Предатель рядом со мной

Глава 1

– Прости, но мне кажется, твой муж тебе изменяет.

Я замираю с чашкой на полпути ко рту, и капучино внутри качается, грозя расплескаться на блюдце. Пальцы сжимаются вокруг тёплой керамики так сильно, что белеют костяшки, а внутри что-то резко проваливается вниз, туда, где раньше был желудок. Официантка в чёрном фартуке проносит мимо поднос с тарелками, у стойки шипит кофемашина, выбрасывая облако ароматного пара, за соседним столиком двое студентов спорят о каком-то экзамене. И весь этот привычный шум внезапно отдаляется, становится приглушенным и нереальным.

Ставлю чашку на стол, но промахиваюсь краем, и фарфор звякает о дерево громче, чем нужно. Несколько капель кофе выплескивается на белую скатерть, расползаясь коричневым пятном.

– Что ты сказала? – спрашиваю, и голос звучит странно, как будто принадлежит не мне, а кому-то другому. Более высокий, напряженный, с металлическими нотками.

Марина сидит напротив, сгорбившись над своей нетронутой чашкой латте, и обхватывает её обеими ладонями, будто пытается согреться, хотя в кафе тепло, почти душно. Вижу, как дрожат её пальцы, как подушечки скользят по гладкой поверхности чашки, оставляя влажные следы. Лицо у подруги бледное, какое-то осунувшееся, под глазами темные круги, которых точно не было на прошлой неделе, когда мы виделись. Губы плотно сжаты в тонкую линию, уголки опущены вниз.

Она поднимает взгляд, и я вижу в её глазах такую смесь сочувствия, вины и болезненной решимости, что желудок сжимается в холодный комок. Марина облизывает губы. Если верить мимике, ей тяжело дается этот разговор.

– Я видела его позавчера вечером, – начинает она тихо, наклоняясь ближе через стол, и голос звучит хрипло, будто она всю ночь не спала. Скорее всего, так оно и есть. – Возвращалась домой с работы, решила срезать через парк у торгового центра. Стемнело уже, фонари горели. И там, возле фонтана, я увидела Диму.

Моё сердце подскакивает при упоминании имени мужа, и я инстинктивно выпрямляюсь в кресле, напрягая спину. Мы вместе восемь лет. Ещё вчера утром, перед уходом на работу, он целовал меня на пороге, обнимая за талию и прижимая к себе так крепко, что я чувствовала стук его сердца через тонкую ткань рубашки. Говорил, что вернется пораньше, и мы посмотрим новый сериал, который я хотела начать.

– Ну и что тут такого? – пытаюсь возразить, чувствуя, как внутри разрастается тревога, холодная и липкая, расползаясь по рёбрам. – Может, он просто гулял после работы. Ты же знаешь, он иногда так делает, когда нервничает или устаёт. Говорит, что свежий воздух помогает собраться с мыслями.

Подруга медленно качает головой, и от этого простого движения мне становится ещё страшнее. Она отпускает чашку и кладёт руки на стол, сцепляя пальцы в замок так крепко, что суставы белеют. Наклоняется ещё ближе, так что я вижу каждую морщинку у её глаз, каждую веснушку на переносице.

– Он был не один, Кать, – произносит, делая паузу после каждого слова, будто давая мне время впитать информацию. – С ним была женщина. Рыжая, высокая, сантиметров на десять выше меня. Длинные волосы до середины спины, распущенные. Она была в чёрном пальто. Они шли рядом, плечом к плечу, настолько близко, что между ними не было даже сантиметра пространства.

Холод, который начался в груди, теперь расползается по всему телу, спускается вниз по позвоночнику, растекается по рукам и ногам. Пытаюсь сглотнуть, но во рту внезапно пересохло, и слюна не идёт. Хватаю стакан с водой, который стоит рядом с чашкой кофе, и делаю большой глоток. Вода холодная, обжигающе холодная, царапает горло, но хоть немного помогает.

– Может, это коллега, – упрямо говорю, хотя руки начинают мелко дрожать, и приходится прятать их под столом, сжимая в кулаки на коленях. – Дима работает со многими людьми, у него куча деловых контактов. Может, они просто обсуждали какой-то проект, договаривались о встрече.

Марина тянется через стол и накрывает мою руку своей. Её ладонь тёплая, влажная от волнения, пальцы сжимают мои так крепко, что становится почти больно. Она смотрит мне прямо в глаза, не отводя взгляда, и я вижу в этом взгляде такую уверенность, такое знание чего-то ужасного, что хочется отвернуться, закрыть глаза, заткнуть уши.

– Катюш, послушай меня внимательно, – говорит она, и голос звучит твёрдо, без колебаний. – Я видела, как он касался её спины, когда они шли. Не просто положил руку, а именно касался. Вёл ладонью вдоль позвоночника, медленно, нежно, интимно. Так касаются близкого человека, понимаешь?

Меня начинает подташнивать. Резко, сильно. Так что приходится зажать рот рукой и часто задышать носом, борясь с подступающей волной. Дыши. Все нормально.

Ничего не нормально.

Совсем ничего.

Отстраняюсь от стола, высвобождая руку из хватки подруги, и откидываюсь на спинку кресла. Кожаная обивка скрипит под моим весом. Смотрю в окно, на улицу, где идут люди, едут машины, светит солнце. Обычный весенний день. У всех этих людей обычная жизнь, обычные проблемы, обычные радости. А у меня...

– Ты просто неправильно поняла то, что увидела, – произношу, цепляясь за эту мысль обеими руками, как утопающий за соломинку. – Человеческое восприятие вообще штука обманчивая, мы часто видим то, что ожидаем увидеть, а не то, что есть на самом деле. Может, тебе показалось.

Марина вздыхает. Тяжело, протяжно, и в этом вздохе столько усталости и какой-то безнадёжной жалости, что внутри всё ещё больше сжимается. Она отпускает свою чашку, которую так и не выпила, и опирается локтями на стол, складывая руки перед лицом. Несколько секунд молчит, собираясь с духом, потом опускает руки и смотрит на меня.