокойся, мама. Всё хорошо. Мне просто нужно поставить замок на свою комнату… Проходите.

— Зачем тебе замок?

— Чтобы вы моему коту не навредили. Да и вообще. Это моя комната, что хочу, то и делаю.

— Она твоя на время. Мы же договаривались.

— Я с вами не договаривалась, – давлю на неё взглядом. — Это моя комната, и с этого дня она будет заперта. Вам придётся смириться с этим.

— Где устанавливаем замок? – обращается ко мне мужчина.

— Здесь, показываю ему на дверь в свою комнату.

— Такой подойдёт?

— Вполне, – киваю одобрительно.

— Мам, что происходит, – суетливо подходит к нам Ксюша. — Что всё это значит?

— Юля решила установить замок на своей комнате, Ксюш, – нервно усмехается мама. — Будто мы нелюди какие-то.

Глава 12

Оглядываюсь на зовущий меня голос.

Сдвигаю брови, когда вижу подошедшего ко мне мужчину, на голову выше меня. Он смотрит на меня так, словно что-то необычное и приятное увидел. Его глаза, цвета янтаря, выдают необычное тепло, завораживающее меня, цепляющее до глубины души.

Мелкая дрожь проходится по моему телу, заставив сократиться мышцы.

Ощущаю себя маленькой девочкой рядом с таким великаном. Даже жутко становится от размеров его мышц, которые трудно не заметить из-под плотного материала тёмного пальто.

— Мы знакомы? – едва справляюсь с оцепенением.

— Я всё объясню, – его низкий голос звучит необычно. Слишком чисто. Слишком правильно. Уверенно как-то. Не могу понять до конца как. Я в полном смятении.

Настороженно смотрю на него, приняв неприступную позу. Делаю шаг назад.

— Да не пугайся ты меня? – улыбается он глазами, а чувство такое, будто он хочет заглянуть вглубь меня. Хочет что-то понять для себя. Или что-то узнать.

— Вы кто? – снова делаю шаг назад, когда он подходит ближе.

— Я – Дима. Ты, наверняка меня не помнишь.

Хмурюсь.

— Не помню.

— Я как-то обнаружил тебя на лавке под дождём и отвёз в клинику. Ты без сознания была тогда. Один раз только глаза открыла. Я никак не могу забыть их цвет. Цвет такой необычный у твоих глаз. Бирюзовый что ли.

Он рассматривает мои глаза, сделав небольшую паузу.

— Не могу забыть, как нёс тебя до машины и очень переживал, чтобы твоё дыхание не останавливалось. Я всё время наклонялся к твоему лицу и прислушивался. Прислонялся к груди, чтобы расслышать твоё сердце, звуки которого трудно улавливались.

Снова картина того дня всплывает в моей памяти. Я вижу тот день через призму выступивших слёз на краю подрагивающих век. Меня тронул рассказ незнакомца, я снова ощутила боль того момента.

— Спасибо, – произношу осипшим голосом.

— Я рад, что с тобой всё хорошо, – прикрывает свои глаза густыми ресницами.

Медленно отхожу от него, удивлённо оглядывая его внешность. Внешность чужого мужчины, который нёс меня на руках и слушал биение моего сердца.

Ничего не помню. Ни его, ни как в клинике оказалась. Коктейль эмоций, плюс беременность, сделали своё дело. Я не смогла тогда справиться со своим эмоциональным состоянием. Я была в полнейшем отчаянии. Я отключилась.

Я должна избавиться от страхов. Во чтобы-то ни стало.

Погружённая в свои мысли, не замечаю, как оказываюсь на улице.

В животе кишки наматываются на кулак. От голода начинает тошнить. Открываю сок. Жадно пью его. Ускоряюсь.

Когда захожу в квартиру, в ней царит тишина и покой. По всей видимости, все сидят по своим комнатам.

Очищаю банан от кожуры. Откусываю большие куски и заглатываю их почти не жуя. Съедаю творожок. Выпиваю стакан сока.

В своей комнате облагораживаю уголок для своего любимого кота Марса.

Закутываюсь в одеяло перед телевизором. Никак не могу выбрать, чтобы я хотела посмотреть. Меня отвлекают мысли о том мужчине. О том, как неравнодушно он на меня смотрел. О том, что ему было важно знать, что со мной всё в порядке. О том, что он переживал за меня.

Мне стало холодно под одеялом. Свернувшись в клубок, я размышляю о своей дальнейшей жизни. О том, чего я хочу. Каким я вижу своё будущее вместе со своим, ещё не родившемся, ребёнком.

Проснувшись, выхожу на кухню. Снова тишина вокруг. Со вчерашнего дня словно вымерли все. Не понимаю, что происходит. Неужели они что-то поняли или до них что-то дошло?

Что ж. Так даже лучше.

Размышляю над тем, как распланировать свои дни, чтобы вечером я смогла выделять время для учёбы. Я подумала, что мне нужно получить ещё одно образование. Возможно, найти работу по душе, когда буду находиться в декретном отпуске. Я думаю, как мне организовать свою жизнь после рождения малыша. Я думаю обо всём.

После тёплого душа собираюсь позавтракать. Открываю дверцу холодильника. Всматриваюсь в содержимое. Никак не могу найти своих продуктов. Передвигаю контейнера с едой. Какие-то пакеты. Смотрю в отделения нижних ящиков.

Не понимаю, куда они могли подеваться.

— Где же всё?

Кусаю ноготь большого пальца. Осматриваю столешницу возле мойки. Заглядываю за дверку в кухонном гарнитуре, где у нас находится ведро для мусора и отходов.

Удивляюсь, когда вижу там упаковку из-под творожка, небрежно открытую не до конца. Так делает только Ксюша. Узнаю её манеру.

— Понятно.

Поднимаю коробку из-под сока. Она тоже пуста.

Непроизвольно делаю глубокий вдох и иду к комнате своей сестры.

Стучу негромко.

— Что надо? – слышу голос Ксюши, раздающийся с другой стороны.

Открываю дверь в её комнату.

— Поговорить.

Ксюша резко выдыхает. Щурит глаза, втыкая свои длинные пальцы себе в талию.

Глава 13

Я чуть не падаю, но удерживаюсь на ногах, сумев опереться рукой о стену.

— Отстань от меня и не приходи ко мне больше, – доносится голос Ксюши с другой стороны комнаты. — Когда ты уже съедешь от нас? Сколько можно издеваться над нами? Никакой личной жизни из-за тебя.

Не в силах слушать причитания своей сестры, иду к себе в комнату. Собираюсь на работу. Вместо завтрака у меня сегодня стакан воды.

Закрываю Марса на замок.

Обедаю в кафе со своими подругами.

— Что случилось, Юль? – полушёпотом задаёт мне вопрос Яна. — Тебе плохо? Бледная совсем. Да на тебе лица нет сегодня.

— Родственники допекают? – предполагает Маша. — Жить спокойно не дают?

Устало смотрю на них печальным взглядом. Качаю головой. Принимаюсь мешать ложкой свой суп, который заказала. Медленно втягиваю горячий бульон, наслаждаясь чувством насыщения и удовлетворения.

— Расскажи, – просит Яна.

— Да нечего особо рассказывать. У меня такое чувство складывается, что я чужая для своей мамы и Ксюши. Они всем своим естеством показывают мне своё недовольство. Ксюша сегодня прямо мне сказала, что хочет, чтобы я поскорее съехала от них.

Яна наклоняет голову набок.

— Минуточку. Это же, как я понимаю, и твоя квартира тоже.

— Вроде да, – пожимаю плечами. — Но они ведут себя так, будто бы нет.

— Ты документы на квартиру видела?

— Нет, – смотрю на подруг виновато, с грустью в глазах. — После смерти бабушки нам досталась эта квартира. Вы же помните, что случилось с отцом?

— Как же. Забудешь такое, – выпячивает губы Яна кивая.

— Да, помню, – вспоминает Маша. — Вы же жили в его квартире… В квартире его родителей. А после его ухода из жизни вам не досталось ничего. Вы же не имели права на ту квартиру. Её родственники его забрали.

Прикрываю веки, ощутив на своей коже мерзкий холодный воздух, цепляющий волоски на моём теле.

— Верно, – неохотно говорю ей. — Так и было. Мы тогда переехали к бабушке и стали жить у неё. А потом и её не стало.

— И кто теперь имеет право на квартиру, где вы проживаете?

Округляю глаза.

— Не знаю. Всегда думала, что мама. По крайней мере, у меня не было сомнений по этому поводу. Пока…

Облизываю пересохшие губы. Давлю на них зубами.

— Что пока? – Маша кладёт на мою руку свою. — Что-то произошло, что ты стала думать по-другому?

Резко взмахиваю ресницами.

— Я просила маму показать мне документы на квартиру, а она отмахнулась от меня, – говорю, обдумывая поступок мамы.

— Там явно что-то нечисто, – уверенно говорит Яна. — Настаивай на том, чтобы тебе показали документы.

— Обязательно так сделаю.

***

После работы еду в магазин с бытовой техникой и покупаю небольшой холодильник, который планирую поставить к себе в комнату.

А когда прихожу домой, то удивляюсь поведению Ксюши, которую будто подменили.

— Юль, проходи, – зазывает она меня на кухню. — Чай будем пить.

Настороженно смотрю на неё.

— С тобой всё хорошо? Я не узнаю тебя?

— Всё прекрасно. Сегодня я познакомилась с родителями Олега. Мы планируем с ним пожениться… – Ксюша делает небольшую заминку. — В общем, Юль, – её глаза сверкают. — Мы решили, его надо прописать к нам.

Моя челюсть отвисает от этих слов. Нужно срочно посмотреть документы на квартиру.

— Мама где? – кидаю холодно.

Стискиваю зубы. Пристально смотрю Ксюше в глаза.

— На кухне… С Олегом… Мы чай пьём.

— Маам, – зову её из прихожей, снимая с себя верхнюю одежду.

— Что, Юль? – доносится голос мамы со стороны кухни.

— Приди ко мне в комнату, – прошу её, не желая заходить на кухню. — Желательно прямо сейчас. Мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

Ксюша щурится. Крепко сжимает губы.

— У тебя секреты от меня? – прожигает меня злобным взглядом.

— Нет, Ксюш. Не у меня секреты. У мамы. Кое-что хочу уточнить у неё и всего лишь.

Ухожу к себе в комнату.

— Привет, Марс, – шепчу и опускаюсь на колени возле своего кота, посапывающего на своём лежаке. — Как сладко ты спишь. Беззаботно… Эх.

— Звала? – мама открывает дверь. Смотрит на меня вопросительно и неуверенно шагает внутрь моей комнаты.

— Я не буду тянуть, мам, – смотрю ей в глаза, которые не находят себе места. Которые стараются ускользнуть от моего пристального взгляда. — Покажи мне документы на квартиру. Почему ты замалчиваешь этот момент?

— П, п, п… Хорошо… Час будут тебе документы, – зло кидает мама и резко поворачивается к двери. Широко распахивает её и быстро выходит.

Через пару минут возвращается. Я вижу, как тяжело она дышит. Как грузно поднимается её грудь. Лицо, окрашенное приливом крови, выглядит устрашающе. Глаза, испускающие гнев, дополняют её недовольный, даже взбешённый вид.

Глава 14

Улыбка медленно расплывается на моём лице, когда я вижу перед собой договор дарения.

Пододвигаю стул ближе к столу.

С замиранием сердца беру документ в руки, полностью сосредоточившись на нём.

Перечитываю несколько раз один и тот же абзац. Бабушка решила разделить квартиру на нас троих ещё при жизни. И каждой причитается по одной трети. Маме, Ксюше и мне.

Медленно киваю, проговаривая вслух, то, что прочитала.

Дыхание перехватывает от приятной новости. Протягиваю руки на столе, упираясь на них головой.

— Довольна? – уже спокойно задаёт вопрос мне мама.

— Очень, – отвечаю ей, не поднимая головы и не глядя на неё.

Хоть что-то прояснилось в моей жизни. И я теперь не чувствую себя бездомной.

Мама молча выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Размышляю над тем, что я смогу купить себе квартиру. Получу часть от нашей с Максимом. Продам свою долю в этой. И мы сможем с малышом жить в своём личном жилье. У нас будет с ним своё личное пространство. И его никто не отнимет у нас.

***

Развод состоялся через несколько месяцев. Нам давали время подумать из-за моей беременности. Но мы с Максимом так и не решили возобновить своих отношений.

Максим согласился на развод. Он до сих пор не уверен, что я ношу его ребёнка. Только теперь, это для меня неважно. Я знаю правду. Знаю, что кроме Максима у меня не было отношений с другим мужчиной. Что внутри теплится жизнь нашего с ним малыша. Малыша, маму которого он сильно обидел. Впрочем, как и маленького сына, пол которого я уже знаю.

Раздел нашей с Максимом квартиры находится сейчас в подвешенном состоянии.

Он согласился разделить квартиру пополам. Он не согласен с выделением доли для нашего малыша.

Сделать экспертизу? Мне не нужно. Я и так уверена в себе. Доказывать Максиму я не хочу. Мне даже лучше, если он будет думать, что ребёнок не от него. Таким образом он не будет участвовать в нашей с малышом жизни. Я хочу, чтобы он исчез. Растворился.

Я пока так и живу в своей комнате с мамой и Ксюшей, которая всё же прописала Олега. Он так нигде и не работает до сих пор. Его отец уже не раз приезжал к нам и хотел забрать его домой, чтобы устроить на работу, хоть куда-нибудь. Чтобы сделать из него человека. Только возможно ли в двадцать четыре переделать парня?

Мне нет дела до них. Я занята получением своего второго образования. Своей работой. Иногда встречаюсь с подругами. Хожу на гимнастику для беременных. Мне некогда скучать. Мой день расписан поминутно до самой ночи.

***

В нашем городе легко затеряться. И с Максимом я больше не встречалась ни разу. Иногда правда поддёргивает меня, когда я увижу похожий на его фигуру силуэт, промелькнувший где-то рядом. Примерно такой, когда я вернулась из командировки и он появился возле меня словно злой демон, подсвеченный светом со стороны спины.

— Надо же такому показаться, – выдыхаю я, вздрогнув, несколько раз обернувшись на случайного прохожего, пока не удостоверюсь окончательно, что это не мой бывший муж.

Ноги сами несут меня к торговому центру.

Предвкушая появление своего малыша, гуляю по отделам с детским бельём. Завораживающе смотрю на боди нежных цветов, на крохотные костюмчики с ушками. Слёзы радости и умиления просятся наружу.

— У тебя будет всё самое лучшее, – шепчу своему сыну, который даёт о себе знать, шевельнувшись в моём небольшом животе.

Покупаю несколько вещей. Прогуливаюсь ещё по нескольким отделам. Насладившись приятной атмосферой магазинов с детскими вещами, появляется желание прогуляться по зимнему городу, припорошённому снегом. По пути захожу в кафе. Чувство голода берёт верх надо мной, и я заказываю всё, что только хочу сейчас съесть.

Едва успеваю дождаться своего заказа. Тут же принимаюсь сметать с тарелок аппетитную еду. Быстро жую, заглатывая пищу. Запиваю соком. Мысленно танцую и качаю головой в так своей музыке в голове, когда получаю удовлетворение от еды. Прикрываю веки, когда жадно пью свежевыжатый сок. Так хорошо мне давно не было.

— Юль, привет, – возвращает меня в реальность голос, который я слышала очень давно.

Быстро моргаю, вытирая со своих приоткрытых губ следы от сока. Облизываю губы, смакуя ими. Стараюсь по возможности выпрямить спину.

— Привет.

Глаза Димы опускаются на мой живот, который уже хорошо видно. Он растерянно смотрит на меня. Сдвигает брови. Выдвигает стул и садится напротив.

Я смотрю на него, изучая его уверенные движения, поведение чужого для меня человека, который однажды спас меня.

— Кто будет? – задаёт он мне вопрос спокойным низким голосом.

— Мальчик, – отвечаю ему, заложив в интонацию своего голоса много нежности. Совершенно не знаю, как себя с ним вести. Не знаю, о чём с ним разговаривать.

— Уже придумали имя?

Улыбаюсь едва заметно. Он совершенно не знает, что творится в моём мире. Он осторожно пытается заглянуть за ширму. Могу ли я позволить ему немного узнать о себе? Думаю, немного могу.

Глава 15

Поправляю волосы, забранные в хвост на затылке. Затягиваю резинку потуже.

— Не участвует, – кидаю, будто как само собой разумеющееся. — Ему мы неинтересны.

— Это как? Разве может такое быть возможным?

— По всей видимости, да. Не хочу об этом вспоминать, – пресекаю его рвение проникнуться в мою печальную историю о прошлой жизни.

— Я хочу тебе помочь.

В моё горло кол вбили. Причём быстро, резко, пропустили через всё тело.

Давлю на него взглядом.

— Мне не нужна помощь.

— Расскажешь, что произошло? – его голос звучит проникновенно.

— Нет, – качаю головой. — Я не могу довериться человеку, которого совершенно не знаю. Мне пора.

Поднимаюсь со стула. Вернее, выползаю из-за стола, двигая стул попой назад.

Дима решительно подходит ко мне. Берёт меня за руку, крепко сжимая мою ладонь. Отодвигает стул. Придерживает меня за локоть.

— Я провожу тебя, – настаивает он твёрдым уверенным голосом.

Я поперхнулась. Он протянул мне стакан с водой.

— Я сама дойду, – выдыхаю я через рот, ощущая себя на несколько килограммов больше от съеденной еды.

— Я на машине. Я довезу тебя, – продолжает настаивать он, и я, где-то далеко в глубине, почти соглашаюсь на его предложение.

— Я предпочитаю ходить пешком.

— Отлично. Тогда мы прогуляемся с тобой вместе.

Вот же…

Тянусь к пакетам с покупками.

— Я сам. Не утруждай себя, – накрывает мою руку своей тёплой ладонью.

Ёжусь от его прикосновения.

Медленно убираю руку. Накидываю пуховик и иду к выходу из заведения, стараясь идти спокойно и расслабленно. Хотя это мне трудно даётся. Чем больше становится мой живот, тем более неуклюжей я себя ощущаю. И походка моя сейчас напоминает походку мамы утки.

Прогулочным шагом иду в сторону своего дома в сопровождении красивого уверенного незнакомца.

Хруст снега под ногами разбавляет наше молчание.

— Как дела у тебя, Юль? Как живёшь? – заговаривает он со мной.

— Нормально живу, – вытираю кончиками пальцев колючие снежинки со своего лица, которые успевают растаять.

Дима смотрит на меня. Это вижу я своим боковым зрением.

— Что с мужем?

— Мы развелись, – сжимаю губы в узкой полоске и совсем не ощущаю горечи и обиды за поступок Максима. Как-то равнодушно мне стало вспоминать о своей прошлой жизни. Теперь у меня совсем другие заботы, и пустоту в моём сердце заполнил мой малыш.

Дима замедляет шаг. Я оборачиваюсь на него.

— Давно?

— Не очень.

— Оставь мне свой номер телефона.

— Это ещё зачем? – выдыхаю горячий воздух изо рта.

— Мне нужно знать, что с тобой и с твоим малышом всё хорошо. Я просто иногда буду звонить тебе и интересоваться твоей жизнью.

Теперь останавливаюсь я, чтобы заглянуть в его глаза.

— Мы чужие с тобой люди. Зачем тебе интересоваться нами? – задаю вопрос тихим голосом.

— Ты ошибаешься, Юль, – прокашливается Дима. — В тот день, когда тебе было плохо, ты стала для меня чем-то важным. Я сам не понимаю, как такое может быть. Я чувствую связь между нами. Я хочу просто знать, что с вами всё хорошо, – отвечает уверенно.

Продолжаем идти прогулочным шагом.

— Мы почти пришли, – тяну руку к пакетам со своими покупками.

Он крепко сжимает их в своей сильной, крепкой руке. Смотрит на меня вопросительно.

— Ничего себе, номер! – слышу приближающийся голос моей мамы позади себя. — Не успела развестись, уже другого себе нашла. Это с пузом-то. Совсем стыд потеряла.

Растягиваю губы в улыбке, остановив свой невозмутимый взгляд на лице Димы. Хочу увидеть, как он отреагирует на слова моей мамы. Будет ли он и дальше настаивать на том, чтобы я дала ему свой номер телефона? Не испугала ли его моя мама своими нападками?

Глядя на маму, не понимаю, почему я так резко отличаюсь от своих родственников. Почему мы расхожи с ними во взглядах. Я словно чужая для них. Словно сделана из другого теста. И это чувство преследует меня в последнее время.

Но, не знаю, к сожалению или к радости, как говорится, родственников не выбирают. Придётся с этим смириться.

— Женщина, успокойтесь, – взывает маму Дима. — Нельзя так обращаться с беременной девушкой. Да и вообще нельзя.

Вздёргиваю подбородок. Морщу нос.

— Ты ещё кто такой, чтобы мне указывать? – ощущение такое, что глаза мамы сейчас вывалятся из глазниц от её напора на моего сопровождающего. — Что это за хлюст, Юль? Потрудись объяснить своей матери.

— Я сама не знаю. Случайно познакомились, – решаю ответить так. Не хочу вдаваться в подробности. Не хочу делиться с ней с определёнными моментами из своей жизни.

Глава 16

За чашкой чая, решаюсь на разговор с мамой.

— Нам с малышом нужно буде переехать от вас. Я хочу жить отдельно.

— Кто же тебе мешает. Переезжай, – спокойно реагирует мама. — Куда? Не скажешь?

— Я соглашусь с Максимом разделить нашу с ним квартиру на пополам…

— Прекрасное решение, – перебивает меня мама, отхлебнув горячего чая. — Так всем будет спокойнее.

— Это ещё не всё.

Мама вопросительно выгибает бровь.

— Я хочу получить свою долю в этой квартире. Предлагаю вам её выкупить у меня. Не согласитесь, буду искать покупателя.

Мама захлебнулась чаем. Брызги из её рта долетели до моей руки.

— Ты в своём уме предлагать мне такое? Родной-то матери. А? – упирается кулаком о стол. Другой рукой тянется к полотенцу, перекинутому через ручку на духовом шкафу. Вытирает им рот, а потом и всё лицо.

— Куда мы пойдём? Да ещё втроём, – взвыла мама наиграно. — О нас ты подумала? – выжимает нос во всё то же полотенце.

— Мы можем произвести обмен, – предлагаю ей спокойным уверенным голосом. — Оценим квартиру. Разделим сумму на троих. Мне нужны будут только деньги. А вы распоряжайтесь своими как хотите. Это ваше право. И да, об Олеге я не намерена думать. Здоровый жлоб. Пусть сам о себе позаботится. Я своего решения не поменяю.

Мама стискивает зубы, посылая в меня через прищуренный взгляд негативные импульсы.

— А если я не соглашусь?

— Придётся согласиться. Я не собираюсь с вами жить. Другого жилья у меня нет, сама знаешь. Если что, всегда можно будет обратиться в суд.

— Ну и стерва ты, Юль, выросла, – огрызается на меня мама.

А чем она не довольна? Мои поступки рождаются от последствий их действий. И я не собираюсь отказываться от своего. Ведь теперь я не одна.

Усмехаюсь на её слова. На слова, которые меня совсем не трогают и не задевают никаким образом.

Если мама с лёгкостью выпроваживает меня из квартиры и устанавливает границы дозволенного, делает свой выбор в пользу Ксюши с Олегом, почему я не могу поступить так как считаю нужным?

— У меня мало времени, мам, – поднимаюсь со стула. — Хочу, чтобы когда мой малыш родится, мы жили с ним отдельно от вас. И чтобы ремонт был уже сделан. Подумай, как лучше нам поступить, чтобы было всем хорошо. Можно предложить Олегу поучаствовать в покупке их квартиры с Ксюшей. Он же тоже может вложиться, раз у них такие грандиозные планы на жизнь. Раз они собираются пожениться.

— Уже…

— Что уже? – сдвигаю брови, посмотрев на маму с удивлением.

— Расписались уже, – отворачивается от меня мама, вытирая свой нос кончиками пальцев. Шмыгает. — Месяц назад.

— Вот как? И ничего не рассказали, – произношу спокойно и равнодушно.

— Ты думаешь мне легко? — мама поворачивается в мою сторону. — Ты думаешь, что я хочу с ними жить?

— Так не живи, – развожу руками. — Кто тебе мешает заняться своей жизнью. Отпусти их. Выросли уже детишки. Без тебя справятся. Вон они какие у нас смелые.

Мама тяжело вдыхает. Я слышу её глубокое дыхание сопровождающееся шумными выдохами.

— Хорошо, Юль, – говорит холодно. — Я подумаю.

— Давай только не долго. Мне действительно нужно многое успеть. И с квартирой решить. И по учёбе не отстать.

— Когда в отпуск? – голос мамы становится мягче неожиданно для меня.

— Скоро. Совсем немного осталось, – глажу нежно живот.

***

И кто бы мог подумать, кто мне поможет с решением вопроса о разделе нашей с мамой и с Ксюшей квартиры.

Через несколько дней к нам в двери позвонили и когда я открыла, то передо мной стоял водитель такси, который как то довозил меня до дома. И этот водитель - отец Олега.

Он предложил нам свою помощь. Сказал, что будет справедливо, если он вложится в покупку квартиры для Ксюши и Олега. Что продаст свою дачу и поучаствует в таком важном приобретении своего непутёвого сына, за которого ему стыдно перед нашей семьёй. Он надеется, что его сын встанет на путь истинный, раз уж решился на такой серьезный шаг, как расписаться с Ксюшей. Он и с работой ему помог. Взял Олега к себе в такси. Сменщиком.

Маме купили однокомнатную квартиру. Ксюше с Олегом, благодаря его родителям, купили двушку.

Я тоже купила для нас с сыном двухкомнатную квартиру. Максим не сопротивлялся отдать мне половину полученных денег от продажи нашей с ним квартиры. Перевёл всё до копеечки.

***

Вот уже и лето наступило.

Много сделано. Много трудностей позади.

Новенький светлый ремонт радует глаз. Комната для нас с малышом готова. Мои подруги всегда рядом со мной и помогают мне в решении определенных вопросов.

Яна помирилась со своим Валерой и теперь он слова поперек ей не говорит. На всё соглашается. Понимает её с полуслова. Даже забавно становится, какой дрессировке он подвергается со стороны своей строгой жены.

Глава 17

Лишь немного придя в себя после восьмичасовых родов, звоню маме.

— Мамуль, я родила… — выдыхаю слова, глубоко засевшие в моём горле.

— Поздравляю, Юль.

Я чувствую, что голос у мамы совсем не радостный. Что слишком отрешённый и равнодушный.

— Мам, у тебя всё хорошо?

— Я потом расскажу тебе. Не сейчас, когда у меня появился наконец-то внук. Скажи мне лучше, как ты себя чувствуешь? Как наш малыш? – задаёт мне вопросы, а у само́й голос дрожит.

— Всё хорошо у нас. Мишенька спит, – нежно улыбаюсь. — Такой спокойный…

Я оплатила заранее палату, где и нахожусь вместе со своим сыном наедине. В тишине и покое.

— Вес какой? Рост?

— Три четыреста, пятьдесят четыре сантиметра, – умилённо говорю ей. — Такой кроха. Пальчики совсем малюсенькие.

— Тебе нужно чего? Я приеду.

— Спасибо, мам. У меня всё есть. Вещи я собирала заранее. Не беспокойся. Если что, я скажу.

— Я приеду на выписку. Сообщи мне, когда тебя встретить.

— Обязательно, — шепчу я. Не хочу разбудить своего сынишку, который начинает кукситься во сне.

Потом звоню своим подругам, сообщаю и им о рождении сынишки.

Когда Миша просыпается, делаю с ним фото и отсылаю его маме и Яне с Машей.

Все радуются рождению Миши. Поддерживают меня своим вниманием. Единственной, кому я не дозвонилась — моя сестра Ксюша. Она скидывает от меня звонки. Неужели это из-за неё у мамы голос был таким взволнованным?

Позже обязательно узнаю. Сейчас не до этого.

Ближе к родам я посещала занятия по уходу за новорождёнными. И сейчас мне приобретённые навыки здорово помогают. Я без особых усилий обращаюсь с Мишей. Сама меняю ему памперс. Не боюсь дотрагиваться до его крохотного тела.

***

В день выписки я приятно удивилась.

Меня приехали встречать мама и мои подруги. Причём Яна со своим Валерой. И, к моему большому удивлению, поддержать и встретить нас с Мишей приехал и Олег. На своей машине, которую помог ему купить его отец, Николай Петрович, для работы в такси.

Медсестра выносит маленький свёрток, аккуратно ступая по шершавому полу.

— Где отец? – водит вопросительным взглядом по присутствующим мужчинам. — Бери скорее своего сына.

Усмехаюсь, когда замечаю, как Яна толкает Валеру локтем в бок. Взглядом показывает, чтобы тот шёл за Мишей.

Мама сцепляет руки в замке. Крепко сжимает пальцы. Мнётся на месте, не решаясь подойти ближе.

— Давайте мне нашего богатыря, – опережает Валеру Олег, в считаные секунды оказавшись рядом с медсестрой. — Иди скорее ко мне. Мы так ждали твоего появления.

Моя челюсть приоткрывается сама собой. Я, словно рыбка под водой, шевелю ей непроизвольно и не могу выдавать звуков.

— Пойдём, Юль, – придерживает меня мама за руку. — Ян, отблагодари персонал, протягивает ей цветы и конверт, достав их машины Олега.

— Это тебе от нас, – Маша протягивает мне огромный букет из белых роз. — Я сама их понесу. Тебе нельзя сейчас тяжёлое поднимать. А подарки ждут тебя дома. Немного позже.

— Спасибо вам, – облизываю губы, закусив нижнюю губу. Нос начинает пощипывать, а на краю глаз образуются слёзы. — Поехали ко мне, что ли? – я тронута, и мой голос немного дрожит.

Олег бережно держит Мишу у себя на крепкой руке. Другой рукой открывает передо мной заднюю дверь своего автомобиля. Нежно и трепетно передаёт мне Мишу, как только я устраиваюсь на заднем сидении.

Мама загадочно улыбается, когда я встречаюсь с ней взглядом. Открывает дверцу спереди. Молча садится на пассажирское сиденье.

— Мы за вами, – машет рукой Яна. — На своей, – кивает в сторону машины красного цвета, марка которой мне совершенно незнакома.

Автомобиль плавно трогается с места. Олег аккуратно ведёт машину.

— Максим в курсе, что у него родился сын? – царапает мою кожу вопрос мамы. — Ты сообщила ему?

— Нет, мам, – отвечаю полушёпотом. — Не сообщала и не собираюсь. Он вычеркнул нас из своей жизни. Он не уверен, что Миша его сын. Я не хочу, чтобы у Миши был такой отец.

— Твоё право, – выдыхает мама. — Поступай, как считаешь нужным, – словно даёт мне одобрение. — Он бы мог помогать тебе в финансовом плане.

— Я всё решила, мам. Мой сын не будет ни в чём нуждаться. Я сама справлюсь.

Поправляю на Мише чепчик, всё время сползающий с его головы. Любуюсь им. Не могу наглядеться. Не могу надышаться его запахом. Какой славный у меня сын.

Отвлекаюсь от него, посмотрев в зеркало заднего вида, и улавливаю короткие добрые взгляды от Олега.

Мне становится неловко от того, что его переполняет радость за рождение моего сына, схожая с моей. Словно он причастен к его появлению на этот свет.

Волоски на коже подёргиваются. Стараюсь не смотреть в глаза Олегу. Сосредотачиваюсь на сыне. И мы едем в тишине до самого моего дома.

Глава 18

Олег хмурит брови.

— Показывай, куда сына нести. Где его комната?

— Там, – киваю в сторону нашей с Мишей спальни.

Олег проходит внутрь. Осторожно, словно что-то очень хрупкое и ценное, кладёт Мишу на кроватку. Распаковывает его. Миша тут же реагирует на своё избавление от лёгкого одеяльца, дёрганьем ручек.

Я прикрываю его пелёнкой. Закрываю балдахином.

— Пойдём, – киваю ему на выход. — Чаю попьём, пока он спит.

На носочках крадёмся к выходу. Улыбаемся друг другу, когда замечаем, что делаем это синхронно, по – мультяшному как-то.

— Дверь не закрывай, – говорю Олегу тихим спокойным голосом. — вдруг проснётся.

А на кухне всё в свои заботливые руки взяли моя мама вместе с моими подругами.

Стол накрыт за считаные секунды. Они позаботились заранее о еде, которая дразнит меня сейчас своим ароматом, вызывая слюну.

Когда гости расходятся, оставив нам с Мишей много подарков: от игрушек до одежды, от продуктов до денег, с ног валюсь. Иду в комнату, чтобы хоть немного поспать. Но мой сын уже выспался. Его требующий голосок подзывает меня к себе.

Конечно, пришло время кормить его. Да ещё и в памперс наделал. Теперь точно не до сна.

И теперь я, став мамой, перестаю уделять себе время. Его у меня отнимает Миша. Практически всё.

Что же мне делать? Как облегчить себе жизнь?

Мама и подруги помогают мне, как могут. Приезжают ко мне. Присматривают за Мишей, пока я делаю домашние дела. Но этого недостаточно. Они не могут вечно находиться у меня.

Мне приходится приспосабливаться. Теперь в душ я хожу вместе с коляской. И готовлю, качая ногой коляску.

Мы не раздельны с Мишей. Мы словно одно целое. Его не отвлекают от меня всякие новомодные игрушки. Они могут занять его на время. Стоит сделать мне шаг в сторону, он тут же издаёт голос, словно говорит мне: “- Я всё вижу.”

И я привыкла со временем. Подстроилась под него. Только вот для того, чтобы обеспечивать нашу с ним семью, мне нужно работать. Много работать. Пахать нужно.

Нас навещают все, кроме Ксюши. Олег так и не отвечает мне на мои вопросы о ней.

— Я не знаю, Юль, что там у неё стряслось. У нас ничего нового с ней. Дом, работа, работа, дом, – сухо отвечает он мне, когда приезжает в очередной раз навестить меня с Мишей.

— И у тебя ещё есть один пунктик. Не только дом и работа, – подмечаю я.

Олег задумывается, прищурившись.

— Какой пунктик?

— Ты ещё к нам с Мишей заезжаешь. С продуктами нам помогаешь. Не думаю, что Ксюше понравится такое, когда она узнает.

— Так она знает, – как бы невзначай кидает Олег. — Я не скрываю от неё, что помогаю вам.

— И что она? Не против?

— Поначалу злилась. Теперь делает вид, что её не касается эта ситуация.

Пожимаю плечами.

— Странно. Неужели ей до сих пор не захотелось взглянуть на Мишу? Непонятное поведение у твоей жены.

Смотрю на него пристально. Он же просто отводит от меня свой растерянный взгляд.

Я молчу, желая услышать от него хоть что-нибудь, что внесёт ясность по поводу поведения моей сестры.

— На приём когда? – Олег переводит тему.

— Завтра…

— Я отвезу.

— Зачем тебе это нужно? Зачем ты возишься с нами?

Первый раз вижу глаза Олега такими серьёзными. Решительный взгляд заводит меня в тупик.

— Я хочу быть крёстным отцом для Миши. Хочу, чтобы он чувствовал мужское присутствие в своей жизни. Ты же не против?

С трудом глотаю. Не значит ли это, что я добровольно впускаю его в свою жизнь? Но и отказать ему я тоже не в силах. Он столько делает для нас. Лучшего крёстного отца для Мишеньки я и представить не могу.

— Потом обсудим, – говорю ему. — Тебе пора уходить. Нам отдохнуть нужно.

— Конечно, конечно. Отдыхайте, – сразу же сдаётся Олег и покидает мою квартиру.

Удаётся немного поспать, пока спит Миша. Я уже радуюсь любой возможности прикрыть веки и прислониться к подушке, чтобы отдохнуть.

Вечером приезжает мама.

— Ты бы отвадила Олега от себя, – начинает она тяжёлый разговор. — Что люди скажут? Что ты увела мужа у сестры? – делает напряжённую паузу. — Запрети ему таскаться сюда.

Смотрю на неё не моргая.

— Он сам хочет мне помогать…

Мама перебивает.

— Мало ли чего он хочет. Пусть Ксюше времени больше уделяет, а не тебе с твоим сыном.

— Он завтра хотел отвезти нас на приём.

— Я сама сопровожу тебя. Не беспокойся. Позвони и скажи ему, что не нужно больше приезжать сюда, – требует мама.

Сглатываю предательский ком.

— Некрасиво поступать так с ним. Он так старается…

Глава 19

Я приняла для себя решение, что не буду ни от кого отворачиваться. Я ценю поступки Олега. Он стал для меня другом за последние дни. Я не хочу делать ему больно.

Лучше, я поговорю со своей сестрой. Постараюсь донести до неё какой формат отношений у нас с её мужем.

Оставляю Мишу на свою маму, под предлогом, что мне срочно нужно отлучиться по делам. Не хочу пока раскрывать ей своих планов.

Еду к Ксюше на работу в элитный салон, в который она перешла работать из старенькой парикмахерской.

— Зачем приехала? – спрашивает она меня, когда стрижёт мужчину, крепкого телосложения, с широкими плечами. Которого я вижу со спины.

— Поговорить с тобой хочу, – говорю настойчиво.

— О чём? – деловито задаёт мне вопрос Ксюша.

— О нас. О том, что ты не отвечаешь на мои звонки, – говорю с ней и теряю дар речи, когда встречаюсь взглядом с мужчиной в отражении зеркала, которого она подстригает.

— Привет, Юль, – холодно здоровается со мной Дима и переводит свой равнодушный взгляд на руки Ксюши, трудящиеся над его волосами.

— Привет, – произношу тихо, теряя уверенность в голосе.

— О. Вы знакомы. Моего мужа тебе мало, ты ещё себе и богатого нашла, – несёт Ксюшу. — Чего с моего таксиста взять. Ты всё правильно делаешь, Юль, – сыплет в меня.

Дима поворачивает голову в сторону Ксюши.

— Заткнись.

— Ой, – Ксюша дёргает рукой и машинкой выхватывает клок волос на его чёлке. — Извините меня, – пищит она, присев. — Я не хотела. Что же теперь будет. Меня точно уволят, – причитает, прикрывая свой рот подрагивающими пальцами.

Ксюша переводит свой бешеный взгляд на меня. Подбегает ко мне, начинает размахивать кулаками.

— Это всё из-за тебя мразь. Ты всю жизнь мне испортила, – выкрикивает в параллель своим непроизвольным ударам мне в плечо. — Теперь я работу потеряю. Всё потеряю…

Дима резко встаёт из кресла. Перегораживает ей путь, перехватив руку в размахе.

— Если ты не остановишься, то точно потеряешь работу, – угрожающе звучит его голос. — А можешь и не найти её совсем.

Резким движением освобождает руку Ксюши из своей цепкой хватки, одарив её своим обжигающим взглядом карих глаз. Я вижу, как широкая его грудь поднимается и опускается. Он явно злится на Ксюшу. Только не понимаю, что злит его больше. То, что она выстригла ему чёлку, или то, что она налетела на меня.

К нам подходит администратор салона. Приятной внешности девушка обеспокоенно разглядывает нашу троицу. Охает, взмахнув ресницами, когда останавливает свой взгляд на причёске Димы.

— Чем я могу вам помочь? – задаёт ему заученный вопрос.

— Другого мастера мне предоставьте, – требует Дима. — Хочу изменить свою причёску.

— Да, конечно, – едва не заикаясь произносит девушка. — Я сама вас подстригу. Что бы вы хотели?

Ксюша тихо всхлипывает стоя в сторонке. Посматривает на меня искоса, будто просит о помощи. Умоляет меня своим печальным взглядом.

— Я оплачу стрижку, – нахожу что предложить. Ничего другого у меня не приходит на ум.

— У меня есть другое предложение, Юль, – на лбу Димы собираются складки. — Дождись меня, мы перекусим с тобой где-нибудь.

Становится слишком холодно. Растираю предплечья прохладными пальцами.

— Я не могу. Мне домой нужно. Срочно.

— Твои дела подождут. Ты же хочешь, чтобы эта девушка, – кивает на Ксюшу. — Продолжила здесь работать.

Язык прилипает к нёбу. Так сухо становится во рту, что я делаю усилие, чтобы глотнуть.

Неужели выбор будет всегда присутствовать в моей жизни?

— Хочу. Ничего она такого не сделала, что бы лишать её работы. Ты сам повернул голову, когда она тебя стригла.

Ксюша начинает рыдать в голос. Убегает в сторону служебного помещения.

Глаза Димы наполняются какой-то сильнейшей энергией. Гипнотизируют меня. Я вижу в них желание дотянуться до меня. У него сейчас такой взгляд, будто он нашёл то, что так долго искал. Он доволен. Он решителен. Он смел. И ощущение у меня такое, что кровь закипает в его венах. Что он не отступит от своего.

— Согласен, – бархатно звучит его низкий голос. — Не будем увольнять её. Только почему ты не хочешь составить мне компанию?

— Меня сын ждёт дома.

Лицо Димы заметно меняется. Взгляд становится глубоким проникновенным.

Кадык на его шее заметно подёргивается.

— Стриги. У меня мало времени, – распоряжается он, глядя в зеркало на девушку администратора.

— Да, конечно, – она быстро накидывает на себя фартук и принимается его стричь.

— До свидания, – прощаюсь, разворачиваясь в сторону выхода.

— Подожди меня, – останавливает меня уверенный низкий голос Димы.

— Зачем? – кидаю через плечо.

— С тобой поеду.

Глава 20

— Я пройду за Ксюшей? – спрашиваю у девушки администратора.

— Да конечно, – она прикрывает свои глаза длинными ресницами мне в ответ.

— Осторожней. Не отвлекайся, – предостерегает её Дима. — А то ещё и без ушей останусь. – Напрягает крылья носа, сощурившись. Разглядывает своё отражение в зеркале.

— Хорошо. Не буду, – покорно отвечает она ему и замолкает.

Иду в сторону служебного помещения. Останавливаюсь у двери. Звоню маме.

— Мам, можешь ещё побыть у меня? – спрашиваю её тихим голосом. Не хочу обращать на себя внимания присутствующих.

Тихая мелодия заполняет пространство салона. Похоже, кто-то из мастеров решил разбавить накалённую обстановку спокойной музыкой, включив её.

— Хорошо. Посижу. Я совершенно свободна. А ты где?

— Я у Ксюши. Хочу поговорить с ней. Потом нужно ещё кое-что сделать. Постараюсь недолго.

— Занимайся своими делами и ни о чём не беспокойся, – доносится до меня нежный голос мамы, в который заложена забота и тепло.

Заканчиваю звонок. Открываю дверь, куда несколько минут назад вошла Ксюша.

Моя сестра, забравшись на кожаный диван с ногами, поджав их под себя, тихонько плачет, прикрывая лицо ладонями.

Тихо подхожу к ней. Медленно опускаюсь на диван поближе к ней. Тянусь рукой к её плечу. Неуверенно держу её на весу, никак не решаясь погладить Ксюшу.

— Я бы не хотела, чтобы ты думала обо мне плохо, – кладу руку ей на плечо.

— Отстань, – кидает Ксюша, дёргая плечом.

Стараюсь подобрать нужные слова.

— Меня не интересует твой Олег. Он просто хорошо относится ко мне и к Мише…

— Не верю я тебе, – резко убирает руки со своего лица. — Ты притворяешься, – летит в меня обвинение.

— Нет. Не притворяюсь. Олег сам решил так поступить. Это его решение помогать нам.

— Почему ты допустила это? Ты же знаешь, что мне не понравится такое?

— Знаю, – тянусь к её взлохмаченным волосам, чтобы убрать с заплаканного лица выбившийся локон. — Но не могу ударить по руке, которая предлагает мне свою помощь. Он помогает нам искренне, от всего сердца.

Ксюша растерянно смотрит на меня. Вытирает тыльной стороной руки лицо. Шмыгает носом. Опускает ноги на пол.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Оставь меня, – говорит мне с обидой.

— Не обижайся на меня, Ксюш. Я хочу вам только добра. Приезжайте к нам вместе. Я очень буду рада видеть вас обоих.

— Юль, уйди, – просит меня Ксюша, тяжело вздыхая. — Неужели непонятно, что мне невыносимо разговаривать с тобой, – сморкается в бумажную салфетку. — Да ещё и о своём муже. Прошу тебя. Не обостряй ситуацию. Уйди, а.

Делаю глубокий вдох. Прикрываю глаза. Настанет ли время, когда мы начнём понимать друг друга и станем нормальными сёстрами?

— Пока, Ксюш, – закрываю за собой двери.

Едва слышно ступаю по залу, не желая чтобы меня заметил Дима.

— Юль. Ты далеко? – настигает меня вопрос, когда я почти уже у выхода.

— Я? – оборачиваюсь в его сторону и чувствую как щёки начинают гореть. — Домой…

— Возьми ключи от моей машины, – вынимает брелок с ключом из кармана узких брюк. — Дождись меня.

Нерешительно подхожу к нему. Забираю ключи и молча выхожу из помещения, желая побыстрее убраться отсюда.

Выйдя на улицу жадно вдыхаю прогретый летний воздух, принимая на своём горячем лице тепло ласкающих солнечных лучей.

Осматриваю припаркованные автомобили не далеко от входа в салон.

Хочу угадать, какой именно автомобиль принадлежит Диме. Какой лучше всего подходит ему.

Оглядев несколько, останавливаю выбор на одном. Просто не вижу я другого автомобиля для Димы.

Огромный внедорожник цвета мокрого асфальта притягивает моё внимание, заставляя подойти к нему ближе.

Волнение настигает меня, когда я провожу по гладкому покрытию машины. Грозной. Могучей. Серьёзной.

Смотрю на брелок, кусая щёки изнутри. Вожу по нему кончиком пальца, ощутив под ним твёрдый пластик, который часто находится в руках Димы. Слегка содрогаюсь, никак не решаясь нажать на заветную кнопку.

— Смелее, – звучит низкий уверенный голос Димы у самого моего уха. — Нажимай, – накрывает мою руку своей, обнимая меня со спины.

— Ах, – срывается с моих губ, когда я ощущаю тесное прикосновение Димы. Когда ощущаю тепло его мускулистого тела и не могу пошевелиться.

Он берёт мой указательный палец своими пальцами. Нажимает им на кнопку разблокировки замка.

— Угадала, – произносит довольно, когда слышится характерный звук сигнализации открывающейся машины, которую я выбрала.

Поворачиваю к нему голову, чтобы рассмотреть его лицо. Чтобы заглянуть ему в глаза. Мне захотелось что-то найти в них такого, чтобы могло возвысить его среди всех мужчин. Чтобы найти такое, чтобы смогло поменять мой мнение о них.

Глава 21

Уворачиваюсь от него, не желая допускать к себе подобного отношения.

— Не смей больше никогда так делать! – проговариваю сквозь глубокое дыхание.

— Как? – его брови ползут вверх. Уверенный взгляд пронизывает меня насквозь.

— Как ты только что сделал, – резко отворачиваюсь от него, но отойти не успеваю. Ощущаю на своей руке его горячее прикосновение от широкой ладони.

— Юль. Останься, – его низкий голос звучит настойчиво, а взгляд карих глаз обнимает меня своим теплом.

Выдёргиваю руку из его руки. Вызываю такси через приложение, не произнеся больше ни слова.

Отхожу от него на приличное расстояние. Оборачиваюсь в его сторону, желая увидеть, уехал он или нет.

Дима, присев на капот своего автомобиля, продолжает буравить меня взглядом. И, замечая, мой взгляд в его сторону, встаёт прямо, расправляя свои широкие плечи.

— Поехали, Юль, – произносит громко. Так громко, что я различаю слова, долетевшие до меня через звуки проезжающих машин.

Отворачиваюсь от него. Разглядываю машины, желая побыстрее увидеть нужную, номер которой мне прислали через приложение такси.

Губы мои разъезжаются, когда я вижу приближающийся автомобиль с номерами, которые мне указали. Подбегаю к дверце с задней стороны и заныриваю внутрь.

Только успеваю пристегнуть ремень, как передняя дверца с пассажирской стороны распахивается.

— Я с вами, – едва умещается Дима в салоне такси.

— Как скажешь, брат, – проговаривает таксист, улыбнувшись ему широкой улыбкой и нажимает на педаль газа.

Быстро моргаю не в силах сказать что-либо.

Складываю руки у себя на груди. Крепко сжимаю зубы. Пристально смотрю сквозь окно, не различая очертаний мелькающих зданий. Кидаю короткие взгляды в коротко стриженный затылок Димы. Резко выдыхаю и продолжаю смотреть сквозь тонированное стекло.

Такси подъезжает к моему дому. Скидываю таксисту указанную сумму и тороплюсь на выход.

Дима молча протягивает мужчине купюру и так же молча выходит.

Тот кашляет и как только мы покидаем его автомобиль, практически одновременно, то резко трогается с места и уезжает.

— Не нужно сбегать от меня, – тихо, но уверенно говорит Дима.

— Я не сбегаю, – говорю ему краснея. — Мне очень нужно домой. Сына кормить нужно.

— Не кому покормить? Не одного же ты его оставила?

— Миша с мамой. Я не могу пользоваться ей постоянно. И вообще, мне неловко, когда с моим сыном кто-то сидит.

— Я с тобой поднимусь, – Дима смотрит на меня исподлобья. Проводит рукой по своим коротким с недавних пор волосам.

— Не боишься? – смотрю на него, прищурив свой проницательный взгляд.

— Кого мне бояться? – усмехается Дима.

— Помнишь, как моя мама отреагировала на твоё появление, когда я была ещё беременна?

— И что из этого?

— У моей мамы определённое видение на такие ситуации, если бы я могла появиться у неё на глазах с чужим мужчиной.

— Пора это исправить. Я не хочу быть в статусе чужого мужчины. Пойдём. Знакомь меня со своей мамой.

Дима делает шаг в сторону входной двери, которую я никак не решаюсь открыть.

— Ты забыла код? – напирает на меня взглядом.

— Не забыла, – набираю нужные цифры.

Дима придерживает дверь. Я неуверенно вхожу в прохладный подъезд.

Сердце тревожно раздаёт удары о грудную клетку, ускоряясь с каждым моим шагом, приближающим меня с Димой к моей квартире.

Оглядываюсь на него, будто хочу задать ему вопрос, не поменял ли он своего решения.

— Давай, – говорит твёрдо. — Открывай. Я очень хочу познакомиться с твоим сыном и с мамой.

Открываю двери, набрав нужный код.

— Вот и наша мама пришла, – нежно говорит мама, как только я открываю дверь. – И не одна, – смотрит на Диму вопросительно. — Вы чего тут молодой человек забыли? – спрашивает Диму тихо, но грозно.

— Пришёл с вами познакомиться, – тихо и спокойно отвечает он ей.

— Со мной? – мама удивлённо вскидывает брови, продолжая качать на руках Мишеньку.

— С вами и с Мишей, – он делает шаг к ним на встречу, заглядывает на моего малыша. Уголки его губ ползут вверх, когда он протягивает Мише свой указательный палец и Миша, в силу своего возраста, никак не реагирует на это его жест. — Привет, малыш. Давай дружить? Я уверен, мы будем с тобой лучшими друзьями.

Содрогаюсь от его предложения моему сыну. От того, что он так вот с ним разговаривает, понимая, что Миша ещё не способен осознавать слов.

— Руки сначала помой, – командным доминирующим голосом шепчет ему мама. — К деткам нельзя подходить с грязными руками, – начинает его воспитывать и я понимаю, что первый контакт у них состоялся.

— Всё хорошо, мам? – задаю ей вопрос, проводив Диму в ванную комнату, выделив ему полотенце.

Глава 22

Стою перед ними с широко распахнутыми глазами. Воспринимаю маму и Диму заговорщиками.

Мама переглядывается с ним довольным взглядом, улыбаясь.

— Проходите на кухню. Я сейчас Мишу положу в коляску и мы присоединимся к вам. А ты…, – обращается к Диме.

— Дима.

— Вера Михайловна… А ты, Дима, ставь чайник давай.

Я вижу смущение на его лице. Он гладит рукой подбородок.

— Ладно, – снимает свои идеально начищенные ботинки. Аккуратно ставит их на обувницу вместе с моими туфлями.

Его глаза сверкают, когда он останавливает на моём удивлённом взгляде свой воодушевлённый взгляд.

— Руки мой, – говорит мне и уходит на кухню.

Молча иду в ванную. Молча захожу на кухню и сажусь на стул.

— Я суп сварила, – закатывает коляску мама на просторную кухню. — Кушайте. – присаживается на табурет и следит за внуком.

Трогает его лобик рукой.

— Мне кажется, он горячий, – обеспокоенно смотрит на меня. — Не температура ли у него? – тянется ко лбу Миши губами. — Похоже на то. И не спит сегодня.

— Нужно врача вызвать, – набираю в своём телефоне забитый номер педиатра, который предоставляет платные услуги с выездом на дом.

И после осмотра Миши, девушка врач, сообщает нам, что с малышом всё в порядке. Что температура тридцать семь и три это нормальное явление для детей в таком возрасте. Она может ещё немного повышаться. Ничего страшного в этом нет, если нет каких-нибудь заболеваний. Для полной уверенности предлагает сдать нам анализы. И хвалит, что среагировали на поведение малыша и обратились к ней.

— Я завтра заеду за вами и мы съездим анализы сдать, – прощаясь говорит Дима. — У меня как раз есть свободное время с утра.

— Не утруждай себя. Мы сами…

— Никаких сами. Я приеду, – прикрывает свои карие глаза густыми ресницами. — До завтра. – смотрит на маму.

— А супчик в другой раз попробую.

И в квартире повисает тишина после его ухода.

Укладываем Мишеньку спать и идём на кухню выпить чая.

— Хороший молодой человек, – начинает мама. — Приятный. А внешность вообще убила. Он словно с картинки модного журнала. Не одной зацепки к чему бы можно было подкопаться. Хорош мужчина. Просто очень хорош.

— Возможно, – пожимаю плечами. Раздуваю танцующие струйки пара над поверхностью горячего чая.

— Ты не злись на меня. Возможно, я тогда не правильно всё поняла, – проговаривает с запинками мама. — Теперь я вижу, что к Диме можно присмотреться. Да и лучше будет для всех, если ты будешь не одна.

Мама медленно гладит ручку на кружке кончиком пальца.

— Мам, я не обижаюсь. У каждого своё мнение. Его нужно просто принимать. Каждый прав по своему. А то, что касается мужчин, то я не готова сейчас ни с кем встречаться. Не до них мне. Доучиться ещё нужно и организовать для себя работу из дома. На моей работе будут платить какое-то время. Потом я планирую уволиться. Не хочу быть привязана к рамкам, установленным на предприятии.

— Поступай как знаешь. Если что, я помогу тебе. Чем смогу конечно же. Хотя бы с Мишенькой посижу.

— Спасибо, мам. Я думаю, после того, как начну работать вплотную, найму для него квалифицированную няню.

— А я?

— А ты не можешь посвятить всё своё время внуку. О себе подумай. О том, чего бы ты хотела. Не для нас. Для себя в первую очередь.

— Поживём, увидим, – задумавшись делает глоток чая.

— Да, мам, – соглашаюсь с ней.

— А с Ксюшей что? Поговорили?

— Поговорили. Только она не желает меня видеть. Не проходит у неё на меня обида. Я чувствую, что она ревнует Олега ко мне. Никак не могу ей объяснить, что между нами только дружеское общение. Что он помогает нам и это его желание. Я не могу взять и сказать ему, чтобы он исчез из нашей жизни. Не могу поступить предательски по отношению к человеку, протянувшему нам руку помощи, когда я остро нуждалась в ней.

— Я и тебя понимаю и Ксюшу. Я сама не знаю, как правильно нужно поступить. Вы всё обсудили с ней? Она рассказала тебе о том, что предложила Олегу? Зачем он стал помогать тебе и втёрся в доверие? Так неловко вышло.

Замираю от её слов. Не могу сообразить, что сделала Ксюша, чтобы Олег стал с нами так себя вести. Чтобы стал помогать нам. Я же полностью была уверена, что все истерики моей сестры из-за ревности к Олегу. Что она не отвечает на мои звонки только поэтому.

Делаю глоток чая, избавляясь от сухости во рту.

— Мам. Расскажи мне, что происходит, – прошу её осипшим от волнения голосом.

Глава 23

Вижу как лицо мамы меняется в цвете, окрашиваясь в яркий румянец.

—Мааам, – тяну гласные, наклоняя голову набок.

— Может не будем? – быстро моргает мама, отхлёбывая чая из кружки. — Пусть идёт всё своим чередом.

— Нет, мам. Так не пойдёт. Я просто обязана знать, что творится в голове у моей сестры. Я обязана знать на что она способна. И я вправе знать, какие цели преследует Олег.

Мама грузно вдыхает. Старается не смотреть мне в глаза. Бегающий взгляд не предвещает ничего хорошего.

— Ксюша, узнав, что не может иметь своих детей, предложила Олегу усыновить Мишу, – выдавливает из себя слова мама. — Она подумала, что ты не справишься одна. Что, возможно, после развода тебе не нужен будет ребёнок. Что этот вариант может быть самым лучшим решением всех проблем.

Слёзы горечи обжигают моё горло, сдавливая напряжённую шею стальным удушьем. Воздуха не хватает. Становится трудно дышать. В голове нарастает шум.

Валюсь головой на руки, лежащие передо мной на столе. Крупные капли слёз срываются с горячего лица, оставляя кляксы на гладкой поверхности.

— Как можно быть такой жестокой? – задаю вопрос маме через шмыганье носом. — Зачем она так со мной? – выдыхаю из последних сил.

— Ты прости её, дочка. Я виновата, что избаловала её. С детства потыкала ей во всём. И вот результат. Хорошо, что ты у меня не такая. Что не забиваешь голову пустяками. Что нормальными вещами занимаешься. Работа у тебя хорошая. А теперь ещё одно образование получаешь. Я уверена, у тебя всё получится. Не обижайся на неё, — быстро проговаривает мама. — Я поговорю с Ксюшей.

Как не обижаться? Если бы я только знала, где находится кнопка, отключающая не нужные эмоции и блокирующая чувства, я бы обязательно воспользовалась ей. Хотя бы для того, чтобы успокоить боль внутри себя.

Я не буду никому ничего доказывать. Не хочу тратить своё драгоценное время.

— Мам, – смотрю на неё холодно. — Мне всё равно, какие поступки совершает Ксюша.

— Вот и прекрасно…

— Ноя не позволю ей вмешиваться в мою жизнь. В мою семью. Если нужно будет прекратить с ней общение, я с лёгкостью это сделаю, – говорю уверенно спокойным тихим голосом. — Не сомневайтесь.

— Я поговорю с ними, – обещает мне мама.

— Мне всё равно. Мне не нужно их сочувствие и понимание. Родственников, к сожалению, не выбирают. Мне жаль, что у меня такая сестра, – смотрю на маму отстранённо, словно сквозь пелену, только что слетевшую с моих задумчивых холодных глаз.

— Понятно, – поднимается со стула мама. — Не нужны стали, – произносит сквозь слёзы дрожащим голосом.

— Ты можешь приходить к нам в любое время. Наши двери для тебя всегда открыты.

— А как же Ксюша?

— Мне не интересна её жизнь с определённого момента.

— Эх, дети, – мама выходит из кухни. — Тебе нужно переспать ночь с этой информацией. Возможно завтра, ты по другому будешь думать.

— Не буду, – выдаю ей уверенно. — Мне есть ради кого жить и к чему стремиться.

— Пока, Юль, – сухо прощается со мной мама.

— Пока, – слетает с моих губ холодно.

***

На следующий день Дима сопровождает меня с Мишей в клинику для сдачи анализов.

— Дим, – обращаюсь к нему, на обратной дороге к дому.

— Что, Юль? – его низкий голос звучит заботливо.

— Тебе не нужно больше к нам приходить…

— Это почему ты так решила?

— Не хочу, чтобы ты зря время терял.

— Терял время?

— Да. На нас с Мишей.

— Ну уж нет, Юль. Находясь рядом с вами я ничего не теряю. Я приобретаю намного больше чем ты можешь себе представить. Не отнимай у меня этого, – просит серьёзным голосом.

Едва слышно ухмыляюсь, посмотрев на беззаботно спящего сына, причмокивающего губами.

— Не буду, – произношу тихо, наклоняясь к Мише. Целую его в лобик.

— Я хотел поговорить с тобой, Юль.

— О чём?

— О будущем. О твоих планах на жизнь. О том, чем ты планируешь заниматься.

— Планы у меня есть. Только я их немного отодвинула. С рождением Миши многое поменялось в моей жизни.

— Что именно ты отодвинула?

— Скоро получу второе высшее. Хочу начать работать на себя. А как организовать свою работу с малышом на руках, пока не знаю.

— Что за образование ты получаешь?

— Я выбрала направление по специальности маркетинг. Меня заинтересовала программа одного высшего заведения, которая длится полтора, два года, если хочешь получить второе высшее образование. Меня вполне устроило.

— А кем ты до этого работала?

— Менеджером. На ювелирке.

— А что там не так, что ты вдруг решила поменять специальность?

Глава 24

Остановившись на светофоре на красный свет, на уровне интуиции направляю свой взгляд в зеркало заднего вида. Дима рассматривает меня, прищурив глаза.

— Поделишься со мной?

— Я планирую работать на фрилансе, – делюсь.

— Прекрасно, – кивает утвердительно, трогаясь с места.

— Доучусь, найму няню для Миши и полностью погружусь в рабочие моменты.

В салоне автомобиля повисает тишина. Каждый обдумывает свои мысли. Миша сладко спит в автомобильной люльке для младенцев, которую приобрёл для моего сына Дима.

— Сегодня я не смогу к вам подняться, – говорит Дима, когда помогает мне выйти из машины. — Срочные дела.

— Не нужно. Мама поможет мне, – замечаю я её, подходящую к подъезду дома в котором мы с Мишенькой живём, и улыбаюсь облегчённо. — И так помог. Спасибо тебе.

Дима улыбается, подняв один уголок губ. Смотрит мне в глаза своим пронзительным взглядом.

— Пока, Юль. Пока, Мишань, – прощается с нами. А маме, вместо приветствия машет рукой. Садится в свой автомобиль и уезжает в неизвестном направлении.

— Получается с ним? – задаёт мне вопрос мама уже в квартире.

— Мам, я не собираюсь сейчас ни с кем строить отношения. Мне не до этого. И не расположена я к такому. После того как поступил со мной Максим, я не хочу даже думать, чтобы сблизиться с кем-нибудь. Чтобы снова кому-то довериться и открыться.

— А Максим тебе не звонил? – вкидывает неприятный для меня вопрос мама. Неприятный, потому что не хочется вспоминать свою семейную жизнь. Не хочется снова думать, что мой брак был огромнейшей ошибкой, которую не хочется совершать снова.

Смотрю на неё печальным взглядом, выдающим упрёк. Крепко сжимаю ручку люльки в которой спит Миша.

— Он ни разу не позвонил мне после того, как мы решили с ним вопрос о разделе имущества. И я рада такому его поведению. После его слов, что мой ребёнок выродок и неизвестно откуда я привезла этот подарочек, у меня нет желания его присутствия в нашей жизни, – глотаю с трудом, вспоминая слова Максима, прочно засевшие в моей голове.

— Он так сказал? – глаза мамы становятся шире. — Почему ты раньше мне не рассказала про то, как Максим себя вёл?

— Я не хотела распространяться. Это только наши с ним дела. А Миша, – вхожу в спальную комнату, ставлю люльку на кровать. — Он сам решит когда вырастит общаться с ним или нет. Жизнь расставит всё по местам.

— Ты знаешь, Ксюша с Максимом стала тесно общаться после вашего с ним развода, – обжигает мою кожу такой новостью. — Прямо сдружились. В кафе ходят, обсуждают что-то. Теперь Олег Ксюшу ревнует к Максиму.

Растираю свои брови прохладными пальцами. Массирую виски кончиками пальцев.

— Не понимаю её, – качаю головой. — Никогда не пойму.

— Мне кажется, что я её тоже перестала понимать. То что она делает за гранью моего воображения. Не знаю какие цели она преследует: позлить тебя решила или променять своего мужа таксиста на более состоятельного?

— Мам. Не хочу даже вспоминать её. Не хочу разговаривать о ней.

— Как съездили? – переводит тему мама, опуская ситуацию.

— Всё хорошо, мам. Если ты не против, я бы тоже хотела отдохнуть пока Миша спит.

Обиженный взгляд мамы не повлиял на моё желание.

— Мам, приходи завтра, – обнимаю её за предплечье.

— Хорошо. Завтра так завтра, – разворачивается она к выходу и оставляет нас одних, тихонько прикрывая дверь за собой.

Вечером звонит Олег и говорит, что заедет. Спрашивает, каких продуктов нужно купить и может нужно ещё чего другого.

Я отказываюсь от его покупок. Тогда он решает приехать просто так.

— Проходи, – без особого энтузиазма предлагаю ему войти. — Только мне сейчас некогда. Мишеньку нужно купать.

— Я помогу, – вызывается он. — Только руки помою, – срывается в сторону ванной комнаты.

— Не нужно, – останавливаю его на пол пути. — Я обо всём знаю. Не нужно приходить сюда и привыкать к нам.

Олег столбенеет, поворачивая голову в мою сторону.

— О чём ты знаешь?

— О планах Ксюши. О том, что она просила тебя втереться ко мне в доверие. Что предлагала усыновить Мишу, так как сама не может иметь детей, – произношу каждое слово уверенно, а у самой в горле жжёт.

Олег шумно глотает. Вздыхает через рот. Проходится рукой по своим волосам.

— Это её план. Не мой, – сверлит меня взглядом, наполненным ужасом и сожалением.

Делает шаг ко мне на встречу.

— Пойми меня правильно, – продолжает, часто глотая, почти через слово. — Всё это слова твоей сестры. Я бы никогда не поступил как она. Вы дороги для меня. И ты и твой сын.

Перебирает мой холодный взгляд глазами, жаждущими понимания и прощения.

— Я ведь думала, что ты и в правду изменился. Стал работать. Квартира у вас отдельная. Жена красавица. Живи и радуйся.