Предатель. Ты нам (не) нужен

Пролог

– Да. Моя помощь не бесплатна. – бывший муж оказывается рядом всего за одно мгновение.

Так близко, что я чувствую, как его дыхание опаляет мою кожу, а аромат парфюма забивается в нос.

Руслан использует ту же самую марку, что я ему подарила на день рождения, когда мы еще были вместе...

Когда я любила его, еще не зная о предательстве.

Этот факт окончательно оголяет нервы. Злость моментально берет верх.

– Не зарывайся, Стужев. Я предлагаю тебе сотрудничество, а не умоляю о помощи, чтобы ты мог требовать такое! – цежу сквозь зубы каждое слово и упираюсь ладонями в крепкую грудь бывшего мужа, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию между нами.

Но Стужев игнорирует это и наклоняется еще ближе. Моя спина вжимается в холодную дверь.

Отступать больше некуда.

– Твой новый муженек не один год медленно травил тебя, чтобы спокойно изменять с твоей сестрой. Он рассчитал все, чтобы забрать себе бизнес и квартиру. – Руслан делает паузу, и я уже знаю, что сейчас последует еще один жестоко добивающий факт, – А еще, напоминаю, он хочет отнять у тебя сына.

Каждое его слово режет по живому, словно настоящим ножом. Уже второй раз меня предают, но в этот раз даже изощреннее...

Оттолкнуть Руслана хочется до дрожи в руках. А затем развернуться и уйти, хлопнув этой чертовой дверью так, чтобы стены вздрогнули.

Но я сама загнала себя в эту ловушку. И выхода из нее больше нет.

– Без меня у тебя нет ни единого шанса победить в этой борьбе. – Стужев притискивает меня к двери еще крепче, выбивая весь воздух из груди.

Его взгляд - насмешливый, уверенный, невыносимый - скользит по моему лицу и останавливается на губах, хоть его просьба и никак не связана с тем, на что сейчас похоже...

– Будь хорошей девочкой. Соглашайся на мои условия. – обманчиво ласково советует мне тот, кто первый когда-то разбил вдребезги мое сердце.

Ненавижу его. Ненавижу так, что скулы сводит от стиснутых зубов.

Но сейчас придется пойти на уступки.

Придется, потому что я не могу потерять сына.

Глава 1

[Ранее]

Когда я открываю глаза, вместо светлой комнаты и шума гостей меня встречает темнота. И полная, звенящая тишина.

Кожа мгновенно покрывается мурашками. Тело вздрагивает от испуга, резко, как от удара.

Казалось, еще секунду назад мы с моей двоюродной сестрой Ритой, мужем Игорем и несколькими общими друзьями и их детьми отмечали четвертый день рождения нашего Мироши.

Сидели в гостиной за большим столом, ели торт в виде машинки, который я сама пекла к празднику и слушали моего крошку-именинника, который как раз делился впечатлениями от подарков, сияя от счастья.

А сейчас...

Я все еще сижу на диване, прямо так, как сидела за столом. Вот только самого стола рядом уже нет. И прежде чем я успеваю понять, убрали его или просто отодвинули, даже в этой темноте взгляд цепляется за более важное.

Мироша мирно спит на другом конце углового дивана.

Почему он здесь, а не в своей комнате? Он ведь так не любит тут засыпать... не один раз жаловался, что диван совсем не удобный, даже чтобы просто мультики смотреть.

И вот как так получилось, что мы уснули на нем, так еще и не на разложенном? Не могла же я настолько устать от подготовки к празднику, чтобы отключиться при гостях и даже не заметить этого?

Тело окутывает нехорошее предчувствие. Что-то не так. Что-то очень сильно не так.

Спешу вскочить с дивана, чтобы найти Игоря, Риту или хотя бы телефон.

Но ноги мгновенно слабеют. А в голову бьет такой болью, что я еле сдерживаю стон и хватаюсь за спинку дивана, чтобы не рухнуть обратно.

Что... что со мной?

Дышать становится тяжелее. В висках мощно пульсирует и это пугает меня еще сильнее.

Я уверена, что все продукты были свежими. Но что, если... что если мы отравились?

Превозмогаю приступ боли и делаю рывок к Мирону, чтобы проверить, точно ли он в порядке.

Рядом с диваном с его стороны, на тумбе стоит небольшая лампа, я щелкаю по ней и она озаряет гостиную слабым светом, почти как от ночника.

– Сынок... – зову и слегка трясу Мирона.

– М-мм... – он лишь жмурится и прикрывает глазки от света.

Его лицо спокойное, как и дыхание. Он даже легко отворачивается сам, когда я пытаюсь его разбудить еще раз.

Кажется, сыну не плохо, в отличие от меня...

Выпрямляюсь и обращаю внимание на то, что со стола все уже убрали и даже сложили его и поставили в угол.

Вижу раскрытые коробки с подарками от друзей у шкафа. Пакет, набитый рваной подарочной бумагой у выхода из гостиной. А еще вижу крупного плюшевого мишку в кресле. Подарок от Риты, который совсем Мирону не понравился.

Если бы я знала, что она все же нагрянет из другого города на праздник, хотя говорила, что ее точно не будет, подсказала бы ей купить то, что понравилось бы моему сыну.

Хотя… не факт, что она купила бы то, что сказала я. В последние годы мы отдалились достаточно, чтобы иногда нам было даже тяжело общаться, настолько общих тем нет и разнятся взгляды на жизнь. Хотя с другой стороны, мы все равно остаемся семьей… двоюродными, но сестрами.

Закусываю губу. Встряхиваю головой, выбрасывая лишние мысли. Сейчас это неважно.

– Игорь? Рита? – аккуратно зову и прислушиваюсь.

Вся квартира погружена во мрак, кроме гостиной. На свой зов я слышу только тихое мычание Мироши и странную возню. Откуда-то из глубины квартиры, непонятно, из какой комнаты.

Сердце начинает биться быстрее. Во рту пересыхает.

Последнее, что помню, это как я внезапно начала постоянно зевать, а в голове помутнилось. Я просто прикрыла глаза на секунду... и проснулась лишь сейчас.

Что, если Игорю стало скучно, раз я уснула? Вдруг он уехал с мужской частью гостей продолжать праздник в какой-нибудь бар, даже не предупредив, как это часто бывает по выходным в последнее время.

И сейчас эта возня - совсем не он, а кто-то посторонний.

Точно, мужики слиняли в бар. А девочки, возможно, чтобы не мешать, решили собраться, например, у Вики, так как она ближе всех живет.

Риты ведь тоже не слышно и не видно, а она любит и языком почесать и свет везде повключать, она бы уже сто раз разбудила нас с Мироном одним своим присутствием.

Вернуться то домой не может, живет в другом городе.

Возня становится громче, слышу, как что-то бьется об стенку. В голове тут же вспыхивает паническая мысль, что в квартиру мог проникнуть вор и сейчас все ворошит в квартире.

И от этой мысли тело словно током прошибает. Страх за Мирошу становится в тысячу раз сильнее, настолько, что напрочь отключает инстинкт самосохранения.

Хватаю первое, что только могу и бегу к источнику звука, чтобы прогнать неизвестного.

Но когда я, со шваброй наперевес, влетаю в комнату, которую мы с Игорем переделали в детскую, так как пока еще не переехали в квартиру побольше, вижу я совсем не вора, который шарится в шкафу с нашей заначкой.

Я вижу свою двоюродную сестру, что во всю скачет верхом на моем муже, так, что спинка одноместной кровати бьется об стену, создавая звук, который я и услышала, но сейчас заглушаемый шлепками тел друг об друга и тяжелым дыханием.

В голове, которая так сильно болела после сна, мгновенно проясняется.

Вот только легче от этого не становится. Напротив.

Пальцы слабеют. Швабра выпадает на пол с грохотом. Я зажимаю рот рукой, чтобы не закричать от ужаса.

Сердце пронзает болью, как острым, ядовитым ножом. В ушах звенит от удара швабры об пол. А губы дрожат от желания разрыдаться.

Так больно может быть только наяву. И так сдавливать спазмом горло от желания кричать от увиденного тоже может только наяву.

Это не сон и даже не кошмар. Хуже, все гораздо хуже.

Это реальность. Мой муж изменил мне с моей двоюродной сестрой прямо в детской, пока за стенкой были мы с сыном.

Глава 2

Последним движением тело Риты с тяжестью опускается на моего мужа и она так и замирает, будто совсем не собираясь слезать с Игоря.

– Какого черта?.. – едва слышно спрашиваю, не желая верить своим глазам ни в какую.

Они ведь... они ведь терпеть друг друга все это время не могли! Часто прожигали друг друга злыми взглядами, когда мы встречались на праздниках или просто в гостях у родителей Риты, а в последнее время вообще ругались что при мне, что при других, даже в общественных местах.

Казалось, что они не сошлись характерами почти при первых секундах знакомства, тогда, еще много лет назад.

Но сейчас Рита поворачивает свою голову, выглядывает на меня через плечо и я вижу на ее лице румянец и улыбку, полную счастья и лисьего ехидства одновременно.

– Ой, сестренка, ты проснулась, а у нас тут... – с губ Риты срывается глупый, даже нелепый смешок, хотя я точно помню, что она не пила за столом, как и я, – У нас тут сюрприз!

Словно бы еще один нож входит в мое уже и так кровоточащее сердце. Я жмурюсь до белых пятен перед глазами и делаю шаг назад, случайно сталкиваясь со стеной, вместо выхода в коридор, а все из-за ослабевших от шока ног.

Когда я все же открываю глаза, мой взгляд сталкивается с ярким букетом кроваво-красных роз в хрустальной вазе, которая стоит на комоде, сбоку от кровати.

Подарок Игоря на сегодняшний праздник, как той, кто подарила ему такого прекрасного сыночка четыре года назад.

Несмотря на то, что я люблю хризантемы, а Игорь хоть и является владельцем разрастающейся сети цветочных магазинов, все время забывал даже попросить своих работниц записать на бумажке напоминание, что я люблю другие цветы, не то что сам запомнить за целых семь лет нашего знакомства...

Я все равно была так рада получить хоть какой-то букет в подарок, как знак его любви ко мне... ведь это бывает так редко, даже не на каждый важный праздник.

Теперь же меня жестоко съедает осознание того, что это все было неспроста.

И в голове в этот момент появляется лишь одна мысль - захлопнуть дверь и представить, что этого ничего не было и я ничего не видела.

Настолько сознанию больно. Настолько хочется сбежать от этого всего.

Но я не успеваю ничего сделать, так как из шока меня выдергивает сиплый голос Игоря:

– Настя... – стоит Воробьеву произнести мое имя, как я понимаю, что он перебрал, хотя мы договаривались вообще никакой гадости не пить на детский праздник.

Глупое сердце даже хватается за тростиночку мысли о том, что мой муж вообще не осознает, что сейчас происходит, особенно когда он наконец дергается, скидывая Риту со своего тела на мизерную, пустую часть кровати.

Но дальше наоборот становится лишь хуже, как бы я не надеялась.

– Ты не должна была проснуться. – голос Игоря твердеет, напитываясь осознанностью и какой-то особенной злостью в мою сторону, – Ладно, плевать.

Последнее слово особенно сильно выбивает из меня весь дух, как настоящим ударом, причем не ладонью, а кулаком.

– Плевать? – глупо переспрашиваю, просто... так и не желая верить, что есть настолько жестокие люди, чем я думала раньше.

– Да. – Игорь вдруг ухмыляется, действительно ухмыляется, как ни в чем не бывало и добивает еще сильнее, еще жестче, – Ну раз проснулась... может тогда присоединишься к нам?

Я не ослышалась?! Как у Игоря вообще хватило наглости сказать такое?!

Уже даже думаю, что это все шутка, особенно эти слова, настолько все абсурдно. Настолько в это все не хочется верить.

Но когда Воробьев, не прикрываясь, встает с места и идет на меня, я ощущаю как в горле встает огромный, мерзкий ком, как будто меня сейчас вырвет.

Мой Игорь, тот, кому я все же смогла доверить свое сердце несмотря на множество страхов после первого предательства в моей жизни и с которым я в браке уже целых пять лет, совсем не шутит и делает еще один шаг ко мне.

Глава 3

Присоединиться к ним?..

Это предложение застревает в голове, как заноза. Крутится там, пока я смотрю на Игоря, словно впервые его вижу.

Семь лет. Семь лет я была рядом с этим человеком. Пять из которых в браке. Любила, заботилась... родила ему сына и думала о том, что когда-нибудь у нас еще и дочь будет.

А Воробьев... он... даже на такой отвратительной грязи он не останавливается, продолжая дальше:

– Ну и чего ты встала? Шевели своей задницей быстрее! Ритке как раз нужно передохнуть. – муж жестоко усмехается и оказывается прямо передо мной всего за мгновение.

Вижу, что он даже свое возбуждение не растерял. Чувствую его жар от кожи, а еще то, как смешались их с Ритой запахи... духов и не только.

– Ты серьезно сейчас? – мой голос звучит хрипло, чужим даже для меня самой.

Стою как вкопанная, не в силах пошевелиться и пялюсь в одну точку, прямиком на разворошенную койку, на которой все еще находится голая Рита.

Кажется, словно бы я олень, выбежавший на трассу и тут же попавший в свет фар несущегося вперед огромного грузовика.

И это ведь не все! Жестокое сознание тут же подкидывает еще одну мысль, выворачивая пробитое колом предательства сердце наизнанку.

Игорь не только кувыркался с моей двоюродной сестрой прямо у меня под носом, он ведь даже вынес сына из комнаты и делал это прямо на кровати, на которой наш малыш обычно спит!

Поэтому Мирон и оказался рядом со мной, на диване, чего никогда не любил делать…

Игорь выбрал не кухню, ни ванную комнату, даже не диван в гостиной, наплевав на меня... он выбрал детскую.

Это осознание заставляет дыхание сбиться в ноль. И Игорь тут же этим пользуется.

Еще один шаг вперед и уже через секунду я ощущаю, как мой муж крепко хватает меня за руку. Он дергает меня на себя, сразу же закрывая за мной дверь и слегка придерживая ее, чтобы не наделать шума.

– А что, не видно, что я не шучу? Это будет для тебя наказанием за то, что очнулась. – рычит Воробьев, сжимая мое запястье все сильнее, – Разбудишь сына и я тебя по стенке размажу.

Он не испытывает вину. Даже не просто нейтрален. Он ведет себя так, словно бы переполнен яростью и ненавистью на меня за что-то даже большее, чем то, что я застукала его со своей двоюродной сестрой.

Чуть ли не плюется в меня словами и дергает еще раз, уже дальше, как безвольную куклу.

Я падаю из-за этого на постель, прямо рядом с Ритой. И когда вдруг чувствую ее все еще тяжелое дыхание, после того, что они тут делали наедине...

Новый рвотный позыв поднимается к горлу вместе с волной негодования и ярости.

Никаких других эмоций больше нет в моей голове. Только отвращение, ярость, злость и желание этих двоих выставить из квартиры прямо так.

Особенно мерзко от того, что я коснулась этой постели. Упала рядом с сестрой, что вальяжно прикрылась одеялом, очевидно не застигнутая врасплох, а только и ждущая, отсчитывая каждую секунду, когда же я приду.

Я вскакиваю с кровати и тут же бросаю взгляд на упавшую на пол швабру.

Делаю к ней рывок, в надежде успеть схватить ее и со всей дури треснуть ей по морде Воробьева и этой когда-то хоть и не идеальной, но родной змеюке.

Мне не хватает всего немного, Игорь загораживает путь, появляясь прямо передо мной и возвышаясь своим теперь омерзительным для меня голым телом.

Он гадко растягивает губы в оскале настоящей гиены. А от его следующих слов меня словно очередным ножом насквозь пробивает:

– Рита, ты же говорила, что подмешала достаточно снотворного, чтобы она отрубилась, как обычно. Что же в этот раз пошло не так? – когда Игорь обращается к моей сестре, его голос становится раздраженным, но гораздо более мягким.

Будто бы Воробьев не может злится на Риту так сильно, как может на меня.

М-мне это действительно не слышится? Мой муж специально использовал на мне снотворное, чтобы изменить?? Причем не один раз…

Сестра за моей спиной в этот момент недовольно фыркает. И я даже готова поклясться, что еще и глаза закатывает:

– Ну, видимо кто-то разжирел. В последние разы этого хватало. – презрительно отзывается Рита, очевидно ни капли жалости не испытывая к тому, что в этот раз все у них с Игорем пошло совсем иначе, – Но зато Настя теперь все знает!

Игорь и его без того безумный оскал становится еще шире.

Настолько, что мне даже тяжело представить, что когда-то этот человек был просто идеалом для меня.

– Мы же обсуждали, что я сам рассказу все Насте. – говорит он.

И я понимаю, что хочу кричать, что хочу зажмуриться. Хочу исчезнуть, но не могу.

И лишь вспоминаю, что Игорь был первым мужчиной, с которым я наконец захотела построить серьезные отношения после нескольких лет недоверия к противоположному полу из-за разбитого сердца одним жестоким человеком до этого.

Я сторонилась любого, но Игорь все же покорил меня своим вниманием, заботой и лаской. Он был словно принцем из сказки.

Конечно, с течением времени мы оба изменились как внешне, так и характерами. Колких моментов становилось все больше, а близости между нами все меньше.

Но Игорь оправдывал все это усталостью и загруженностью из-за желания заработать побольше денег и наконец купить нам квартиру мечты.

Казалось, что он действительно старался для нашего брака, несмотря на все минусы.

И что хоть наши отношения уже не такие, как раньше, мы все равно будем вместе столько, сколько только сможем.

А теперь.... теперь я его вообще не узнаю. И самое страшное, что это не резкая перемена в нем, как по щелчку пальцев... он уже давно такой.

Игорь травит меня снотворным ради сношений с Ритой не в первый раз!

От того, кого я любила уже семь лет, не осталось ничего.

Он выжигает во мне все чувства, оставляя только ненависть и отвращение. Особенно когда вдруг твердо чеканит:

– Для развода я еще не созрел.

__________

Дорогие читательницы, если вам интересно, пожалуйста, не забудьте добавить книгу в библиотеку, поставить ей лайк-звездочку и оставить свой комментарий! Мне будет приятно от вашей драгоценной поддержки!

Глава 4

– В смысле не готов? Ты же обещал мне... – Рита первая, кто высказывает недовольство Игорю, но вот только даже договорить не успевает.

Вижу, как кулаки Воробьева крепко сжимаются и он вдруг рявкает гораздо громче, чем говорил до этого:

– В прямом. Мы все обсуждали уже не один раз и решили, что я дам знать, когда буду готов. А теперь ты специально меньше снотворного засыпала в стакан Насти. Вот зачем это было? Теперь тоже наказана будешь.

От последних слов мне аж рассмеяться хочется, настолько это звучит нереально, просто абсурдно.

Кажется, мой муж возомнил себя настоящим султаном, у которого может быть несколько женщин, так он еще и решает, кто будет поощрен, а кто наказан.

Я даже не могу поверить, что Рита, которая всегда мне казалась более наглой и пробивной, будет вот такие фокусы устраивать, чтобы быть в любовницах.

Когда приезжала ко мне, делала вид, что ненавидит моего мужа, всегда закатывала на него глаза и злилась, а затем поила меня снотворным и зажималась с ним по углам...

– Ты сказал мне, что на днях Настя узнает и мне больше не придется делить тебя с н... – и даже сейчас, вроде как желая наконец-то выбиться в главные женщины этого мерзкого предателя, она говорит с ним практически покорно.

Что заставляет Игоря чувствовать себя еще главнее и увереннее. Он даже не дослушивает Риту, обращается ко мне:

– Жена моя, ну чего ты снова молчишь-стоишь? Этот незапланированный сюрприз последние мозги отбил? Я же говорю, давай к нам, а то как в первый раз... – муж делает на меня очередной уверенный шаг, буквально заставляя от омерзения перед ним отступить обратно к кровати, – Или ты у нас смотреть любишь?

Желание Воробьева присоединить меня к этой всей их гадости и есть наказание для меня и для Риты, в его же понимании тоже.

Мне хочется плюнуть Игорю в лицо. Но как назло во рту пересохло.

Зато Рита снова вмешивается своим высоким от недовольства голосом, аж по ушам режущим:

– Игорь, ну зачем она нам? Твои шуточки уже как-то далеко заходят. Настя уже наконец узнала, что мы вместе, а теперь оставь эту неудачницу и поехали ко мне! Ты говорил, что любишь только меня! – даже не удивляюсь, что она говорит "ко мне", видимо, только лишь делала вид, что в нашем городе у нее не хватает средств, чтобы снимать квартиру.

И как раз словно только поэтому и напрашивалась гостить у нас в маленькой квартире, ложась спать на пол и якобы терпя моего раздражающего мужа. Ага.

Сейчас же Рита кривит лицо на Воробьева только потому, как настойчиво он все пытается затянуть меня к ним третьей в постель, словно она съела целый лимон.

И это единственное, в чем я сейчас с ней солидарна.

Но вот для Игоря это явно все еще не слишком. Он больной, который скрывался за маской нормального мужчины.

Хмурит густые брови, сжимает свои кулаки и явно хочет возразить. Вот только слушать их обоих я больше не хочу.

Абсурд ситуации доходит до предела даже по любой шкале абсурда.

– Немедленно оденься. – перебиваю даже не начавшего говорить Воробьева, чеканя каждое слово со стальной тяжестью, – И прекрати нести весь этот отвратительный бред. Если ты думаешь, что после всего, что я сейчас увидела и узнала, я хоть когда-нибудь еще к тебе прикоснусь, то ты просто полный идиот!

Злость переполняет меня. Я едва держусь от того, чтобы действительно не вытолкать мужа из квартиры прямо так, на пару с Ритой.

Лишь мысль о том, что Мирон спит в соседней комнате, где даже нет двери, останавливает меня от этого поступка.

Точнее, не совсем. Ведь уже через секунду я делаю рывок еще ближе к кровати и мгновенно сдираю одеяло с чертовой двоюродной сестры.

Она тут же визжит, как резанная и спешит к своей одежде, явно больше не желая играть грязный спектакль своим голым телом, после того, как поняла, что Игорь не шутит про секс втроем.

Когда она хватает свои тряпки, одеяло летит в Игоря, прикрывая его мерзкий срам. И вот теперь я хочу вытолкнуть его из спальни.

Но он взрывается в приступе бешенства раньше, словно настоящий вулкан:

– Ну и зачем ты мне это кинула?! Совсем озверела?? – рявкает Игорь еще громче, чем было все до этого и бросает одеяло в сторону, а затем делает то, чего никогда себе не позволял...

Он бьет меня.

Воробьев отвешивает мне такую звонкую пощечину, что моя щека немеет от боли, а Ритка которая наблюдала за этим, нервно одеваясь, даже отшатывается и снова взвизгивает от шока, сразу же зажимая себе рот рукой.

Такого не ожидала ни я и даже ни моя двоюродная сестра. Риткин с Игорем "сюрприз" превращается не просто в скандал... он становится хуже любого ада.

Ведь Игорь не успокаивается. Он заводится еще сильнее.

Пока жгучая боль с моей щеки никуда не спешит уходить, он просто берет и со всей дури толкает меня к закрытой двери так, что я бьюсь об нее головой.

А потом его кулак со всей дури бьет как раз рядом, не жалея дверь. Так, что в моих ушах начинает звенеть еще сильнее, а тело крупно вздрагивает.

– Все эти гребанные семь лет ты меня раздражала все больше и больше! Так сильно, что иногда хотелось тебя аж во сне придушить. И я долго хотел показать тебе твое настоящее место! – лицо Воробьева оказывается перед моим всего в паре сантиметров и он ядовито цедит каждое слово почти мне в губы.

А затем он рявкает снова так громко, что на секунду я глохну:

– Но это не значит, что ты больше не моя жена и можешь меня не слушаться и поступать так! Я тебе сейчас... да я!

Кажется, что это конец. Лицо горит от удара, что я едва чувствую, как по нему текут слезы. Тело дрожит и меня съедает бесконечное чувство беспомощности перед человеком, который в два раза меня больше и сильнее.

Но затем меня словно вырывает из под толщи ужаса, в котором я почти захлебнулась, одним единственным звуком, который едва слышно за дверью, но который услышит любая мать даже сквозь контузию:

– Ма-мама? Что происходит? И почему я спал в зале?... – вместе со слабым стуком, слышится голос теперь только моего сына.

Глава 5

От голоса Мироши в голове сразу же проясняется, будто сквозь вязкую, отвратительную пелену прорвался спасительный луч света.

Я забываю о всей боли, о страхе и остальном, что только было в этом кошмаре наяву.

Все, о чем я теперь могу только думать - это мой сын и его безопасность.

Игорь замер от шока, тоже услышав голос сына и я не теряю ни секунды, тут же грубо отталкиваю его с новообретенной силой.

Воробьев влетает в Риту, но больше не бросается на меня, словно бешеный пес.

Эта змеюка, уже натянувшая на себя всю свою одежду, спешит кинуть моему будущему бывшему мужу его футболку и штаны, чтобы он оделся и не предстал перед ребенком в неположенном виде.

В них остался ровно один процент адекватности, за который я не спешу благодарить, а резко разворачиваюсь к двери, хватая ее за ручку как раз в тот момент, когда Мироша пытается ее опустить, чтобы попасть в спальню.

Я не даю ему ни зайти, ни получить доступа даже в виде тонкой щели, чтобы что-то увидеть.

Сердце бешено бьется в груди, а голос дрожит, но я прилагаю все усилия, чтобы мой сын этого не заметил, когда ласково, но быстро тараторю ему:

– Мироша, все нормально. Я сейчас выйду и все объясню, только иди, пожалуйста, пока посиди на диване. Тут просто... у нас с папой есть для тебя еще один небольшой сюрприз!

Называть Игоря папой для моего ребенка после того, что случилось, невыносимо, но сейчас я не могу позволить, чтобы Мирон испугался еще сильнее.

Потом я обязательно придумаю, как ему все объяснить и при этом не разрушить его счастливое детство.

– Сюл-р-плиз? Я поэтому не в своей комнате спал? Ладно... я подожду. – сонливость и нотки страха испаряются из голоса моего солнышка, он явно не понимает, как именно реагировать на мои слова, но все же оценивает все положительно.

И это полосует мое и без того израненное Игорем сердце, словно тысяча ножей. Теперь мне просто хочется выть.

Выть так громко, как только возможно, просто чтобы стало легче. Чтобы ушло это мерзкое осознание того, какой же мужчина, которого я выбрала, чудовище, что ему даже на своего сына плевать.

Он вынес его из спальни, чтобы в очередной раз изменить мне. И теперь я, которую всю трясет, пытаюсь всеми силами успокоить малыша за дверью.

Приложившись горящей и по любому до сих пор красной от удара щекой к двери, я аккуратно приоткрываю ее и слежу за тем, чтобы сынок точно вернулся обратно в гостиную.

А услышав как он и вовсе включил себе мультики, точно поверив в каждое мамино слово, я тут же отстраняюсь от двери и запираю ее.

Разворачиваюсь за секунду и прожигаю разъяренным взглядом пока еще своего мужа, который явно все еще в шоке от того, что сын... как неожиданно! Проснулся от его диких оров.

Я даже вижу нотки страха в глазах Игоря от того, что он едва успел одеться. Меня он явно не любит и не знаю, любил ли хоть один день, но вот Мирона... все равно в это не верю, учитывая его свинский поступок, но что-то явно связанное с малышом остановило его.

Это придает мне уверенности для плана, который вспыхивает в голове всего за одно мгновение.

– Не смей ничего говорить! Сейчас ты берешь и просто едешь к Рите. И домой ты не возвращаешься до тех пор, пока я не напишу, что Мирон снова заснул!

Если до этого я чувствовала отвращение и беспомощность к происходящему, то сейчас во мне кипит чистая ярость, благодаря которой я уже не позволю этому уроду даже пальцем меня тронуть. И тем более Мирона запятнать всей этой грязью не позволю.

Я подхожу к Игорю так близко, что отчетливо чувствую запах его одеколона, вперемешку с нотками пота и начинающимся перегаром.

Хочется сморщить нос, но вместо этого я чеканю настоящие приказы этим двоим:

– Вы оба делаете вид, что все прекрасно и говорите Мироше, что нужно отвезти тетю домой, так как она устала.

Ранее шок позволил опешить и быть безвольной куклой, когда Игорь обливал меня помоями, говорил все эти ужасные вещи и даже позволил себе ударить меня.

Но когда в это все чуть не попал Мироша... я ощутила такой небывалый подъем сил и энергии, что теперь горы готова свернуть ради спокойствия моего малыша.

Адреналин напрочь убрал любые намеки на боль в моем организме и сейчас я знаю, что делать, чтобы оградить сына от всего. Игорь больше никогда его даже пальцем не тронет!

– Мы спокойно поговорим утром, когда я... остыну от того, что произошло. – теперь фальшиво нейтральным голосом обещаю то, о чем явно мечтает Воробьев. Подчинение, несмотря на то, что он вытирает об меня ноги.

Он хочет этого и я делаю вид, что принимаю его правила полностью.

Словно я успокоилась, стоило Игорю меня ударить. Хотя на самом деле кровь внутри кипит как в адском котле.

Игорь хмурится, пытаясь найти подвох, но Рита уже кивает и хватает его за руку.

– Хорошо, завтра обсудим правила, которые будут тебя касаться, пока нельзя будет развестись! – шипит она мне, подобно змее.

И от услышанного едва удерживаю себя от гадкого смеха прямо им обоим в лицо.

Я же не ослышалась? Даже моя двоюродная сестра-предательница считает, что между нами с Игорем развода не будет и готова позориться, делить со мной мужика, будто теперь он мне нужен?

Даже правила какие-то придумать успела...

Ладно, плевать, сейчас важно выпроводить этих двоих. Это нужно для моего плана.

Больше не позволяю чесать языком ни двоюродной сестре, ни будущему бывшему мужу. Подгоняю Воробьева и Совкову до самой двери.

Но когда Игорь уже тянется к своей куртке, мы втроем вдруг снова слышим голос Мирона, который должен был продолжать ждать в гостиной:

– А-а вы куда? – он не просто выбежал из гостиной, видимо услышав шаги, но и цепляется за мою ногу, когда оказывается рядом, – Это... такой сюлп-лиз?

– Конечно нет, малыш, он просто еще не готов. Подожди еще немного и я все тебе покажу. Только сперва скажи пока тете. Папа сейчас ее проводит домой, а то уже поздно и ей лучше не ехать одной...

Глава 6

Я держу лицо нейтральным до тех пор, пока дверь не закрывается и не проходит еще пять минут. Время, за которое точно лифт уже приехал и увез этих двоих куда подальше.

Как только это случается, я сразу же закрываю дверь на все замки и включаю везде свет. Начинается вторая часть плана.

– Мам. Ты чего делаешь? – тихо спрашивает Мирон, когда я начинаю рыскать по всем нужным шкафчикам и столам, в поисках документов и вещей первой необходимости.

– Мы сейчас поедем к бабушке. Она ведь не смогла к нам приехать, а так хотела тебя увидеть, и ты тоже ведь соскучился. Это и есть сюрприз! – нахожу, что сказать, хватая нужную папку со всеми своими документами и запихивая ее в сумку.

Конечно Мирон в шоке, ведь сейчас совсем не время ездить по гостям. Но со мной он очень редко спорит и даже в такой странной ситуации начинает помогать.

Он ничего не понимает, но собирает несколько своих игрушек в свой рюкзак и одевается сам, пока я забираю его документы и еще одну важную папку, которая поможет мне с разводом и... конечно же местью, за все то, что Воробьев сегодня себе позволил.

Сбор остальных вещей занимает у меня не так много времени.

Вещи загружаю в багажник своей маленькой красной машины, которую мне помогла купить мама еще до брака.

Игорь всегда ее ненавидел, называя позорной и чисто бабской. Он даже требовал продать ее, чтобы больше вложить в бизнес и потом купить машину лучше.

Я согласилась... как повезло, что откладывала выкладку объявления.

Сейчас сажаю Мирона в детское кресло, а сама занимаю водительское место.

Хочу сразу поехать к маме, чтобы скрыться от власти Воробьева как можно быстрее, но замечаю, что бензина недостаточно.

Приходится заехать на ближайшую заправку, которую нахожу.

– Я сейчас вернусь, милый. Надо оплатить бензин. – не теряя ни секунды, тараторю Мирону, а затем выскакиваю из машины, блокируя двери.

Прошу помочь одного из работников со шлангом, чтобы наполнить машину бензином быстрее, дабы я могла удрать из родного района тоже как можно скорее.

Не думаю, что Игорь найдет меня тут, но... нервозность съедает меня целиком. Не хочу больше ни слышать, ни видеть своего мужа. Не хочу знать о его существовании.

Девяносто второй, первая колонка.

Твержу это у себя в голове, чтобы не забыть, потому что бешено колотящееся сердце так и норовит выбить все мысли из головы, кроме страха снова столкнуться с ужасом. С мерзким Воробьевым.

И вот она, пустая касса. К ней я несусь так быстро, как только могу.

И случайно совсем не замечаю как кто-то появляется сбоку рядом.

Мы грубо сталкиваемся. Слышу звук, как что-то падает, а следом чувствую как горячая жидкость пропитывает насквозь мою кофту, липко обжигая кожу.

Выбитый из чужих рук стаканчик кофе обливает нас обоих и оказывается на полу.

Сперва больно. А затем по ушам бьет грозный голос:

– Ты что, совсем ослепла?! – мужчина моментально выходит из себя.

Я сразу хочу извиниться, но лишь до тех пор, пока не сталкиваюсь с этим казалось бы незнакомцем взглядом.

Достаточно одной секунды, чтобы узнать того, кого я не видела почти целых десять лет.

Грубым незнакомцем, с которым я столкнулась так нелепо, как могла столкнуться с кем угодно другим оказывается мой бывший муж...

Руслан Стужев. Тот самый человек, который разбил мне сердце еще до того, как я решила дать шанс Игорю и до того, как я вообще с ним сблизилась.

Тот, развода с кем я чудом добилась. Тот, от кого я бежала без оглядки. Тот, после которого я собирала свое сердце по осколкам.

Моя первая любовь и мой первый кошмар.

И он явно узнает меня за эту жалкую секунду, точно так же, как я узнаю его.